– Послушай, Телла! – Я перешла в сидячее положение и зевнула, наигранно клацнув клыками. – Ты знаешь, я всегда рада чему-то от тебя научиться, но при чем тут он? На кой мне его извинения? И вообще, если я в ближайшее же время не уложу себя спать, толку с меня все равно не будет. Ни малейшего. Так что поговорите без меня, пли-из. – Я оглянулась на безопасника. Он явственно недоволен речью Теллы, и столь же явственно тает его симпатия ко мне. Что только справедливо… зеркальное отражение моих собственных чувств. – И кстати, Телла, он вовсе не собирается извиняться.

– Он извинится, – отрезал Телла. – А ты останешься и перестанешь хныкать. Спать она захотела, как же!

– Боюсь, я и в самом деле не намерен извиняться…

Телла прервал пещерника чуть ли не на полуслове:

– Вы извинитесь, дорогой друг. Потому что Зико Альо Мралла не заслужила ни одного из предъявленных ей упреков. Потому что она не примазалась к знаменитому имени, а получила его от отца, по которому до сих пор искренне скорбит. И лично я понимаю и уважаю ее нежелание кричать об этом родстве на каждом перекрестке.

– Телла! – Кто его за язык тянул?! Однако протестовать поздно, и я только сказала: – Я не нанимала адвоката.

– А я в адвокаты и не нанимался. – Телла поднял меня с пола и заставил сесть на прежнее место. – Мне не нравится, когда ты загоняешь себя в тупик. В данном случае скрытность неуместна. Тем более упрямство.

Пещерник спикировал на пол, долго на меня смотрел и наконец выговорил:

– Странный поворот. Что ж, в таком случае… капитан Три Звездочки, я приношу свои извинения и смиренно надеюсь на прощение.

Я вздохнула. Почувствовала, как дернулась губа. Ну вот, этого только не хватало. Смиренно, надо же… Телла сунул мне едва початый стакан, я жадно допила сливки и пробормотала:

– Замнем. – Разговор, да уж! Я снова вздохнула, глубоко, уже успокаиваясь, ощущая новую, не похожую на обычную, тоскливую какую-то усталость. – Только не спрашивайте меня ни о чем. Не сегодня.

– Договорились, – согласился пещерник. – Сменим тему.

Он снова вспорхнул, завис над рабочим пультом. В следующий миг стена позади него сменилась экраном, и он спросил, махнув крылом на Pax:

– Как ты думаешь, зачем нам, народу не из сильных и не самому богатому, понадобился этот опасный и неимоверно дорогой эксперимент?

Я оглянулась на Теллу. Трил свил щупальца в замысловатый жгут, подпер им тяжелую голову и уставился на экран. Отвечать явно не собирается.

– Вам нужно жизненное пространство? – предположила я.

– Жизненное пространство – пунктик наших партнеров. Нам пока хватает места. – Безопасник сделал паузу, словно ждал новых предположений. Но мне что-то не хотелось играть в загадки. Я спросила прямо:

– Чего же вам не хватает?

– Ресурсов, – сердито ответил пещерник. – Мы почти истощили традиционные источники на своей территории, мы активно используем то немногое, до чего смогли добраться с согласия владельцев, – и мы задыхаемся. Космическое пространство может предложить многое, но куда меньше, чем рассчитывали наши предки, делая ставку на выход к звездам. Pax уже сейчас оправдывает надежды. Но истинным кладезем, источником, из коего можно черпать в изобилии, эта планета станет лет через сто, не раньше. А жить здесь… первые постоянные поселения смогут возникнуть тогда же, а полное освоение придется отложить еще на столько же. Две сотни лет – огромный срок. Кому будет принадлежать созданный нами мир? Наш прогноз пессимистичен.

– Вот как? – мгновенно заинтересовался Телла. – Поясните, пожалуйста. Если это не секрет, конечно.

– Для тебя, капитан Телла, не секрет. Тебе, полагаю, интересно сравнить наши выкладки с… – Пещерник запнулся, взглянул на меня и быстро отвел глаза, словно чуть не ляпнул чего-то, для моих ушей никоим образом не предназначенного. – Скажем так, с твоим собственным мнением?

– Я здесь больше не нужна? – я попыталась встать, но Телла вновь удержал меня.

– Перестань ты наконец дергаться! – Привычная сдержанность трила сменилась странным возбуждением. – Полагаю, вам не нужно опасаться моей напарницы. Она отличается похвальной сдержанностью и прекрасно понимает значение слова «конфиденциально».

– Отлично, – заметил пещерник, – я приму твои уверения, если капитан Три Звездочки подтвердит их истинность.

Я даже не знаю его имени, вдруг подумала я, ни одного из них я не знаю по имени. Пещерники, и все тут. Они одинаково вежливо отзываются на «Эй, ты», «Дорогой друг» или «Будьте любезны», и они похожи друг на друга куда больше, чем ханны или ящеры – не говоря уж о людях, иллах и лэмми. Но этого, помимо знания чужого языка, отличает манера речи: взвешенная, строгая и при этом ироничная и насыщенная не всегда ясными нюансами. Черта, способная принести беду каждому из собеседников. Но мало-мальски приличный свободный капитан улавливает нюансы интуитивно. Я, во всяком случае, улавливаю. А уж Телла – меня с ним и рядом не поставишь!

– Вот послушаю, о чем вы тут станете трепаться, – ответила я, – и завтра же пошлю отчет в ГСН. Чтоб неповадно было выдергивать с вылетов на теоретические беседы.

Ответственный летун наконец-то сложил крылья и опустился на один уровень с нами. Экран за его спиной казался опасно большим окном – серый горб Pax и диск звезды, и тьма. Пещерники назвали звезду Рахалт, а в моих навигационных справочниках – человечьих, с привязкой к Нейтралу, – она значится как Бета Кошки. Смешно. Почему не Рыжего Кота? Когда люди придумывали созвездия для Нейтрала, они еще не повстречались с ханнами.

– Дорогой друг, – Телла ожег меня недовольным взглядом, – мне, безусловно, интересно сравнить ваши, как вы говорите, выкладки с соображениями нашей службы. Однако ситуация настолько близка к критической, что не любопытство должно вести нашу беседу, а необходимость совместных действий. Кстати, моя напарница присутствует здесь именно по этой причине. Альо должна сделать осознанный выбор, и если не сделает его сейчас, после может быть поздно. Ее отец, к сожалению, не успел открыть ей политическую сторону нашей работы, она не только не владеет ситуацией, но и не понимает глубинных причин расклада сил. Я прав, Альо?

– Я даже не понимаю, о каких силах речь, – фыркнула я. – Но вступление настораживает.

– То ли еще будет, – отпарировал трил. – Политика не может не настораживать разумную и мыслящую личность. Но для того, кто избрал местом деятельности космос, игнорировать политические маневры смертельно опасно. Поэтому мы постараемся не упускать прописных истин, а ты, капитан Три Звездочки, слушай внимательно и мотай на ус. Начинайте, дорогой друг.

– Что ж, если не упускать прописных истин… – Ответственный за безопасность задумался на короткий миг. – Хорошо, начнем. Мой народ удовлетворен сложившейся в Галактике ситуацией. Твой, капитан Телла, тоже. Это обстоятельство делает нас союзниками. Иное дело с тобой, капитан Три Звездочки. Твой народ…

– Простите? – перебила я. – Мой народ – это кто?

– Я говорю о ханнах.

– Так я и подумала. Информация к сведению – я не настолько ханна, чтобы считать их своим народом.

Безопасник довольно прилично скрыл удивление. Промедлил какой-то миг, корректно извинился и продолжил:

– Иначе обстоит дело с ханнами. Несмотря на всю свою силу, они до сих пор владеют лишь одной пригодной для жизни планетой. Мы полагаем, что их численность, при сохранении сложившегося уровня прироста, позволит не испытывать нужды в пространстве еще лет четыреста. Но сами ханны считают иначе, и по-своему они правы. Структура их общества… – пещерник запнулся, подбирая эпитет, и я фыркнула, потому что представляла, что он хочет сказать.

– Нерациональна, – помог Телла. – Отчетливое деление на семейные кланы уже сейчас приводит к чрезмерной скученности, и через два-три поколения экспансия станет единственным приемлемым выходом в рамках их менталитета.

– Исключительно четкое определение ситуации, – прокомментировал пещерник. – Благодарю.

В самом деле, думаю я, исключительно четкое. Академическое даже. Настолько, что смысл ускользает, прячась за красивыми терминами.

– Это значит, – решаюсь я уточнить, – что в течение тридцати стандартных лет, самое большее, ханны начнут войну за жизненное пространство?

– Да, Зико Альо Мралла, – Телла как-то умудряется одним коротким ответом продемонстрировать удивление моей наивностью, сожаление о собственной правоте и неприятие надвигающихся перемен. Не знаю, как ему удаются такие вещи, но я отчетливо ощущаю эту сложную гамму и прихожу в ужас.

Да ведь я полагала военное помешательство ханнов таким же забавным пунктиком, как страсть к перламутру и золоту ящеров или мания величия всезнаек-иллов!

– Ханны сейчас достаточно сильны, чтобы выступить против любой из рас Галактики. – Голос пещерника звучит слишком обыденно, мешая принимать всерьез слова. Или я на самом деле и не хочу принять их, цепляясь из последних сил за привычный, обжитый, не соответствующий истине мир, в котором жила до этого разговора? – Останавливала их до сей поры только возможность совместного отпора. Препятствие, с дипломатической точки зрения, абсолютно смехотворное. Наше счастье, что ханны не сильны в дипломатии.

– Народ Пещер, Триали, Элэммадин и Человечество, – поясняет Телла, и я мимоходом думаю, насколько у меня должен быть ошарашенный вид, чтобы напарник и учитель снизошел до разжевывания «всем понятных» истин. – Четыре расы, активно заинтересованные в сохранении и прогрессивном развитии существующей политической картины. В основном по экономическим соображениям, если тебе интересны причины.

Мне сейчас не до причин, не до размышлений, я только слушаю, слишком много нового, я слушаю этих двоих – невозмутимого профессионала Теллу и увлеченного наукой пещерника… Господи, да ведь любой из моих знакомых тоже может оказаться не тем, кем кажется! Блонди, Чак… а отец, он тоже носил маску?!

– Извини, Телла, я слишком слабо представляю саму картину, чтобы вникать в причины. Почему мне раньше не приходило в голову, что нельзя следить за политикой по сводкам ГСН?

– Потому, я думаю, что отец считал тебя слишком юной. Политика, Альо, это клубок проблем, интриг и вопросов, разобраться в котором по силам не всякому профессионалу. Но, начиная работать как свободный капитан, ты должна была восполнить этот пробел.

– Если б я о нем подозревала хотя бы…

– Не надо так расстраиваться, Альо. Еще не поздно наверстать, да ведь мы сейчас этим и заняты. Давай продолжим. – Трил изящным щелчком опрокинул опустевшую бутылку, заставив ее завертеться волчком. – К сожалению, существующая политическая ситуация столь же активно не устраивает кое-кого другого.

– Великую и Единственную Светлую Империю, – брезгливо пояснил пещерник. Забавно, ни к селу ни к городу подумала я, они перекидывают друг другу очередь говорить, словно взведенную гранату. – И невидимок, которые де-факто давно зависят от иллов в большом и в мелочах. Иллы – величайшие дипломаты Галактики, даже людям до них далеко. И уж им-то хватит ума пообещать ханнам право колонизации! В перспективе у нас борьба с весьма серьезным альянсом.

– А если еще камнегрызов приплюсовать, – пробормотал Телла.

– А им-то какой интерес лезть в войну? – Пусть я не разбираюсь в политике, но характер и привычки разумных рас Галактики знаю досконально. Уж этому, можно сказать, с пеленок учили! Камнегрызы, конечно, могут стать страшным противником – если решатся покинуть свою систему! Но никто не знает, почему, межзвездные расстояния пугают их. Не технически – была ведь попытка захватить ханнский рудник, а он от их гнездовья чуть ли не на другом конце Галактики! Может, свет родного солнца притягивает их, или отпугивает неумение общаться с чужаками, или еще что – теорий много, и каждая стоит любой другой. Но факт остается фактом – для дальних полетов они нанимают нас. За неплохую, между прочим, плату… ну, обычно за неплохую, хотя бывает всякое, они ведь непредсказуемы абсолютно.

– Они легко внушаемы, – сообщил Телла фактик, о котором я и не подозревала. – Для иллов.

– Плохо, – пещерник завернулся в крылья и нахохлился, став при этом раза в полтора компактнее. Свет Беты Кошки брызнул в глаза, я зажмурилась. – Плохо, чрезвычайно плохо. Мы не знали.

– Теперь знаете, – с весомой серьезностью сказал Телла. – Считайте это нашим подарком.

Я мысленно пересчитала названные расы. Четыре и четыре. Вот только сил не поровну. Случись выбирать, я бы поставила на Империю. Я спросила:

– А чью сторону примут остальные?

– Ящеры – формальные союзники людей, – начал перечислять Телла. – Формальные. Начнись серьезный конфликт, они предпочтут иллов. Киберы в данный момент нейтральны, но люди хорошо знают, как к ним подойти, не зря же у них общие корни. Муравьев можно не брать в расчет, катастрофа отбросила их в первобытное варварство. А драконам все равно.

Еще больший перекос. Да, у Империи почти верные шансы. Жаль.

– С прописными истинами как будто разобрались, – обращенное к трилу замечание пещерника сбило меня с мысли; в попытке ухватить хотя бы ее след я отвела глаза от них обоих и, как назло, уперлась взглядом в так и не выключенный экран. Рахалт сместилась на самый его край. Сколько же мы здесь уже сидим?

– Да, – подхватил Телла, – пора переходить к делу. Альо, ты достаточно…

И тут, заглушив слова Теллы, взвыл сигнал общей тревоги. От пронзительного звука заныли зубы, я вскочила и кинулась к выходу, но осознала это у самых дверей, неловко врезавшись в притормозившего Теллу.

Даже по пустым коридорам в один миг до корабля не донестись. Когда мы взлетели, у ханнской станции шел бой. Но наш курс лежит не туда, наше дело – прикрывать охладители. Почти безнадежное занятие; Телла нашел как-то случай высказать командору, что в случае нападения пара вроде нас нужна на каждый пост, а не на все сразу, на что Рлайммау с великолепным апломбом заявил: там и одному-то, не то что вдвоем, делать будет нечего, поскольку любого врага гвардейцы расколошматят гораздо раньше, чем бой доберется до слепышачьих раковинок. Телла не возразил тогда, я тем более – он и так позволил себе по максимуму, контракт подписывают не для того, чтобы оспаривать указания работодателя. Хотя, будь работодатель поумней, сам спросил бы совета. Но легче же лбом бронеплекс пробить, чем заставить ханна прислушаться к чужому мнению!

Разделяемся, как было договорено заранее – я вдогон постов, Телла навстречу. Запускаю стандартный режим защиты, не вдаваясь в уточнение деталей: пусть не лучший вариант, зато быстрый. Скорость нарастает, у ближайшего охладителя все чисто; у первой цели Теллы тоже вроде бы посторонних не наблюдается. Слишком близко к станции; если нас ждут какие сюрпризы, то скорее на дальней стороне.

И с каждым мигом все больше захватывает предвкушение боя – холодное и острое, поднимающее шерсть, обостряющее чувства, ускоряющее реакцию… конец рутине! Вовремя, как со стороны, приходит мысль: теперь у меня отсрочка, а то до чего бы еще договорились… конечно, я догадалась, какое дело хотели со мной обсудить. Не имею ничего против, но прежде надлежит как следует обдумать свалившуюся на меня гору информации. Как сказал Телла, выбирать следует осознанно.

Второй на моей половине охладитель разлетается вдребезги на моих глазах. Я бы сказала, что в него влепили торпеду… но кто? Пространство вокруг чисто, ни следа чужого присутствия. Замедлившись настолько, чтобы «Мурлыка» обогнала бывший пост минут за пять, прогоняю сканер во всех режимах. Работает. Чисто. Оплавленные осколки охладителя медленно тонут в раскаленной атмосфере. Как произошел локальный перегрев, так и не поняли. Вернее, диверсанта не нашли. Так что же, получается, кто-то добился абсолютной невидимости? Да нет, не может такого быть! На этом месте мои сумбурные размышления прерывает ввинтившаяся в поля «Мурлыки» торпеда. Огненный шар разрыва толкает мой легкий кораблик к атмосфере, я скалюсь, даю импульс в том же направлении. Посмотрим. Мой компьютер засекает следующую торпеду за миг до взрыва – долго ли поставить задачу, если знаешь, чего хочешь! Расчет вектора нападения занимает еще пару наносекунд, а затем – веерный залп по вероятному курсу невидимого врага. Задерживаться смысла нет, я иду к следующему посту по прямой, сквозь атмосферу, как раз пару суток назад Телла рассказал об этом приемчике, то есть я знаю, что по прямой, а кажется – валюсь в яму атмосферы, и огненные сполохи начинают плясать на броне… Еще торпеда – прекрасно, по ее следу в атмосфере я вычислила бы пакостника-невидимку и без компьютера! – и снова веерный залп. Ну вот. Будь ты хоть как невидим, но, пока твои поля тормозят выстрелы, найти тебя можно. Выпускаю ракетную очередь в направлении осветившего пустое пространство взрыва. Жаль, некогда любоваться возникшими из ниоткуда обломками!

Следующего охладителя на месте не оказалось. И еще одного. Жаль. Значит, до встречи со мной таинственный невидимка успел славно поохотиться на беззащитную дичь. Интересно, спохватилась я, кто нападает на базу? Если они хотят наложить лапу на Pax, зачем сбивать охладители? Куда разумней смять охрану и принудить пещерников к сотрудничеству с новым партнером. Значит, грандиозный эксперимент кому-то мешает? Так кому же? И почему? Вопросы без ответа. Рахалт на самой границе Галактики, вокруг нет ни одной базы, ни одного рудника – не говоря уж об обитаемых планетах. Кому и чему можно помешать в таком захолустье?

Телла идет навстречу на полной боевой скорости. Он тоже, наверное, воспользовался щитом атмосферы; его ракетные стойки напоминают обойму новогоднего фейерверка – после того, как ее использовали по прямому назначению, бросили под ноги и часочек потанцевали. Выходит на связь:

– Что у тебя, Три Звездочки?

– Один, – доложилась я. – Три поста сшиб до моего появления.

– Плохо, – отозвался Телла. – Мои двое тоже не бездельничали. Заходим на второй круг.

Второй круг сюрпризов не принес. Третий тоже. А с четвертого нас вызвали по отбою. Гвардейцы отбили атаку – естественно, кто ж сомневался?! А толку-то! Они ж не станцию свою охранять подряжались! А из девяти охладителей уцелело два. Так что возвращались мы с Теллой вовсе даже не в победном настроении. И меня радовало только одно – что именно Телле, как старшему в нашей двойке, придется объясняться с командором. Потому что Телла хладнокровный и выдержанный, а я бы такого наговорила…

А и черт с ним, с командором, решаю я, заходя на швартовку. Плюну на все и завалюсь спать.

Спать я и впрямь завалилась – через четыре с лишним часа, после проверки, заправки и довооружения «Мурлыки». И с командором объяснялся Телла, с меня только запись боя потребовали. И я даже выспалась. Но как же тошно оказалось натыкаться взглядом на возбужденные рожи гвардейцев! Им наплевать на сбитые охладители и погибших вахтовых, их радует случившийся наконец бой. Телла, правда, поделился со мной по секрету, что командор изрядно озабочен: потерять столько охраняемых объектов – урон для престижа все-таки ощутимый. Еще одна такая победа, и партнерство с пещерниками вполне может завершиться скандалом.

Выслушав и пожав плечами – наше от нас в любом случае не уйдет, так что не нам беспокоиться о престиже гвардии, – я предлагаю слетать к пещерникам.

Нет, этот народ мне определенно нравится! На базе обычная рабочая обстановка. Дежурный техник уважительно поинтересовался, не надо ли чем помочь, а дежурный диспетчер дружелюбно сообщил, что ответственный за безопасность хочет пообщаться, когда у нас и у него выпадет свободная минутка.

Сам безопасник совещается о чем-то с Или-Раан, здесь же, на палубе, отгородившись от суеты и возможных любопытных шумблокером. Мне кажется, что они разошлись во мнениях и что победа осталась за Администратором. Конечно, я могла и ошибиться… Или-Раан махнула нам рукой; ответственный за безопасность, пока мы подошли, упорхнул в направлении диспетчерской, так что возможности проверить впечатление вблизи не представилось, и я просто выкинула его из головы. Как бы то ни было, приказ Администратора немедленно снять посты вполне, по-моему, разумен.

Эвакуация оказалась делом хлопотным и муторным. Помочь вахтовому демонтировать пульты, упаковать зонды, переключить приборы в автоматический режим, перетаскать на «Мурлыку» образовавшуюся в результате груду ящиков – и всё в тягостном, прерываемом изредка отрывистыми инструкциями, молчании. Я понимаю, почему не до разговоров пещернику. Да и меня не тянет на болтовню. Я не смогла сделать большего, но ведь мы с Теллой сбили невидимых диверсантов! И все же мне стыдно – перед этим вахтовым и перед всеми его соплеменниками. Я хотела бы защитить их лучше.

На базу мы вернулись куда позже, чем я рассчитывала. Телла уже почти разгрузился. Техники из дежурной смены, сортировавшие его груз, иронично проинформировали, что мы прозевали еще один налет. Что, пока мы возились с переналадкой, упаковкой и погрузкой, над нами шел бой, и гвардейцы, накрывшие оба оставшиеся охладителя плотной сетью, сбили еще трех невидимок. За иронией легко угадывался пережитый страх – за нас. За двух оставшихся живыми вахтовых. За Теллу, прорвавшегося на базу с боем. И за меня. И этот их страх зацепил болезненную струнку в моей душе, и струнка завибрировала, заставляя душу стонать: давно, уже больше года, никого не волновало, вернусь ли я благополучно. Разве что тех же пещерников, когда падал охладитель.

Гвардейцы и сами потеряли троих, сказали пещерники чуть погодя. Сказали вроде как просто для сведения, но теперь в их словах ясно слышалось сожаление. О своих жалейте, чуть не ляпнула я, а эти получили то, о чем всю жизнь мечтали: смерть со славой в неравном бою. Удержалась. Пещерники не разделяют в потерях своих и чужих. И они не понимают, кстати, как можно умереть со славой. Может, потому, что ни один пещерник еще не умер бесславно? Ведь наше слово «честь» для них – абсурд, потому что среди них нет бесчестных. Я часто думаю, каким обоюдным шоком обернулось знакомство людей и пещерников – первый контакт с иной расой для тех и других. Каково было людям понять, что их традиционная дипломатия не помогает в общении с пещерниками, а мешает – и очень мешает! Как пещерники восприняли то, что люди, иронично усмехаясь, называют моральной гибкостью. Представить те времена тем трудней, что сейчас люди и пещерники научились понимать друг друга и очень даже неплохо ладят. Взаимодополняющий такой союз.

Что же касается смерти со славой, я тоже не вполне понимаю этот пунктик – мне плевать на славу. На то, вернее, что считают славой ханны. Предпочитаю доброе имя при жизни.

Нет, далеко мне еще до профи! Вот Телла, тот сразу выделил главное. То, о чем я и не подумала! Он задумчиво качнул головой и сказал:

– Трое на трое – для гвардейцев это потери. Серьезные потери. Серьезный противник.

– А кто противник, Телла? – спросила я.

– Тел не найдено, – сообщил трил. – Обломки не идентифицируются, следов информации на выявленных носителях не обнаружено.

– И как ты это узнал, капитан Телла? – спросил невесть как оказавшийся рядом безопасник.

– Дорогой друг, я вам не дилетант! Задавать такие вопросы профессионалу неэтично.

– И он прав, да? – спросила я.

– Да, он прав, – подтвердил пещерник. – Альо, ты не против, если мы втроем побеседуем на твоем корабле? Это будет выглядеть более естественно, чем встреча у меня.

– Пожалуйста, – я пожала плечами, – могу даже защиту поставить.

– Нелишне, – одобрил Телла.

Техники возились с грузом, работы им оставалось еще часа на три, по самым скромным прикидкам, и мы, чтобы не мешать, устроились в медблоке. Телла воспользовался ванной, я пристроилась на амортизаторе медтехника, а пещерник вспорхнул на бак с биораствором, причем перед этим предупредил своих:

– Меня здесь нет. Теллы и Альо тоже, они где-то на складах.

Воистину, они много переняли у людей!

– Я хотел сказать вам, – начал ответственный за безопасность, – что Или-Раан послала курьера на Нейтрал.

– Кого? – встрепенулся Телла.

– «Серебристый смерч». Я спросил, конечно, почему она отсылает одного из двух иллов, ведь присутствие телепатов может оказаться решающим фактором в войне с невидимым врагом, а одиночка не в силах бдить без отдыха. Кстати, именно иллы успели поднять тревогу, когда вы эвакуировали посты.

– И она ответила, что у телепата больше шансов доставить послание, – уверенно предположил Телла.

– В точности, – подтвердил пещерник. – И мне это не нравится. Я не верю иллу.