Лариса Миронова
Спектакль власти
Спектакль власти: перезагрузка
(начало 21 века в России)
Часть 1. Путь Пути-на
«Будем гранатой подбрасывать тему,
Кто подхватить не захочет – заставим!»
Разберёмся же в том, как Хуизми С(т)эр Путин стремительно стал народным ТОВАРищем по Пути для 72 % населения, т. е. лидером целой нации, когда ещё даже не закончилось первое десятилетие. (Хочу сделать последнее китайское предупреждение: Эти «записки на манжетах» очень длинный текст, с большим количеством подробностей, короче, для вдумчивых, неторопливых людей. Кого ломает читать длинные, подробные тексты, заходите по ссылке на блоги, там – коротко о главном. «Се государство», – так раньше говорили у нас. Это выражение (в прежнем значении) сохранилось, увы, только за бугром: The state… (Се – это = the – определённый артикль) Итак, немного ретроспективы – этапы большого пути.
Вначале было… вот что: Вторая чеченская война; Возврат госканалов ТВ хозяину; Отказ от прямого избрания губернаторов; Разгром ЮКАСа; Рождение вертикали власти; Фактический распад СНГ; Экспансия роскомпаний на Запад… А вот стабильности, о которой так много говорили в то время, считая её главным плюсом «путинизма», нет как нет и сейчас. Будушее страны по-прежнему в густом политическом тумане: Да и консенсус на альпийских высотах нашего общества отсутствует, а если временами и наступает, то вид имеет весьма иллюзорный; Запад всё чаще показывает России зубки; По периметру устойчивая зона нестабильности на территории бывшего СССР; Экономический рост лишён главного – фундамента в виде прочной экономики и разумной финансовой системы. Т. о. без натяжек можно говорить лишь о некоторой большей устойчивости к внешним вызовам и внутренним платёжным кризисам. Но вот гражданской ответственности в массовом порядке в нашем обществе как не было, так и нет. А ведь это главное – как раз то, чего не купишь и не экспортируешь, и не утвердишь указом.
…Когда 9 августа 1999 года явился он народу в образе премьера – с бесподобным прозрачным стрекозьим взглядом, напряженно сжатыми тонкими губами и лаконичной речью без всяких там хихи-хаха да охов-скоморохов (если не считать хохмочки по поводу Березовского: «Борис Абрамович, кажется, у нас исполнительный секретарь СНГ, так может он нам что-нибудь исполнит?» – на него смотрели, как на очередного «технаря» месяца на три. Потому так легко и проскочила его кандидатура в Думе. (Нечего и думать, что наша Дума пропустит на счёт раз кого-то, кто легкомысленно продемонстрирует амбиции работать всерьёз и долго.) Его тогда никто не боялся, его личная поддержка никому не была нужна. На него просто не обратили должного внимания. Как же ему удалось совершить то, что позднее назовут «феноменом Путина?» А дело здесь проще ореха: просто ему удалось (как и Сталину в своё время – тоже поначалу «серому преемнику Ленина») выскочить на минуточку из матрицы и начать гнуть свою линию. Как только это стало очевидно, тут же появились и сомны сторонников, и полчища врагов. Однако на фоне 3 % рейтинга позднего Ельцина (стремительно скатившегося почти в ноль с вершины Олимпа народной любви) у него были всё-таки шансы успешно начать карьеру. Через три месяца он уже был абсолютным лидером среди кандидатов в президенты: он заговорил о давно забытом – гражданской чести и достоинстве. И сделал это искренне и убедительно. Иногда в голосе этого необычного для номенклатурного контингента высшего звена человека с лицом, черты которого отдалённо напоминали облик артиста Андрея Миронова, звучали предательские, высокие нотки – в которых угадывались скрытые слёзы… Наш иррациональный народ расчувствовался и… начал снова верить. А Путин(оиды) – строить новый механизм власти, без старого наследия, в котором трагически запутался и потонул Ельцин. Т. е. парадигму: реальный социализм = капитализм есть коммунизм минус советская власть плюс частнособственнические отношения, он начал превращать в более простую и понятную западному рациональному уму формулу: реальная власть есть жесткая власть технократической бюрократии плюс прагматизм во всех воспросах. И для начала надо было выстроить такую партию, которая была бы при СВОИХ финансах, НО ПРИ ЭТОМ умела внятно произносить только одно слово – имя президента. А как только появилась возможность сказать: «Есть такая партия!», – сразу же светлые головы в телевизорах по всем программам дружно заговорили и о харизме и идеологичности её будущего рулевого – будущего национального лидера, к тому же. Интеллигентного Степашина убрали с поста премьера и заменили его Путиным ещё и потому, что он не хотел или не мог гарантировать «семье» Ельцина безопасность в будущем. Степашину, кроме того, были не по зубам такие зубры, как Лужков и Примаков. «Зубастость» Путина была Ельцину (по каким-то внутренним причинам) вероятно очевидна. Итак… Преемник готОв?? Да, вообще-то. Но у Ельцина был в его первые годы у власти мощнейший ресурс – идеология антикоммунизма, которую он честно выстрадал, борясь за место под партийным солнцем: а когда его прилюдные слёзы и рыдания не возымели действия на Горбачёва, яростно изгонявшего его из рядов родной КПСС, он вышел – но, лучший аппаратчик 80-х г.г., теперь уже стал ярым антикоммунистом и заклятым врагом Советской власти… Ему была обеспечена монолитная и безусловная поддержка половины общества, противопоставившего себя «консервативному большинству», – младодемократов, чьи ряды тогда густели на глазах. Они были активны и напористы, из них Ельцин легко подобрал себе бойкую команду нерастраченных ещё талантов. К тому же он сам был опытный и успешный аппаратчик. Плюс целая страна, ещё не испытавшая горечи поражения и утраты иллюзий. А что было у Путина, когда он пришёл на смену стремительно сгоревшей сверхновой звезде – Ельцину? Ну… Никакой идеологии. Никто не может точно сказать, чего теперь хочет народ, «обжёгшийся на молоке». Риски ошибок огромные. Политическая палитра пестра как летний сарафан из ситца. Все партии ущербны – и по программам и по властной потенции. Амбиции, однако, выплёскиваются через край. Повсеместная аллергия на реформы. Народ продолжает нищать. Федерация трещит по швам. Запад резко меняет тон – вместо активной поддержки (как во времена разгрома СССР Горбачевым) брюзжанье и осуждение – теперь уже России. Вот такой вот багаж… Так что Путину отступать было некуда – все почти позиции сданы, и жертвовать тоже нечем (всё, что можно, уже пожертвовано новому мировому порядку). Тактическая ситуация тоже неважная: Кабинет под контролем сторонников «семьи», которые не слушаются полковника. «Семья» по-прежнему коноводит в верхах и в народе. Единственная надежда – силовики. У них, к тому же, было сверхмощное оружие – компромат на всех персон (чего, конечно, не было у Ельцина). Кроме того, текущая экономическая ситуация благоприятствовала. Девальвация рубля способствовала подъёму экономики с нуля, а выплаченные задолженности по зарплатам дали выигрыш по времени, чтобы разобраться, как следует, с хозяйством…. Судьба Ельцина незавидна – график его политической жизни подобен синусоиде – взлёты-падения. На его долю пришлось много тяжёлой неблагодарной работы – сначала он расчищал завалы советского партийного быта, воцарившись не без боя в МГК вместо Гришина, потом чистил авгиевы конюшни всего застойного наследия СССР. Он же взял грех на дущу – расстрел законного парламента в Белом доме, полностью отрезающий все пути к отступлению. При нём была создана новая государственность буквально с нуля. Однако народ его возненавидел – ведь для половины населения он из царя-освободителя стал царём разрушителем. А для своих прежних сторонников-демократов он уже был отработанный материал. …Итак, Путин, как преемник Ельцина, с помощью которгго было блистательно осуществлено «ручное» управление огромной страной, на старте имел фактически разделённые ветви власти и вполне приличный Гражданский кодекс. Уже немало. Но была ли у него реальная власть в тот период, чтобы проводить свою стратегию? Вряд ли. И тогда началось спешное строительство реальных институтов власти, с помощью которых можно было реально управлять страной – но на совершенно других принципах, чем это делал Ельцин. Гуд бай, демократия, а также – и прощай, как говорится… Но солнце демократии погасло, а свеча экономики и промышленности так и не зажглась – попрежнему проедали нефтяные деньги. Она-то, демократия, как выяснилось, и нужна была лишь для того, чтобы разрушить старый уклад. Ельцина потому и скатили в 3 %, что он пламенно, как все неофиты, на самом деле вознамерился честно строить антикоммунистическое государство по модели западной демократии. Путин отказался от всякой идеологии и смело заменил её на идею технократии. И начал с немедленного решения оперативных вопросов. Затем стал активно искать сторонников и заманивать их в свои сети щедрыми, но весьма туманными обещаниями, попутно лихо разбираясь с противниками. Его кабмин очень быстро стал вполне деятельной структурой. Однако программы-максимум для экономики и политики у него тогда вовсе не было. Чечня стала первым серьёзным испытанием для Путина. И принесла ему большие преференции – слухи о том, что взрывы в Москве – дело рук спецслужб, до сих пор живы. Вопрос лишь в том – чьи это были спецслужбы? Но и сейчас эти споры столь же бессмысленны, как и тогда, почти десятилетие назад. Эта война была законным поводом для создания боеспособных (к тому же, обстрелянных) вооружённых сил. Были и офицеры, жаждущие реванша за 94–96 г.г. И за несколько месяцев на границе с Чечнёй стояла уже 50-тысячная армия федералов. При Путине тут же была создана и мощнейшая (по точным западным лекалам) пропагандистская машина. Непрерывно шли на экранах ТВ душераздирающие картинки из Буйнакска, Москвы и Волгодонска… Спецслужбы исправно поставляли на ТВ кадры пыток и казней, совершаемых террористами на Северном Кавказе… А в начале октября был открыт Росинформцентр – и всё о Чечне… Но надо было ещё заручиться личной поддержкой местных крутых ребят – и 27 августа Путин лично появляется в Дагестане и общается с населением и властями. Он сказал там непафосно, но прилюдно: «Я люблю дагестанцев!» А 8 октября он сказал уже на открытии Росинформцентра: «Мы делаем ставку на чеченский народ, который устал от бандитов». 19 октября начали возвращаться чеченские беженцы на территории, контролируемые федералами. Мощный поток финансовых вливаний, хоть и разворовывался по пути дай боже как, но всё же помог сделать жизнь местного населения более-менее сносной. Это циничное наблюдение, но всё же так и было: именно во время второй чеченской войны эффективно была перестроена Чечня на новый лад. Были и срывы – но их не могло не быть: созданные за прошлое десятилетие по всей территории страны подпольные структуры, в прочной и гибкой связке с легальными силовыми ведомствами, продолжали тайно и нагло сосуществовать и действовать. Развязаться с ними было не всегда просто – ведь приходилось резать по-живому. Но всякая вылазка с их стороны немедленно записывалась на счёт путинских спецслужб.
А что экономика? В тот период – никак. Даже попыток вывода хозяйства страны из затяжной депрессии так и не состоялось. Не было по-прежнему и плана, как и что надо делать. Здесь царил по-прежнему самотёк. Но понемногу приходил опыт, однако понимания необходимости срочного решения социальных проблем, увы, тоже нет. Народ выживает как сам может и вымирает, если не может… Власть от народа жёстко абстрагирована. Первым серьёзным риском молодого Путина стала новая Госдума, более пёстрая по сравнению с прежней, и очень «розовая». Новая Дума уже не может быть распущена президентом, и с ней надо работать аккуратно. Но на этом этапе и начались, как водится, массированные атаки на нового харизматика. Однако ясного компромата на полковника КГБ ни у кого не было, поэтому народ пугали понятным: «Мы не знаем эту тёмную лошадку – Ху из мистер Путин?» Народ же не сильно этим заморачивался – зарплаты ведь платили. В ноябре 1999 года рейтинг Путина был уже около 50 %. Оппозиционная КПРФ просто рвётся на контакт с новой восходящей властью. Похоже, Путин всё-таки сумел дать свой перпендикулярный ответ на животрепещущий вопрос: «Ху из мистер Путин?» – по крайней мере, половине населения страны. Но тут, в преддверии выборов, начался спонтанный промышленный спад – причина простая: эффект девальвации рубля за год себя уже исчерпал, и никакого иного стимула для развития хозяйство не получило. Лёгкий испуг – но пронесло. Всё списали на козни алигаторов-олигархов. …Так за фантастически короткий промежуток времени было сделано главное – создана универсальная машина власти. Она может с тем же успехом обслуживать самые разные стратегии. Но одно дело – Чечня, тут все части машины относительно легко договорились. А вот когда дело коснётся коррупции и борьбы с разгулявшейся преступностью, а потом ещё встанет с неизбежностью вопрос о законности приватизации… начнётся горячая пора – и не сразу поймёшь, кто друг, а не враг, а кто и просто так… Но по-прежнему остаётся незыблемой технократическая установка: она и определяет всё. Идеология, как мощный ресурс власти, всё ещё категорически отвергается. Итак, на момент своего избрания президентом, Путин честно и нелицемерно олицетворял лишь механизм власти, которая хочет быть эффективной и самодостаточной. И не более того… Но куда, в какую идеологическую гавань направляется обновлённое российское общество – об этом по-прежнему ни слова. Так впервые в Российской истории появилась полностью отстранённая от народа власть, которую не надо любить или ненавидеть, и которая просто обещала быть основным механизмом по решению всех государственных проблем, работающим как простые, однако вполне надёжные швейцарские часы. И с этим надо было считаться.
Поговорим теперь о том, как у нас организовано управление в целом и конкретно – в ту пору. В современной России центральное управление традиционно триедино: Госбезопасность, Экономика страны, Бюрократический управленческий аппарат. Президент (генсек, царь…) – общий вперёд смотрящий. Госбезопасность должна быть гарантирована, в том числе, и армией. Но к началу Путинского избрания на власть прежняя армия уже не могла гасить множественные внутренние конфликты в мятежных регионах. Сама собой напрашивалась реформа армии. И это было ясно ещё десять лет назад любому более-менее мыслящему политику – ведь отказавшись от опеки слабых регионов, которые, приняв суверенитет, были вынуждены рассчитывать только на себя, странно было ожидать спокойствия на местах. Расслоение и обнищание большей части населения бывших автономий СССР не могло не привести к обострению внутренних конфликтов. Так родилась и получила право на жизнь идея контрактной армии, т. к. народная армия по призыву не имела морального права воевать со своим собственным народом. Но это могли делать контрактники, изначально готовые воевать за деньги, а не из чувства долга. Реформа административной системы тоже натолкнулась на естественные трудности: старички (ельцинское наследие) знали – как управлять, но не очень хотели делать это по-новому; Путинский же призыв был хоть и предан своему вождю, но совершенно не имел опыта, как и куда рулить. Мира под крышей администрации президента не было – покой им только снился. С управлением народным хозяйством и вовсе никак. Ведь никто же перед выборами не потребовал предъявить народу чёткую программу дальнейших действий – к тому же, и предъявлять было нечего, её просто не было даже в намётках. А электорат просто авансом проявил доверие. И ситуация очень к этому располагала: на слово идеология, программа у масс была аллергия, уже внушили народу, что всесильный рынок всё сам расставит по местам. Главное, чтобы он был. Блок «Единство» (будущие победоносные медведи) всю свою предвыборную агитацию на думских выборах как раз и строил на торжественном отказе от любых программ или идеологий – весь этот «исторический хлам» им заменила горячая поддержка премьера Путина. На президентских выборах, опять же, ни слова о программе дальнейших действий. Но этой мелочи никто даже не заметил. Более того, некоторые опасливо уточняли, а нет ли, часом, у него камня за пазухой – какой-нибудь расписанной по пунктам программы? Дума невиданным большинством проголосовала за премьера Касьянова, тоже не спросив ни слова о том, что же конкретно он собирается делать с народным хозяйством. И ни слова, конечно, о приоритетах. Точнее, всё, о чём говорил Касьянов, было приоритетом. И что бы у него спросили депутаты, это тоже было приоритетом! (Как в анекдоте: «И вас вылечим, и вас, и вы тоже очень больны…») Так что ни стержня, ни периферии, как говорится, по этому вопросу ни у кого не было. И никакой сигнал как вовнутрь страны, так и вовне не был послан – в какую сторону государственный корабль двинется, без руля и ветрил, неясно, всё, опять же, держалось на доверии к персоне Путина. О том, что предстояла модернизация страны, как бы само собой разумелось. Но что будет субъектом этой модернизации – не обсуждалось никак. Касьянов лишь продекларировал, что делать это будет государство (бюрократия) – но при поддержке всего народа. Каков же должен был быть правильный ответ в тех условиях? Модернизиоровать страну будут предприниматели при помощи правительства. То есть необходимо создать условия для деловой активности внутри страны, тогда и начнётся модернизация. Предлагалась же опять старая неработающая схема – чиновничьего обустройства России. Путин и Касьянов, как в своё время великий Петр с меньшим другом Меньшиковым, должны были, как двугорбый верблюд, тащить Россию из болота и чтобы потом… поставить её на колёса, то есть на западноевропейский лад. Общество ответило, естественно, полным равнодушием на все эти усилия. Значит, если и были какие-то тайные программы, то были они написаны наверху «про себя», вот народ и рассудил вполне резонно – так пусть сами их и читают и выполняют. Между тем подковёрная борьба разгоралась с новым рвением – то и дело из-под пыльных ковров кремлёвских коридоров вылетали изрядно помятые бульдоги… А при всё возрастающем уровне казнокрадства и взяточничества надо было бы поскорее переходить к уголовным мерам, а не продолжать закрывать на это явление глаза, продолжая следовать негласному указанию мэра главного города страны – «взятки… это смазочное масло» экономики. Но вот по указанию Путина светлые головы с Грефом пополам принялись разрабатывать либеральные долгосрочные программы. И, опять же, – не прописан субъект, то есть, не определено, КТО их будет осуществлять. Значит, программы по-прежнему нет, а если и есть, то лишь для блезиру. И по-прежнему расшибают высокие лбы на икону в красном углу – высокие цены на нефть… Главное же заключается в том, что опять нет, и не предвидится кардинального решения об идеологии. Какого цвета и фасона будет новая социально-экономическая политика – по-прежнему, ни гу-гу. А это означает, что её, как внятной и сколько-нибудь эффективной деятельности, опять не будет, и всё в этой сфере снова пущено на подковёрный самотёк: каждый сам за себя, выживай, как знаешь и умеешь, а если не получается, то можешь демократично и вовсе не выживать – полная свобода действий. В новом кабмине всякой твари по паре – значит, полная эклектика будет и в политике. Президент весь замкнулся на реформе власти – не разорваться же! Но ведь страну невредно и кормить, хотя бы изредка… А как она накормится, если любая свободная инициатива подавляется на корню массой всевозможной волокиты и в силу невнятности принятых законов? Ну и по причине сильно скрипучего бюрократического механизма, которому для проВОРота требуется много очень смазки. Вот и продлен срок кормления практически для всех бюджетников – те и кормятся как могут, назначая серые и чёрные цены за свои официальные услуги. И чем громче кричат о коррупции, тем сильнее затягивается удавка – ставки увеличиваются пропорционально растущим рискам.
Наезд на крупный бизнес в начале лета 2000 года, последовавший в скором времени после избрания президента, весьма неоднозначная акция, которую несколько ошибочно, мне кажется, относят лишь к проявлению противостояния президента и Кремля. Здесь, думается, всё конецептуально сложнее. Однако события в ту пору развивались стремительно и весьма угрожающе, и в этом стоит разобраться поподробнее: Сначала Владимир Потанин (глава «Интеррос») получает указание из генпрокуратуры отдать в гос. кассу 140 млрд. долл., а через 5 дней уже возбуждены уголовные дела против руководства «ЛУКойла» и АвтоВАЗа. Три нападения со стороны исполнительной власти на разные по типу бизнесы были совершены практически одновременно и грубо неправомочно. А на ТВ идут потоком интервью с правоохранителями, которые то и дело заявляют, что это только начало, а весь крупняк впереди. Самое простое, что можно было предъявить почти каждому бизнесмену. Это уклонение от уплаты налогов, которые тогда не шибко рьяно собирали и весьма вяло платили. И никому ничего за это (пока) не было. В эту нехитрую ловушку очень легко было попасть любому. В США, к примеру, у каждого бизнесмена самой средней руки есть свой штатный юрист и бухгалтер специально для того, чтобы изыскивать эффективные схемы ухода от уплаты налогов. Все это знают, и этот юридически-бухгалтерский бизнес вполне процветает. Вот с приходом в нашу экономику более 100 тыс. фирм, которыми руководят или владеют подданные США, эта практика и у нас получила широкое распространение. Но, вместо того, чтобы искоренять эту порочную в своей основе практику, выборочно стали выхватывать неугодных персон (по странному совпадению, из самых успешных сфер бизнеса) и прессинговать их этим распространённым нарушением. Причём не всё было прозрачно и чисто в этих наездах. К примеру, в случае с АвтоВАЗом, председатель совета директоров узнаёт о новом уголовном деле из теленовостей. А дело было изначально сильно грязное. К концу 1999 года по результатам итоговой проверки выходила недоплата государству 4 млрд. руб. Однако очень скоро на заводе поняли, что их просто разводят – в акте значились 215 тыс. автокузовов, которые каким-то странным образом с завода пропали. Вот за них и требовалась доплата. Сначала налоговые ищейки согласились, что «лоханулись», готовы были извиниться за допущенный ляп. Но дальше заработала уже ставшая обыденностью схема: Ошибки, допущенные властью, не признавать, а если потерпевший будет настаивать на их признании, обвинение против него, потерпевшего, усилить и обвинить, помимо этого, ещё и в «клевете на девушку». То есть, органы, наехавшие «поошибке», должны были оставаться всегда и при всех обстоятельствах непорочными. Так вырабатывался безусловный рефлекс: или отдавай сразу, что требуют, или отдашь ещё больше. Так, после попытки налоговиков извиниться за ляп, «старшие товарищи» тут же прислали новый документ, где уже неучтёнки значилось гораздо больше – 280 тыс. автокузовов. И вот перед самым арбитражным судом по этой неучтёнке возбуждается новое уголовное дело. Абсурдность этого дела была очевидна: ведь АвтоВАЗ мог, работая на полной мощности, произвести за год не более 700 кузовов. И не все они были произведены, так не все мощности работали. Дополнительную неучтёнку просто негде было производить. Тем не менее обвинение с АвтоВАЗа не сняли. Теперь «ЛУКойл». Обвиняется в лжеэкспорте нефтепродуктов и незаконном возврате НДС. Абсурдностиь ситуации заключалась в том, что буквально намедни налоговики вручили «ЛУКойлу» приз «Добросовестный налогоплательщик», да и президент похвалил руководство за хорошую работу. Обвинение было смешным ещё и потому, что лжеэкспорт, то есть завышение продаж на внешнем рынке в два раза с целью получить возврат в 20 % просто невыгодно, потому что на внутреннем рынке тогда нефть стоила ровно в два раза дешевле. Таким образов, в погоне за 20 % НДС бизнес терял 80 % прибыли. И это лояльный и законопослушный «ЛУКойл»! Однако то, что утворили с «Норникелем», вообще никакому разумному осмыслению не поддавалось. За Потаниным уже давно велась охота. Но уесть его никак не удавалось – за недоказуемостью предъявляемых обвинений. Тогда Генпрокуратура предлагает странную, но якобы невинную формулировку: «о не возбуждении уголовного дела на основании амнистии». То есть виновен, но, по случаю праздника, простили. Потанин отреагировал достаточно жёстко: предложил ОТКРЫТЬ против него уголовное дело, и разбираться на открытом судебном процессе. После чего Генпрокуратура сразу как-то охладела к этому делу. Но вот, буквально на ровном месте, в июне 2000 года, прокуратору вновь вышла с иском – о признании результатов приватизации «Норникеля» неправомочными, а посему Потанин должен возместить государству ущерб, причинённый «преступными действиями» (без уточнения – какими) в сумме 140 млн. долл. США. И обещано, что «в случае добровольного возмещения этой суммы, в дальнейшем к „Норникелю“ не будут предъявляться требования в судебном порядке». То есть, обещана индульгенция, силы документа не имеющая. Но, тем самым, создающая прецедент: Потанин согласился с тем, что он преступник. И всего-то требуется, чтобы «тумбочку с гринами» передвинули поближе к прокуратуре. Так что же такое началось в стране начале срока нового президента? И какое он лично к этому имел отношение? Да, начался сложный период в жизни страны – многоуровневое перераспределение власти и ресурсов в стране. Слишком много новых голодных ртов появилось у жирного бизнеспирога. Старт был дан, конечно, заявлением Путина, что необходимо навести порядок в экономике и что бизнес должен быть честным. Кто ж с этим возьмётся спорить на трезвую голову? Но ведь уже по приведённым выше примерам видно, что честность здесь и не ночевала. Просто кто-то хочет хорошо поживиться, используя мощный ресурс власти, а кто-то, возможно, и вовсе непрочь утопить самостоятельность российской экономики. С точки зрения финансовой, это ещё можно понять – на вечный вопрос: «где взять деньги?» для новых реформ и активного проведения своей политики пока ещё небогатой новой власти, ответ сам собой напрашивается: «у тех, кто их имеет». Это же так понятно! Власти нужны не просто преданные вассалы, но ещё и состоятельные финансово. Вот и хочет кинуть всем по куску, чтобы верно служили. Но, по большому счёту, это очень нелогичное поведение со стороны Путина. Ведь он уже открыл один фронт борьбы – с губернаторами, так зачем же ему, здесь и сейчас, ещё и озлённые цепные псы и акулы большого бизнеса с тылу? И это – в самом начале пути? Очень похоже на то, что Путина выдвинули на президентство временно, всего лишь на эти короткие месяцы НЕКИЕ ТЁМНЫЕ БЮРОКРАТИЧЕСКИ – «ЭВРИСТИЧЕСКИЕ» СИЛЫ. Чтобы сделать ЕГО чистыми руками СВОИ грязные делишки, а потом… или его уберут свеженажитые враги, или народ возропщет, или сам запросится назад, В ОТНОСИТЕЛЬНО БЕЗОПАСНОЕ ПРОШЛОЕ. Главное, за всё он же и ответит, ибо изрек неосмотрительно: «В России президент отвечает за всё». Но ясно ведь, что далеко не всё, что у нас в стране творится, происходит по указанию президента или под его контролем. Иначе очень странно увязать между собой никак не согласующиеся действия: с одной стороны Путин перед выборами непрестанно повторял, что пересмотра итогов приватизации не будет и что в России есть и будет есть благоприятный инвестиционный климат, и вдруг сам, своими руками издаёт указы и даёт добро на фактический разгром большого бизнеса, именно разгром, не имеющий ничего общего с восстановлением справедливости по итогам приватизации. Странно также думать, что Путин мог подло лицедействовать, принимая в Кремле Потанина и Алекперова и спокойно беседуя с ними, вдруг буквально вслед только что покинувшим коридоры Кремля бизнесменам высылает погоню – налоговиков и прокуратуру. Не сбрендил же он на радостях, став президентом! Однако, похоже, что тут картина совсем иная. Вероятнее всего, всесильная теневая администрация всё ещё не рассматривает Путина как самостоятельного игрока на политической сцене, буквально «ведёт» его «нужным» путём, а если он делает естественный шаг в сторону, тут же бесцеремонно подправляет нарушенную траекторию. Тем более, что Путин ведь возник в политике не совсем естественным путём – впрочем, как и почти все остальные в последнее десятилетие. Его высмотрели и привели в Кремль конкретные значительные теневые люди из бюрократической касты, которые всегда реально репрезентуют группы и кланы реальной же власти. Президенты меняются, а они, в целом, и дальше остаются. Но тут и произошло то, что мы назвали в начале статьи «выходом за пределы матрицы»: Путин, в обход установкам, стал создавать свою личную опору. Так, вместо Касьянова появился Кудрин, в «Газпром» внедрился Медведев – вместо продвигавшегося на эту должность Черномырдина. И вот тогда уже, в коридорах власти, скорее всего, и родилась идея избавиться от ставшего не совсем управляемым президента. Сделать это было не так уж и трудно – в тот сложный момент: в коридорах власти он ещё не успел настелить своих ковров, да и преданных ему бульдогов было не так уж и много. Точнее, их вообще не было. Так, просто верные лайки. Их численность была примерно в соотношении 1:10 с нелояльными или скрыто враждебными Путину бульдогами. Ну и значительных успехов пока у него никаких не было. Кроме того, его постоянные реплики о том, что «нам нужна сильная Россия», и «Россия» в этом контексте часто подменялась словом «государство» (в советском смысле = страна), теперь могло легко интерпретироваться как потуги на создание диктаторского режима, а это уже воспринималось однозначно негативно как внутри страны, так и за её пределами. Вот и был принят на вооружение метод весьма безотказный: делать будто бы всё то, что велит президент, но предельно тупо и бессмысленно. Иными словами, доводить до абсурда любое его благое начинание. И тут все средства хороши, и все союзники сгодятся. К примеру, «Норникель» приглянулся и Абрамовичу, почему бы его не напустить на законных хозяев? И главное: такими акциями дистанцировать президента от бизнеса вообще. Если уж «этот параноик» так ведёт себя с лучшими компаниями страны, то чего ждать от него остальным? И уже через три месяца после инаугурации громким шёпотом заговорили в околокоридорном пространстве о том, что, возможно, в стране скоро, максимум через год, будет новый президент. Так бы оно и произошло, если бы не… это.
Случилось же вот что (здесь пишу вкратце – не будем пока распылять благодатную тему, она вполне достойна отдельного разговора): Теперь в хитросплетении бандократических политотношений в нарождающемся глобальном (бес)порядке в какой-то момент появилось столько нераспутываемых «узелков», что запустить очередной разрушительный проект (акцию устрашения или, как уже стали привычно говорить, теракт) своевременно не получилось. А информация о теракте уже пошла – то есть была частично вброшена в пространство общей мысли, не получив, однако, подкрепления в виде свершённого теракта. Вылезли, таким образом, «уши» заговора, а это могло выдать и то место, где спрятана сама «туша». Итак, на тот момент импичмент стал технически невозможен, а далее… возник обоснованный страх – кто эти «уши» заметил, и что и кому уже известно о теневом механизме власти? Без точного ответа на этот вопрос ВВП вообще нельзя было трогать. Далее. Последовал ряд взрывов в Москве и Волгодонске, различные катастрофы…
Грянуло и в США… (более подробно см. мою статью «Памяти 11 сентября» на «ПРОЗА РУ» сайте или статьи в «Литературной газете» и «Славянском мире» за 2001– 02 г.г.). И опять одни только намёки – никаких «всеподавляющих доказетельств» у желающих досрочно смести под это дело ВВП с поста президента нет. Иными словами, на какой-то момент, похоже, глобальная бандократия утратила контроль над действиями своего же «силового» ведомства, плотно укоренённого множественными нелегальными филиалами во всех официальных структурах всех стран мира и действующего по принципу «летучих бригад». Однако драгоценное быстротекущее время было выиграно, ВВП окончательно вышел из-под контроля, игра серьёзно усложнилась. Теперь его, этого странного президента, «выкормыша КГБ», приуготовленного к политической смерти с помощью ловко расставленных силков в своём же родоначальном ведомстве, не всегда понимают, иногда побаиваются и часто опасаются «непредсказуемых» поступков…
Итак, Путин не только политически выжил, но и успешно дистанцировался от «крёстных родителей», (которых, как известно, тоже не всегда выбирают), и осторожненько начал свою игру.
Осень 2000-го года. Президент открывает новый политсезон помпезно-деловым мероприятием: приглашением в Кремль вождейдумцов на беседу. Дескать, переговорим о бюджете – главном патентованном раздражителе и главном же финансовом документе страны. Однако взобраться на Олимп – вершину пирамиды власти – оказалось куда проще, чем удержаться на ней. Острота и пикантность ситуации, несмотря на высокие рейтинги и разнообразную популистскую деятельность Путина по обольщению электората в тот период, не снижалась ни на миг. Морально обветшалый политический бомонд «китайской» эпохи Ель-Цина по-прежнему вызывал у населения устойчивую аллергию. В противовес этому, непримелькавшееся лицо ВВП казалось всё более симпатичным; а стрекозий взгляд его холодных глаз – становился с каждым днём всё более тёплым и многообещающим… Однако всего и сразу всё-таки не ждали. Но всхлипы о том, что пришёл: Новый Грозный! Новый Петер! Новый Сталин! – теперь стали раздаваться всё чаще. И, надо сказать, была почва для подобного мироощущения: ВВП всё хотел решать сам, и ему нужны были, на всех без исключения уровнях, не оппоненты, а инструменты. Теперь он, стоя в полном одиночестве на Олимпе, был открыт со всех сторон всем холодным ветрам. И они его обильно обдували. Придворные аналитики Кремля (из Фонда эффективной политики), тем не менее, продолжают влиять на его мировоззрение – это один из последних, но не самых слабых каналов прямого влияния на персону высшей власти. А ситуация продолжала накаляться: Те, кто неверно-высокомерно называл себя «элитой», в кризисный момент спешно отвергли государство во всех его проявлениях; и без того одинокая власть оказалась в полной изоляции, а обворованный и брошенный на произвол судьбы народ – в ещё более отчаянном положении: каждый выплывай, как знаешь – и кто не знал, как и куда именно надо «плыть», чтобы выжить, долго не заморачиваясь, косяками двинулся на большую дорогу и пошёл убивать и грабить. В этой ситуации, пока народ окончательно не вышел из-под контроля, надо было оснастить ВВП эффективным инструментарием власти. Но чтобы идея стала материальной силой, она, прежде всего, должна овладеть умом самого президента. И вот политтехнологами подкидывается свежая мысль – прямого обращения к народу о поддержке, то есть речь идёт о народном призыве в пропрезидентскую партию. Но… как и впоследствии идея создания Общественной палаты (которая просто превратилась в ещё одно пристанище для всё тех же проверенных «большевиков с 905 года»), как народной опоры президента, эта идея была тщательно пережёвана не зевавшими, однако, теневыми структурами власти, и в результате благополучнобыл весьма порочно зачат … не мышонок, не лягушка, а зверушка по имени
Однако нам придётся ещё не раз оглянуться назад, чтобы как следует понять, что же происходит в дне нынешнем.
Часть 2. Веды Ведмеда
Это написано полтора века назад. А как свежо! Почему не провалились выборы 1996 года, и как Зюганов чуть не стал президентом антикоммунистического государства? Дело было такое. В конце первого срока на посту президента России Ельцин растерял свой рейтинг существенно. Коммунисты пошли ва-банк. Примученный средний класс – теоретическая опора президента, так толком и не народившись, надёжно застрял в родовых путях и едва не задыхался от нехватки кислорода. Короче, он был не в форме, и ему в таким виде было явно не до классовой борьбы. Кроме того, его совершенно не интересовали секс-меньшинства, гламур, «еврейский вопрос» и прочая билиберда, которой его приманивали на пропагандистские поля сражения… Конечно, средств и технологий обнуления рейтингов существует в мировой политпрактике великое множество, но, в данном случае, речь шла о действительной и необратимой потере популярности «народного царя Бориса» и полном отсутствии значительной общественной поддержки. Люди во второй раз убедились (после хождения во власть Горбачева), что не всякий, кто правильно критикует, правильно действует впоследствии. И вот тогда президента Ельцина спасла только и только мобилизация всех масс-медиа. Медиамагнаты, сплотившись, срочно создали «семибанкирщину», ну и олигархам роздали по серёжке от щедрот избиркома Кремля: Столичный банк оплатил антизюгановскую листовку «НЕ ДАЙ БОГ!» А на сдачу экономные «коммерсанты» запустили ещё и проект «Столица» – амбициозный, но весьма неудачный журнал.
«Объебанк» (не подумайте плохого, это народное название Объединённого банка Березовского) стал своим на ОРТ. «Медиа-Мост» завис в утренней сетке вещания, где раньше усердно учили народ «Российские университеты», а на освоение «Газпром» дал хороший кредит… Но вот «китайская эпоха Эль-Цин» разрешилась… завершившись… новым бременем – пришёл к власти преемник, и тут же олигархам пришлось дружно ахнуть: «Ни хвига себе!» А им всего лишь напомнили, что они должны срочно вернуть деньги и статусы, полученные от ушедшего царя за лояльность, ибо их лояльность уже никому не была нужна. Сначала пощипали пёрья у семейства пернатых – Гусинского. Тот не стал сильно сопротивляться, согласился на исход, но потребовал бонус в 300 млн. долл. Далее началась лукавая арифметика: «Газпром-Медиа» оценил активы «Медиа-Моста» в сумму долга около 500 млн. долл. Плюс «отступные» Гусинскому. Получилось всего около 800 млн. Однако Гусинский оказался ещё тем гусём – он загодя начал сливать активы, гарантирующие долг. Так мимо недремлющего ока «Газпрома» прошло порядка 200 млн. зелёных. «Газпром» сначала возмутился, потом возбудился – вероятно, не без помощи (платных услуг) прокуроров, на что «Мост» тут же обнародовал «протоколы коховско-гусинских мудрецов». На три месяца возбуждённые чиновники впали в затяжной азарт. В результате и без того нелёгкие отношения ВВП с медиамагнатами сделались просто провальными. Все обиженные во всём винили лично Путина. Далее на «несвободу СМИ» хорошо поработал «Ястреб-Женский», точнее сотрудники его ведомства – заткнули все прямые региональные эфиры НТВ. Закрываются многие, хорошие и разные, программы, а взамен эфир заполняют серенькие и необидные, по сути, бесполезные и никому толком ненужные передачи. И льётся мутный поток рекламы…
И опять камни летят в президентский огород, а он, скорее всего, и слыхом не слыхивал о тех делах, злостным инициатором которых его уже объявили. Градус напряжения стремительно приближается к весьма критической отметке – в бой пошла тяжёлая артиллерия (элитные чиновники), произведя на свет без особых мук «Концепцию информационной безопасности». Вот уж повод пошуметь по поводу наездов на свободу слова! Повод, конечно, был серьёзный: «Караул! Нам буквально режут глотку, и мы не сможем брать высокие нотки!» Союз журналистов разродился гневным письмом про штык и перо, и секретные планы Кремля (скрывающие правду о бюджетных расходах на СМИ) против пернатых. А что там скрывать, вообще говоря? Ну, хочет, к примеру, Глеб Пабловский для работы своего эффективного фонда взять немножечко денег, ну и пусть себе берёт… в банке (а банка где обычно – в бюджетной тумбочке). Потом заморочки с НДС – в Налоговом кодексе есть льготы на НДС, а в проекте бюджета на 2001 год – нет. И опять, кто виноват? Путин. Ну не всё же Пушкину отдуваться. А уж когда министр Михаил Лесин подписал соглашение «Газпром»-«Мост», тут прямо заговорили об откровенном госрэкете. И тайное сделалось явным – главный наездчик опять ВВП!
…Однако новая эра «путинизма», существенно отличавшаяся от прежней, китайской эпохи Эль-Цин, всё-таки началась: схема и практика внутренних, деловых взаимоотношений теперь выстраилась весьма занимательная и даже показательная, вот на это и обратим наше пристальное внимание. Итак, что мы теперь имеем на уровне обновлённых деловых отношений? Следующее, а именно: Лицо, известное в определённых кругах как «Писатель» (уголовное дело прекращено по амнистии), И Лицо, известное в определённых кругах как «Телевизионщик» (два дела закрыты, одно нет и ещё одно открывается), подписывают деловой конракт под присмотром третьего Лица, под названием Министр, который признается четвёртому лицу под названием «Премьер», что героически бросил свой авторитет на амбразуру вполне сознательно. На что Лицо под названием «Премьер» удивилось и высказалось типа «не много ли на себя берёшь»… Иными словами, криминальные персонажи теперь вполне дегально представительствуют на самом высоком уровне. Пираты конца 20 века ангажированы во власть – как экономическую, так и политическую. И это было началом новой эры, принципильно отличавшейся от эры китайской. Страна вступила на весьма скользкий путь. Ну, кто за этого «КотаВас(и)ю» в ответе? И долго думать не надо – наш рулевой ВВП (правильный ответ). Всё чекистские его штучечки – его, блин, засланцы! Шикарная мистификация в мире призраков! Неприкосновенность свободы слова теперь ловко подменяется неприкосновенностью СМИ как бизнеса. А вот вопрос о том, что эта свобода слова… да была ли она вообще в полном объёме? Или она нам только была обещана? Ведь декаденская вседозволенность вовсе не синоним свободы слова. Но вот об этом как раз никогда нельзя было сказать ни в одном «свободном» СМИ. А вот являются ли эти СМИ носителями независимой информации, это вопрос. Ну, процентов на 10 (такова доля эфира отводится под новости, передачи, обсуждающие реальные культурные и политические проблемы). На ТВ-слэнге этот сектор называется «социальный пакет вещания», то есть «эфир для бедных и малоимущих», образно говоря. Весь же остальной эфир – рекламно-пиарный, лоббистский, развлекательный, а также шоу-бизнес-лотерейный. Это и есть «доходная часть» СМИ. Плюс к структуре доходов ещё немалые средства от сданных в аренду помещений. (Многие известные в прошлом издательства и редакции, к примеру, и по сей день неплохо живут, почти не ловя мышей, и при том же, столетней давности бесплодном руководстве в числе 3–5 человек из старой гвардии своих «штатских», сдавая в аренду почти все площади, и лишь оставив себе под кабинет да под «людскую» пару комнатёнок. Главное, себя сохранили, своей личной печатной продукции наиздавали, да и нагребли в свой карман бабок. А что некогда вверенное им дело благополучно захирело, то кому сегодня есть до этого дело?) Да, гражданин имеет конституционное право на получение достоверной информации. Но кого должно государство, в данном случае, материально поддерживать – для осуществления этого положения конституции? Уж точно не сам орган СМИ, а того, кто непосредственно эту информацию добывает и готовит – он, журналист, должен быть, в первую очередь, защищён и должен иметь свободный доступ к этой самой информации, которую обязан донести до граждан. То есть государство должно лицензировать именно журналиста, а не бизнес СМИ. А где журналист будет размещать добытую им информацию, это его дело. И тогда только информация всегда своевременно будет достигать ушей и глаз граждан, даже если тому или иному СМИ-бизнесу придёт полный кердык, простите, привидится дефолт. Что же касается свободы слова, то, по конституции, она нам всем дана по праву рождения. А журналистам – ещё и по профессии. Даже если все СМИ в одночасье перепрофилируются в бизнес – и коммерческие центры, журналист найдёт способ работать в профессии и выполнять свой гражданский и профессиональнай долг, если это право будет гарантировано ему материально. А так ведь на вопрос: «А я имею право…?» Нам говорят: «Имеете, конечно, имеете». А на вопрос: «Тогда я могу…?» Отвечают: «Нет, конечно, не можете. И даже не думайте об этом». Так что угрозу свободе слова скорее осуществляет некое непонятое тёмное нечто, с мрачной сутью которого мы и пытаемся разобраться, чем какой-либо конкретный президент или генсек. И тут надо бы поначалу разобраться в самой природе свободы слова. Как и в том, о чём конкретно это слово. Ведь свобода слова должна быть не только свободно даваема, но и вольно беруема. И, вполне возможно, со временем, если государственная идеология будет человечна и полезна для общества, то частные СМИ и за свои деньги будут её продвигать, без всяких гос. субсидий, и незачем будет прятать слово от граждан, в одном случае, или приплачивать за его продвижение, в другом… А без этого – одна лишь муть в головах и мрак в сознании электората, который, в таком случае, становится лёгкой добычей тех, кто и рулит корабль человечества в очень странную и опасную гавань, возможно, сам того не осознавая в полной мере. На слово нельзя налагать арест. Ведь Слово человеку дано для самопознания, в том числе. Вообще-то, власть и идеология должны существовать на средства победившего класса. А не на случайные подачки неких «толстых кошельков». Вот только вопрос: кто победил при смене верхушки власти в 2000 году? Какой именно класс? И какова социальная база новой власти? Похоже, что Путин её устойчиво путает с аппаратной базой. Или же он не в силах выпутаться из тенет ПУТАНиков от политики. А раз так, то она, эта база (ну и класс, соответственно), придёт время, от него постарается поскорее избавиться. Вот в чём трагедия момента – для перзидента и всех нас, электората. (Ибо у аппарата не бывает своего народа, он способен поиметь лишь безликий, подающий свой голос «с писком» раз в 4 года, электорат). В одиночку Россией управлять если и можно, то – весьма неээфективно и – только ценой катастрофически больших потерь (пример: Сталин, Пётр, Иван Грозный), а вот перекердычить Россию в одиночку легко, был бы под рукой подходящий вертикальный «струмент», а в умах и глазах электората – рябь да туман. Но стоит ли это делать? Времени для размышлений мало, но оно пока есть. И на надо эту обязанность перекладывать на аппарат – инструмент ведь ДУМАть не умеет. ДУМАть должен человек, а вовсе не швейцарские часы. Их дело всего лишь исправно ходить.
Тут ещё одна деталька есть – по части свободы слова. Маленькая, но весьма значительная – преследуют у нас, как правило, не за свободу слова, а за свободное словоупотребление в отношении той или иной персоны. И персоне это, как правило, не всегда нравится. Но она не всегда может об этом прямо сказать – ну хватит вам уже глупости про меня болтать… Зато персона может (если она, к тому же, вышла ростом), сказать кому-то в органах или просто какому-нибудь человеку ростом повыше шепнуть на ушко, что… некий имярек – весьма опасный человек, просто фармазон временами… Ну, тут органы или начальник, который ростом повыше, на всякий случай, принимают меры. Так и рождается видимая несвобода слова. Свободы слова, по-настоящему многим и вообще не надо. Ибо она нужна только там и тогда, где дело касается существа вопроса, а это весьма отвлечённая категория. Так вот, этого у нас и в зачатке нет. Существа вопроса никто почти не касается, а если и коснётся по случайности, то многих ли это заинтересует? Поэтому можно всерьёз говорить лишь о личной смелости тех, кто выступает против конкретных персон и или конкретных событий, и о безличной трусости тех, кто не даёт этим первым свою смелость проявлять. Так что когда в начале 2001 года началось «наступление на СМИ», понимать это надо было не как наступление на свободу слова, а как проявление трусости усевшихся в удобные кресла различных персон им, вероятно, было что скрывать от народа. И они этого, понятное дело, не очень желали. А вот когда уже власть разрешила СМИ легально жить и не стесняться – за счёт рекламы, а стоимость последней отнести на себестоимсть (то есть делать это за счёт потребителей рекламируемых товаров), о свободе слова по существу можно было и вообще забыть. Этой проблемы вовсе не стало. Её заменила свобода добычи рекламных денег. Теперь пресса стала простой сжункой богатых господ – охотно и смело ругала и поливала тех, кто являлся конкурентами кормильцев-рекламодателей. Критерии упростились – кто платит, тот и заказывает музыку. Больше денег – больше смелости. (А потом уже за деньги стали печатать, не просто что угодно, но и кого угодно. Пришёл, заплатил печатному органу, и печатайся. Что ты там печатаешь, никому дела нет, лишь бы «в рамках допустимого».) Вот только ВВП, озвучивший этот тезис на встрече в Кремле с журналистами, прощёлкал этот важный качественный переход – став легальным бизнесом, СМИ с этого момента перестали быть информационным и пропагадистским орудием государства. И это было второй серъёзной ошибкой новой власти. Ведь нет такой идеи, которую нельзя продать, тем более, если это разрешено официально. Итак, став обычным хозяйствующим субъектом, СМИ тут же впустили на свой рынок иностранный капитал – со всеми вытекающими последствиями. Информация, как важнейшее средство влияния, окончательно вышла из-под контроля. А «свобода слова» получила официальный пульт дистанционного управления. В ход пошёл очень лукавый инструмент – рейтинг (число посещений, слушателей) вместо оценки качества и степени важности информации. Никто теперь этим не занимался, интерес представлял лишь этот новый зверь – каков рейтинг, такова и цена вопроса. То есть чем больше слушателей или читателей у конкретной информации, тем она более ценна. Последствия не замедлили сказаться – всё, что востребовано обывателем, круглосуточно живущем в телевизоре и с жадностью заглатывающим сплетни и слухи об известных людях, потоком хлынуло в СМИ. Наступила эпоха торжества и расцвета жёлтой прессы. Теперь свободой слова называлось публичное выворачивание помойки. А это неизбежно привело к тому, что честные и порядочные люди из публичной и политичесой жизни были одним чохом «вымыты»: кто-то не выдержал прессинга досужих папарацци, кто-то беспокоился о покое своей семьи, а кто-то сломался и под угрозой «смелых разоблачений» исправно нарушал свой гражданский и профессиональный долг – то есть совершал поступки, которые ему не делали чести. Но были полезны тому или иному влиятельному лицу. Итак, СМИ, став официально бизнесом, открыто ликовали – с началом третьего тысячелетия в России наступила-таки долгожданная эра «свободы слова без границ». Сытая эра, к тому же. Но журналистов почему-то в народе всё чаще стали называть журналюгами…
Далее последовала административная реформа. Если обратить внимание на то, как менялись местами руководители различных ведомств в начале 2001 года, можно придти к однозначному выводу, что руководитель, то есть первое лицо ведомства – чисто номинальная фигура. С такой лёгкостью все они менялись местами. Смысл этой кадровой революции, перестановок может быть только один: затруднить (или облегчить) перекрёстное опыление. И это случилось взамен обещанной крупномасштабной административной реформы. И складывалось впечатление, что Путин – это всего лишь Ельцин наоборот, простое отрицание Ельцина. Когда Ельцин что-либо затевал, упираясь рогом в стену, вся страна вздрагивала, и вопили все – от Зюганова до Немцова. Иное дело при Путине – малейшее недовольство в рядах соратников ведёт к немедленной смене позиций, отказу от новаций. Консенсус и стабильность прежде всего, никаких резких телодвижений… Но как-то странно при этом получается, что в итоге всё равно что-то происходит, а вот как – никто пока не понимает. И всё же в Кремле очевидно созревала весьма опасная разновидность оппозиции – аппаратная. А тем временем кабмин интенсивно плодит публичные конфликты. Административные округа настригли, представители президента на местах, дальше – Административная реформа встала. И не очень ясно, удалось ли хоть как-то поставить под контроль огромные финансовые потоки, которые идут через эти ведомства. И не очень ясно, как это должно было случиться – ведь реальным управлением занимаются вовсе не первые лица ведомства. А их замы и секретари. В вот их-то как раз и оставили всех на своих местах. Но вот бывший радиоинженер, а ныне лидер фракции «Един-ство» назначается на пост главы МВД. И перед ним стояла очень сложная задача – сохранять одновременно достоинство и лояльность. Он стал, таким образом, первым политическим министром. Бюрократия так устроена, что она всегда и везде будет сопротивляться любым реформам – ибо реформы – это движение, нарушающее тем или иным образом устоявшиеся отношения. …Когда Сталин решал для себя этот вопрос в начале 50-х, он написал ряд статей, в которых излагал программу постепенного (в 10–15 лет) перехода на самоуправление и самоорганизацию во всех сферах жизни – руководящую роль теперь будет играть не партия, а сама идеология построения гармоничного общества. Но Сталина тут же убрали, объявив лишь на третий день его смерть, случившуюся «в результате длительного и тяжёлого заболевания» (хотя он был феноменально здоров для своих лет), и в две раскачки (либеральная оттепель 60-х и горбачёвская «красная жара» 80-х) завалили страну, как закланного зверя, и безжалостно всадили кривой нож в самое сердце СССР. Бюрократия в дилемме, что сохранить – страну или себя, как класс, решительно выбрала последнее. Страна, рассуждали, видимо, они, какая ни есть, да всё же останется, народец, хоть какой, тоже надыбаем, главное, свои ряды сохранить, укрепить, омолодиться, заново оснаститься и вновь заявить о своих амбициях на абсолютную монополию власти. Что и имеем на сегодняший день… – удалось как-будто. И если сейчас, в двух шагах буквально от Кремля и Мэрии, творится полный беспредел, и об этом не говорит только ленивый, когда, для того, чтобы экономично (бесплатно) обеспечивать бесчисленные новостройки города теплом, светом, водой и газом: тут и там безнаказанно практикуются веерные отключения жилых домов в мороз (всегда или, как правило, – под предлогом хронических неполадок в системе ЖКХ) от тепла; когда электрические счётчики мотают киловатты даже при полностью выключенных электроприборах, когда вместо очищенной питьевой воды в водопроводном кране идёт технический подмес – иногда просто горячая (или холодная) вода из батарей; когда напор газа так слаб, что чайник приходится кипятить полчаса; а с начала нового года поБЕДНО гремит по всей стране «ритуальный фейерверк» взрывов в жилых домах, пожаров в больницах и домах инвалидов… – только полный идиот не понимает, что же на самом деле происходит. Но попробуй докажи! Тут же сделают клеветником и государственным преступником, потому что – главные нарушители закона – они же и эксперты и судии и себе и нам всем. Так что старательный Зуб-ков, вместо того, чтобы беззубо собирать бесполезные совещания, должен бы дать конкретный приказ, к примеру, такого содержания: назначить лично ответствеными, помимо прямого начальства ЖКХ, ещё и дворников с элелектриками – за взрывы и пожары в домах, ибо именно этих людей, как гласит молва, чаще всего, и привлекают к исполнению или соучастию в преступлениях. Благо, народ, в основном, пришлый, зависимый, безвариантный. Да, экономика, таким образом, возможно, и наберёт мощу – за счёт нужд населения обеспечивая теплом, водой, светом и газов большинство новостроек, ведущихся в больших городах, а старшую и немощную часть населения попросту уничтожая всеми дозволенными и недозволенными методами – вымораживая и отравляя непригодной для питья водой. Но каковы будут последствия этого «экономического чуда»? (Вспомним цену «русского чуда» 30-х годов. ТОгда тоже не обошлось, судя по всему, без руки, незаметно протянутой с берегов туманного Альбиона. Ведь «сталинские лагеря» были, вообще говоря, английской политтехнологической разработкой, и впоследствии именно Британская энциклопедия назвала сталинскую индустриализацию 30-х годов «РУССКИМ ЧУДОМ». Кто тогда считал жертвы? Начиналась вторая мировая война, и СССР в ней должен был победить. И это нужно было, прежде всего, всему цивилизованному миру, ибо он так перестаривался. И нынешний беспредел в России мир предпочитает не замечать, как, собственно, и в себе самом – сваливая всё на безответную ручную Аль-Кайеду и уже давно мёртвого Бен Ладена.) И всё это происходит сейчас, когда пока ещё у власти порядочный человек, самотверженно пытающийся практически в одиночку этому беспределу противостоять. А что будет через полгода? Охотно верится, что новая власть с бедностью когда-нибудь покончит, и Россия попадёт в пятёрку ведущих стран мира, только доживёт ли хотя бы часть населения Ртеперешней России до светлых годов 2020??? Да и куда они, эти ведущие страны мира, вообще говоря, направляются? Тоже загадка весьма нетуманная… Так и что же нам всё-таки делать? А всего-то и надо, что: признать всё происходящее не досадной случайностью, а элементом политики новой мировой бюрократической власти в области экономики и социальной политики всех без исключения более-менее значимых стран (практикующейся, кстати, полулегально уже несколько десятков лет во всём цивилизованном мире). И сделать, пока ещё не поздно, правильные выводы.
Как вообще заставить бюрократию реформироваться? Силой, ну не уговорами же! – простое решение. Для начала – надо её, эту силу, иметь. И пока она есть. Но что будет дальше? Когда вечно левые «правые» придут к фактической власти? ИЛИ «правые» станут левыми настолько, что даже Троцкий в гробу превернётся? Страшный сон… Наверное, под впечатлением такой перспективы, ВВП, в первый же год своего президентства, насыщает административную систему военными кадрами, которые играют в бюрократических недрах роль политических комиссаров. Следующий год начался с обратного – в силовые ведомства косяком пошли люди в штатском. Зам. Министра обороны стала Людмила Куделина, раньше она давала деньги армии, теперь она будет следить за тем, как эти деньги тратятся. Однако главным критерием при всех назначениях является одно общее качество – абсолютная лояльность к вышестоящему начальству. Таким образом, речь скорее шла не об административной реформе, а о подвёрстке управленческих структур под максимально управляемое орудие, о превращении управленческих структур в управляемые. Значит, всё сводится к тому, что административная система замыкается на единый центр. Она становится простым ретранслятором верховной воли. Вопрос только в том – какова эта воля и насколько это опасно для общества? То есть Система создаётся под единолично управляющего топ-менеджера главной гос. корпорации. Однако в наличии крайне мало данных для создания такой системы – ибо: Весьма расплывчаты зоны ответственности, Путаница и дублирование полномочий, Некомпетентность линейного персонала, Непрофильные активы, Раздутые нецелевые расходы… Как, в такой ситуации, остановить дезинтеграцию государства? А затем – создать эффективное государство. Но как, опять же? Силовыми усилиями спаять всё на новый лад, но только слегка (или существенно) модернизировав прежнюю Административно-командную систему? Но ведь это те же самые грабли, на которые уже наступали и которые больно били по лбу не один раз! Однако выводы, которые делались, бывали не просто неверны, но и опасно-ошибочны: Не так сидим, не тот руководит и д. А вот системного анализа никто не проводил, во всяком случае, общество об этот не информировали. И что самое бессмысленное, неудачи всегда заканчивались одним и тем же: рынок спасёт ситуацию. Однако он не спасал, да его и не получалось, к тому же. Дальше этого метания политорганизационная мысль всё же не шла. А что предпринималось по модернизации АКС по 3 основным направлениям?
1. смягчение самого конфликтного поля – разграничение полномочий федерального и регионального уровня, и кто за что платит,
2. упорядочить работу территориальных структур, которые на местах подчас ничего не контролируют,
3. чёткость в распределении ресурсов и налоговых поступлений, решение бюджетных конфликтов.
Однако мы по-прежнему продолжаем жить в рентной, а не в производительной экономике. Доходы (благо бы проедались) питают отток капитала, и лишь изредка, в лучшем случае, инвестируются в тот же сырьевой сектор. Виною тому неразвитый внутренний финансовый рынок, высокие риски перетока капитала из отрасли в отрасль… Как результат, усиление сырьевой направленности структуры экономики. В этой ситуации Путин предлагает поделить бюджет на две части: Первая обеспечивает выполнение обязательств перед государством (и парламент либо принимает, либо отклоняет, но не торгуется по этому вопросу). Вторая (обсуждаемая) – формируется из тех благоприятных внешнеэкономичесих источников, которые напрямую связаны с конъюнктурой. Так можно создать резерв на менее благоприятные годы. Кроме того, он официально разрешает вывоз «неработающего» капитала. Как апофеоз: разрешение негосударственным предприятиям принимать участие в оборонке и сфере социальных услуг, традиционно сугубо государственной сфере деятельности. Но тут настал черёд разобраться по существу с правоприменителями. Ведь всё ещё не было единых критериев в этой сфере деятельности. И судья или иной правоприменитель мог действовать буквально как бог на душу положит. Однако дальнейшая практика показала, что сломать ситуацию (сложившийся консенсус), когда одни приспособились к получению финансовых доходов, а другие – к получению политических дивидендов от сложившейся ситуации, не очень получилось. Вообще радикально реформировать бюрократические структуры такого объема и мощности настолько трудно, что это всегда чревато разрушительными последствиями. Чтобы реформировать зашедшую в тупик партийно-советскую бюрократическую систему, ничтоже сумняшеся сломали хребет самой стране – СССР. Эксперты сочли, что легче всё разрушить и построить заново, чем перестраиваться на марше. Но оказалось, что это не совсем так – перестройка идёт уже более 20 лет, но то, что вырисовывается в итоге, уже давно никакого отношение не имеет к первоначальному замыслу. И дело не только в том, что чиновники сопротивляются любым изменениям как аппарат, но и в том, что сама Административно-Командная Система изо всех сил защищает свои права на статусную ренту. Столкнувшись с титаническим трудностями, Путин очень легко перешёл на простую схему – всюду только свои, к тому же, вневедомственные (некоррумпированные, пока ещё не соблазнёнными статусной рентой) люди, которые будут всегда честны и слушаются с полувзгляда. Вот и вся система власти, основанная, главным образом, на личном авторитете. А если вдруг не станут слушаться, или придёт другой, с иными взглядами? Даже если он преемник? Ведь сам Путин, будучи преемником Ельцина, повёл совершенно иную политику, хотя самого Ельцина не уничтожил. (Но кто сказал, что: столь же благородно поведёт себя в дальнейшем амбициозный, к тому же, скрытно неуравновешенный и, похоже, не всегда понимающий реальную перспективу Медветин?) Или люди начнут, в новых обстоятельствах, неизбежно перерождаться (как в легенде о глиняном человеке, который, в конце концов, собственноручно убил Бога, своего Творца, который сделал его из куска глины человеком), что тогда?? Это весьма опасное хождение по лезвию бритвы – пытаться строить на развалинах былого новое, но то старым лекалам (тот же принцип АКС) государство, особенно когда уже сложилась никому непонятная пока конфигурация социально-экономических отношений.
Метод: всё, что мешает, уничтожать, – знаем ведь, сослужил сталинской АКС очень плохую службу. Даже если уничтожать неявно, скрытными усилиями, «маскируя под пейзаж» эти вполне рукотворные действия. В любом случае, очень похоже, что: самопроизвольно вся ситуация тяготеет к экстриму, а Система – к диктатуре. Но кто должен взять на себя ответственност за предотвращение кризиса?
Теперь нам предстоит развеять ещё одну опасную мифологему: какова роль Центра в жизни страны тогда, в начале большого пути, и сейчас, на излёте второго срока. Грызлов, придя в МВД, немедленно ликвидировал РУБОПы, элитный отдел ведомства. Изгоняли выдвиженцев Рушайло, не питерцев. Заговорили о возможном десанте КГБ в элиту МВД. В Минобороны Сергей Иванов проделал примерно то же. Но какова была направленность самой новой военной политики? Сначала военные решили, что пришёл «их человек», и ситуация в Чечне во многом подтвердила это. Но «Курск» решительно развеял это заблуждение. А на повестке дня стоял договор о ПРО от 1972 года. И как-то надо было его выгодно обменять – более масштабные сокращения или на отмену поправки Джексона-Веника. Но действовать надо было предельно аккуратно. Жёсткость позиции по этому вопросу уже не срабатывала. Предстояла также не менее сложная реформа в ФСБ – и Путин осторожно, но решительно дистанцировался от своих бывших коллег. Времена наступали сложные. Менялось само отношение силовиков к традиционным ценностям – теперь надо было заигрывать с бизнесом, а силовой менталитет к этому ещё не был приучен. Решившись на радикальные либеральные реформы, Путин начал совмещать несовместимое: никаких компромиссов с левыми. И Зюгановский электорат начал осваивать новую-старую кричалку «Банду путина под суд!» Более того, Путин намекает Зюганову, что хотел бы переименования КПРФ в эсдеков. Однако на это руководство пойти не может, потому электорату Зюганова не так уж и важно, кто стоит у руля левой партии, они голосуют сердцем за привычную аббревиатуру – КПРФ. Почему Путин должен был заморачиваться тонкостями отношений с левыми, ведь это не его электорат? Ситуация понятна, если посмотреть статистику того периода: за Путина проголосовало 52 % избирателей, тогда как соц. Опросы показали, что его политику поддерживают около 75 % населения. То есть его поддерживает часть левых – по поводу конкретных программ. Но если Путин пойдёт в лобовую атаку на лидеров КПРФ, то эта часть электората тут же отколется от президента. И этого нельзя было допустить – коммунисты ведь не были бумажными тиграми в ряде регионов. Электорат стращают реформой ЖКХ, ростом цен, ряды его не только не редеют, но и местами уплотняются. У правых же нет никакой внятной позиции – их и тянет к власти, и колется (пытаются несмело критиковать нелиберальные аспекты путинской деятельности). Соответственно власть их всерьёз не воспринимает. Итак, реально Центра политической силы на тот момент в России не создалось. «Отечество» с «Единством» продолжают, сближаясь, бодаться, КПРФ не хочет слышать о реформах вообще. С кем же их тогда проводить? И только виртуальный вождь имеет поддержку населения. Как всегда, эта вторая реальность оказалась реальнее зримой и материально существующей. Спасти ситуацию может лишь внепартийная поддержка – в гуще наиболее мобильных слоёв населения. Но это не сделано до сих пор. Реформировать КПРФ и превратить её в свою опору в деле реформ так и не удалось. Не стала народной и партия Сергея Миронова. Зато консолидировались либеральные медведи и стали, формально и фактически, аппаратной базой Президента. Более того, эта партия, в лице преемника, обретает также своё физическое воплощение. Однако главная ошибка является всё же стратегической, но об этом, похоже, никто не думает всерьёз: Ни опора на управленцев (топ-менеджеров государства), ни надежды решить проблемы социума чисто технократическими методами не сделают народ счастливым, а лидеров – успешными. Общество – живой организм, не «голая механика». Вот об этом почему-то подумать забыли. Одной удачной риторики мало – нужны комплексные действия по существу. А для этого нужна официально заявленная приемлемая для большинства идеология. Её, однако, нет и не предвидится. А есть то, что есть на самом деле, никак нельзя обнародовать – без полной потери лица властью.
В 2001 году грянуло, и… начался (дез)информационный бум. Смысл 11 сентября пока в полном объёме не расшифровал, и правда о том, что репетицией 11 сентября был Мюнхенская Олимпиада и всё, что за ней последовало (терроористическая деятельность спецгруппы киллеров «Штык»), пока не сказана в полном объёме. Мои статьи были приняты как выверт сильно сошедшего с ума некоего заштатного журналиста. (Мне не привыкать, не сильно расстроилась и на этот раз.) Однако с расстояния в несколько лет уже большее количество лиц начинает склоняться к некогда предложенной мною точке зрения. Это было явление глобального масштаба – то есть произошло оно в контексте процесса глобализации (опять же, далеко не все и до сих пор понимают, что это, на самом деле, значит).
Итак, возвращаемся в 2001 год – в «сезон дождей», плавно переходящий в зимнюю стужу. По тому, что и как происходило ПОТОМ, всегда можно сделать вполне разумные предположения и о том, что же, на самом деле, ТОГДА случилось. Происходить же начало вот что. Генпрокуратура РФ, ещё в октябре подняв руку, всерьёз замахнулась на олигархов. Начали с Аксёненко, главы МПС. Затем чёрные метки были посланы главному спасателю России Сергею Шойгу, таможеннику Ванину, и помощнику Рушайло Александру Орлову. Все они были последними «из удэгэ» – эль-цин-ского клана. Оппонировали им, конечно, славные питерцы – силовики Патрушев и его зам Заостровцев, члены админской команды президента Игорь Сечин и Виктор Иванов (знакомые в спецслужбах люди). И у них уже был свой карманный олигарх (тоже, конечно, питерский) председатель совета директоров Межпромбанка Сергей Пугачёв. Генпрокурор выступал будто бы по их личной злой воле. Партийная пресса, как двустороннее воспаление лёгких, весьма крупозно обложила страну, её утомлённый менталитет. На защиту эль-цинской команды встали, как един, «Независимая газета», «Общая газета», и сам Евгений Киселёв. В атаку пошла «Московия», подконтрольная самому Пугачёву. Сергей Доренко праздновал свой звездный час. «Семейные» всячески демонизоровали «питерских призраков» и пугали народ главным призраком – ужасного гэбэшного кащея, до времени маскирующегося под субтильного Путина, за бессмертную душу которого уже идёт ожесточённая борьба. И те и эти его хотят однозначно, но только «в одни руки».
…Есть устойчивое мнение, что в России любая формация рано или поздно приходит к монархии. А монарха всегда окружает камарилья. И он её устраивает – своей компромиссностью, умением сглаживать противоречия и не заостряться. Такое бывает в двух случаях: Монарх слабоволен и податлив или Монарх очень себе на уме и умеет очень неплохо владеть собой. Наш случай, нетрудно догадаться, явно второй. Но полагали, сейчас очевидно, что верен первый. За эти качества его камарилья и продвинула на самую верхнюю позицию. Так что это было? О чём договаривались на подступах к вершине Олимпа Он и его будущая камарилья? Они Ему – президентство. Он им – статус кво, хотя бы на год-два. Однако они засиделись и на третьем году, что, конечно, не могло не привести к новой коллизии – позиционной войне с «питерскими призраками». Но не так всё просто было. Эти призраки должны были прийти на смену семейным, ибо наступала новая эра светлых годов. Вопрос заключался не столько в том, кто, сколько в том – как. Если ещё в 99 году Путин мог себе позволить прийти на рюмку чая к ББ, ярчайшему семейному олигарху, то уже через пару лет он спокойно взирает на то, как могучего в прошлом олигарха безжалостно теснят с политической арены его же силовики. Короче, олигарха отжали – и Путин этому не препятствовал. Что у него на уме, когда он искренен в своих действиях – вопрос не пустой, но праздный. Он, Путин – идельный «человек-функция». Если надо, легко наступит на горло собственной песне. И сделает это искренне. Что случилось впервые за всю историю Российской власти. Таких у нас ещё не было первых лиц. Что бы всё это значило? Есть о чём задуматься. Хотя есть совсем простое объяснение: большая часть админов работает против него. А ведь именно они выдают «на гора» окончательный вариант любого его решения. То есть привлекательный во всех отношениях президент – больше лицо «для публики». Однако он не глуп, и знал, на что шёл, конечно. Значит, у него есть свой долгосрочный план. И он, как то ружьё на сцене, в свой час обязательно выстрелит.
В канун выборов 2004 года в тучном теле камарильи пошёл процесс новой кристаллизации. Главное – вовремя подставить плечо, не опоздать. Однако за широкой спиной семейного генпрокурора Устинова активно действовали его несемейные замы. Вот они-то и спустили собак на Шойгу, Рушайло. И Аксененко… Но и «питерец» Пугачёв тоже не совсем питерец, хотя родом из Питера, а если и питерец, в нашем смысле, то уж слишком призрачный. Он скорее семейный – по количеству добрых дел, которые совершил во благо семейного клана. Говорят, что в политике нет друзей, есть только интересы. Так что деление на группы, в этом смысле, конечно, достаточно условное.
…Итак, накануне избирательной компании 2004 года начавшаяся информационная перестрелка запустила процесс перекройки элиты. И дрались не столько за тёплые места, и не за влияние и контроль над финансовыми потоками, сколько за способ и стиль управления гос. собственностью. Две группы – «вотчина» и «план Путина». Вотчина хочет безраздельной власти в секторе гос. экономики, который является не столько сферой государственного влияния, сколько в сфере административных интересов федеральных региональных междусобойчиков.
Таких вотчин у нас немало, это:
Газпром
РАО ЕЭС
Апроса
Рособоронэкспорт и др. имеющие гос. участие.
А также:
Минатом
МПС
ГТК
Здесь налицо благостное соединение власти и собственности. И если семья формально дистанцировалась от управления этими структурами, то по-прежнему продолжает действовать семейное наследие в виде менеджмента, бизнес-контактов и др. Вотчинное правление сложилось ещё в советские времена. Это такой законный внутренний олигархат, который вполне легально живёт и действует сугубо на суверенной территории государства. Реформа административных элит, т. о., свелась к замене вотчин на поместья. План Путина – это обратный процесс: деприватизация, в определённом смысле. И тут система натыкается на главное препятствие на пути в централизации – этих внутренних олигархов. Они неуправляемы и, оказывая пассивное сопротивление, делают всё, чтобы извратить сам смысл реформ. Статусные группы, возникшие ещё во времена Ельцина, в массе своей, сохранились. И вот сейчас именно на них и должен был быть направлен главный удар. Это означало конец корпоративной автономии и вотчинному всевластию в вопросах распоряжения властью и собственностью. По новому, поместному плану, собственность теперь даётся только сверху и на время. То есть, верховная власть решительно пожелала отделить власть нижестоящую от собственности. Иными словами, «коренных бояр» теперь заменяют «служилым людом» (помещиками). Вербуются они, большей частью, из своих – всё тех же питерских призраков. И тут возникло сразу две проблемы: служилые помещики, находясь под сенью президентской власти, весьма скоро могут превратиться в тех же, по сути, бояр, и на смену всё-таки квалифицированным боярам идут «ни уха, ни рыла» не понимающие в новом деле служилые, получившие эту привилегию лишь по причине личной преданности. Конечно, формально проводимая централизация, не считается с такими мелочами, как человеческий фактор и профессионализм. Здесь, как в матрице, все фигурки взаимозаменяемы. Ну и ещё одна, третья проблема: большая часть служилых – силовики. Именно эта часть административной элиты и оказалась обделённой при первичном разделе советской гос. собственности. Сейчас она, естественно, одержима реваншистскими настроениями. Ну и плюс моральный фактор – силовики никак не могли быть убеждёнными собственниками – сторонниками рынки и демократии, тем более в их кошмарно извращённом виде. И в результате случилось то, что и случается всегда на Руси, когда не учитываются существующие реалии и планы строятся на идеальной платформе: в условиях освобождения системы от непрозрачности происходит её ещё большее усиление!!! И процесс усугубляется тем, что: профессиональная закрытость силовиков сама собой располагает их к закрытости отношений и на этом уровне, то есть к ещё большей непрозрачности. Кроме того, моноцентричная система, лишённая сдержек и противовесов, также неминуемо будет стремиться к повышению непрозрачности. Итак, в конце первого президентского срока Путин попал в ловушку, им же и созданную. Теперь он вынужден, для спасения своего плана, воевать с питерскими призраками, которых сам и вывел в люди. Фантасмагория ужасающая… Иного не дано, точнее, иное – это два шага назад. То есть – реванш правых сил. Или… можно плавно перенести намеченную компанию на конец следующего срока, когда уже питерские призраки будут целиком и полностью рулить финансовыми потоками в стране. Но захотят ли они тогда действовать согласно плану Путина? А не захочется ли им просто слегка пощипать собственников, но не объявлять им полноценную широкомасштабную войну? Чтобы и овцы были сыты и волки не лишились алмазных протезов.
Так взятый 4 года назад тайм-аут подошёл к концу.
Итак, после 11 сентября за Путиным устойчиво укрепилось прозвище «мини-Сталин», но без побед. В обществе консенсуса так и не сложилось. Надежды, ярко пыхнув в начале срока, необратимо угасают. А закрытая бюрократическая система нагуливает свежую мышцу. И дело не в том, что власть не дали рассосредоточить между различными институтами… Тут видится другое – блуждание в тумане внешних событий. Отсюда не всегда верная внешняя политика. Смысл её пока простой: заигрывать с Америкой, подмигивать Китаю, ну и обновлённой Европе – «здрасьте, я ваша тётя, приехала с Масквы»…
Паутина теневых отношений, рано или поздно, опутает любое прямое позитивное начинание. Спасти положение могла бы общественная поддержка, но так и нет институтов, через которые она могла бы свободно транслироваться. Совет Федераций, как верхняя палата законодательной власти, полностью теперь «пропрезидентская»: первые же предложения спикера – о переносе столицы в Питер и о продлении президентского срока. По мощам и елей, по палате и спикер… Нижняя палата временами приносила не только вред, но и некоторую пользу – но сейчас она будет приносить только судьбоносных «аистов». И цена сходная – отказ от самостоятельности парламента. То есть законодательная власть как бы и есть, но фактически её как бы и нету.
Теперь… третья веточка власти: А судьи кто? Теперь они утратили свою невинность (простите, независимость) надолго, если не навсегда: принцип несменяемости судей отменён. Пресса, четвертая ветвь – независима, и то очень ограниченно и выборочно (по именам) разве что в Москве. На местах – пуще прежнего буйствует местечковое самодурство. Вот и похожа наша властная система на штык, вокруг которого тесно обвиваются «ветви мира» (власти). Даже немыслимо подумать об эпохе эль-цин, когда вольному казаку рот прикрыть могла лишь собственная ладонь, а на горло песне наступить – лишь случайный сапог общего беспредела. Теперь эта всепроникающая вертикаль вознеслась над страной как воплощение ужаса перед грядущим, и никак не ассоциируется с действительно властью во имя людей. Таким образом, созданы все необходимые демократические формы, но содержание в них какое-то мёртвое, бессодержательное. Но кто сказал, что демократия – наша цель? И мы должны в неё целиться все 24 часа в сутки?! Демократия – всего лишь средство для достижения некой цели, а именно: создания благопристойной жизни хотя бы.
Так может быть, цель оставим на месте, а вот средства… Нас никто особенно не ждёт в этом мире, напомнил президент народу в своём ежегодном послании к федеральному собранию в середине первого срока. А значит, за место под солнцем придётся жестоко бороться – хотя бы вступлением в ВТО (чтобы, вступив, всех там уделать несимметричным ответом). Эта в корне неверная установка никак не помогла исправить положение. То есть она, конечно, помогла изменить некоторые параметры нашей системы, но, в целом, воз продолжал катиться под гору, хотя и не так резко и с большим комфортом для пассажиров. Воспользоваться ВТО как инструментом, в этой жёсткой и жестокой борьбе, означало принять общие правила игры, в расчёте на то, что, овладев оружием врага, можно его легко победить… Но эта игра всегда велась в тёмную, подло и – бесперспективно. А значит, рано или поздно, поражение неминуемо, хотя на время можно стать чуточку сильнее, изменить баланс сил. Вторая ошибка: жёсткая установка на адаптацию к внешним условиям. Мы приняли как положительную данность существующий мировой порядок, теперь дело за малым: повысить квалификацию и стать восьмыми среди равных. Но! Быть даже первыми среди мерзавцев, препарирующих мир в своих личных интересах – так ли это почётно и полезно (для своего народа)? Вторая стратегическая ошибка того периода – не менее жёсткая установка на рост экономических темпов любой ценой. Но какова всё же цена? Это очень опасное заблуждение, что путём лишь технологических инноваций и изощрёнными управленческими методами можно решать все проблемы, вставшие перед страной. Ставка на технократов и управленцев, которые решат всё, глубоко ошибочна и опасна. Но и до сих пор нет ясного понимания причины этого серьёзного просчёта. Ведь самое простое, что может прийти в головы управленцев и технократов, в плане решения проблемы экономического роста – это просто взять и уничтожить любыми дозволенными и полудозволенными методами 40 миллионов прозябающих в нищете наших граждан. И это – для начала. Зачем заморачиваться промышленным ростом, созданием эффективной финансовой системы, внедрением инновационных технологий? Тем более, что всё это должно делать непосредственно государство, а оно у нас… уходящая натура. Его, государство, поспешно заменяет серединный слой сборщиков налогов. Дескать, делайте сами что хотите, в жёстких рамках «того нельзя, туда-сюда не ходите», но главное, не забывайте платить налоги!!!! Однако налоги, будучи неразумными, могут и задушить экономику. Ещё и прибыли-то никакой нет, ещё не покрыты и на чуть расходы, а налог уже спеши-неси на блюдечке – налог на доход. Но доход ведь не прибыль! Что тут разовьётся – в плане нарождающейся экономики? Один беспредел. Такую экономику никак не назовёшь ни успешной, ни даже экономикой вообще. Так, некий бессистемный придаток общего экономического поля. А ведь без государства никакая в принципе экономика, как система хозяйствования суверенной державы, и вовсе невозможна. Что касается финансовой системы, то и тут, «в целях укрепления» предполагается лишь «усиление контроля и надзора» и «повышение капитализации» любым путём. И опять тот же стиль – закрывать всё мелкое и множественное – так легче, конечно, держать всё под контролем. Но разве это главное? К примеру, в некоем гипотетическом денежном мешке образовалась большая дыра, из которой высыпаются золотые монеты и катятся во все стороны вполне неучтено. Но государство, в лице надзора, пристально следит лишь за тем, чтобы никто не сунул руку в мешок и не вытащил оттуда монетку. А так пускай себе катятся куда попало. Если из дырки. Такая примерно логика господствует во всей нашей финансовой системе. И создаётся впечатление, что цель этой системы – вовсе не сбережение и приумножение финансов страны, а: не дать разбогатеть или выбиться из нищеты её населению. И как же иначе? Рабочих мест создается мало, украсть, кому попало, не дадут. Зато свои могут тазики подставлять под этот поток монет из дырявого мешка. Даже если НА МИНУТОЧКУ предположить, что умному и волевому руководителю страны захочется всерьёз заняться созданием настоящей финансовой системы и на её базе дать толчок развитию экономики, то он тут же столкнётся с ТАК И нерешённой проблемой – малостью капитала в стране. Чуть что скопится – тут же вывозят за рубеж, чаще теперь в Англию. Равно как и вывозят (выманивают) квалифицированных специалистов – 1–2 лучших из десяти выпускников вузов уезжают или пытаются уехать на работу за рубеж и по сей день. Теперь по существу самой банковской системы: большинство банков это даже не банки в строгом смысле этого слова, а простые расчётные центры. Кроме того, уровень легальной криминализации в нашей стране столь высок, что хозяйствующие субъекты не доверяют друг другу настолько, что не решаются передавать денежные средства в независимые от них банки. А это, как правило, и есть те самые мелкие банки, на которые как раз и покусилась финансовая реформа. Так что и говорить не приходится: раз нет капитальной базы, не будет и устойчивой финансовой системы. А значит, не будет ни эффективной экономики, ни суверенной державы. Теперь об инновациях. О нанотехнологиях как панацее не говорит лишь ленивый. Но и здесь фактически планируется провал: фундаментальные направления науки по-прежнему в загоне, ставка делается лишь на встраивание в мировой рынок венчурного капитала и на коммерциализацию прикладной науки. А техника безопасности!? Об этом даже и не думают! Вот отсюда и растут ноги вопиющего разрыва между провозглашённой амбициозной задачей достижения аж восьмого места в мировой экономике аж к 2020 году, и вялой, полной противоречий внутренней политикой и беспомощным набором средств решения этой задачи. И всё же Путин сделал то, чего нельзя не заметить: каким бы эфемерным ни был экономический рост, это всё же лучше, чем очевидный неуклонный спад прошлых лет. В конце концов, барону Мюнхгаузену удалось вытащить себя из болота за собственные волосы.
Когда первое лицо или иное лицо высокого ранга обращается к народу, от чьего имени оно говорит? От имени спичрайтеров. Потому и называется это – озвучание. Ежегодное послание президента Путину готовила группа спичрайтеров долго, тщательно переделывая всякий раз забракованный материал. Но вот он начал в своих последующих выступлениях решительно выходить за рамки формата и говорить уже от своего имени, став, таким образом, собственным средством массовой информации населения. Одновременно став также и зримой частью властной вертикали – в спокойной, взвешенной манере осуществляя, по возможности, прямую двустороннюю связь власти и народа.
Так в эфемерном пространстве политики появились вполне реальные черты, искать ли более действенные в наших реалиях?
Плановые мировые абрисы, в полной мере присущие и нашей политике, отчётливо проступают в августе-сентябре (по старому календарю – точно август) каждого года. Как раз тогда, когда наступает новый политический сезон. Так легче концентрировать или отвлекать общественное внимание:
Громкие события:
Курск
11 сентября, башни-близнецы
Самолётопад
Крушения поездов
Взрывы в публичных местах
Пожары в лесах
Федеральные выборы (на худой конец) с одной стороны, пугают электорат, с другой – способствуют его собираемости в кучку.
И вся эта календарная мистика очень хорошо ложится на текущие политические события – так регионам, (в том числе, и загранице) легче давить «на Москву», то есть добиваться более выгодных для себя условий. Так что, строго говоря, никакой такой мистики в этих делах и вовсе нет, а есть вполне рациональная (и крайне циничная) прокладка. Весь этот цикл имеет виртуальный (надстроечный) характер. Таким образом, эта виртуальная политика вполне комплементарна (дополнительна) к виртуальной же экономике (того периода особенно), когда одно предприятие производит добавленную стоимость, а другое тут же уничтожает то, что произведено первым. И между ними вполне активно функционирует административная прокладка (в режиме «бартер предлагать»).Почти то же происходит и в публичной политике – доминируют разрущающие силы, а то, что может дать позитивный исход, тонет в мощном потоке информационного шума или вовсе не имеет доступа к вещанию… Вот и остался ВВП в конце своего первого срока один на один со всей этой ратью, единственный «свой» человек в аппарате. Однако к середине первого срока он уже решительно раздвигает личное пространство свободной, не скованной надзором политической мысли и прямо выговаривает Касьянову: за отсутствие амбиций в деятельности кабмина. Дескать, такими темпами за Европой не угнаться. Так возник этот алармический сигнал обществу, сигнал тревоги и призыв о помощи. Произошло это потому, что вертикаль перегрелась, значит, она может спонтанно и непредсказуемо прогнуться в непредсказуемом направлении. И система снова станет неуправляемой. А раз такое дело – нужна опора вовне. Сценическое равновесие шоу-политики решительно нарушено. Виртуальный мир экономики и её надстройки подвергается жёсткому наезду. И всё же – относительно жёсткому. ВВП рациональный политик: если бревно, лежащее поперёк дороги, можно своротить одним волевым движением, он это делает на счёт раз. Если преграда достаточно мощна и громоздка, он тихо и молниеносно ретируется – для выработки нового плана подхода. И это очень верная тактика: вменяемая часть электората ценит такое осторожное и часто расчётливое поведение. Однако уже вполне ощутимо повеяло появлением жёстко организованной политической силы – партии классического типа, претендующей на монополию власти. Этого (как желания опоры) мог бы желать и сам президент. К этому неукоснительно стремилась и сама система – дабы не упустить инициативу из своих матричных тенет. Тогдашнее медвежье «Единство» никем всерьёз не воспринималось, к нему относились, как наскоро и слегка топорно сооружённому думскому сценическому заднику властной структуры. И только когда затянувшееся и ставшее уже опасным политическое вседержавное одиночество Путина породило с неизбежностью вторичную виртуализацию (сама вертикаль, постепенно утрачивая свою эффективность, стала осью злоупотреблений и расточительства). Появилось убеждение, что нужна дополнительная коммуникация, которая и будет соединять народ с верхушкой власти. Иначе вечная трясучка в предчувствии кризиса и дестабилизации. Вот тут бы взять да и использовать удобный момент – объявить народный призыв, и не остывший пока электорат откликнулся бы… И надо спешить. (Пока ниже ватерлинии не закипела кроваво-коричневая каша – с требованием немедленных результатов. В китайские времена Эль-цин проблем бы и вовсе не было – если бы этот хаос выплеснулся в политику на выборах, подкатили бы пушки, и дело готово.) Но – опять не случилось… И в стране под убаюкивающим псевдонимом «стабилизация» начался весьма странный процесс: постепенно фразочки типа «Стыдно так жить, стыдно! За державу обидно!» заменяются похожими, но принципиально другими: «Когда же будет в стране порядок?» Или: «Это нормально?! Прикинь, достойная жизнь будет када??» Это уже очевидная переориентация на буржуазный (индивидуалистический) подход – эгоизм. Эгоизм перестаёт быть ругательством и, более того, становится похвальной чертой нового нарождающегося национального сознания… Но от ВВП всё настойчивее требуют ощутимых результатов. И это быстро увеличило шансы «Единства» медведей стать «президентской дружиной». Однако уже тогда политтехнологи подумывают о дублирующей адресной партии власти. После провала «Родины» потихоньку затеплилась звезда Сергея Миронова. Теперь в большое политическое трюмо смотрелось сразу несколько боевых партийных политлиц. Но эти партии, на самом деле, заводило только одно: предстоящая драчка (в случае победы) за думские кабинеты и портфели. И тут им уже будет не до ВВП. Более того, им захочется иметь вполне своего карманного президента, при котором они будут безбоязненно и длительно регентствовать. Ведь государство не может вечно жить в режиме ревштаба или избиркома. На электорат всерьёз полагаться нельзя – сначала он активно избирает, а потом дружно и пламенно не любит. И медведи потихоньку, но целенаправленно, не впадая в зимнюю спячку, выходят из берлоги, начинают самостоятельно действовать, и не всегда – с оглядкой на ВВП. Его, порой, раздражение их уже не пугает. Они востребованы частью общества, на них уже есть политический заказ. Путину, чтобы выйти из щекотливого положения и опять утвердить своё политическое и идейное превосходство, предстояло в короткие сроки выработать и предложить народу новую систему ценностей, назначить дееспособное правительство и в недолгие сроки дать результат. Иначе – его «уйдут».
На исходе третьего года первого срока те, кого зачем-то называют элитой (будто это борзые щенки, или отборные породы поросят, или особые сорта пшеницы) прослушав обращение власти к народу, сильно озлились (лишь Хака-мата «по-матерински» лелеяла голубую мечту, всё ещё надеясь кое-чему подучить светлозелёного Путина) – и было отчего: их вдруг стали призывать… радеть за Россию! То есть уважать страну, в которой живёшь, и, (страшно подумать!) – по возможности, любить её. Отвернувшись от экранов ТВ в сильном раздражении, бомонд на своих Гражданских дебатах недовольно шелестел: «Идиот…» (Однако не подумайте плохого – в это время как раз шёл по ТВ фильм по Достоевскому. Просто совпало. Как, впрочем, и появление в то же время «Крошки Цахеса» в одном из театров. Но Вова Шкет ещё не начал веселить публику, нет, этого пока не было… Хотя кой-какие охальники подумали, было, что ИДИОТ – это «тонкий намёк на толстые обстоятельства». Конечно, это было не так – но эмоционально вполне адекватный намёк). Угодливое, небескорыстное припадание к власти, однако, «кое-где ещё порой» всё же продолжалось… Итак, прежде всего, власти предстояло одолеть снобизм «поросячье-зерновой» культуры, а также – дуболомное представление масс о способах наведения порядка в стране. Наибольшее раздражение, конечно, вызвал тезис о необходимости «сильной России». И это когда ПэЗэ культура активно культивировала рабски-покорное смирение пред стильными мира сего – иначе «америкосы» не дадут пропуск на палубу «корабля истории, и тогда придётся иным ехать в душном и тёмном трюме… Путин резонно считал, что теперь тратить силы лишь на то, что именуется стабилизацией, неэффективно – вложения в этом направлении уже не будут окупаться. Необходим качественный и количественный рывок – вперёд и вверх, кроме того: нужна своя сильная валюта, (хватит уже держать свои средства в зелёных фантиках, которые уж слишком легко стали размножаться прямо „от станка“.) А для этого потребуется консолидировать общество. Однако „незамедлительно начинать строить великую державу“ не все были готовы. Точнее – вовсе не готовы почти все, кроме того, всем „хотелось конкретики“ – а что вааще такое „сильная Россия“? Ну а те, кто был готов, ничего, кроме энтузиазма, в своём арсенале, как правило, не имели. Этого было явно недостаточно. И тут бы Путину взять да и объявить народный призыв строителей сильной России, но… увы. Опять не случилось. Президент призывал консолидировать для – но дня чего? Он уточняет: для того, чтобы в обозримом будущем прочно занять место в первой десятке ведущих стран. Конечно, это сильное занижение амбиций – ведь после победы во второй мировой войне держава СССР была однозначно признана сильнейшим государством в мире. Но и это ведь не совсем Цель. Разве для этого человечество существует на планете?
Чуть позднее это положение скоррелировали – США и СССР, грудь в грудь, корпус в корпус, боролись за пальму первенства с переменным успехом. Атом – Америка, но мы уже активно внедряем термояд. Космос – мы, но в затылок уже дышат американские лупопроходцы… А сейчас речь идёт о всего лишь 5–7 месте в первой десятке мира. Не бог весть что, конечно, но, если учесть реальные обстоятельства, особенно, в какую пропасть была сброшена страна в 90-е годы, то это весьма и весьма амбициозно. Но! Одно маленькое уточнение: для полной корректности мы должны хотя бы приблизительно представлять себе – КУДА КАТИТСЯ МИР В ЦЕЛОМ. Если он стремится всё в ту же пропасть, то быть в первой десятке… гммм… Это уже – „под вопросом“, чтобы не сказать жёстче. Почему мы, неинформированное большинство, этого пока не ощущаем? По двум главным причинам:
1. одновременно часть общества (2–5 %) неуклонно улучшают своё материальное и социальное положение, и при них прикармливается ещё процентов 20 обслуживающего первонала всех мастей – от учителей и врачей, до простых клерков.
2. научно-технический прогресс и позитивная деятельность всего вменяемого человеческого сообщества, НЕЗАВИСИМО от конкретного положения дел в той или иной стране, последовательно продвигают человечество вперёд и вверх.
Вот эти два главных процесса, налагаясь на вполне рукотворную конкретную политику негативного свойства, и создают иллюзию всеобщего благоденствия. Ну а тех, кто проиграл битву жизни, уже никто не спросит – чем они так недовольны.
Итак, сильным умам околовластья предстояло осилить новую парадигму: что лучше для экономики – сильный рубль или всё-таки слабая валюта? А ведь всё просто – надо лишь ответить на простой, почти детский вопрос: кому конкретно? Импортирующей или экспортирующей России выгоден слабый или сильный рубль? Иными словами, мы и дальше собираемся жить за счёт экспорта вечных ценностей (нефти и газа) или будем всё-таки развивать свой внутренний рынок? Но верно ли выбран показатель роста – умножение ВВП? Это весьма лукавые цифры. Не лучше ли ориентироваться на более конкретные, хотя и труднее вычисляемые показатели психологической комфортности внутреннего климата в стране? А ведь это – основа основ, человек ведь не „простой домашний скот на вольном выпасе“, а гражданин. И он не может быть „достойным“, не имея великой Родины. А это не только пушки, ракеты и линкоры. И не просто хорошая внешняя конъюнктура. Вот об этом дальше и поговорим – как оно понимается властью. Все страны, увеличившие свои ВВП в послевоенные десятилетия, шли к этому через форсированное развитие внутреннего рынка – и… свершилось! Самое простое – зазывать инвесторов.
Однако в эпоху, КОГДА ГОЛОДНЫЕ МИРОВЫЕ КАПИТАЛЫ РЫЩУТ В ПОИСКОХ НОВЫХ СФЕР ПРИЛОЖЕНИЯ, Не СЛЕДОВАЛО БЫ ТАК ЛЕКГО КЛЕВАТЬ НА ЭТУ ПРИМАНКУ. В первую очередь, потому, что половина инвестиций тут же оттяпают чиновники в личную пользу.
Каковы же истинные границы современной России? Вот что мы сейчас должны выяснить, прежде чем идти дальше. Называя западных соседей „Большой Европой“, мы тем самым, и указываем на свой собственный масштаб. Как такое может быть? Легко. Вот понятный пример. Прихожу в редакцию бывшего популярного в прошлом издания (миллионные тиражи!! А теперь едва несколько тысяч собирают!) – и долго ищу вход – это уже где-то „вход со двора“, а то и вовсе в другом здании (попроще). Сидят в одной комнатке два-три человека – все из старых, среднего редакторского слоя, что и двадцать-тридцать лет назад. Печатают сами себя, а если других – то за деньги. Кому, спрашивается, они в таком формате, интересны? А живёт издание (и непотопляемые мэтры) за счёт сдачи в аренду дорогих метров в центре города. Вот и вся наша страна – одна видимость большой территории и силы – сдали в аренду (и часто – вместе с контрольным пакетом акций) даже недра – а что, на хлеб с икрой и маслом „сливкам“ как раз хватит, а народ… С народа не убудет. Бедного, к тому же. И что умирают в год по миллиону, так это только хорошо – эффективная борьба с бедностью! Бедности и бедных явно становится меньше. Очевидный плюс в план работы. И, по-прежнему, за „кадры решают всё“… Путин, помимо очевидного прилюдного „удвоения ВВП“ – по меткому выражению автора книг о ВВП, произвёл ещё и два сенсационных заявления на публичной встрече с народом (журналистами) 14 февраля 2008 г., и другое – устами преемника, на которые, похоже, никто не обратил должного внимания. Одно – самолично:
1. он „пахал… как раб на галерах“.
Другое – устами преемника:
2. „Свобода лучше несвободы“,
что было, конечно, ответом на первое.
Иными словами, отвлекаясь от метафоричного смысла и понимая всё буквально, понимаем следующее:
1. президент – раб на галерах, а не всесильный владыка страны, это даже честнее, чем признание Рейгана – „президент – это актёр…“.
Но тогда уместно было бы спросить: а кто же рулит галерой и кто её истинный хозяин?
Но зомбированные домашними заготовками журналисты упустили свой шанс, тупо спрашивая (нередко подряд одно и то же) про валентинки и неудачи большого пути.
2. Свобода лучше несвободы, – гордо сказал преемник рабу и принял, вполне добровольно и не без радости, вакансию на рабскую вахту.
Однако если вдуматься и в эту сентенцию, то и к себе он может применить это же логистическое правило: и… при первом же удобном случае попытается освободиться от обязтельств, данных предшественнику. История изобилует такими примерами. Но почему никто эти небезынтересные аспекты не обсуждает?
А между тем, неудачи, наличие которых ВВП амбициозно отрицает, всё же были – и серьёзные. Первая – провальная внешняя политика. Хотели, конечно, как лучше… Но амбициозно играть в чужие игры – дело неблагодарное. Не лучше ли активно вести свою игру? Но для этого надо иметь правильные амбиции. А их, похоже, нет. Правильных. Ну а разных – сколько угодно. Какого же рода провал имеется в виду? А вот какого: Самая серьёзная драма нового времени – катастрофическое положение США. Я на тему об этом опубликовала цикл статей и очерков в 2001 году (на ПРОЗЕРУ выложен дайджест – „Устаканим наши взгляды – памяти 11 сентября“), но хоть бы кошка чихнула в ответ! И вот прошло 7 лет… Болезнь запущена, сделать уже ничего не могут, остаётся крайность… А дело в том, что дела за последнюю семилетку в США ухудшились настолько, что даже экстренные меры помочь не могут. После 11 сентября в экономику США делаются непрерывные вливания извне, она уже раздулась, подобно мыльному пузырю, но все усилия спасти ситуацию – чтобы мир не рухнул под развалинами империи, уходят в песок. Стараются уже хотя бы для того, чтобы это крушение произошло не сразу, а постепенно, не так заметно для постороннего глаза. Биржи Европы, не моргнув глазом, отдали на это богоугодное дело полтриллиона евро (плюс наш стабфонд), но – увы! Кризис нарастает. Суровая реальность такова, что мировая финансовая система не способна уже вернуться к прежнему, относительно стабильному состоянию. Основная причина кризиса – непогасимая в принципе задолженность США, давно и шикарно живущих в долг у всех народов мира. США сейчас должны миру 33 триллиона долл. самих себя, и эта сумма продолжает расти угрожающими темпами. Однако потребление в Америке продолжает оставаться по-прежнему беспрецедентно высоким, что ещё больше увеличивает задолженность. Будущий президент должен сказать нации горькую правду, что так дальше жить нельзя. Однако ни Хиллари Клинтон, ни МакКейн, ни другие лица из привычного политического бомонда никогда не решатся это сделать. Поэтому и выберут, скорее всего, Барака Обаму. Он – свой, из низов, его, мэйби, поймут. Ежедневно в США поступает из-за рубежа 3,5 млрд долл. – продажа дензнаков плюс инвесторы, коих ставится всё меньше, они теперь всё чаще посматривают в сторону России. Однако эгоистично радоваться этой ситуации не следовало бы – мы ведь все в одной связке. Рухнут Штаты, завалится и Китай, затрещит по швам и европейский рынок, т. к. мировая экономика безнадёжно входит в тяжёлый период затяжной рецессии. Но кто об этом будет думать у нас? Дума? Вот это вряд ли: увеличив своё количество, она явно уступила в качестве. Думать там… непонятно кому. Спортсмены „думают“ мышцами, певцы – голосовыми связками. А вот кто МОЗГОМ будет думать о народе и мире во всем мире – большой вопрос. Так что падение США, со всеми вытекающими последствиями, заметят не сразу. Сначала обнаружится финансовый кризис, потом, через 10–12 месяцев, подоспеет производственный кризис, далее… цена на бочонок нефти перевалит за 120 долл., и это уже – стагнация и инфляция мировой экономики. Правление Буша ретиво стремится увеличить свой ВВП, снижая стоимость денег, создавая т. о. искусственную инфляцию. Европа же идёт прямо противоположным путём: инфляции они боятся более чем стагнации, т. о. ножницы между интересами США и Евросоюза очевидны. И другого выхода у США теперь нет – разве что развязать немаленькую победоносную войну, или хотя бы раздуть пожар всемирного победоносного конфликта. И процесс пошёл: Косово, с подачи НАТО (читай – США) объявило о своей независимости. Стабильности и без того бурлящему миру это не прибавит. (Дополнение 22 февраля 2008 г.: Белград, четверг, 21 февраля 2008 года… Этого и следовало ожидать. Провокации сейчас организуются повсеместно – достаточно было посмотреть в прямом эфире, как это сделано в Белграде, когда внедрённые в группу разгорячённой молодёжи криминальные координаторы, действовавшей традиционно для таких случаев (как и всегда при массовых беспорядках – по принципу неуловимых летучих бригад) в одночасье превратили Белград в разорённый город. А в это время все лидеры мирного национального протеста стояли в храме на молитве, а Тадич заблаговременно оказался в Румынии, а у американцев в посольстве, тоже по чистому совпадению, был выходной, а все документы заблаговременно вывезены… Уши провокации торчат слишком явно. Теперь у дем. власти, не принимавшей участия даже в мирном митинге, есть все основания ввести жёсткое правление и… покончить с демократией на вполне „легальных“ началах. Ради чего, собственно, всё это и спровоцировано. Надеюсь, в России этот номер не пойдёт. Путина, похоже, хотят превратить в козла отпущения даже раньше окончания его срока, а Мед-вед будет вполне послушен либеральным генералам. Пусть нашим горячим головам это послужит уроком. За Косово нужно бороться, но без погромов. А вот так рьяно рваться в Евросоюз, где уже вполне очевидно распускаются почки еврокоммунизма цветного содержания, никому бы не следовало. Это нужно НАТО, в первую очередь, так легче держать всё под контролем.
Это запись в моём блоге: 22 февраля 08, 5-40 утра.
Никакого другого пути твердолобое руководство мира сего в упор не видит. А ведь он, этот путь, есть. США рухнули не сами по себе, а в результате крушения СССР – естественного баланса Америки; попробуйте нести одно ведро на коромысле, если и получится, то ценой большого давления на противоположном „плече“. Выход простой, хотя и кажется фантастическим: Восстановление авторитета России, и паритетные, сугубо мирные отношения между двумя сверхдержавами. Время бряцания оружием прошло. Но на это, боюсь, не пойдут военные – ни их, ни наши. Кто ж от богатой кормушки отпадёт добровольно? И поэтому, мир, скорее всего, ждёт дальнейшее кровавое дробление на карликовые национальные квазигосудства (федерации будущий глобальнымй мир на духу не переносит, вот вам и ответ – примут ли Россию в ЕС! – только после того, как она распадётся на 137 национальных лоскутков, русским места там вообще не будет – теперь уже и Москва призанана не главным русским городом, а столицей криминального интернационала!!), в каждом из которых будут стоять танки и ракеты НАТО и США. Пока, в один ненастный день, всё это не рванёт. Однако, живущие здесь и сейчас, этого не очень боятся – на наш век хватит…
Поделиться книгой: