Экспозиция оказалась небогатой. Длинная узкая комната была проходной, с двумя дверьми. По обе стороны комнаты располагались окна, а между ними висели фотографии и картины. И – ни одного предмета. Вообще-то Веня любил, чтобы в музеях стояли стеклянные шкафы с разными старинными саблями и пистолетами. А здесь ничего такого не было. Скучновато.

Одуванчик остановился, как человек, достигший цели.

– Вот… – прошептал он. – Прапрапра…

Веня взглянул на фотографию и чуть не вскрикнул. На него смотрели… сразу два минипига! Точнее, фотография выглядела так: на парадном крыльце дворца стоял высокий человек с пышными бакенбардами и держал на руках сверкающего минипига. А у его ног сидел на каком-то камне точно такой же минипиг, но черненький. Еще у ног человека сидела такса. Но на нее Веня не обратил внимания.

– Так это что же, прапрапрадедушки нашего Пятачка? – изумленно проговорил он. – Сразу двое?

– Нет, почему же? Прапрапрадедушка, как ты говоришь, один. И совсем не он изображен на этой фотографии. Ведь Пятачка мне привезли из Германии.

– В жизни все может быть, – глубокомысленно заметил Веня. – Может быть, как раз вот этот прапрапрадедушка, – он кивнул на фотографию, – после революции эмигрировал. Чтобы его во время голода не съели. А за границей у него родился прапрадедушка Пятачка, потом прадедушка, потом дедушка… Ну, вы понимаете.

– Понимаю, – улыбнулся профессор.

– Вот Пятачок и появился в Германии.

– Интересная история! – рассмеялся Одуванчик. – У тебя очень богатое воображение. Но я услышал здесь историю попроще. Хотя тоже интересную. С Пятачком она не связана. Больше ста лет назад, в конце девятнадцатого века, жил в этой усадьбе граф Златоструйский. Чудаковатый, надо сказать, был граф. Он любил… свиней.

Веня посмотрел на профессора.

– Что ж тут странного? Вы тоже любите Пятачка.

– И прекрасно понимаю, что это чудачество. Вот, наверное, таким был и граф. Только, в отличие от меня, у него был не один Пятачок, а целая, можно сказать, ферма. И однажды родился на этой ферме поросенок, который вырос немножко и остановился. В смысле роста. Зато интеллект его развивался необыкновенно. Он понимал человеческую речь. Да что там человеческую! Он находил общий язык с собаками, кошками, коровами, в общем, со всеми домашними животными. Граф просто не отходил от своего питомца ни на шаг. Тот, надо сказать, платил ему тем же.

– Не понимаю, какое же это чудачество, – сказал Веня. – Обычная привязанность.

– Может быть, может быть, – улыбнулся профессор. – Это ты, Веня, для меня сказал? Чтобы я не думал, что и у меня чудачество?

– Ну да, – не стал хитрить Веня. – Вы любите Пятачка. В этом нет ничего странного. Наверное, и граф любил этого прапрапрадедушку. А вы его сразу же в чудаки записали.

– Но ты не посмотрел внимательно на фотографию! – воскликнул Одуванчик. – Я глубоко уважаю моего Пятачка, но ведь мне никогда в голову не пришло бы отливать его фигуру из чистого золота.

– Из… чего? – чуть не подпрыгнул Веня.

Лучше бы он подпрыгнул. И рассмотрел бы фотографию поближе. Впрочем, зрение у Вени и так было хорошим. Если присмотреться, конечно. Что он и сделал.

А присмотревшись, увидел, что на руках граф держал не живого минипига, а точную его копию. То есть статуэтку. И только теперь Веня понял, почему этот поросенок так сверкает. Ослепительно!

Так блестеть могло только золото.

Глава 11

Всеоружие

Если бы пассажиры электрички, едущей в Москву, не были заняты своими мыслями, как все пассажиры на свете, то они обязательно обратили бы внимание на Веню и профессора.

Веня выглядел странной девчонкой, которая не умеет говорить и только глупо хлопает ресницами. А Иван Иванович… Он хоть и был похож на профессора, но на такого профессора, которого показывают в старых кинокомедиях. Он бормотал, жестикулировал, пожимал плечами, задавал себе вопросы, не отвечая на них. Одним словом, общался больше сам с собой, чем с сидящим рядом Веней. Потому, наверное, Веня и молчал. Что он мог спросить? Да и состояние его было близко к обморочному.

Вот тебе и поиски Пятачка! Ехали за одним минипигом, а нашли… Пока еще ничего не нашли. Очередную загадку они нашли, вот что. И не простую, а золотую. Все прочитанные книги и просмотренные фильмы научили Веню, что если в истории присутствует золото, то таинственность этой истории становится просто непостижимой. Мистической! Неужели и их история стала такой?

Он даже не мог представить, как рассказать это все Варе. Она же просто не поверит! И, конечно, будет ругать их на чем свет стоит. За то, что они не Пятачком занимались, а ходили в музей, чтобы разузнать про какого-то графа Златоструйского.

«При чем тут граф? – скажет она. – Как вы могли оставить Пятачка в плену и заняться рассматриванием какой-то статуэтки? И даже не статуэтки, а ее фотографии».

Но оказалось, что Веня плохо знал Варю, хоть и был с ней знаком с двухлетнего возраста.

Варя ждала их у песочницы, с которой и началась вся эта история.

После рассказа о поездке – о пленном Пятачке, о фотографии графа, минипига-прапрапрадедушки, минипига золотого и прочих загадках – Варя молчала всего лишь минуту.

– Я так и знала, – сказала она таким тоном, будто речь шла о какой-нибудь обычной школьной новости. – Все подробности этой истории и должны быть крепко связаны между собой.

– Да как же они связаны? – воскликнул Веня. – Я, например, всю дорогу голову ломал над тем, что никакой связи между ними не видно. А ты раз – и все поняла?

– Не раз – и поняла, а подумала и поняла.

– Что же ты, Варенька, поняла? – осторожно спросил профессор.

– Я поняла, что перед нами выстраивается общая картинка. Знаете, Иван Иванович, как собирается картинка из пазлов?

– Ну, приблизительно, – пожал плечами профессор. – Это, кажется, когда общую картину разрезают на маленькие кусочки, перемешивают их, а потом складывают снова?

– Если делать нечего, – сказал Веня. – И вообще, это игра для девчонок. Мне однажды на день рождения подарили, так у меня через пять минут голова разболелась.

– А мне нравится пазлы собирать, – возразила Варя.

– Я и говорю, всем девчонкам такое глупое занятие нравится, – не унимался Веня.

– Подожди, Веня, – остановил его профессор. – Пусть Варя закончит свою мысль.

– Мы ее закончим, когда соберем все пазлы, – заявила Варя. – А для этого надо поскорее ехать к Пятачку. Самым главным в нашей истории является его спасение. Но заодно мы заполним дырки в общей картине. Пятачок сам подскажет ответ!

– Ты думаешь?… – прошептал профессор.

– Как он подскажет? – съехидничал Веня. – Хрюканьем, что ли?

– Посмотрим, подумаем, решим. Будем действовать по обстоятельствам. – Варя посмотрела на часы. – Еще только четыре часа. Времени полно, до Жаворонков недалеко – успеем. Только надо родителям позвонить, что мы чуть дольше погуляем. Ну и, конечно, кое-кому надо переодеться, – хихикнула она. – А то нас в сумасшедший дом заберут.

– Сама же придумала этот дурацкий маскарад, – обиделся Веня.

Он был готов прямо здесь, в песочнице, сорвать надоевшую девчачью одежду.

– Не сердись, не сердись, – сказал профессор. – Согласись, что Варина придумка с маскировкой нам очень помогла. И сейчас она все изложила, как… Шерлок Холмс! Вы с ней вообще как Шерлок Холмс и Ватсон. Непонятно только, какую роль играю при вас я.

– Положительную, – хмыкнул Веня.

Он уже хотел назвать профессора собакой Баскервилей, но вовремя вспомнил, что не читал историю про нее. А вдруг эта собака была плохая и профессор обидится?

«Все-таки Варька настоящее всеоружие, – думал Веня, вбегая в подъезд. – Правильно ее Одуванчик назвал. Раз – и заставила нас действовать по ее плану».

Как много в жизни неизбежных дел, которые отвлекают внимание от главного! Звонки родителям, обещание сделать уроки до прогулки, обед, который специально оставлен на плите, и так далее и тому подобное. В обычной обстановке Веня возился бы со всем этим до вечера. А тут он даже любимый компот с удовольствием выплеснул в раковину. Хорошо, что договорились встретиться всего через полчаса у той же песочницы. Тут хочешь не хочешь, а все сделаешь быстро.

Через полчаса он сказал Варе, которая пришла к песочнице первой:

– Хорошо, что на этот раз ты хоть не заставила нас переодеться в инопланетян.

– Можно было и в инопланетян, – беззаботно ответила Варя.

– Нет уж, – отмахнулся Веня. – Хватит с меня этих босоножек и сарафана. – Он протянул Варе ее одежду. – И как вы это носите? Я теперь хоть бегать быстро смогу. И выгляжу как нормальный человек. Только вот забыли мы про Сухопарого и Кругляша. Они же нас узнают!

– Подожди, я отнесу домой одежду. – Варя оглянулась на бегу. – Пусть узнают. Когда уже поздно будет.

– Вы опять спорите? – спросил, подходя, Одуванчик.

– Это Варька спорщица, – наябедничал Веня. – А я так, претензии высказываю. Ну а вы, Иван Иванович, готовы пазлы достраивать?

– Ты имеешь в виду ясность во всей нашей истории? – спросил Одуванчик. – Знаешь, Веня, с вами я готов даже ковыряться в этой песочнице. И это занятие будет мне казаться самым интересным в мире. Потому что вы с Варей умеете, как бы это сказать, все делать играя. А это очень важно.

– Конечно, важно, – согласился Веня. – Только жалко, не все взрослые это понимают. А вы – как… ребенок! Как минипиг.

Веня запнулся. Не обидел ли он Одуванчика?

Но тот даже покраснел от удовольствия.

– Знаешь, Веня, это одна из лучших похвал в моей жизни, – улыбнулся он.

– Ну что, надо спешить, – сказала вернувшаяся Варя. – Я уверена, что Пятачок нас ждет.

От этих слов Одуванчик первым сорвался с места и вылетел на Беговую Аллею. Веня охотно последовал за ним. Бегать в привычных кроссовках было намного удобнее. Но и Варя в своей девчачьей одежде вовсе не отставала.

За всю дорогу они не проронили ни слова. Да и о чем разговаривать, если почти обо всем договорились? Раз уж Варя сказала, что их действия напоминают игру в пазлы, то пусть так и будет. А как играют в пазлы, все знают. Подбирают нужный кусочек картинки и вставляют на место. Вот Вене и казалось, что они этим как раз и занимаются. Надо ехать? Вот, едут на электричке. Заполнена клеточка. Перейти через поле? Готово. Дойти до дворца? Есть.

А что дальше? Дальше, как говорила Варя, надо смотреть, думать, решать. И действовать по обстоятельствам. И это будет дальнейшим заполнением картинки, которая, конечно, станет ясной и полной. А как же иначе?

Глава 12

Обратное похищение

Веня собирался направиться в музей. Так хотелось показать Варе золотого минипига! Он быстро взбежал на крыльцо, подергал дверь… Закрыто. Он вопросительно оглянулся на профессора. Тот развел руками:

– Наверное, рабочий день уже окончен. Опоздали.

– Да вы что? – воскликнула Варя. – Не поняли до сих пор, зачем мы приехали?

– Зачем? – машинально переспросил Веня.

– За Пятачком!

– Это понятно, – недовольным тоном сказал Веня. – Ты, Варя, думаешь, что мы его совсем забыли? Я же хотел просто по дороге еще разок на фотографию взглянуть.

– Фотография никуда не денется, – командирским тоном сказала Варя. – Сто лет висела и еще повисит. А вот Пятачок…

Вот этого можно было и не говорить. Во всяком случае, профессору. У него сделалось такое испуганное лицо, что его стало жалко. Одуванчик в растерянности огляделся, будто заперт был не только музей, но и весь парк. Но разве можно запереть аллеи и укромные тропинки между деревьями и кустами?

– Веня! – громко шепнула Варя. – Ты знаешь дорогу к этим похитителям. Показывай.

– Туда, – показал Веня за угол.

Странно: для чего же Варя спрашивала дорогу? Пошла она совсем не в том направлении. И поманила за собой спутников.

А за первым же деревом объяснила:

– Окружаем! Вы, Иван Иванович, остаетесь здесь, чтобы следить за главной аллеей. А мы с Веней подкрадемся к ним с разных сторон.

– Зачем же так сложно? – удивился Веня. – Давайте все вместе подкрадемся.

– Во-первых, так интересней, – улыбнулась Варя. – А во-вторых… Просто всегда так делают в подобных случаях. Я читала.

– Смотри, не усложняй, – проворчал Веня. – Читала она! Жизнь – это не книга.

– А думаешь, книги не про жизнь пишут?

Ну как тут было спорить с такой спорщицей? Тем более в присутствии профессора, который одобрительно кивал и улыбался.

– Окружать так окружать, – сказал Одуванчик.

Он выбрал место, чтобы видна была и аллея, и музей, и поворот за угол, за которым скрывался вагончик сторожей.

– Я готов, – сказал он. – Только вы, ребята, ничего не предпринимайте без меня. Убедитесь, что они там, а потом мы вместе к ним заявимся. Хорошо?

– Ладно, – пообещала Варя. – Мы просто пойдем на разведку.

Как-то не очень Веня был уверен в том, что она говорит правду.

– Ты что-то задумала? – шепнул он Варе, когда пробирались между кустов.

Она хитренько посмотрела на него.

– Ты думаешь, Сухопарый с Кругляшом так просто отдадут нам Пятачка? Вряд ли. Его надо выкрасть. Это будет обратное похищение.

Вообще-то Веня с этим был полностью согласен. Он знал, что может сделать профессор. Явиться перед похитителями и начать их укорять. Отдайте, мол, то, что украли. А такие, как эти Сухопарый и Кругляш, человеческого языка не понимают. Жалко, что этого не понимает Одуванчик.

Но как же произойдет это обратное похищение? Веня вопросительно уставился на Варю. Что она хочет ему объяснить?

Но Варя ничего объяснять не собиралась. Она собиралась действовать. Казалось, она уже держала у руке нужный кусочек-пазл, и ей осталось лишь вставить его в нужное место.

Окружать они вообще-то ничего не стали. Варя действительно это придумала, чтобы было интереснее. А на самом деле они с Веней осторожно приблизились к забору, окружающему вагончик, и затаились.

– А теперь самое главное, – шепнула Варя. – Ты замри за кустом до самого последнего мгновения.

– Какого еще последнего? – оторопел Веня. – Ты что собираешься делать?