— Не знаю, — пожала я плечами. — Я пришла вам сказать, чтобы вы ее больше не ждали. Она не придет, потому что ее больше нет.

— Вы шутите? — Егор заметно занервничал, достал носовой платок и вытер выступивший на лбу пот.

— Да разве такими вещами можно шутить!

— А как это было?

Я рассказала Егору, как погибла Лида, и, не удержавшись, спросила:

— А ваша жена могла знать о вашей связи на стороне?

— Что? — Егор всполошился и побледнел. Видимо, он очень болезненно реагировал, когда говорили о его семье, особенно подруга его любовницы.

— Что ж, повторю свой вопрос. Ваша жена не могла заказать Лиду?

— Моя Вика???

— Я не знаю, как ее зовут.

— Да как вы могли подумать?!

— Я просто спросила. Я уже сама не знаю, что и думать. У меня голова кругом идет.

— Если Лиду убили ночью, значит, вы уже беседовали с милицией? — взгляд Егора тут же стал каким-то запуганным.

— Конечно.

— А вы не говорили о нашей с Лидой связи?! — Мне показалось, что у Егора сейчас начнется истерика.

— Нет, не говорила. Не переживайте. Я же хорошо понимаю, что вы семейный человек.

— Это хорошо, что вы все понимаете, но я должен вас предупредить о том, что если вы расскажете про меня милиции, то я буду все отрицать. Я скажу, что вы все лжете! Что вы хотите оговорить мое честное имя! Я подам на вас в суд за клевету! Я найму самых лучших адвокатов и докажу, что вы лгунья! Вы просто пытаетесь запятнать честь моей семьи! Я люблю свою супругу и всегда был, есть и буду отличным семьянином. Я никогда не изменял своей любимой жене. Слышите?! Никогда!!!

Егор широко раздул ноздри. Я сделала шаг назад, потому что почувствовала, что Егор не в себе и что он может на меня наброситься в любую минуту.

— Да успокойтесь вы, наконец. Я ничего про вас не говорила. Я приехала не за этим.

— А зачем вы приехали?

— Я хотела сказать, что Лиды больше нет и спросить, не хотите ли вы дать хоть немного денег на ее похороны.

— Вы пришли меня шантажировать?

— Нет, что вы! Я пришла из хороших побуждений. Вы же знаете, что Лида из детского дома. Ее и хоронить-то некому. Семьи у нее нет. Девчонки в ресторане скинулись кто сколько мог. Я буду благодарна вам за любую помощь.

Неожиданно Егор изменился в лице, затряс подбородком и прошипел:

— Девушка, отцепитесь от меня. Я не знаю никакую Лиду. Вы ошиблись. Я тут остановился просто сигарет купить.

— Егор, ну зачем вы так?

— Если вы сейчас же не отойдете от моей машины, я буду вынужден вызвать сотрудников милиции.

— Вот и вызывай, козел, милицию! — прокричала я вне себя от ярости. — И что ж Лидке по жизни одни козлы попадались?! Почему вас, уродов, на этом свете так много? Как членом и яйцами трясти, так он первый скачет, как горный козел, а как погибшей девушке помочь, так он ее и знать не знает! Ты же столько времени был с ней близок, домой водил, мозги полоскал! Ну, что ты хлопаешь глазами?! Вызывай милицию, я расскажу, с кем в последнее время встречалась Лида! Ты хоть букет цветов на ее могилу-то положишь?! Ты ничего не сделал для нее при жизни, но хоть после смерти ты можешь для нее что-нибудь сделать?!

— Я не знаю никакой Лиды! Ты лгунья! Я не позволю растоптать репутацию и честь моей семьи! Не позволю!!! Я не потерплю клеветы!

Егор сел в машину, надавил на газ и скрылся из моего поля зрения. Я сжимала в руках свою сумочку, кусала нижнюю губу и смотрела на дымящийся окурок, брошенный Егором на асфальт.

ГЛАВА 10

После Лидкиных похорон я поехала в дом Маргариты для того, чтобы приступить к обязанностям работницы по хозяйству.

Эти дни вымотали меня окончательно. Мало того, что я находилась просто в критическом душевном состоянии, так мне пришлось еще раз пообщаться с оперативниками и вновь в деталях описывать тот страшный вечер, когда убили Лидку. Чем больше я рассказывала о том, что же произошло тогда, тем все больше и больше приходила к мнению, что докопаться до настоящего мотива преступления и уж тем более найти убийцу и заказчика ой как сложно.

— У нас есть сведения, что Лидия на протяжении нескольких месяцев встречалась с мужчиной, который ждал ее после работы и, по всей вероятности, находился с ней в достаточно близких отношениях, — огорошили меня оперативники.

— Этот мужчина женат. У него жена и ребенок, — недовольно проговорила я.

— Мы постараемся не нарушить покой семьи этого мужчины, но вы нас тоже поймите. Мы просто обязаны с ним поговорить.

Мне пришлось рассказать про Егора и про их отношения с Лидкой.

— Я с ним встречалась, но он даже копейки на похороны не дал и пригрозил подать на меня в суд за клевету. Он будет убеждать вас в том, что не знает никакой Лидки.

— Не переживайте. Это уже наша работа.

Я не знала адрес Егора, но смогла его описать и сказала, какая у него машина.

— Правда, номеров машины я тоже не знаю.

— А их и не надо знать, — ответил мне следователь. — В мобильном телефоне вашей подруги есть номер этого Егора.

Я закрыла глаза и вновь вспомнила ту страшную картину. Мертвая Лидка, и я сижу рядом с ней на асфальте и держу ее за руку. Мои плечи тряслись, я сжимала холодную руку покрепче и ждала «скорую». Эти ужасные воспоминания я пронесу через всю свою жизнь, и они навсегда останутся в моем сердце.

Дом Маргариты я нашла сразу. Спрятав бумажку с адресом в карман, я встала напротив Маргаритиной резиденции и открыла от удивления рот. Я была настолько потрясена роскошью дома, что даже нажимая на кнопку домофона не сразу могла объяснить охраннику кто я и зачем пришла. Я видела подобные дома по телевизору, на картинках в журналах, но и подумать никогда не могла, что мне придется побывать внутри такого роскошного особняка.

Охранник пустил меня в дом и позвал недавно проснувшуюся Маргариту, которая провела небольшую экскурсию по дому и показала, где и что я должна убирать.

В трехэтажном доме было целых пять спален и три ванные комнаты. На нижнем этаже располагалась просторная гостиная со сводчатым потолком, столовая и кухня. В кухне была еще и барная зона, прекрасное место для приема гостей. Я тут же представила, как гости, пришедшие к Маргарите, уединяются в баре с сигарами и пьют превосходное вино, принесенное из домашнего винного погреба.

В просторной светлой гостиной потрескивал камин. Это создавало особую атмосферу тепла и уюта.

Дом просто предназначен был для приема большого количества гостей. Когда Маргарита показала мне большую террасу, я тут же представила, как на ней можно наслаждаться чашечкой ароматного чая и любоваться звездами. Потрясла меня своими размерами и спальня хозяйки, рядом с ней была роскошная ванная комната и гардеробная.

Затем мы спустились в винный погреб, Маргаритат показала мне, что я должна привести здесь в порядок. На цокольном этаже располагалась также комната для занятий спортом, сауна, бассейн и душевая.

Маргарита объяснила мне, что от меня требуется, и стала собираться на работу.

— Я хочу, чтобы во всех комнатах был порядок и нигде не было пыли, — говорила она властным голосом. — Не забудь пропылесосить ковры и натереть кафель в уборных. Я понимаю, что дом большой и нереально выполнить весь объем работы за один день. Если что-то будет непонятно или ты в чем-то засомневаешься, сразу звони мне на мобильный. К обеду может приехать мой сын. Накрой ему в столовой. Повар все приготовил.

Переодевшись в предложенную Маргаритой униформу домработницы, которая состояла из строгого серого платья и белого фартука, я не позабыла надеть резиновые перчатки и принялась убираться.

Ближе к обеду, в тот момент, когда я заканчивала пылесосить ковер, я почувствовала, что в комнату кто-то вошел и, вздрогнув, тут же выключила пылесос. На пороге гостиной стоял молодой мужчина и с любопытством меня разглядывал. Конечно, он был не такой яркий и хорошо сложенный, как голубоглазый блондин Руслан. Однако в этом рыжеволосом мужчине был какой-то шарм. Если Руслан действительно был красавцем, то этот старался им казаться, а его надменная улыбка говорила о том, что он очень уверен в себе.

Руслан предпочитал более смешанный и свободный стиль. Джинсы, свитер, рубашка с расстегнутым воротом. Все какое-то слегка помятое, жеваное и даже, можно сказать, несвежее. Зато голубые глаза, светлые волосы, мужественные и широкие плечи. Стоящий передо мной мужчина был одет словно с иголочки. Светлый костюм, белоснежная рубашка и красный галстук говорили о его безупречном изысканном вкусе.

— Здрасте, — буркнула я и залилась краской. Интуиция подсказывала мне, что передо мной стоит сын Маргариты.

— Привет! Я Денис, Ритин сын, — поспешил представиться мужчина.

— Я так почему-то сразу и подумала.

— А ты наша новая домработница? А где Кира Ивановна? Что-то мама мне ничего про тебя не говорила.

— Кира Ивановна уже несколько дней болеет, так что, пока она не поправится, в этом доме придется похозяйничать мне. Меня зовут Мариной. Ваша мама велела покормить вас обедом. Я сейчас в столовой вам накрою.

— Я что, такой старый?

— Нет.

— Тогда давай общаться на «ты», а то когда такая молоденькая девушка обращается ко мне на «вы», я начинаю чувствовать себя старым дедом.

— Да какой же вы… — Я тут же осеклась и исправила саму себя. — Да какой же ты дед? Тебе ведь еще тридцати нет.

— Двадцать восемь.

— В самом соку.

Я пошла на кухню и, взяв посуду, принялась накрывать на стол. Денис сидел в столовой, читал газету и искоса поглядывал за моими приготовлениями. Накрыв на стол, я покормила его обедом и, извинившись, пошла убирать дом дальше. Как ни странно, Денис то и дело появлялся там, где я убиралась, и наблюдал за тем, что я делала. Сначала я думала о том, что он выполняет просьбу Маргариты, которая еще полностью мне не доверяла и боялась, что я просто не справлюсь с таким объемом работы. Но чуть позже мне стало казаться, что Денис просто веселится подобным образом и разгоняет навалившуюся на него скуку. Он называл меня пчелкой, а в тот момент, когда я решила немного передохнуть и налила себе чаю, предложил посидеть с ним на террасе.

— Боюсь, твоей маме может это не понравиться. Эта же терраса для хозяев и их гостей, — честно призналась я хозяйскому сыну, но он схватил меня за руку и посадил в плетеное кресло.

— Мама приедет поздно вечером. Послушай, а где она тебя нашла?

— Я у нее в ресторане работаю.

— Кем?

— Официанткой.

— Ну и как, нравится?

— Я уже привыкла, — уклончиво ответила я.

— Так нравится или привыкла?

— Привыкла.

— А кем ты в детстве-то мечтала быть? Тоже официанткой?

— Женой.

— Женой? — мой ответ не мог не удивить молодого мужчину.

— Мужниной женой. Мечтала родить девочку и не одну. Заниматься домашним хозяйством. Нет, ты не подумай, меня не только одно хозяйство интересует. Если бы мой круг интересов ограничивался бы только одними борщами и кастрюлями, то мне было бы ужасно жаль своей жизни. Я бы обязательно изучала какие-нибудь науки, занялась бы спортом, начала учить языки, в конце концов, это же так интересно.

— Надо же, какие странные у тебя мечты. А почему ты сейчас не учишь языки?

— Потому что я работаю с самого утра и до последнего клиента, — не раздумывая ответила я. — Я ведь еще комнату снимаю, а за нее платить нужно. В Москве сейчас просто кошмарные цены на съемное жилье. Раньше мы комнату с подругой снимали, но ее недавно убили. Вчера только ее похоронили. Она тоже у твоей мамы работала. Теперь мне придется одной жить и одной платить за жилье. Хотя, может, придется новое жилье искать. Тяжело жить теперь в этой комнате, там кругом ее вещи и отдать их даже некому. Все напоминает о ней.

— А почему ты вещи родным не отдашь?

— Детдомовская она. Нет у нее никого. Вещи некому отдавать, а выкинуть рука не поднимается.

— А как ее убили? Вернее, за что?

— Ведется следствие. Пока еще ничего неизвестно.

— А я завтра в Лондон улетаю, — зачем-то сказал Денис.

— Лондон — это здорово.

— Я тоже люблю этот город.

— Ты там живешь, учишься или работаешь? — не скрывала я своего любопытства.

— Я еду к отцу. Он там живет. Я работаю в его компании и очень часто приезжаю к матери. Можно сказать, что живу на две страны и два города.

— Интересная у тебя жизнь!

— Не жалуюсь.

Я ничего не знала о личной жизни Маргариты. Вернее, знала только то, что она разведена и имеет довольно теплые отношения с одним депутатом госдумы. По крайне мере, про это судачат девчонки из нашего ресторана. Говорят, что он ей покровительствует, а она на протяжении нескольких лет является его любовницей, и он даже несколько раз приезжал в наш ресторан только для того, чтобы ее увидеть. Не знаю… Лично я сама его не видела, но уж очень о нем наслышана. Весь ресторан только об этом и шепчется, особенно когда его показывают по телевизору. Девчонки бросают работу и бегут на перегонки к экрану с криками: «Это Маргаритин любовник!»

— Мать с отцом уже давно разведены, — продолжил Денис, не без интереса меня разглядывая, — но я люблю отца и поддерживаю отношения с обоими родителями.

— Конечно, а по-другому просто не может быть.

— А твои родители где живут?

— Они умерли, — тут же ответила я, стыдясь того, что моя мать еще жива, но уже давно потеряла человеческий облик. По-любому, сколько бы она еще ни прожила, для меня она уже давно умерла. Как и я для нее.

— Извини. А давно?

— Когда я еще не ходила в школу.

— А с кем же ты тогда жила?