Я шла рядом с Тиной, пытаясь задать вопрос по поводу Тора, но она отмалчивалась, и диалог со мной не поддерживала. А мне хотелось одного: сесть в проходящую электричку и уехать подальше от этих мест. Но врожденная честность и чувство ответственности не позволили мне побежать в сторону железнодорожной станции. Я вошла в маленькую амбулаторию, небольшой оплот медицины в данной местности и пригласила фельдшера к трупу.

По дороге я рассказала, что проходила мимо пруда и заметила козу, рядом с лежащим на земле человеком. Надо бы зафиксировать смерть человека. Женщина оказалась словоохотливой и сказала, что в прошлый выходной на этом месте тоже был найден труп человека по имени Амгольд. Я на это ответила, что жена Тора утверждает, что он жив.

Фельдшер посмотрела в мои глаза:

– Это вам Серафима сказала, что Амгольд жив? Она наговорит.

– Тогда объясните мне, что здесь происходит? Почему люди гибнут, и никто никого не ищет?

– Ой, е. – пробормотала про себя женщина и добавила, – а мне, зачем знать лишнее?

Мне хватает других проблем.

Глава 9

Я подумала, что тут ни у кого ничего ему не узнать. Мы подошли к пруду. Труп хозяина козы лежал на месте. Фельдшер посмотрела на мужчину, на глазах у нее навернулись слезы.

– Это мой бывший, теперь еще и покойный муж, – тихо проговорила женщина.

– А почему вы не говорите, что он жив? Да объясните мне хоть что-нибудь! – в сердцах воскликнула я.

– Хорошо. Полковник любил пострелять, ох любил, причем он не любил стрелять в стенды и тарелочки, ему живые мишени подавай. Мой-то олух и согласился быть живой мишенью, ему за это еще в прошлом году козу подарили. Полковник стрелял холостыми и не в самого человека, а поверх его головы, словно на голове человека яблоко еще лежит. Это мне он рассказывал, – и она показала рукой на труп.

– Тогда почему пастух козы умер?

– Сердце не выдержало, со страха умер, я его об этом давно предупреждала.

– Так, если пастух умер от страха, то где Амгольд?

– Мариона, ведь тебя так зовут? Нас тут мало, я всех по именам знаю, забудь ты все, как страшный сон.

– Но Серафима говорит…

– Серафима она наговорит. Нет Амгольда, и его убил далеко не полковник.

У меня от удивления глаза раскрылись так, что в них мошка залетела, и я стала ее доставать. Но фельдшер с этим справилась быстрее. Я поморгала ресницами, смахнула слезу.

– А кто?

– А сама догадаться не можешь?

– Нет. Я знаю, что у них был любовный квадрат и больше ничего. Потом я видела, что пастух поднял в траве пистолет. И они стреляли с полковником друг в друга, как дуэлянты.

– О, уже ближе. У них тут ни квадрат был и не треугольник, а звезда. Пастуху моему Тина нравилась, это он в чистом пруду тину развел, в честь нее. Удивилась?

А я нет. Это ты думаешь, что пастух бедняк, а ты была в его доме?

– Нет.

– Пойдем в дом, заодно на козу посмотрим.

Мать полковника сидела на скамейке у штакетника. Она с улыбкой встретила фельдшера. Фельдшер завела козу в сарай и закрыла. И мы все втроем зашли в дом.

Внутри дом был опутан проводами. Кругом валялись обрезки металла и проводов, откусанные от элементов объемного монтажа кусочки выводов. Валялись зеленые платы, стояли странные приборы. Хаос был первозданный.

– Мариона, теперь вы поняли, почему мы вместе не жили?

– Я поняла, но не поняла почему…

– Не продолжайте, знакомьтесь, это мать Семена Семеновича.

– Я знаю, – пролепетала я в ответ.

Я внимательно посмотрела на пожилую женщину, недавно доившую козу, и нашла нечто общее между ней и полковником.

– Пастух козы был заслуженным изобретателем в старые времена. Он интересный собеседник и Тина приходила сюда, чтобы с ним поговорить. Это не нравилось полковнику и Амгольду, и длилось пару лет. Полковник и придумал эту стрельбу, чтобы разрядить душу и пистолет одновременно, холостыми патронами. А Амгольд был более прямолинейный и лез к пастуху – изобретателю с ревностью.

Пожилая женщина села на табурет и почти не слушала слова фельдшера.

Зато я, предчувствую развязку событий, вся напряглась.

– Я ничего не придумываю, – сказала фельдшер, мне Серафима все рассказала. Она говорила, что Тор со всеми всегда был обаятельный, но всегда имел одного врага, с которым душу отводил. Он специально приезжал к полковнику на дачу. Потом шел на пруд к пастуху и изводил его издевательствами. Пастух терпел это пару лет, да не выдержал, когда увидел Амгольда и Тину, гуляющих у пруда. Решил бывший изобретатель отмстить насмешнику.

Он получил в подарок от полковника уже в этом году пистолет, и слегка изменил конструкцию пистолета. Результат – убитый Амгольд, да так, что ни пули, ни гильзы. Он у меня взял ампулу с ядом, якобы комаров потравить у пруда, да сделал пулю по личному специальному заказу, и послал ее в Амгольда.

Я уже поняла, что Амгольда мне не видать, как своих ушей, если только в зеркале пруда с тиной. Я оставила женщин в доме и пошла к пруду. Я помнила, где пастух поднял пистолет. Я медленно обходила берег, и мне повезло, я нашла пистолет под корягой. Действительно он был сильно изменен, и грубо переделан.

Рядом как из-под земли появился полковник:

– Мариона, ты нашла улику против пастуха?

– Да.

– Да не волнуйся ты, пистолетов у нас было несколько. Только к Тине не подходи.

– В пруду?

– Бе – е, – поддержала разговор коза.

В воскресенье я закрылась в своей комнате на даче Каролины Андреевны, счастье жить одной в городской квартире меня больше не привлекало. Ирмина стала доставать меня по сотовому телефону, она уже рассталась с Самсоном и пыталась вновь подоить тетку, на почве денег. Никого я не хотела видеть. Тетки с новым именем Каролина Андреевна дома не было. Она теперь постоянно уезжала восстанавливать подвижность нижних конечностей, вероятно, здорово замерзла, пока в гробу лежала. Новый отец со старой родословной не особо радовал, не могла я к нему быстро привыкнуть. Куда ни смотри, радость от общения отсутствовала, а поговорить так хотелось! Я даже в руки телефон взяла, но звонить Ирмина раздумала.

Сегодня я съездила на могилу, рядом с которой оставили гроб с теткой, но позже захоронили мою мать. Над могилой стояла плита с исправленным именем. Точно, там была похоронена моя мать, в этом я убедилась окончательно. Еще я съездила в свою квартиру, там давно никого не было. Мне очень захотелось вернуться в свою квартиру, но я понимала, что это невозможно. Я стала осознавать, что новая жизнь меня затягивает. День был воскресный.

В своей комнате в дачном поселке страдал Арсений, его съедала тоска от одиночества, ему было и скучно и грустно. Он посмотрел на фиолетовую мантию, которая осталась от фиолетового божества. В памяти всплыло милое лицо Марионы!

Вот кого он хотел видеть! А хочет ли она его увидеть?

Я в этот момент повернула невольно голову к окну, в моей памяти возник облик Арсения, мне захотелось его увидеть. За дверью послышались крики и редкие выстрелы, я вся сжалась от невольного страха, потом оглянулась вокруг себя с мыслью спрятаться, но услышала приближающиеся шаги, мужские голоса. Кто-то тряс мои двери. Мне показалось, что эти голоса она уже слышала.

Ирмина громко сказала:

– Мариона, дверь открой, все равно выломают.

Я последним взглядом окинула комнату, посмотрела наверх и увидела нечто похожее на люк, раньше я думала, что это обрамление, для светильников, расположенных не по центру потолка.

– Ирмина, секунду подожди, халат наброшу! – крикнула я и нажала на выключатель странной лампы.

Мгновенно в потолке открылся люк, из него вывалилась лестница. Я полезла по лестнице на чердак и закрыла за собой люк, уже слыша, что дверь стали ломать. Я оказалась на чердаке, весьма приличном, но меня волновал вопрос личной безопасности. Я вспомнила, где слышала эти голоса, в квартире тетки, но легче от этого мне стало. С чердака надо было уходить, я выглянула на улицу, открыв дверцы с чердака на крышу. Стоило мне показаться в открытом окне, как я попала в руки сиреневой птицы. Крепкие, мужские руки подхватили меня и перенесли по чердачному балкону в другую комнату. Я посмотрела на спасателя и узнала Арсения а.

Он был в моем сиреневом плаще:

– Привет, Мариона.

– Спасибо, Арсений, что спас, но нам надо убежать подальше от этой дачи, за мной гонятся.

– Не волнуйся, прорвемся, держись за меня и верь мне! Мариона, машина моя недалеко стоит. Я приехал на машине на дачу, а потом решил посмотреть на твои окна с чердачного балкона, да заметил твое испуганное лицо на крыше.

– Отличное решение моего спасения! – проговорила я, подходя к знакомому форду.

– Понимаешь, сиреневый плащ, действуют только по воскресеньям; так, что завтра я тебе бы уже не смог помочь.

– Кому ты это говоришь? У тебя мой плащ! В нем используется непонятная для меня энергия, понимаешь, я пыталась понять, что и как устроено в сиреневом плаще, но он, как кокон закрывается в ночь с воскресенья на понедельник. Вернешь при случае.

– Не объясняй, Мариона, вероятно, ты владеешь одним из чудес света. А почему нет!

Я повеселела, но вдруг нахмурилась:

– Арсений, я боюсь несуразицы, которая последнее время со мной происходит. Боюсь возвращаться на дачу к тетке!

– Нормальная реакция, поедем ко мне домой на одиннадцатый чердак.

– До того, как ко мне стали стучаться в комнату, я слышала выстрелы, а до них я думала о тебе.

– Ой, Мариона, а я о тебе думал. Но, чтобы не попасть в суп к налетчикам, предлагаю тебе пожить у меня. Отец хорошо придумал три комнаты на чердаке, над ним насмехались, а он делал.

– А Семен Семенович сам, что ли делал? Темнишь, Арсений, комнаты по кирпичику выложили солдаты, мне Серафима говорила.

– Держи сестру отца дома, всех продаст, – пробурчал Арсений. – Ладно, так оно и было, мой отец полковник, вот он и использовал солдат в мирных целях, с пользой для себя и для общества.

– А мой отец декан факультета, он перетянул меня в свой университет, и под его крылом учиться легко и приятно. И оценки у меня выше, чем раньше.

– Если честно, то солдаты нам дачу построили и все пристройки, у нас даже комната для бильярда есть. Хочешь, пойдем в пристройку, посмотришь, как солдаты славно умеют трудиться. И дачка не хуже, чем у твоей тетки, и заборчик каменный.

– Все хорошо и без фантастики. Но как быть с моими преследователями?

– Так, идем в пристройку, – сказал утвердительно.

Они сидели и слушали новости.

– Арсений, знаешь, что меня волнует? Вот и ты носишься с сиреневыми крыльями, человек паук с паутиной, очень много летающих героев развелось монстров, а потом люди из окон прыгают, послушай, что в новостях говорят. Студенты из окон во время пожара прыгали.

– А я здесь причем? У меня твой воскресный плащ фиолетовой птицы, Фиолетовая Богиня звучит слишком напыщенно. А с пожара бегут туда, где дыма нет и огня. В этом месте пожарники не договорились с криминальными структурами, я видел старые, многоэтажные дома в них есть лестницы. Обычные металлические лестницы с земли и до чердака. Пожарные лестницы. Но их часто используют не по назначению. А по поводу летающих пауков и птиц, так ведь надо сказку от жизни отличать.

– А ты отличаешь? – спросила я.

– А то нет.

Глава 10

На даче Каролины Андреевны спокойствие отсутствовало. Тетка волновалась о исчезновение Марионы, ее везде искали, но не смогли найти. Ирмина пришла с единственной просьбой: дать ей денег. Два мужика, сопровождавшие Ирмина, постреляв в воздух, исчезли.

– Ирмина, зачем ты устроила весь этот шум? Не могла одна приехать? – спросила Каролина Андреевна, сидя в кресле за чайным столиком, в холле первого этажа.

– Тетя Капа…

– Каролина…

– Хорошо, Каролина Андреевна эти два мужика меня достали. Я осталась одна с дочкой, а эти двое, истратив, деньги с одной твоей книжки, стали просить у меня еще. Они не знали, что ты жива и закрыла свои вклады. У меня случайно вырвалось, что ты живая и закрыла вклады, – протараторила Ирмина, доставая пиво в банке из холодильника.

– Понятно. Где мы будем Мариону искать? – спросила Каролина Андреевна, наливая воду из электрического чайника в чашку с пакетиком зеленого чая.

– Не волнуйтесь, спряталась где-нибудь, – сказала Ирмина, открывая шкаф с пакетиками чипсов, орешков, пряников, конфет, вафель.

– Мариону найдем. А теперь у меня есть предложение: привези дочь сюда. Она может пожить в этом доме, а ты будешь работать, – сказала Каролина Андреевна, показывая на пакет пряников.

– Добрая тетушка, я и работать! Ты лучше придумай, как откупиться от мужиков, вчера их выгнала охрана дачного поселка. А в следующий раз, что произойдет?

Ирмина подала пакет пряников тетке, взяла себе пакет соленых орешков.

– Ирмина, что я могу придумать, я уже смерть изобразила, а ты проговорилась, что я живая, – недовольно проговорила Каролина Андреевна, вскрывая пакет с пряниками.

– А Планктон зачем? Пусть тебя защищает, – парировала Ирмина, вскрывая банку пива.

– Тогда пойдем другим путем, ты их вызови сюда, пока здесь нет Марионы и твоей дочки Нины. Попробуем устроить переговоры на высшем уровне, заключим с ними договор о ненападении, – проговорила Каролина Андреевна, с чашечкой кофе в одной руке и пряником в другой.

– Эти два мужика договора не воспринимают, – возразила Ирмина, щелкая соленые орешки из пакетика, и запивая их пивом из банки.

К ним подошел Планктон, в спортивном костюме для дома.

– Присаживайся, Планктон. Кофе завари. У нас легкий завтрак, – проговорила Каролина Андреевна, доставая следующий пряник.