Халид не сводил с нее глаз, то и дело кивая и поддакивая, и было очевидно, что он загипнотизирован не только захватывающим повествованием о генетических вариациях светящегося лишайника. По лицу Бена также блуждала мечтательная улыбка.

Эшли ощутила себя обломком гранита, который положили рядом с благоухающей розой, и разом проглотила остававшееся в бокале виски.

— …Вот так я и получила степень доктора наук.

— Теперь я понимаю, почему доктор Блейкли остановил на вас свой выбор, — проговорила Эшли. Оба мужчины вздрогнули, словно разом вышли из транса. — Ваши познания в области эволюции живых организмов могут оказаться незаменимыми в наших исследованиях.

Бен прочистил горло.

— Очень нужная вещь!

— Полностью согласен, — закивал Халид.

Бен наконец перестал глазеть на Линду и посмотрел на египтянина.

— А вы, значит, геолог, верно? И что же привело сюда вас?

Тот отпил из бокала и загадочно ответил:

— Антарктический договор пятьдесят девятого года.

— Еще раз, пожалуйста, — попросил Бен.

— Антарктида никому не принадлежит. В соответствии с договором тысяча девятьсот пятьдесят девятого года континент может использоваться только для научных исследований в мирных целях. Что-то вроде всемирного общедоступного парка.

— Да, я знаю. У Австралии там есть несколько станций.

— Но знаете ли вы о том, что из-за запрета, наложенного договором на геологическую разведку в этом регионе, объемы природных ископаемых в Антарктике до сих пор неизвестны? Это — большое белое пятно. — Предоставив слушателям несколько секунд для того, чтобы переварить услышаное, Халид продолжил: — В девяносто первом году срок действия договора истек, и теперь континент открыт для геологических изысканий. Но — с одной немаловажной оговоркой: его землям не должен быть нанесен вред.

Эшли осенило. Только сейчас она поняла грандиозность замысла организаторов их экспедиции.

— Эти подземные тоннели позволят вам исследовать залежи полезных ископаемых континента без бурения всяких скважин!

— Совершенно верно, — подтвердил геолог. — И все они, будь то нефть, минералы или драгоценные камни, будут считаться собственностью открывшего их государства.

— Учитывая ненасытные аппетиты американских властей в области территориальных претензий, неудивительно, что Национальный научный фонд не поскупился на их финансирование. Но кто именно дает деньги?

— Полагаю, многие, — ответил Халид. — Мы имеем дело с целым коктейлем различных интересов: научных, коммерческих и политических. Точно так же, — добавил он с усмешкой, — как было в истории с вашим Манхэттенским проектом.

Эшли помрачнела.

— Только этого не хватало! Особенно если вспомнить, чем он обернулся!

— Вы рассчитываете сделать какие-нибудь важные открытия? — осведомилась Линда, видимо желая вновь привлечь к себе внимание.

Геолог хмыкнул.

— Эребус — единственный вулкан на планете, в султане которого обнаружена золотая пыль, так что, я полагаю, наша зарплата окупится с лихвой.

— Золото в дыме… — Бен скроил недоверчивую гримасу. — Попахивает фантастикой.

Реплика австралийца заставила Халида недовольно поморщиться.

— Об этом много писали.

Остальные члены команды сидели как пришибленные. Эшли начала свирепеть. И здесь Блейкли не сказал всей правды, утаив от нее важный аспект экспедиции. Сначала вооруженный эскорт, а теперь еще и это!

— Не очень-то мне это нравится, — сказала она. — Насиловать континент ради чьей-то выгоды?

Линда согласно кивнула. Повисло тягостное молчание. Сидящие пытались усвоить отрезвляющие известия. А затем Бена словно прорвало.

— Ну и черт с ним! — воскликнул он, выведя коллег из задумчивости. — Давайте танцевать! Мы же в Аргентине, а это как-никак родина танго! Буэнос-Айрес только просыпается!

Эшли нахмурилась. Этот австралийский пастух никак не угомонится!

— Я — пас, — сказала она. — Мне нужно укладывать сына.

Халид тоже отрицательно помотал головой.

— В моей стране танго не танцуют.

И только одна Линда просияла.

— А я пойду! Мне хочется куда-нибудь вырваться из этой душной гостиницы!

— Отлично! — одобрил ее решение Бен. — Я знаю один бар в районе Сан-Тельмо. Старомодный и необычный. — Он выбрался из кабинки, согнул руку бубликом и предложил ее белокурой красотке. — Вперед! Нас ждут ночь и звезды!

Эшли не могла удержаться от улыбки, наблюдая спектакль, который разыгрывал Бен.

Когда эти двое ушли, она заметила, как насупился египтянин. Он пробормотал что-то на арабском, а затем тоже откланялся и встал из-за стола. Эшли наблюдала, как Бен ведет Линду к выходу из бара. Ее звонкий смех слышался даже после того, как они вышли на улицу.

Эшли осталась в одиночестве, покачивая бокал с остатками виски. Словно в продолжение недавнего разговора из динамиков стереосистемы послышались страстные аккорды танго, и, слушая эти знойные звуки, она почувствовала себя еще более одинокой, нежели обычно.

Часть вторая

Подо льдом

5

Эшли снова сидела в кресле самолета и, прижавшись носом к холодному стеклу иллюминатора, предавалась невеселым размышлениям. Внизу — от горизонта до горизонта — друг с другом спорили ледник и гранит.

Это был последний перелет в их двухдневном путешествии. Накануне они в течение восьми часов летели от Буэнос-Айреса до Эсперансы, аргентинской военной базы, расположенной на оконечности Антарктического полуострова, и там Эшли впервые вдохнула воздух Антарктики. Он, словно глоток ледяной воды, обжег ее легкие. Команда переночевала в казарме, а на следующее утро погрузилась в аргентинский военно-транспортный самолет. Блейкли пообещал, что к полудню они уже окажутся на американской базе Мак-Мердо.

За последние два дня самолеты уже осточертели Эшли. Она мечтала о том, чтобы поскорее оказаться на свежем воздухе и больше никогда не видеть эти летающие гробы.

Она повернулась, чтобы посмотреть, как ведет себя Джейсон. Мальчик сидел через проход от нее, рядом с Беном, и что-то оживленно рассказывал ему, вовсю помогая себе руками. После того как эти двое провели ночь на соседних койках в казарме Эсперансы, они быстро стали друзьями.

Бен заметил взгляд Эшли и незаметно для Джексона улыбнулся ей. Австралиец демонстрировал поистине ангельское терпение, поскольку истории Джейсона могли длиться нескончаемо долго.

— С ним все в порядке, — сказал сидевший рядом с Эшли майор Майклсон.

Она вздрогнула и неприязненно посмотрела на вояку.

— Я не спрашивала вашего мнения.

— Я только хотел сказать… — начал он, а потом тряхнул головой. — Ладно, проехали.

Эшли прикусила нижнюю губу. Ведь он всего-навсего хотел подбодрить ее.

— Извините, майор. Я не хотела нагрубить вам. Просто мне не дают покоя сомнения относительно того, правильно ли я поступила, взяв Джейсона с собой.

Морской пехотинец немного отмяк.

— Ваш парень — молодчина. Он справится.

— Спасибо на добром слове. Но Бен… Он ведь завербовался в команду не для того, чтобы работать нянькой!

Майор улыбнулся.

— Возможно, пообщавшись с Джейсоном, он хоть немного повзрослеет.

Эшли рассмеялась.

— Да, он и впрямь большой ребенок. Ходячий цирк.

— Но дело свое знает. — Майклсон кивнул в сторону Бена. — Я читал его досье. Прославился участием в поисково-спасательных работах, специализируется в разведке пещер. Два года назад ему пришлось спасать группу опытных ученых в пещере Лечугилла.[5] Они пропали, и в течение восьми дней их не могли разыскать. Бен вошел в пещеру один, а вышел оттуда со сломанной ногой и четырьмя спасенными бедолагами. Он понимает пещеры. Это у него что-то вроде шестого чувства.

— Я не знала…

Эшли взглянула на Бена с возросшим уважением. Теперь австралиец и Джейсон резались в карты.

— Ваше досье тоже производит сильное впечатление, — добавил майор.

— О чем же оно вам поведало?

— Вы умеете делать неожиданные открытия там, где, казалось бы, уже исследована каждая пядь земли.

Эшли лишь пожала плечами в ответ на подобный комплимент. Прежде такой сдержанный и холодный, майор теперь сделался на удивление разговорчивым. Решив воспользоваться этой неожиданной метаморфозой, Эшли повернулась к нему.

— Вы знаете о нас так много, читали наши досье. А мне перед вылетом не дали почитать ничего, кроме билета на самолет. Я даже не знаю вашего имени.

— Меня зовут Деннис, — ответил он. — А что до остального, то, когда мы окажемся на базе Альфа, доктор Блейкли проведет подробный инструктаж.

«Деннис Майклсон, — мысленно проговорила Эшли. — Хоть что-то человеческое!»

— Откуда вы, Деннис?

— Из Небраски. У моей семьи ферма недалеко от города Норт-Платт.

— А почему, если не секрет, вы решили пойти в морскую пехоту?

— Это была идея моего брата Гарри. Мы вместе записались туда. Он обожает скорость: автомобили, мотоциклы, стрит-рейсинг и все остальное в том же духе. Не может пройти мимо мотора, чтобы не запустить в него руки. Ему постоянно нужно что-то ремонтировать.

Когда майор заговорил о своем брате, на его лице появилась теплая улыбка.

— А вы? Почему вы решили расстаться с фермой?

— Отчасти ради того, чтобы присматривать за Гарри. Но еще из-за того, что наша ферма, как я уже сказал, находится недалеко от Норт-Платта, а Норт-Платт — недалеко от края света.

— Стало быть, вам захотелось посмотреть земной шар, и вот вы здесь, направляетесь прямиком к его центру.

— Да, — произнес он почти со злостью, — и никогда еще мне так сильно не хотелось вернуться в Норт-Платт.

— Так почему бы вам тогда не бросить все это и не вернуться на ферму?

На лицо майора внезапно набежало облако, а темные брови нахмурились. Он покачал головой, но ничего не ответил. Эшли, однако, не утратила надежду выудить у него хоть что-нибудь еще.

— Как получилось, что вам дали такое скучное задание — охранять кучку ученых?

— Я сам вызвался, — пробормотал Майклсон.

Эшли сморщила нос. Странное решение для карьерного военного. Ни тебе престижа, ни славы. Торчать в самой заднице мира без каких-либо перспектив.

— Почему?

— У меня есть на то причины, — пожал плечами майор, а затем расстегнул ремень безопасности, встал с кресла и ретировался, пробормотав что-то насчет туалета.

Оставшись в одиночестве, Эшли вновь принялась изучать однообразный пейзаж, проносившийся под крыльями самолета. Впрочем, там и изучать-то было нечего. Солнце отражалось ото льда — вот и все.

Чем больше она узнавала о членах своей команды, тем меньше она их понимала. Однако стоит ли этому удивляться! Она никогда не умела понимать людей. Взять хотя бы ее брак. Восемь лет непрекращающегося медового месяца, и вдруг, вернувшись с раскопок раньше обычного из-за приступа тошноты, она застает мужа в их супружеской кровати с его секретаршей! И ведь не было никаких предупреждающих сигналов, которые могли бы насторожить ее. Ни губной помады на воротнике, ни длинных светлых волос на отворотах пиджака. Ничего! Для нее это и по сию пору продолжало оставаться загадкой.

Эшли положила руку себе на живот. Неверность Скотта оказалась далеко не самым ужасным. Эмоциональное потрясение, вызванное его предательством, в свою очередь стало причиной выкидыша. Потеря ребенка едва не уничтожила саму Эшли, и только благодаря Джейсону, которому в ту пору было семь лет, она не свихнулась окончательно.

Даже по прошествии всех этих лет она ощущала безграничность своей потери. Она утратила не только ребенка, но вместе с ним — веру в людей. Она больше не могла позволить себе быть такой же доверчивой и уязвимой, как раньше.

Вжавшись в сиденье, она смотрела в обледеневший иллюминатор. На самом краю горизонта черной росписью на голубом небе изгибался султан дыма. Казалось, что где-то там лежит и курит гигантскую трубку невидимый пока великан.

Эребус.

* * *

Внутри минивэна «додж» было не продохнуть от табачного дыма и грохотала кассета «Пирл Джем». Усталое солнце в зените бледным пятном повисло над вершиной Эребуса. Водитель, молодой военный моряк первого года службы, мотал головой в такт музыке.

— Почти приехали! — проорал он, полуобернувшись. — База — вон за той грядой льда.

Дорога от Уильямсфилда до базы Мак-Мердо представляла собой накатанную неровную ледяную колею. С последним зубодробительным аккордом классиков гранжа машина объехала ледяную гряду, и перед Эшли предстала конечная цель их путешествия.

Она стала тереть варежкой запотевшее стекло и краем глаза увидела, что тоже делают и остальные. На шельфе синего льда, пологой дугой тянувшемся вдоль берега моря Росса, база Мак-Мердо выглядела грязной кляксой. Это был комплекс серых построек промышленного вида, за которым к югу тянулась огромная свалка старого хлама. Их фургон проехал мимо горящей мусорной ямы, из которой к небу поднимался маслянистый черный дым.

Над их головами пророкотал военный вертолет, и стекла фургона завибрировали от грохота. Выглянув в окно и подняв глаза к небу. Эшли увидела, что таких вертолетов над базой — множество. Она тронула водителя за плечо и спросила: