Корабль приближался к третьей планете. Огибая ее солнце, он уже пересек ее орбиту. Со стороны никак нельзя было сказать, что корабль терпит бедствий: он плыл по-прежнему изящно и безмятежно, словно каноэ в тихих водах.

Но внутри корабля дело обстояло по-иному.

На экранах висела третья планета - огромный сине-зеленый шар, заслонявший звезды. Его опоясывали белые облака, удивительно схожие с пенистыми гребнями волн в бурном море. Полюса поблескивали - очевидно, это были шапки льда, и довольно большие.

Корабль с визгом вошел в атмосферу, и в рубке воцарился ужасающий хаос звуков: двигатели испускали душераздирающий вой, вычислительные машины дробно трещали, даже металлический остов корабля протестующе стонал.

- Четыре мили, - сообщил капитан. - Пересечем экватор и сделаем круг через полюса.

Дерриок держался за спинку кресла, привинченного к полу. Его лицо раскраснелось и от этого в ярком белом свете казалось зловещим.

- Начинайте съемку. Эти карты нам пригодятся.

Сейехи ничего не ответил - он совсем припал к своим машинам. От тряски обычно ловкие пальцы вычислителя стали неуклюжими.

Под ними мелькала планета - мозаика из континентов, облаков и морей. Капитан глядел на пульт управления и, вдруг обнаружив, что затаил дыхание, презрительно усмехнулся.

- Готово! - сказал Сейехи через некоторое время, показавшееся остальным нескончаемо долгим.

Корабль дернулся, завибрировал и словно начал проваливаться. Свет потускнел, замигал, затем снова вспыхнул еще ярче прежнего.

- Сейчас с этим возиться некогда! - капитан старался говорить спокойно, хотя ему приходилось кричать во весь голос, чтобы его услышали.

- Можем мы спуститься пониже и осмотреть планету вблизи? - спросил Дерриок.

- Не знаю. Ваше мнение, Хафидж?

Астронавигатор пожал худыми плечами.

- Попробуем. Но мы отчаянно рискуем, Уайк.

Дерриок попытался просмотреть ленты вычислительных устройств, но из этого ничего не вышло.

- Если есть хоть какой-нибудь шанс, надо рискнуть! Пусть это трудно, но нам будет еще труднее, если придется ходить пешком по этой проклятой планете, выясняя, где что.

- Если мы вообще сможем ходить после посадки, - заметил Хафидж.

- Если мы вообще сядем, - добавил Сейехи.

Капитан принял решение.

- Попробуем. Хафидж, идите так, чтобы я мог пересчитать снежинки на вершинах и разглядеть рыбу в море! Прижмитесь, насколько возможно!

Неожиданно Хафидж улыбнулся.

- Держитесь, - сказал он.

Корабль с ревом устремился вниз, пронзая верхний слой облаков, и от их прикосновения зашипел раскаленный металл обшивки. Потом, распластавшись над землей, оставляя за собой реку огня, корабль промчался по холодному синеватому небу.

На безумной скорости он огибал планету, мелькая над морями, островами, льдами и огромными зелено-бурыми равнинами. Из яркого полудня он нырнул в полночь, а затем снова очутился в золотистом сиянии утреннего солнца.

Неожиданно корабль словно споткнулся на лету и задрожал. Рев двигателей перешел в отрывистое рявканье. Корабль вибрировал и раскачивался из стороны в сторону, так что трудно было справиться с головокружением.

- Все! - закричал капитан. - Застегнуть ремни!

С грохотом, от которого заколебались горы, корабль, проделавший такой длинный путь, встал вертикально и выбросил вниз гейзер пламени - туда, где ему предстояло совершить свою последнюю посадку. Туда, где лежал зеленый мир, третий по отношению к своему солнцу.

На Землю.

9

Корабль шел на посадку, сотрясая тишину. Болотистая равнина, покрытая густой травой, щетиной кустов и удивительно яркими цветами, исчезла в палящем облаке дыма и пара.

Корабль спускался быстро, слишком быстро. Тормозные дюзы работали бешено, но вразнобой. Язык всесжигающего пламени под хвостом корабля становился все короче и короче, точно складывающаяся подзорная труба. Шум был невероятный, невообразимый - сокрушительный, подавляющий грохот бил по равнине, как чудовищный каменный кулак.

На какое-то мгновение корабль повис в нескольких футах от земли, а затем, дернувшись, с чавкающим звуком врезался хвостом в мягкую землю. Секунду-две он сохранял равновесие, а потом качнулся и рухнул на бок. Раздался приглушенный взрыв, сверкнуло ослепительно белое пламя. Тогда из бортов корабля начали во все стороны хлестать струи жидкости, достигая в длину ста метров.

Пламя с шипением погасло.

Корабль замер - разбитый, искалеченный, он умирал вдали от знакомых звезд.

На равнину вернулась тишина. С голубого утреннего неба лился теплый желтый солнечный свет, лаская красные, синие, золотые головки цветов в гуще травы. Вокруг воцарился тревожный покой - безмолвие, не нарушаемое ни птичьими голосами, ни фырканьем животных.

Корабль лежал на земле и внутри него властвовала тьма. После воя и рева двигателей тишина казалась осязаемой, холодной и жуткой.

В рубке послышались звуки. Царапанье, хриплое тяжелое дыхание человека, поднимающегося на ноги. Монотонные стоны, исторгаемые непрерывной болью. Стук капель, падающих на искореженный металл перегородки.

И вдруг - свет. Узкий белый луч, пляшущий в темноте, - дрожащий луч в чьей-то трясущейся руке. И тихий, сдавленный голос:

- Где вы? Кто ранен? - голос капитана.

Неясная фигура с трудом поднялась с пола.

- Это я, Хафидж, - сказал астронавигатор. - Кажется, я не ранен.

Луч осветил темную фигуру, скорчившуюся в углу. Она не двигалась, не дышала. Капитан направился туда, отбрасывая с дороги обломки механизмов, и осторожно перевернул тело. Он осветил лицо и быстро отвел фонарь в сторону.

- Это Сейехи, - сказал он. - Для него все кончено.

А стоны все не смолкали - жалобные звуки, вырывающиеся из груди человека, потерявшего сознание. Пятно света легло на распростертое у дверей тело. К нему первым подбежал Хафидж.

- Большая потеря крови, - сказал он.

Капитан осмотрел Дерриока настолько тщательно, насколько позволял маленький кружок света. Грузный антрополог точно съежился, стал меньше. Из уголков приоткрытого рта текла кровь. Его слабые стоны напоминали повизгиванье животного, испытывающего невыносимую боль.

- Дерриок! Я - Уайк. Вы слышите меня?

Дерриок не пошевелился и не открыл глаз.

- Хафидж, возьмите фонарик и поищите в аптечке какое-нибудь болеутоляющее. Не то, очнувшись, он может совсем обезуметь.

- Он должен выжить, - прошептал Хафидж, - иначе…

- Берите фонарик. Приведите сюда Колрака… если они там в салоне уцелели. Но только Колрака, а другие пусть подождут, пока мы не сообразим, куда положить Дерриока.

- А сказать им… что дело дрянь?

Уайк и Хафидж бессознательно чувствовали, что они близки, а остальные образуют отдельную группу. После гибели Сейехи их осталось только двое - бывших хозяев рубки, которая, в сущности, была сердцем корабля. Себя они считали истинными астронавтами, а в остальных видели просто пассажиров. В прежние дни всю эту компанию вообще не допустили бы на корабль.

- Скажите, - ответил капитан. - Рано или поздно они все равно узнают. Пусть Арвон последит за Лейджером, как бы тот не устроил истерики. Мальчик, по-моему, будет держаться хорошо; эта история может сделать из него настоящего человека.

- Если он жив.

- Конечно.

- Если бы оба наших специалиста…

- Дерриок пока жив, Хафидж. Идите за лекарством. Как там, не видно по приборам, хорошо ли залило реактор?

- Я успел вдвинуть стержни до того, как мы ударились о землю. Пожалуй, взрыва не произойдет.

- Скажите остальным, что вы абсолютно в этом уверены. Атомная паника нам сейчас совсем ни к чему.

- Безусловно.

Хафидж взял фонарик и попробовал выйти из рубки. Это оказалось нелегким делом, так как корабль лежал на боку и дверь заклинило. Ударом ноги Хафидж все-таки открыл дверь и прополз на животе в коридор. Уайк услышал, как он убирал с дороги что-то тяжелое. Послышались тихие голоса.

Значит, жив кто-то еще, кроме них.

Уайк присел на корточки и положил руку на влажное плечо Дерриока. Всей кожей он ощущал во мраке вокруг себя корпус разбитого корабля. Где-то там, за изуродованными металлическими стенками, лежал неизвестный мир, покинуть который они не могли. Капитан не знал даже, можно ли дышать здешним воздухом, а рассчитывать, что на планете они найдут помощь, не приходилось: шансов на это не было практически никаких.

И это был результат его собственного решения. Капитан смотрел в окружавшую его тьму я думал, что нельзя было брать курс еще на одну планету, еще на одно солнце. Он сознательно пошел на риск - и просчитался. Он знал, что этот полет рискован, и все же полетел.

Почему?

Капитан знал почему. Он знал, что им двигал не разум. Если бы только он мог забыть, что погнало его в космос…

- О, черт! - сказал он.

Теперь уже слишком поздно.

Он услышал шаги за дверью. Возвращался Хафидж - и не один.

- Ну что?

- Лучше, чем можно было ожидать, - ответил Хафидж. - Очевидно, главный удар пришелся по рубке - в салоне все живы. Отделались ушибами, ничего серьезного. Нлезин повредил левую руку, но кость цела.

Капитан улыбнулся.

- И еще одно, - продолжал Хафидж. - Наше Ведерко треснуло где-то возле салона, в щель проникает наружный воздух, которым как будто можно дышать.

- Можно ли, нельзя ли, а придется: запасов энергии у нас больше нет, нашего воздуха без очистки хватит ненадолго. Хафидж, пожалуй, полоса невезения кончилась.

В кружок света вошел Колрак.

- У меня все готово для инъекции, - сказал он. - Если вы кончили поздравлять друг друга, то, может быть, попробуем помочь Дерриоку?

- Простите, - сказал капитан, отходя в сторону. - Посветите ему, Хафидж, а я попробую найти на складе еще один фонарик.

Священник ощупал Дерриока своими короткими, но удивительно чуткими пальцами. Потом, обнажив плечо антрополога, он протер кожу ваткой и впрыснул болеутоляющее. Дерриок по-прежнему лежал неподвижно. Колрак вытер кровь с его губ и выпрямился.

Уайк вернулся в рубку с двумя фонариками в руке. Один из них он протянул Колраку.

- Ну, как он?

- Переносить его нельзя. У него внутреннее кровотечение, а толчки и тряска в этих случаях - плохое лекарство. К болеутоляющему добавлена противоинфекционная сыворотка, так что можно не бояться заражения. Больше мы ничем ему помочь не можем.

Дерриок продолжал стонать, и эти однообразно повторяющиеся звуки было невыносимо слышать.

- Он выживет?

Колрак пожал плечами:

- Это не в наших руках.

Уайк наклонился к священнику и напряженно спросил:

- А он хотя бы придет в себя?

- Возможно. Трудно сказать.

- Он крепкий, - сказал Хафидж. - Он выкарабкается, капитан, я такие случаи видел раньше.

Уайк кивнул.

- А теперь - за дело. Надо подобрать все сведения, выданные вычислительными машинами до посадки. Дерриок, кажется, что-то записывал?

- Наверное. У него был блокнот…

- Отыщите этот блокнот. Надо все подготовить. Колрак, есть у нас лекарство, которое бы снимало боль, но не одурманивало?

- Я посмотрю, - ответил священник. - Но ему необходим покой. Нельзя сразу же заставлять его работать, это бесчеловечно.

- Нам нужны его знания, - сказал капитан просто. - Только он может сообщить нам необходимые сведения об этой планете. Если действовать вслепую, мы никогда не выберемся отсюда - в том числе и Дерриок. Вот так.

Колрак постоял в нерешительности, потом выполз в коридор и отправился искать лекарство.

Уайк и Хафидж остались ждать и присматривать за раненым. Оба молчали, но каждый был рад тому, что другой рядом.