Мы заперлись в ванной.

— Вот, взгляни, это твоя сахарница?

И я выложила перед ней три поляроидных снимка.

— Ой, Аська! Откуда это у тебя?

— Так это она или не она?

— Она! Конечно, она! Но откуда?

— Ты уверена?

— Еще бы! Вот даже на карточке видна щербинка на крышке.

— Машка, завтра получишь назад свою сахарницу.

— Но откуда?..

Я быстро рассказала ей, как сахарница попала в руки Олеговой бабушки.

— Потрясающе! С ума можно сойти! — причитала Машка. — Вот бабушка обрадуется!

— Маш, только одна просьба.

— Да все, что угодно!

— Прошу, не говори пока ни одной живой душе про это.

— Почему? — удивилась Машка.

— В интересах следствия.

— А вы что, и дальше искать будете?

— Конечно! Надо же найти этих теток. Они уже в доме Митиной бабушки двух старух грабанули, так что ж, пусть теперь на свободе гуляют?

— Нет! Ты права. Ладно, буду молчать в тряпочку. Но бабушке-то можно сказать? Она так обрадуется.

— А бабушка не протреплется?

— Да что ты! Я ей все объясню. Она у меня умеет держать язык за зубами. Ой, Аська, не знаю, как и благодарить вас!

— Да за что благодарить, мы пока еще ничего не сделали, нам просто опять здорово повезло. Вот если мы сумеем их поймать…

— Сумеете, теперь я точно знаю, что сумеете, — со слезами в голосе проговорила она.

— Да ладно тебе, Машка, пошли, а то там все без нас съедят.

Под присмотром тети Саши все чинно уселись за стол.

— Ой, а Валерка где же? — спохватилась Матильда.

В самом деле, мы совсем о нем забыли. Это наш дачный друг.

— Он заболел, — сообщил Олег. — У него воспаление легких.

— Жалко! — простонала Мотька.

И тут же все забыли про бедного Валерку. Машка сияла. Олег тихонько сказал ей, что завтра привезет сахарницу.

В четверть седьмого тетя Саша ушла.

— Ура! Свобода! — закричал Балабушка. — Матильда, ставь музон, танцевать будем.

И тут раздался звонок в дверь. Кто бы это мог быть? Матильда бросилась открывать. На пороге стояла тетя Тася, соседка.

— Мотечка! Поздравляю!

— Спасибо, тетя Тася! Заходите, — нехотя пробормотала Мотька.

— Как тут у вас дела, молодежь? — спросила соседка, заглядывая в комнату.

— Как видите, мадам, все в полном порядке, — изысканно-вежливо отозвался Макс Гольдберг.

— Вижу, вижу, молодцы, прилично себя ведете. Ой, а что это такое аппетитное?

Если она сейчас усядется за стол, то пиши пропало. Но Мотька живо смекнула, что к чему, и уже щедрой рукой накладывала на большущую тарелку всякие вкусности.

— Вот, тетя Тасечка, возьмите, попробуйте, что мы тут с мамой наготовили, — приговаривала она, неся тарелку к двери.

Тете Тасе ничего не оставалось, как последовать за ней. Когда она наконец ушла, все уже умирали со смеху.

— Ну, Матильда, ты даешь! — восхищенно кричал Костя.

— Да, ловко ты ее спровадила! — хохотала Людка.

Потом начались танцы, и вдруг опять раздался звонок.

— Наверное, она уже все слопала, — предположил Макс.

Я пошла открывать.

На пороге стояли… наша классная руководительница Клавдия Сергеевна и директриса Алиса Петровна.

— Здравствуй, Ася, — строго произнесла Лиса Алиса. — Что тут у вас происходит?

— У нас? У нас происходит день рождения, — пролепетала я в полном обалдении.

Тут в переднюю выглянули ребята.

— Заходите, пожалуйста, — сказала Мотька. — Вы пришли меня поздравить? — Глаза у Мотьки лезли на лоб.

Кажется, Лиса Алиса и Клавдюшка чувствовали себя не в своей тарелке.

— Заходите, садитесь, — радушно предлагала Мотька.

Они вошли и как-то бочком сели к столу. К счастью, единственную бутылку сухого вина, принесенную Максом, мы уже выпили, и Мотька на всякий случай выкинула ее в мусоропровод.

— Матильда, мы от души поздравляем тебя! — начала Клавдюшка и покраснела как вареный рак. — Мы, к сожалению, без подарка…

Первым сообразил, что к чему, Макс.

— Алиса Петровна! Как я понимаю, ваш визит вызван чьим-то доносом? — напрямик спросил он.

Алиса смешалась. Ее доверчивость уже не раз сослужила ей плохую службу.

— Гольдберг, что ты себе позволяешь? — слабым голосом проговорила она, уже понимая, что села в лужу.

— Неужели опять Дубова? — поинтересовался Вадик.

— При чем здесь Дубова? — вскинулась Алиса. — Мне на дом позвонили соседи, сказали, что у моей ученицы в доме черт-те что творится!

— Соседи? Какие соседи? — поразилась Мотька. — И откуда соседи могут знать ваш домашний телефон?

— Звонил какой-то мужчина…

— Вы спросили его фамилию, адрес?.. — допытывался Макс.

— Да, он сказал, его фамилия Аскольдов.

— Ага, это Верстовский! — сразу сообразил Макс.

— С чего ты взял? — спросила до сих пор молчавшая Клавдюшка.

— Как с чего? Его же у нас дразнят «Аскольдовой могилой»! Во дурак! Так себя выдать! Совсем безмозглый! Только на фиг ему это было нужно? — недоумевал Вадик.

— Да у него с Дубовой роман! — выпалила Мотька.

— Не может быть!

— Так ему и надо, кретину!

— А ты почем знаешь?

Все что-то кричали, хохотали, вопили. Очередная Лялькина пакость сорвалась.

Первым опомнился Макс.

— Алиса Петровна, Клавдия Сергеевна! Что же такое этот болван…

— Гольдберг! — одернула его Алиса.

— Хорошо, что же этот умник — против умника вы не возражаете? — вам сказал? Что мы здесь пьянствуем, разлагаемся морально, наркотики употребляем, да?

— Ну, примерно… — смутилась Алиса.

— И вы сразу поверили?

— Ну, не то чтобы поверила, но знаешь, как говорится, доверяй, но проверяй.

— Этот лозунг уже устарел, — тихо заметил Митя.

Тем временем, пока ребята выясняли отношения с руководством школы, мы с Мотькой и Машкой быстро убрали грязную посуду и накрыли стол к чаю. Матильда заварила чай, а я внесла тети-Липин торт.

— Алиса Петровна, Клавдия Сергеевна, попейте с нами чайку, — озорно блестя глазами, предложила Матильда. — И не вздумайте отказываться, я обижусь!

Алиса растерянно взглянула на Клавдюшку. Та пожала плечами.

— А почему бы и нет? — сказала она. — Вы уж извините нас, ребята!

— Да ладно! Кто старое помянет, тому глаз вон! — закричал Балабушка.

Короче говоря, через две минуты уже все, и учителя, и ученики, с упоением уплетали торт. Я заметила, что Вадик что-то шепчет на ухо Матильде. Она выслушала его, прыснула и выбежала из комнаты. Через минуту она вернулась с «Поляроидом» в руках.

— Внимание! — крикнула Мотька. — Снимаю!

И вот уже из фотоаппарата вылезает карточка, где запечатлено мирное чаепитие с директором и классным руководителем.

После чая они засобирались домой.

— Алиса Петровна! Клавдия Сергеевна! Куда же вы? Оставайтесь с нами, в шарады поиграем! — кричал Макс.

Но они, видимо, решили, что это уж слишком, быстро простились и ушли.

— Они у вас клевые тетки, — заметил Костя. — Наша бы директриса ни за что бы не извинилась, скорее бы умерла.

— А у нас умрет не директриса! — воскликнул Вадик Балабушка. — Дубовой — не жить! И Верстовский тоже у меня попляшет!

— А вдруг это не он? — предположила Нинка. — Может, кто-то его подставить хочет?

— А кому это в кайф? — спросил Вадик.

— Я знаю! — заявила Люда. — Это Верка! Ее рук дело!

— Думаешь, Ляля-Фу ни при чем? — удивилась Мотька.

— Она бы побоялась. Она и так от нас бегает, — сообразила я. — Это Верка под нее сработала! Ясный перец! Верстовский за Дубовой бегает — это раз, на день рождения Матильда ее не пригласила, хотя она даже готова была пожертвовать Лялькой… Картина ясная!