И король притворился, что обуял его гнев.

– Сир, – молвит Тристан, – вы говорите, что это сделал один отвечаю, что я в том не повинен; а если Одре станет утверждать, что и он не виноват, я вызовы его на поединок и его смертью докажу свою правоту.

Когда король Марк увидел, что Тристан хочет расправиться с Одре, который действовал по его наущению он сказал:

– Не подобает вам, Тристан, враждовать с Одре. Оставим распри и попробуем отыскать правду.

Так была совершена уловка с косами.

Изольда долго страдала от этой раны, и Одре приметил, что Тристан тоже ранен. И донес о том королю. Тогда король пуще прежнего возненавидел Тристана и приказал Одре захватить его врасплох вместе с королевой.

– И если удастся это сделать, я велю его казнить!

– Сир, – отвечает Одре, – я подскажу вам, как его уличить. Запретите ему входить в опочивальню королевы и он мигом попадется…

Тогда король приказал, чтобы ночью никто, кроме дам и служанок, не смел входить в спальню королевы; тому, кого там застанут, не миновать смерти. Но Тристан решил проникнуть в опочивальню, несмотря на все запреты. А королева все уговаривает его поостеречься:

– Пока вы живы, король не посмеет причинить мне никакого вреда, ибо знает, что, если я умру, дни его тоже будут сочтены. И потому, милый друг мой, я заклинаю вас именем господним, чтобы вы поостереглись.

Но Тристан склонен подчиняться скорее любви, чем королю. Одре, не желавший Тристану ничего, кроме зла, попросил рыцарей, которые тоже его ненавидели, чтобы явились они, как только он их позовет. И была там одна девица, по имени Базилида, которая некогда пыталась добиться любви Тристана; но он счел ее безумной и отверг; потому возненавидела она его лютой ненавистью. И вот говорит она Одре:

– Одре, Тристана не видно в покоях; значит, он не иначе как в саду. Стоит ему взобраться на такое-то и такое-то дерево и пролезть в такое-то и такое-то окно, как он окажется в опочивальне королевы.

– Я тоже так думаю, – отвечает Одре. – Знайте же, что, если он на это решится, мы его схватим.

– Посмотрим, как вам это удастся, – молвит она, – ибо, если он от вас ускользнет, не ждите милости от короля.

Ночью Одре провел в один из покоев, что выходил в сад, двадцать рыцарей, недругов Тристана. Сам он тоже был с ними и сказал им:

– Господа, дайте Тристану без опаски взойти на ложе королевы; когда он уснет, к вам придет служанка и оповестит вас. Смотрите только, чтобы он от вас не ускользнул!

– Не беспокойтесь, – отвечают те, – ему от нас не ускользнуть!

Луна светила ярко, и то было не на руку Тристану. Долго пробыл он в саду, пока наконец не убедился, что за ним не следят. На нем не было доспехов, он взял с собой только меч. И когда рассудил он, что все уже заснули, то взобрался на дерево и прыгнул в окно, так что подстерегавшие его заметили это. Тристан же их не видел. Он подошел к ложу королевы, обнаружил, что она спит, и разбудил ее; Изольда приняла его с великой радостью.

И когда Тристан был с королевой, подошла к нему Бранжьена и сказала:

– Поднимайтесь: двадцать рыцарей подстерегают вас в соседнем покое.

– Поистине, придется им об этом пожалеть! – отвечает Тристан.

– Ах, Тристан, – рыдает королева, – мнится мне, что не миновать вам смерти.

– Не бойтесь, госпожа моя, сумею я ее избежать, если будет на то воля господня!

Тут поднялся Тристан и прошел в тот покой, где притаились рыцари, готовые на него броситься. И ударил одного из них по голове, и убил насмерть, и ринулся на остальных, крича:

– Трусы! На свою погибель явились вы сюда. Не ждите от меня пощады!

И он ударил другого рыцаря и убил его. И когда увидели они это, объял их такой страх, что у многих попадали из рук мечи.

А Тристан ударил еще одного и отсек ему левую руку, и та упала наземь. А потом вернулся к себе в покои и рассказал своим сотоварищам, как попал в засаду и как из нее вырвался.

– Сир, – молвит Гувернал, – я боюсь за вас.

– Не бойтесь господин мой, – отвечает Тристан. – Ибо ищущие моей смерти умрут раньше меня, если будет на то моя воля.

Так Тристан избежал гибели. Его сотоварищи ликуют, а друзья убитых печалятся великой печалью. И король, увидев мертвые тела, подумал, что Тристан был бы и впрямь доблестным рыцарем если бы не совершил против него измены.

– Ах, Изольда, – говорит он, – не миновать тебе смерти. Но, потеряв тебя, я потеряю и свою честь!

Тут король Марк возвращается в свои покои и начинает оплакивать Тристана. И, призвав к себе Одре, спрашивает у него, как Тристан, на котором не было доспехов, мог ускользнуть от вооруженных рыцарей.

– Государь, – отвечает Одре, – это удалось ему благодаря его доблести, коей нет равных.

– Поистине, – молвит король, – надлежит, чтобы он был схвачен, и я поручаю это сделать вам.

– Сир, – отвечает тот, – я сделаю все, что в моих силах.

И мертвых рыцарей предали земле.

Тогда король идет к королеве и говорит ей:

– Госпожа моя, вы не стремились ни к чему, кроме моего позора и бесчестья. И красота ваша будет виной вашей смерти и смерти Тристана. Ибо он заслужил ее так же, как и вы.

Королева не проронила ни слова. И король вернулся в свои покои и повелел заточить королеву в башню, чтобы она не могла видеть Тристана. И пребывала она в такой печали, что хотела умереть.

Опочивальня Изольды

Тристану сообщили, что королева заключена в башню и что никто не может с ней видеться без разрешения короля. И он сокрушается и говорит себе, что вовеки больше не знать ему радости. И начинает сетовать и стенать:

– Увы, я мертв и опозорен, ибо потерял свою госпожу! Ах, Амур, отчего ты радуешь других, а мне даруешь одни мучения?

Так жестоко страдает Тристан, что не может ни есть, ни пить. И не хочет больше появляться при дворе, ибо не может встретиться там с Изольдой. И так он ослабел, что сотоварищи его боятся, как бы он не умер.

Когда король проведал о недуге Тристана, призвал он его к себе и принялся рыдать, говоря:

– Тристан, милый мой племянник, на свое горе отдали вы сердце любви, ибо ведомо мне, отчего вы умираете. Вовеки не будет для Корнуэльса большей утраты, чем ваша смерть.

– Сир, – отвечает Тристан, – невелика будет утрата, если умру я от любви: от нее умер Авессалом[27], от нее претерпели немало скороп Соломон[28] и силач Самсон[29]. Ахилл, что в ратном деле был искусней меня, пал жертвой любви[30], а кроме него – добрый рыцарь Фабий[31] и мудрец Мерлин[32]. И если умру я от любви, великой честью будет мне иметь в сотоварищах столь славных мужей. И когда я скончаюсь, тело мое не должно остаться в Корнуэльсе.

– Куда же его отвезти? – спрашивает король.

– Я хочу, – отвечает Тристан, – чтобы меня перенесли во дворец короля Артура, к знаменитому Круглому столу, ибо там обретается цвет рыцарства. Страстно я хотел стать одним из сотрапезников Круглого стола, но раз не удалось мне это при жизни, то пусть удастся хотя бы после смерти. Нет сомненья, что сотрапезники окажут мне эту честь и найдут для меня место за столом, не столько из-за моей доблести, сколько из-за своей учтивости!

Потом он прибавил:

– Ах, Тристан, зачем явился ты на свет, если в жизни твоей не было ни единого счастливого дня, кроме того, когда убил ты Морхульта! И уж лучше было бы тебе умереть в тот самый день, ибо не страдал бы ты тогда от тех мук, от которых страдаешь теперь. Ах, смерть, приходи за Тристаном и положи конец его мукам!

И король Марк не в силах его больше слушать. Расстается он с ним и уходит. И повторяет про себя, что великим позором будет для него смерть Тристана.

И знайте, что Тристан томился без Изольды столь же сильно, как и она без него. И когда услышала она, что Тристан умирает, то объявила, что покончит с собой.

И сказала Бранжьене:

– Я придумала, как Тристан может пробраться ко мне. Пойдите к нему, переоденьте его в женское платье и приведите сюда, а на все расспросы отвечайте, что это девушка из Ирландии, у которой есть ко мне дело.

– Охотно, госпожа моя, – отвечает Бранжьена.

Отправляется она в дом Тристана, приветствует его от имени своей госпожи и просит прийти к ней, переодевшись в женское платье. Услышав эту весть, так обрадовался Тристан, что позабыл про свои горести и муки; целует он Бранжьену и обнимает ее, и восклицает:

– Бранжьена, вам вручаю я Тристана целым и невредимым; верните же его в целости и сохранности!

– Охотно, сир, – отвечает Бранжьена.

И Тристан отправился с Бранжьеной, переодевшись в женский наряд. Но под плащом был у него спрятан меч, И прошли они мимо короля, и тот не узнал Тристана. Так дошли они до башни, в которой была опочивальня королевы, вошли в нее и заперли за собой дверь.

Велика была радость королевы при виде Тристана. И оставался он у нее три дня. А на четвертый Базилида увидела его спящим в опочивальне и не осмелилась будить, боясь, как бы он ее не убил. И сказала она Одре:

– Милый друг, Тристан наверху, он спит. Посмотрим, что вы сумеете с ним сделать!

– Клянусь головой, – отвечает Одре, – не уйти ему отсюда без великого позора!

Прыжок Тристана

Тут Одре идет к недругам Тристана и говорит с ними, и те отвечают, что готовы ему помочь. И условившись с ними, Одре просит девицу оповестить его, когда наступит подходящее время.

И вот пятьдесят рыцарей во главе с Одре идут к башне и входят в дверь.

Девица бежит к Одре:

– Поторопитесь, сир, – говорит она, – ибо Тристан спит с королевой.

– Господа, – молвит Одре, – раз он спит, не вырваться ему больше от нас.

Тут зажигают они толстые восковые свечи и подходят к королевскому ложу. И видят, что Тристан спит на нем в одной рубашке. И один из рыцарей спрашивает Одре:

– Не убить ли мне его, пока он спит?

– Нет, – отвечает тот, – король приказал взять его живым.

Тут они набросились на него и связали по рукам и ногам, говоря:

– Теперь вам от нас не уйти. Вас ждет позор, а королеву – погибель.

Когда Тристан увидел, что он предан и схвачен, опечалился он великой печалью. А рыцари говорят ему, что наутро отведут к королю и его и Изольду. И плачет Изольда столь горькими слезами, что Тристан приходит в несказанный гнев.

Наутро Одре явился к королю и молвил ему:

– Сир, мы взяли Тристана вместе с Изольдой.

– Как это вам удалось?

Одре обо всем ему рассказал.

– Клянусь именем господним, – воскликнул король, – позор на мою голову. Да не носить мне больше короны, если не смою я его! Ступайте и приведите их ко мне!

Так и было сделано.

Когда четверо сотоварищей Тристана о том проведали, пришли они к Гуверналу и принесли ему вести о Тристане. И был он тем весьма опечален. И условились они устроить засаду в зарослях возле того места, где свершались казни над преступниками. Если приведут туда Тристана, они спасут его или погибнут сами. И вот вооружились они и засели в засаде вместе с Гуверналом.

А Тристан и Изольда предстали перед королем.

– Тристан, – молвит король, – я окружил тебя почетом, а ты отплатил мне за него бесчестьем. И никто теперь не попрекнет меня, если я предам тебя позорной казни. На этот раз ты у меня в руках, и никогда больше не удастся тебе причинить зло ни мне, ни другим.

И король повелел, чтобы на морском берегу сложили костер и сожгли на нем Тристана и Изольду.

– Ах, сир, – говорят ему корнуэльские бароны, – отмстите королеве не костром, а худшим наказанием. Отдайте ее прокаженным[33]. С ними испытает она больше мук, чем на костре; а Тристана пусть сожгут одного.

И король объявил, что согласен с ними.

Костер был сложен неподалеку от того места, где притаились четверо сотоварищей. Король приказал Одре сжечь Тристана, а королеву отдать прокаженным, и тот ему ответил, что охотно это сделает. И Одре вручил Тристана десяти негодяям, а Изольду – десяти другим.

Но, увидев, как уводят Тристана и Изольду, король так опечалился, что не мог на них смотреть, и ушел к себе в опочивальню, чтобы выплакать свое горе. И сказал себе так:

– Я гнуснейший и подлейший из королей, ибо отдал на смерть племянника моего Тристана, с которым никто на свете не мог сравниться в доблести, и жену мою Изольду, с которой никто на свете не мог сравниться в красоте.

И проклял он Одре и прочих наветчиков, ибо пожалел, что отдал Изольду прокаженным: лучше бы уж принадлежала она ему самому.

Так сокрушался король.

А Тристана и Изольду влекут к костру. Народ, видя, что Тристан идет на смерть, кричит:

– Ах, Тристан, если бы вспомнил король, сколько мук испытал ты, и убив Морхульта и вернув свободу Корнуэльсу, не посылал бы он тебя на смерть, а приблизил к себе и окружил почетом!

И Тристана довели до старой церкви, что стояла на морском берегу. Посмотрел он на нее и подумал, что бог надоумил бы его, как спастись, если бы удалось ему в нее попасть. Тут изловчился он, порвал путы и веревки, которыми был связан, бросился на одного из негодяев, что его вели, выхватил у него меч и отсек ему голову. Увидев, что Тристан освободился от пут и что в руках у него меч, остальные не посмели на него напасть; разбежались они и оставили его одного. А Тристан устремился церкви и, выглянув в окно, что выходило на море, увидел с высоты сорока туазов[34], как разбивались о скалу волны. И подумал, что нет ему спасения от подлых корнуэльских рыцарей и что лучше уж броситься ему в море на их глазах, чем снова попасть в их руки.

И Одре подоспевший к церкви вместе с двадцатью рыцарями, крикнул:

– Ах, Тристан, никуда вам теперь не деться вы в наших руках!

– Если я и умру, – отвечает Тристан, – то не от руки такого труса, как вы! Лучше уж мне потонуть в море.

Тогда они ринулись на него с обнаженными мечами. И Тристан ударил одного из них и убил насмерть. Но остальные набросились на него со всех сторон.

И понял Тристан, что не выстоять ему против них, ибо он почти наг, а они в доспехах. И прыгнул он из окна церкви в море. И видевшие это решили, что он утонул.

И прыжок этот может быть назван «Прыжком Тристана».