– По телефону? – недоверчиво переспросила я.

– Да, она звонила сегодня, тебя спрашивала. Я сказал, что тебя нет. Потом поинтересовался, не знакома ли она с Дианой Обориной и не обращалась ли в ее кадровое агентство. Она ведь вроде как работу периодически ищет. Оказалось, что в «Персону» она не обращалась. Затем разговор сместился в сторону бизнеса. Алина между прочим заметила, что кадровый бизнес не слишком рентабелен.

– Бизнес нерентабелен, – передразнила я. – Много она понимает! Работу она ищет… С трудом в это верится. Зачем Нечаевой работать, когда можно качать деньги из состоятельных, но наивных мужчин, ослепленных ее молодостью и красотой!

– Полетт, по-моему, ты несправедлива к своей подруге. Алина – очень неординарная женщина, и ей трудно найти работу, которая в полной мере отвечала бы ее мировоззрению и амбициям. Даже если бы она и захотела начать трудовую биографию, то с незаконченным высшим образованием и без опыта работы это будет трудно сделать.

– Ну разумеется, гораздо проще найти состоятельного мужчину, какого-нибудь вдовца преклонного возраста, и морально готовить его к свадьбе, попутно качая из него финансы…

– Полетт, мы еще поговорим с тобой об этом, но в другой раз. Сейчас ты слишком взвинчена, – сказал дед и вышел из моей комнаты.

Похоже, моя пламенная речь задела его за живое. Ну вот и хорошо! Пусть немного подумает, какие у него перспективы могут сложиться с Алиной. После этого разговора я уже нисколько не сомневалась, в том, что у моего дедули вдруг возникли особые отношения с моей подругой. Во всяком случае, никогда раньше они не созванивались и не обсуждали что-то по телефону, минуя меня. Да и не защищал Ариша никогда прежде Нечаеву. А теперь вдруг стал оправдывать ее, мягко говоря, беспечный образ жизни.

Недолго думая, я набрала Алину.

– Алло, – послышалось около моего уха.

– Здравствуй, дорогая! Как дела?

– А, это ты, Поля, – пролепетала она. – Все плохо, болею. Ничего не помогает.

– Ну вот что, подруга, мне известно одно кардинальное средство от твоей болезни! Сейчас я к тебе приеду и быстро поставлю на ноги!

– Нет, нет, нет, – запротестовала Нечаева, у нее даже голос прорезался. – Ни в коем случае! Я себе никогда не прощу, если ты от меня заразишься.

– Алина, дед сказал, что ты звонила…

– Я? – искренне удивилась подруга. – А, ну да, я ему звонила.

– Почему ему, а не мне?

– Ну понимаешь, я хотела у него кое-что уточнить. – Алинка стала изворачиваться. – Ты вряд ли это знаешь.

– А вдруг?

– Понимаешь, я хотела узнать, сколько граммов в одном фунте. Ты вряд ли знаешь старинные меры.

– Действительно, не знаю. А тебе это зачем?

– Я тут рецепт один народный нашла, а там все в этих фунтах.

Алинкин ответ был похож на правду. Она обожает всякие народные средства. Меня однажды лягушкой лечить собиралась. Может, я все понапридумывала под впечатлением от Лизиного рассказа?

– Слушай, Алина, ты так не вовремя заболела. У меня дельце одно нарисовалось, мне без твоей помощи не обойтись.

– Дельце? – вяло переспросила Нечаева, потом уточнила: – Полина, скажи, а тебе дед обо мне ничего такого не рассказывал?

– Какого такого?

– Значит, нет. Иначе бы ты поняла, о чем речь. Он же обещал рассказать. Выходит, это придется сделать мне. Ох, нелегкая эта миссия! Понимаешь, тема эта очень деликатная… Полька, ты правда не догадываешься ни о чем?

– Догадываюсь, Алина, еще как догадываюсь! Потому что невооруженным глазом видно, что дед на старости лет влюбился. – Впервые сказав вслух о наболевшем, я вдруг усомнилась в справедливости своих подозрений. Пришлось устроить небольшую проверку: – Точнее, влюблен он в нее уже давно и однажды едва не сделал ей предложение.

– Когда? – осведомилась Нечаева.

– Давно, четырнадцать лет назад.

– Не может быть, – обалдела Алина. Ну еще бы, ей тогда, так же как и мне, было четырнадцать!

– Да, но из-за траура в нашей семье свадьба тогда не состоялась. Теперь он снова встречается с Ниной Николаевной и, возможно, даже женится на ней.

– Поля! – Нечаева во весь голос крикнула в трубку, забыв про свою мнимую болезнь. – Ты должна это предотвратить! Какая еще Нина Николаевна! Зачем она тебе нужна? Придет к вам в дом и будет свои порядки устанавливать, а потом еще и наследством завладеет.

– Ну и что, если Арише с ней будет хорошо, то я не против.

– Да ты с ума сошла! – кипятилась Алина. – Может, у тебя с ней не получится психологической совместимости. Да откуда эта тетка вообще взялась?

– Я же говорю, они давно знакомы. Недавно встретились, и роман возобновился. Ариша просто светится от счастья и все время повторяет ее имя – Нина, Ниночка, Нинель…

– Значит, так, Поля, хорошо, что ты мне об этом рассказала. Ситуацию надо срочно брать под контроль.

– Я не понимаю, а почему ты так засуетилась?

– Я? – Нечаева немного подумала и сказала: – Ну я ведь твоя лучшая подруга, даже более того…

– Более – это как?

– Мы с тобой связаны… одной кровью.

– Не поняла.

– Ну, у нас с тобой одна группа крови, это значит, что мы едины по духу… Если тебе вдруг понадобится кровь, я, не задумываясь, стану твоим донором.

– Правда? А почку свою отдашь, если что?

– Почку? Ой, что-то мне нехорошо… Я тебе потом позвоню, а ты пока приложи все усилия, чтобы Аристарх Владиленович забыл про свою Нинель. – Дав такое указание, Нечаева отключилась.

Разговор с подругой еще более обострил непростую ситуацию в нашей семье. Кажется, Алина все-таки была настроена стать ее частью. Конечно, конкретных признаний от нее я не услышала, но Нечаева продолжала мне врать и, кажется, начала ревновать деда. Пожалуй, мне надо поступить с точностью до наоборот и подтолкнуть прародителя к Нине Николаевне.

Я поиграла на саксофоне, потом позвонила по телефону в квартиру Астраханова. Ответила Диана, и я снова включила запись с детским плачем. Внимания и терпения Обориной хватило ровно на три секунды. Зато теперь она должна была понять, что это была не просто ошибка номером. «Ничего, это только начало», – подумала, я игриво улыбнувшись своему отражению в зеркале. Затем решила заглянуть в комнату к деду. Постучалась.

– Антр́е, – по-французски интимно сказал прародитель.

Когда его клонило на язык Дюма и Гюго, то говорить с ним можно было практически на любые темы. Дед, одетый в классическую пижаму из полосатого шелка, сидел в глубоком кресле у журнального столика и неспешно раскладывал пасьянс. Я пристроилась рядышком с ним, на валик, и решила, что сегодня раз и навсегда покончу со всеми семейными тайнами.

– Как пасьянс, сходится? – нежно спросила я, потрепав дедулю за ушко.

– Пока все идет комильфо, а что будет дальше, скоро увидим. Ma cher, а ты почему не спишь?

– Так время еще детское, grand-paṕа. Вот хотела с тобой посидеть, – я прижалась к деду, – поболтать о каких-нибудь пустяках, как в детстве. Помнишь?

– Помню. Но ты-то уже не ребенок, – заметил Ариша, отстранившись от меня. – Кажется, не сходится.

– Не беда, в следующий раз сойдется.

– Полетт, не юли, говори прямо, что тебя интересует, – спросил дедуля, собирая карты. – Ты же не просто так пришла?

– По-твоему, я уже и просто так к тебе зайти не могу?

Ариша перетасовал карты, веером перебросил колоду из одной руки в другую и сказал:

– Можешь, но сейчас не тот случай. Кладу голову под гильотину, если ты пришла ко мне не по делу. Так что давай, выкладывай свои вопросы без всяких там льстивых предисловий.

Эмоциональная отстраненность деда меня сильно задела. Между нами незримо стоял кто-то другой, скорее всего Алина. Именно о ней я и хотела поговорить с дедом, но поняла, что момент выбран неудачный. Как бы не загнать проблему вглубь. Заговорить о Нине Николаевне язык тоже не поворачивался. Пришлось модифицировать свое поведение. Я отсела от Ариши на другое кресло и спросила:

– Дедуля, ты не мог бы по своим каналам навести справки о Козловых?

– Уже наводил, – ответил прародитель, раскладывая новый пасьянс. – К сожалению, ни Валерий Алексеевич, ни Лидия Вадимовна не являются игроками. И вообще, их личная жизнь окружена ореолом тайны. Никто из моих знакомых практически ничего о них не знает.

– Неужели? – не поверила я. – Среди них куча бизнесменов, и они так или иначе должны были сталкиваться с начальником налоговой инспекции.

– С инспекцией дела имеют, клянут ее на чем свет стоит, а лично с Козловым – нет. Похоже, он делегировал всю головную боль своим замам, а сам с налогоплательщиками не встречается.

– Ну да, понятно, Валерий Алексеевич очень осторожный. Не удивлюсь, если все взятки выглядят со стороны как плата за дополнительные услуги. Но без них невозможно общаться с налоговой.

– Да, я понял, что все постепенно привыкают к налоговому гнету и начинают воспринимать его как должное. Это в целом о работе налоговой. А вот насчет ее головы я ничего толком не узнал. Правда, один фраерок вроде в курсах, только не спешит делиться своей осведомленностью. Он проболтался лишь о том, что сейчас Козловых в Горовске нет, они уехали на заграничный курорт.

– Когда вернутся? – спросила я.

– Только уехали.

– Жаль. Но ничего, не навсегда же они оторвались от своей горовской «кормушки», рано или поздно вернутся с курорта. Вот тогда можно будет устроить им местные развлечения. Крах бизнеса, обвинение в коррупции. По уровню выброшенного в кровь адреналина это вполне сопоставимо с американскими горками и дайвингом, – я вошла в раж, но мысли деда, кажется, были слишком далеко от моей проблемы. – Ариша, ты со мной согласен?

– Что? А, ты про адреналин… Не знаю. С аквалангом не нырял и за взятки в особо крупных размерах не привлекался. Но ты, наверное, права. Черт! Пасьянс снова не задался! – опечалился дед и стал собирать карты в колоду.

Дальше разговор как-то не клеился. Заговаривать о его делах амурных я так и не решилась. Дедуля был увлечен пасьянсом, поэтому я вернулась к себе и засела за компьютер. Стала искать в Интернете сайты, связанные с судомоделированием. Даже приняла участие в форуме, написав о том, что с детства питаю слабость к моделям яхт, но муж смеется над моим хобби. Моя реплика вызвала бурю откликов. Оказывается, я была чуть ли не единственной женщиной, которой нравилось делать кораблики больше, чем вышивать салфетки и печь пирожки. Правда, потом посыпались вопросы, которые поставили меня в тупик. Какие модели я делаю – рангоутные или шпангоутные? Эх, мальчики, если бы я хоть приблизительно знала, что это такое! «Все, муж пришел с работы, всем пока», – написала я и кликнула мышью по крестику.

Глава 5

Несколько следующих дней были заполнены рутинной работой. Я перевезла Лизу в пансионат, а затем попыталась хоть что-то разузнать о Козловых. Их надо было встретить в Горовске во всеоружии. Увы, все знакомые, к которым я обращалась с прямыми или косвенными вопросами о начальнике налоговой инспекции, дружно молчали. Мол, знаем, есть такой, но в одной бане с ним не парились и шашлык с одной шпажки не ели. Что касается его супруги, то, кроме того, что она очень красивая женщина, мне ничего узнать не удалось. Тогда я целиком и полностью сосредоточилась на Обориной.

Изучать активную жизнедеятельность Дианы было не так уж сложно. Она вся была на виду. В блестящей обертке, в смысле в перламутровой машине, игриво поблескивающей в лучах осеннего солнца. Дома Оборина не сидела и не запиралась в собственном кабинете. В офис приезжала ненадолго и всегда в разное время. Вероятно, любила застать подчиненных врасплох. Стерва! Остальное время она моталась по городу. Ее самоуверенно-опасная манера водить машину меня раздражала. Плевать она хотела на жизнь пешеходов. Они не раз выпрыгивали у нее из-под колес на «зебре» и грозили вслед кулаками. Бытует мнение, что женщина за рулем – потенциальный преступник. Эти слова в полной мере относятся к Диане, а меня даже краешком не касаются.

Последние дни Оборина находилась в поиске мебели. Она объездила все магазины города, но, кажется, так ничего и не присмотрела. Бедняжка! Неудовлетворенный потребительский спрос, кажется, был ее единственной жизненной проблемой. Преснятина! Мне так и хотелось подсыпать «перчика» в окружающее Диану пространство.

Конечно, следя за Обориной, я старалась держаться от нее на почтительном расстоянии. По нескольку раз в день меняла свою внешность. Благодаря разностилевым шмоткам и разноцветным парикам моя физиономия не должна была врезаться в ее память. Но вот таких машин, как мой «Мини-Купер», в Горовске больше ни у кого не имелось. Такой «хвост» мог быстро набить оскомину. Ради конспирации мне даже пришлось взять разок такси, потом я снизошла до очередного звонка Алине. Хотела подключить мою потенциальную «бабушку» к шпионажу. Но эта поганка куда-то исчезла. Не отвечала на мои звонки, и все тут!

Близкая подруга внезапно и так не к месту отдалилась от меня. Нешто свет клином на ней сошелся! У меня есть куча других подруг и друзей. А захочу, так и бойфренда заведу! Молодого, состоятельного и красивого в одном флаконе. Пусть Алинка обзавидуется!

К слову сказать, с дедулей мы практически не виделись. Днем меня не было дома, а ночью – его. Мы даже стали с ним переписываться. Примагничивали записки к холодильнику. Самое видное место. Вчера дед написал мне, что звонил Курбатов. Его коллеги из Верещагинска заверили – смерть Романа Петровича Щетинина не криминальная. Собственно, я в этом уже и не сомневалась. Лиза была чересчур правильная, за это и пострадала. В бизнесе ни один шанс не теряется. Астраханова дала Обориной слишком большие полномочия, и та воспользовалась ими на полную катушку. В личной жизни тоже надо быть начеку. Красивые мужчины – это мишень. Вот Диана в нее выстрелила и попала…

Другие подруги у меня действительно были, но не такие близкие, как Алина. Когда я трудилась на заводе, на эту «должность» отчаянно набивалась кассирша, Лера Гулькина. А я, жестокосердная, держала ее на расстоянии. Теперь пришло время вспомнить о ней. Задобрить и приблизить. Я пригласила Валерию пообедать в «Барракуде», естественно, за свой счет. Та согласилась, не ломаясь.

Мы уселись за столик по соседству с Дианой. Импозантный мужчина, которого я уже видела в этом ресторане, тоже был здесь и сделал очередную попытку завязать с ней знакомство. Передал через официанта вазу с фруктами. Оборина, недолго думая, отослала ее обратно. Да еще наградила поклонника убийственным взглядом. Надо же, не пошла с ним даже на легкий флирт! Ну просто неприступная крепость какая-то! А мужчина-то видный, благовоспитанный и, вероятно, при больших деньгах. Если судить по костюму и обуви, а также по автомобилю, припаркованному около ресторана. Единственный недостаток – возраст. Он уже далеко не мальчик, но зрелый муж. Неужели Диане совсем не хочется внести в свою жизнь хоть немного интриги? Похоже, что нет. Ни тени кокетства на лице. Мужчина, не получивший никакой надежды на взаимность, ушел. Кажется, Оборина даже расслабилась. Ничего, сейчас я снова заставлю ее напрячься! В тот момент, когда она с наслаждением выковыривала из раковины нежнейшее мясо тигровых улиток, я нарочито громко сказала:

– Эх, сейчас бы свиную отбивную! Не в тот ресторан мы с тобой пришли, не в тот!

– А мне здесь нравится, – возразила Гулькина, изучая меню. – Потом, мясо здесь тоже есть.

– Свининка? Где? – обрадовалась я и скосила взгляд на Оборину. У Дианы было такое выражение лица, будто ее сейчас стошнит. Я перевернула страницу и сказала разочарованно: – Жаль, что нет с кровью.

Оборина позвала официантку и попросила быстро принести минералку. Это надо же, какая нежная! В далеком детстве видела, как резали хряка, и до сих пор не может отойти от кровавого зрелища. Предпочитает рыбу и морепродукты. Можно подумать, они живыми никогда не были. А улитки, кажется, вовсе и не в море водятся. Вот уж в жизни этих слизняков есть не стану! Ни под каким соусом.

Диана попила минералочки и продолжила вкушать пищу гурманов. Ну чисто аристократка! Из грязи в князи. Мать – поломойка, отец сортиры чистит. Одним словом, самая низшая каста.

– Лера, а ты индийское кино любишь?

– Обожаю, – призналась Гулькина, впрочем, я это знала наверняка. – Там музыка такая классная, танцы очень пластичные. А что?

– Я тебе хочу кое-что подарить. Вот возьми, пока я не забыла. – Я протянула Лере диск. – Классный фильм! Вот что интересно, в Индии до сих пор касты существуют.

– Да, любовь любовью, а замуж только за ровню выходить надо, – согласилась со мной Гулькина, и Диана метнула в нас взгляд, полный ненависти.

Ну уж если портить ей аппетит, то до конца! Сделав заказ, я пошла в дамскую комнату и стала манипулировать там двумя телефонами. Звонок с детским плачем, уже другим, более резким и надрывным, аж до хрипотцы, наверняка испортит удовольствие от принятия вкусной еды. Когда я вернулась в зал, Дианы там уже не было. Зато на ее столе красовалось желтое пятно от пролитого сока.

– Слушай, тут женщина такая странная за соседним столиком сидела, – сообщила мне Лерка. То и дело взгляды на нас недовольные бросала, а потом ей кто-то позвонил, так она вообще разнервничалась, сок пролила, стала в окно кого-то высматривать, потом бросила тысячу на стол и ушла. Даже не доела. Столько денег на ветер брошено!

– Ну это ее проблемы, – сказала я с напускным равнодушием, хотя внутренне торжествовала.

Конечно, я понимала, что испорченный обед – это очень маленькая победа. Так, еще один комариный укус. Но он кое-что проявил. Лиза говорила, что на Диане броня. Нет никакой брони, сплошные детские комплексы, прикрытые дорогими тряпками и замазанные элитной косметикой. Брать ее можно голыми руками. Но лучше сначала поиграть, как кошки играют с мышками. Себе в удовольствие. Обычный шантаж, как безупречный инструмент психологического воздействия, был к Обориной неприменим. Я не нашла у Дианы ни любовника, ни подружки-лесбиянки, ни пристрастия к наркотикам, ни к азартным играм. А шантажировать прошлым можно было только с того света, потому что никаких вещественных доказательств у меня не имелось…

Нам наконец-то принесли заказ. Поскольку время обеденного перерыва заканчивалось, Лерке пришлось в спешном порядке кидать все в желудок без всякого смака. Ей даже болтать было некогда. Тем не менее такой выход в свет ей понравился. Ну еще бы, сидеть по восемь часов в клетке, в смысле в кассе! Это ведь на отбывание тюремного срока больше похоже, чем на зарабатывание трудового стажа. Какая же я умничка, что уволилась с завода! К счастью, мой кабинет с видом на кирпичную стену остался в прошлом. Иначе быть бы мне пациенткой психушки с маниакально-депрессивным синдромом.

Проводив Гулькину до проходной, которая находилась в пяти минутах ходьбы от «Барракуды», я села в «Мини-Купер». Тут мне позвонила Светлана Петина и сообщила, что тянуть быка за рога больше не может, шеф торопит, поэтому в завтрашнем номере газеты «Горовск сегодня» выйдут две заказанные мною статьи.

– Мне удалось разместить их на одной странице, – сказала журналистка. – Кстати, Оборина в курсе насчет завтрашней публикации. Моя помощница взяла у нее по телефону экспресс-интервью. Насколько я поняла, ты именно ее решила разыграть?

– Света, тебе бы в криминальной хронике работать, – заметила я. – Подсидеть Ярцева не думала?

– Нет, у меня своя ниша, – на полном серьезе ответила Петина.

– Хорошая ниша, – согласилась я и подарила ей несколько слов моей искренней благодарности.

– Теперь мы квиты, – сказала Светка и отключилась.

Да, не дружеские у нас сложились отношения, а деловые. Но не беда, главное – завтра Диана прочитает статью о звонках с того света, и все происходящее с ней приобретет уже совсем другой оттенок. Пришло время подключать Щетинину. Я завела мотор и поехала в пансионат.

Это на самом деле был озерный рай. Лиза там даже как-то посвежела. Мы прогуливались с ней по тропинке вдоль озера, на гладкой поверхности которого плавали желтые листья. Живописная картинка, но нам было не до нее. Я давала Щетининой свой мастер-класс.