ДРЕВНИЕ МИФЫ

Здесь уместно будет сделать краткое отступление и рассмотреть некоторые древние мифы о богах. Многие из нас знакомы с мифами о греческих и римских богах, но все эти мифы происходят от более ранних и более обстоятельных версий, возникших в Древнем Египте и Месопотамии. О месопотамских мифах мы будем более подробно говорить позже, а сейчас обратимся к Египту.

Можно сказать, что египетские фараоны были буквально одержимы верой в загробную жизнь. Эту веру внушали их боги — такие как Ра и Гор, которых они всерьез считали бессмертными. Сегодня нам это представляется удивительным, но таково было их твердое убеждение, и мы должны относиться к этому с уважением. Разумеется, египтяне не могли жить так долго, чтобы лично убедиться, действительно ли боги бессмертны, так что мы вполне можем именовать это мифом. Может быть, в этом есть зерно истины, а может быть, и нет.

Египетские цари — фараоны верили в сказание о путешествии в так называемый Дуат. Туда нужно было ехать по воде и между двумя горами до места, которое они называли «Лестницей к Небу». Считалось, что, когда они достигали неба, они могли стать бессмертными, как их боги. Но что же, спрашивается, могло внушить фараонам подобные идеи?

Большую часть сведений о культе загробной жизни в Древнем Египте мы черпаем из иероглифических надписей[8] и пиктограмм, и в особенности из так называемых «Текстов пирамид».[9] На одном из самых известных изображений — «Ани Папирус» («Книга Смерти») показано, как тело покойного фараона готовят к отправке на аппарате, с виду похожем на ракету.

В «Текстах пирамид» описывается ряд подземных залов в месте, называемом Дуат, — фараон проходит их один за другим, прежде чем подняться на небо. В одном из этих подземных залов он слышит «страшный грохот, подобный тому, который слышится в небесах, когда поднимается буря». Далее он проходит в двери, которые открываются сами собой, в кабинках сидят боги и «жужжат, как пчелы». Иногда фараону встречаются на пути боги с закрытыми лицами, но в одном-единственном случае он видит лицо богини. Затем фараон видит богов, обязанность которых — разжигать «пламя и огонь» на «небесном корабле Ра, путешествующем миллионы лет», и других богов, которые «прокладывают пути движения звезд».

Потом фараон приходит к последнему этапу своего путешествия. Здесь ему нужно сбросить свои одежды и облачиться в священное одеяние. Жрецы совершают таинственную церемонию «открывания уст». Далее в тексте описывается длинный туннель с «просветом в конце» и пещера, «где дует ветер». Наконец фараон попадает в место, которое называется «Гора вознесения Ра», где он видит предмет, именующийся «Подъемником на небеса». Он входит в «корабль» в 770 локтей (около 1000 футов) в длину и садится. После различных дальнейших, по-видимому, чисто технических операций «зев» горы раскрывается и «корабль» взлетает:

Дверь в Небеса открыта! Земные врата открылись! Небесные окна распахнулись! Лестница к Небу открыта. Ступени света показались… Двойные двери в Небеса открылись в часы Востока, на рассвете.

Небеса грохочут; Земля дрожит;

Земля сотрясается;

Два хора богов восклицают;

Почва разверзается…

Когда царь возносится на Небо,

Когда он проносится по небосводу к Небесам.

Может ли это описание путешествия фараона быть плодом воображения? В нем имеются штрихи, которые только сейчас, в XX веке, приобретают смысл. Нам нетрудно представить себе современный центр управления НАСА с множеством компьютеров и контрольными видеосистемами. Остальные детали говорят сами за себя. Когда мы читаем подобные тексты на стенах пирамид, насчитывающих четыре тысячи лет, то это, разумеется, разрушает все наши сложившиеся представления. Мы могли бы просто не принимать их всерьез, если бы это был единичный случай. Но это не так. Рассмотрим другой рассказ, принадлежащий другой культурной традиции, о событии, произошедшем неподалеку — на востоке Египта.

«На утро третьего дня на гору опустилось густое облако, гремел гром, сверкала молния и раздавался оглушительный звук трубы… Гора Синай была скрыта в дыму… ибо Господь сошел на гору в огне».

Исход 19:16–18.

…

Слава Господняя сошла на гору Синай, и облако шесть дней скрывало гору… И явилась Слава Господняя, подобно огню, пылающему на вершине горы.

Исход 24:16–17.

Неужели все это — плод разыгравшегося воображения? После одной из своих встреч с Господом на горе Синай Моисей возвращается к израильтянам с «сияющим лицом» и это пугает их (Исход 34:29–30). Как же это произошло? Ответ на этот вопрос мы находим в Исходе 33:21–23.

«И тогда Господь сказал: „Вот тут, неподалеку от Меня, есть скала, и Моя Слава пройдет мимо этого места. Я сделаю большую расселину в скале и накрою тебя рукою Своей, пока не пройду, а затем уберу руку, и ты увидишь Мою спину, лица же Моего не увидишь“.»

Этот рассказ дополняется прямыми указаниями Яхве Моисею, предостерегающими об опасности, которая грозит каждому, кто взойдет на гору (Исход 19:12–13).

Имеется в Исходе еще один весьма интересный пассаж, который мы не можем обойти, — речь идет о Ковчеге Завета.

«Господь говорит Моисею: „Пусть люди построят для Меня святилище, и тогда Я смогу жить среди них. Я покажу тебе, как должен выглядеть священный шатер и все в нем. Построй все в точности так, как Я показываю тебе“.»

Исход 25:8–9.

Затем следуют ясные и конкретные распоряжения. На крышке Ковчега должны быть помещены по обе ее стороны два херувима, сделанные из чеканного золота, с крыльями, распростертыми навстречу друг к другу:

«Я буду говорить между двумя херувимами на крышке Ковчега соглашения. И там мы встретимся, и Я дам израильскому народу Мои заповеди.»

Исход 25:22.

Почему было так необходимо «встретиться» именно в этом указанном месте и именно таким образом? Господь объясняет, что он не может лично сопровождать израильтян в Землю Обетованную (Исход 33:3) — вместо этого он будет пользоваться Ковчегом для передачи своих приказов. Ну, разумеется, это же техника XX века — что-то тут не так! Но далее мы читаем, что Ковчег должны обслуживать жрецы в «священных одеждах» и с «защитным занавесом» (Исход 40:21) и что, если это предписание не будет выполнено, возможны фатальные последствия. Что же это — простая случайность, что Ковчег должен быть покрыт золотом внутри и снаружи, представляя таким образом две электропроводящих поверхности с деревом в качестве изолятора между ними? И неужто это простое совпадение, что Ковчег нужно было нести на деревянных шестах, чтобы изолировать тех, кто его нес?

Когда обнаруживаешь подобные вещи в Книге Исхода, написанной 2500 лет назад, и повествующей о событиях, происходивших еще на тысячу лет раньше, это поистине поражает воображение.[10] Как можно игнорировать совершенно определенные упоминания о летательных аппаратах и о радиации на горе Синай, коль скоро там же встречаются не менее поразительные описания сложных средств связи, действующих при помощи мощных электрических систем? Невозможно представить, чтобы приводимые здесь подробные технические описания просто пригрезились израильтянам.

В этом разделе я проиллюстрировал свою точку зрения лишь двумя примерами — из Библии и «Текстов египетских пирамид». Но можно было бы привести множество других подобных легенд из культурного наследия других народов.[11] Похоже, что все эти мифы и легенды о древних богах имеют общую основу. Какое же зерно истины может скрываться в них?

ТЕОРИЯ В ТУПИКЕ

Является ли теория Дарвина мифом? Мировые религии хотят нас уверить, что это именно так, но должны ли мы доверяться им, зная, что их точка зрения не может нс быть предвзятой? Мотивы, по которым они нападают на эволюционное учение, очевидны — они основаны на концепции, что один лишь Господь — создатель всего живого, включая человека. Но хотя их убеждение вытекает из того, что ученые называют иррациональной верой, некоторые их возражения против дарвинизма имеют вполне рациональный характер.

Одно из таких возражений заключается в том, что в результате естественного отбора никак не мог бы возникнуть такой невероятно сложный орган, как человеческий мозг. С точки зрения религии теория Дарвина — это не научный факт, а слабо аргументированная гипотеза — и таким образом для верующего теолога утверждение о том, что эволюция факт, — это просто миф!

Можем ли мы действительно представить себе, что наука — рациональная система истины и краеугольный камень современных представлений — вводит нас в заблуждение? Это поистине ужасающее обвинение. Мы, без сомнения, можем опереться на науку и на ее систематические методы наблюдений, экспериментов и измерений. Разумеется, научные теории, прежде чем они формулируются в виде законов, господствующих в физическом мире, должным образом проверяются. Но как можно должным образом проверить теорию Дарвина?

Ученый может доказать, что теоретически мутация и изменение вида могли происходить, но как он может утверждать, что они действительно происходили, если отсутствуют доказательства в виде ископаемых останков?

Так что же является правдой? Для того чтобы получить ответ на этот вопрос, мы должны обратиться к аргументам, которые выдвигают сами приверженцы теории эволюции. Обратимся к книге, автор которой обещает «рассмотреть все нынешние противоречия» и «изучить философские и даже почти религиозные страсти, которыми были отмечены споры между учеными». Дэниел К. Деннетт — автор книги «Опасная идея Дарвина», один из крупнейших философов нашего времени, обладающий большими знаниями в области эволюции и генетики. В этой книге Деннеттт пытается покончить с «мифом» (опять это ужасное слово!), о том, что основные принципы дарвинизма, столь убедительно изложенные таким ученым, как Ричард Дбкинс, ныне будто бы опровергнуты выдающимся американским ученым Стефеном Джеем Гоулдом. Основная тема книги состоит в том, что дарвинизм все еще живет и здравствует. Но что действительно существенно в этой книге — это то, что Деннетт раскрывает перед нами всю глубину противоречий между учеными.

Поразительно, что одним из главных пунктов противоречий является то, что именуется «способностью к адаптации» (адаптационизмом). Спорят нс о генетическом процессе, а скорее о подходе некоторых дарвинистов, которые при помощи дедуктивного анализа приходят к некоторым радикальным заключениям. Возникает вопрос — в какой мере научным является такой подход. Деннетт красноречиво доказывает, что адаптационизм — это действенный и полезный метод в области эволюционного учения. Но сам факт, что этот вопрос вообще возникает, показывает, что этот метод в обычных условиях не считался бы приемлемым в других научных дисциплинах.

Но если противоречие по поводу адаптационизма имеет семантический характер, то в основной части своей книги Деннетт обвиняет некоторых самых выдающихся ученых нашего времени, включая Стефена Джея Гоулда, Роджера Пенроуза и лингвиста НЬама Хомского в том, что они в конце концов оказались неспособны принять основные принципы теории Дарвина. Это поистине драматическое обвинение!

Давайте начнем с Гоулда. Деннетт утверждает, что комментарии Гоулда были извращены и сфальсифицированы ради того, чтобы подвергнуть нападкам ортодоксальный дарвинизм. Пытаясь выяснить, почему Гоулд не поправил эти искажения, Деннетт приходит к заключению, что сам Гоулд в конечном счете не верит в то, что теория Дарвина может полностью объяснить эволюцию. Затем Деннетг показывает, что подобные сомнения имеются и у Хомского и у Пенроуза. Но здесь мы должны рассматривать их по отдельности.

Ноам Хомски — ведущий специалист в области лингвистики мирового масштаба. В своем классическом труде он впервые показал, что структура речи — способность ребенка овладевать речью в ходе общения в семье — заложена в мозгу новорожденных детей. К великому смятению психологов, Хомски перенес вопрос о языке из области теории обучения в область теории эволюции, поставив вопрос — как формируется универсальная грамматика в качестве встроенной биологической функции мозга? Деннетт показывает, что в принципе способность к владению речью может появляться и в результате естественного отбора, но Хомски уклоняется от такого вывода. Почему же?

По мнению Роджера Пенроуза, мозг вообще представляет собой загадку эволюции. Ортодоксальный дарвинизм приписывает все функций мозга набору различных алгоритмов — механической поэтапной процедуре, подобной той, которую выполняет искусственный компьютерный разум. Но Пенроуз полагает, что мозг функционирует гораздо более сложным образом.

«Я твердый приверженец силы естественного отбора. Но я не представляю себе, каким образом в результате естественного отбора сами по себе могут вырабатываться алгоритмы, которые, в свою очередь, могут выносить сознательные суждения о значимости других имеющихся у нас алгоритмов».

Это может показаться невероятным, но в конце концов Роджер Пенроуз отказался от идеи естественного отбора и, по-видимому, стал искать радикально новый подход к этой загадке в области квантовой физики!

Конечно, в дарвинизме не все гладко. Но значит ли это, что дарвинизм мертв? Отнюдь нет, поскольку в области общей эволюции он может сказать немало. Но как только его начинают применять к развитию человека, здесь начинаются споры. Почему такие знаменитые ученые как Гоулд, которого называли «американским лауреатом эволюционной теории», испытывают смущение, когда речь заходит об эволюции человеческого рода?

Великая сила теории Дарвина, по мнению ее приверженцев, таких как Докинс, в том, что на достаточно длительном отрезке времени естественный отбор может объяснить все. Значит ли это, что проблема состоит в недостатке времени?

Стефен Джей Гоулд говорит о «вопиющей неправдоподобности человеческой эволюции». Если мы принимаем за отправное звено обезьяну, то для того, чтобы она превратилась в человека, необходим длинный ряд крупных эволюционных скачков (более подробно этот механизм рассмотрен в следующей главе). Генетики признают, что таким механизмом может быть мутация, но они также считают, что преобладающее большинство мутаций работает в сторону ухудшения. Они считают, что механизмы мутации требуют длительного времени, так как мутации, ведущие к значительным изменениям, особенно опасны для существования вида, и в результате его сохранение маловероятно. Генетики говорят, что для того, чтобы положительная мутация закрепилась в данном виде, необходимы определенные условия, в частности малая популяция должна находиться в изоляции. Не эти ли маловероятные условия, так же как слишком короткий срок в 6 миллионов лет, отпущенный на эволюцию от обезьяны до человека, доставляют нашим ведущим ученым столько неудобств? Как говорится в старой поговорке — нельзя налить ведро воды в литровую банку!

Одно несомненно — человечество существует, и этот факт нуждается в объяснении. Религия поднимает много серьезных вопросов по поводу дарвинизма. Например — как такие невероятно сложные органы, как глаз, ухо и мозг, могли возникнуть одновременно. Потом они обращаются к своим священным книгам и читают там, что человек сотворен Богом. Но религии не могут привести ни единого разумного научного довода в подтверждение этого тезиса. Религиозные люди обвиняют ученых в том, что те основываются на дарвинистском мифе, но они и сами основываются на мифе — «изреченной истине» о божественном сотворении.

Наука не может отвлечься от того факта, что здесь, на планете Земля, существует человечество. Единственный механизм, при помощи которого можно было бы попытаться объяснить этот факт, — это дарвиновская теория эволюции путем естественного отбора. Поскольку это представляется единственной альтернативой сотворению, ученые подсознательно насилуют теорию, стараясь приспособить ее к фактам, и наоборот. Это самая подходящая научная концепция. Не подлежит сомнению, что в дарвиновской теории много справедливого, поскольку это касается мира животных, но практическое применение ее к человеку порождает серьезные сомнения.

Существование этих двух противоположных точек зрения приводит нас в некий интеллектуальный тупик. Доводы религии и науки постоянно сталкиваются друг с другом, но мы так и не можем ни к чему прийти. Как же тогда объяснить тот факт, что мы существуем! Есть ли какая-либо альтернатива, которая дала бы нам возможность выйти из этого тупика? Иногда у тон или иной проблемы, кажущейся неразрешимой, появляется простое решение — и тогда проблема растворяется, как легкое облачко. Но для этого обязательно необходим новый взгляд на проблему, необходимо устранить ошибочные исходные посылки и ограничения. Вероятно, ныне настало время пересмотреть все прежние установки и принять за основу для разгадки этой тайны тезис о богах из плоти и крови.

ТЕХНИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ

«И сказал Господь Илии: „Выйди и стань на горе перед лицом Господа. Господь пройдет мимо тебя“. Затем подул сильный ветер, разрушающий горы и сокрушающий скалы перед Господом. Но Господа не было в ветре! После ветра было землетрясение. Но Господа не было в землетрясении. После землетрясения был огонь. Но Господа не было в огне. После огня был тихий нежный звук.

Когда Илия услышал этот звук, он закрыл лицо свое плащом, вышел и стал у входа в пещеру».

Книга Царств 1, 19:11–13.

Это рассказ о первой встрече Илии с Господом, к счастью, сохранившийся в Библии, хотя его смысл, несомненно, не был понят. Неудивительно, что такие древние сказания, как это, отбрасывались как мифы. Однако в наше время в этих мифах впервые можно усмотреть признаки развитой техники. Только в XX веке появились реактивные двигатели и авиация, что позволяет нам дать новое толкование «видениям» Илии. Мы, разумеется, не могли бы ожидать, что за тысячи лет до нашего времени применялись точные технические термины. В силу тех же самых причин американские индейцы именовали паровоз «железным конем». Представьте себе на минуту, что у вас потребовали, чтобы вы дали описание компьютера, пользуясь той терминологией, которая применялась за сто лет до его изобретения!

Теперь перечитайте снова рассказ о видении Илии, имея в виду его техническую сторону, и задайтесь вопросом, что за явление в нем описывается? Если бы вы жили в те времена и не владели словарем XX века, то уж конечно не смогли бы подыскать лучших слов для описания приземления реактивного самолета.

Наряду с множеством сказаний о летающих богах, мы встречаем в древних текстах многочисленные повествования о сотворении, о том, как человек был сотворен богами — именно богами, а не единым Богом. Сто лет назад науки генетики не существовало, так что в то время было бы смешно утверждать, будто сотворение человека представляло собой в действительности генетическую хирургическую операцию. В наше время эту мысль уже невозможно так легко отбросить. Далее, в XX веке стала широкое распространяться идея о возможности существования внеземной цивилизации. Совершенствование телескопов, анализ проб, взятых из космоса, применение мощных компьютеров для обработки данных — все это позволяет нам выйти за пределы нашей Вселенной и познать ее лучше, чем когда бы то ни было ранее.

Прежние скептики, такие, например, как знаменитый ученый Карл Саган, теперь твердо уверовали в возможность существования внеземной жизни и внеземного разума. В настоящее время считают, что во Вселенной насчитываются миллиарды звезд с такими планетами, как Земля, и что они обладают обильными ресурсами основных элементов, необходимых для жизни. В 1989 году Космическое агентство США (NASA) разработало программу систематических исследований в космосе в целях поиска внеземных цивилизаций (программа SETI), выделив на нее 100 миллионов долларов в течение десяти лет. Мы можем судить о том, насколько серьезно относятся к этому, хотя бы по тому, что Международная Академия астронавтики разработала для программы SETI специальный свод правил поведения.

Что же обнаружит SETI? Возможно, и ничего — ведь это все равно что искать иголку в стоге сена. Но если, как говорится в Библии, Элогим — ILU — «Всевышний» — создал нас по своему образу и подобию, то мы не должны будем удивляться, если найдем на других планетах не монстров с выпученными глазами, а представителей нашего собственного вида. Но вполне может статься, что движение эволюции, вплоть до разумной жизни, настолько маловероятно, что это произошло в нашей Галактике один лишь единственный раз, и что человек — лишь побочная ветвь, а не основное русло развития. Может оказаться и так, что вся наша гипотеза о «пришельцах», «внеземных существах» основывалась на ложной посылке.

В Книге Иезекииля в Ветхом Завете также описываются удивительные видения с техническими подробностями.[12] Иезекииль был священнослужителем. Он был в числе тех евреев, которых угнали в Вавилон во время первого пленения в 597 году до РХ. Пять лет спустя он пережил первые удивительные «видения», охватывавшие период в девятнадцать лет. Можно представить себе, как отчаянно бился Иезекииль, пытаясь описать вещи, которые были явно выше его понимания и для которых у него не было адекватных слов.

«Я, Иезекииль, видел вихрь, идущий с севера. Это была большая туча, из которой рвался огонь, и вокруг нее сиял свет. Она была подобна раскаленному метану; сияющему в огне. В середине ее я увидел четырех существ — они выглядели как люди. У каждого из них было по четыре лица и четыре крыла. Их ноги были прямыми, но ступни были как у коров, и блестели как начищенная медь. Под крыльями у них были человеческие руки, у тех четырех существ было по четыре лица и четыре крыла. Их крылья соприкасались. Каждое существо шло прямо вперед, не оглядываясь, когда передвигалось.

Я смотрел на этих существ и видел четыре колеса: по одному у каждого существа с четырьмя лицами. Колеса касались земли, и казалось, что они сделаны из хризолита, и внутри каждого колеса было еще колесо. Колеса не поворачивались при движении. А теперь об их облике: они были высоки и внушительны, у всех четырех существ были со всех сторон глаза.

Колеса двигались одновременно с животными, и если животные поднимались ввысь, колеса поднимались вместе с ними.

Если колеса поднимались, то и животные поднимались за ними, ибо в этих колесах был дух.»[13]

Иногда отдельные ученые расходятся во мнениях с официальной точкой зрения. В 1968 году, после публикации работы Эриха фон Дэникена «Колесницы богов», один инженер НАСА по имени Джозеф Блумрич провел анализ описанных явлений, пытаясь доказать, что фон Дэникен не прав, утверждая, будто Иезекииль видел космический корабль.

«Я начал читать „Колесницы Богов“, — пишет он, — имея предвзятое мнение и заранее зная, что все это полная чепуха. В книге Дэникена я нашел богатый материал с описанием технических характеристик того, что наблюдал Иезекииль; я считал, что могу принять участие в дискуссии, так как большую часть жизни я занимался конструированием и строительством самолетов и ракет. Итак, я разыскал Библию, чтобы ознакомиться с полным текстом, будучи совершенно уверен, что смогу в два счета опровергнуть и разрушить утверждения Дэникена».

У Джозефа Блумрича был превосходный послужной список: главный конструктор НАСА, принимавший участие в проектировании Skylab (Космической лаборатории) и шаттла, в 1972 году за исключительный вклад в разработку проектов «Сатурн» и «Аполлон» он был удостоен редкой награды — медали НАСА «За особые заслуги». И вот, после долгих лет напряженной исследовательской работы в неслужебное время, скептик Блумрич обратился в другую веру и в 1973 году опубликовал книгу «Космические корабли Иезекииля».

Блумрич воспроизвел очертания и размеры увиденного Иезекиилем аппарата и идентифицировал многие его элементы, как, например, лопасти винтов, обтекаемые кожуха, посадочные костыли и убирающиеся шасси. Он пришел к заключению, что контуры описанного Иезекиилем корабля практически совпадают с теми характеристиками, которые инженеры НАСА считают оптимальными для вывода корабля на орбиту и взлета и посадки в атмосфере. Сделанный им набросок аппарата (рис. 2) напоминает капсулу «Джемини» или «Аполлона» с добавлением устройства типа геликоптера, чтобы совершать мягкую посадку и полеты в атмосфере. Блумрич писал:

«Собственно конструкция геликоптера характеризуется такими особенностями, как складывающиеся крылья, способность менять их положение, и хитроумное устройство для контрольных ракет. Все эти особенности конструкции совмещаются друг с другом без всяких противоречий и неразрешенных вопросов. Все это является бесспорным свидетельством чрезвычайно высокого уровня конструкторской мысли и проектирования».

Современные механизмы, подобные тем, которые видели Илия и Иезекииль, не только описаны в древних текстах, но обнаружены также их зарисовки, чертежи и изображения на металле. В соответствии с общественным укладом и культурой евреи именовали эти аппараты колесницами, мореходы-египтяне — «небесными ладьями», а китайцы — драконами. В дальнейшем эти названия обрастали религиозными эпитетами — например, «Слава Господня» или «Дух Господень». В прошлом было принято называть мифами все, чего мы не понимали. Если мы и теперь будем продолжать тупо игнорировать очевидные свидетельства, то это будет означать, что наши мыслительные способности нисколько не превосходят уровень туземцев с Новой Гвинеи с их «культом самолетов»! Пришло время признать, что мифы — это память ранней предистории человечества, и попытаться наконец понять их скрытый истинный смысл.

СТРАХ ПЕРЕД ДРЕВНИМИ АСТРОНАВТАМИ

Широко распространено представление о том, что идея вмешательства внеземных богов — так называемая теория «древних астронавтов» — полностью опровергнута. Каким образом была увековечена эта ложь? Если мы задумаемся, каким образом формируются наши представления при помощи книг, газет, журналов и телевидения, то нам сразу же станет ясно, что во многих областях, в особенности в науке, наши представления основываются на высказываниях так называемых экспертов. Но эти эксперты — обычно высокопоставленные ученые — такие же люди, как и все мы, и им тоже нужно делать карьеру и содержать семью.

В начале своей карьеры каждый подающий надежды ученый должен избрать себе специальность в области, которая все более сужается, по мере того, как расширяется область человеческого познания. Он становится специалистом в той или иной дисциплине, обычно возникшей уже давно и содержащей некие твердо укоренившиеся основные положения. В каждой науке имеется ряд канонических формул и теорий, настолько устоявшихся, что каждый, кто попытается их оспаривать, не только ничего не добьется, но и может все потерять. Таким образом, научный прогресс осуществляется в виде надстраивания старого здания. Хорошую карьеру не сделаешь, если пытаешься разрушить существующую «гору познания» и начать строить все заново. Ученые, являющиеся специалистами в, своей области, обычно амбициозны, и их положение экспертов основывается на их знаниях в узком диапазоне данной науки. Не то что они сами ограничены, но просто у них слишком мало времени для того, чтобы быть в курсе других отраслей науки. Каковы установки этих людей? Многие направления науки разрабатывались на протяжении столетий, и за это время в них накопилось множество законов и допущений, не подлежащих сомнению. В том числе, например, следующие: жизнь на Земле уникальна, и, следовательно, на других планетах не может существовать разум; все явления, которые мы наблюдаем ныне на нашей планете и в Солнечной системе, возникали постепенно, в течение миллионов лет и не прерывались внезапными катастрофами.

Несколько таких простых допущений в сущности преобладают в десятках научных дисциплин — в биологии, генетике, геологии, географии и т. д. Только сейчас мы достигли такой степени развития, когда становится очевидно, что некоторые из этих допущений не верны. Так, например, уже ясно, что именно в результате катастроф образовались многие элементы Земли и Солнечной системы. Но даже в тех случаях, когда мы располагаем убедительными свидетельствами и новые идеи грозят разрушить старые представления, научная элита проявляет невероятный консерватизм.

Когда мы верим тому, что говорят эксперты с экрана телевизора, мы фактически принимаем на веру все канонизированные положения и допущения, которые на протяжении минувших сотен лет определяли состояние данной науки. Мы, разумеется, не можем винить того или иного ученого в том, что он высказывает ряд положений ради поддержания уважения со стороны своих коллег, С другой стороны, ученые широкого профиля обычно обладают большим кругозором, но зато они по определению не являются подлинными учеными и не считаются экспертами, а потому их и не приглашают выступать. Таким образом, мы ежедневно получаем свою порцию знаний, состоящих из повторения избитых истин!

Еще недавно было совсем нетрудно опровергнуть так называемую теорию «древних астронавтов». Само это название вызывает в нашем уме образ пришельцев в скафандрах, совершающих мимолетный визит на нашу планету и тут же отбывающих в космос, в иные галактики. Это чрезвычайно примитивное представление сводит на нет значительную часть уже проделанной в этой области важной и многообразной работы. В этой книге я не буду пользоваться этим наименованием, а взамен буду применять позаимствованный из политики более яркий термин «интервенционизм». В буквальном переводе этот термин означает «пройти между», и, таким образом, в нашем случае этим термином определяется роль богов, которые генетическим методом подняли человекообразного (обезьяно-человека) до уровня Homo sapiens (Человек разумный).[14]

Самым известным сторонником интервенционизма является Эрих фон Дэникен. Изложенные им в 1969 году в книге «Колесницы богов» взгляды поразили воображение мировой публики. Многие из нас, вспоминая те бурные дни, удивляются — что сталось с фон Дэникеном. Существует мнение, что некоторые из его аргументов сфабрикованы или же просто ошибочны, но кто знает — миф это или факт? Более 10 лет фон Дэникен числился в черных списках издательств Англии и США, и до самого последнего времени его книги издавались только на немецком языке.

Идеи Эрика фон Дэникена немедленно подверглись яростным нападкам со всех сторон. Кто организовывал эти атаки? Разумеется, религиозные институты; по вполне понятным причинам, а также научные эксперты, отстаивавшие свои консервативные идеи. Кто же осмелился выйти на арену и выступить в поддержку фон Дэникена? Только представители простой публики — те миллионы людей, которые покупали его книги. В конце концов им-то не нужно было переживать за драгоценную академическую карьеру!

Итак, совсем не удивительно, что «простой любитель» фон Дэникен как будто потерпел поражение — армия экспертов имела численное превосходство. По существу в этом сражении не выдвигались серьезные аргументы. Это был шквал оскорблений, и с тех пор стали с предубеждением относиться к интервенционистской теории. Если вы посетите некоторые из тех загадочных мест, о которых пишет фон Дэникен, вы обнаружите в путеводителях целый перечень различных теорий. И одна из них — «теория астронавтов» — всегда категорически отвергается. В большинстве исторических учебников имеется упоминание о богах, существовавших в ранних цивилизациях, но упоминаются они лишь для того, чтобы отнести их к области культурной мифологии. Это должно заставить нас поверить, что наши примитивные предки жили в вечном страхе перед стихией и что их воображение, возможно, подстегивавшееся наркотическими веществами, порождало эти картины. Но в этих же самых учебниках говорится о том, насколько высоко развитыми были эти общества!

Итак, в настоящее время многие прославленные ученые и философы громко заявляют, что нет никаких доказательств в пользу гипотезы о внеземном вмешательстве. Но как же могло твердиться это ложное мнение? Этому способствовали устоявшиеся представления и убеждения, но также и просто невежество. В течение последних 20 лет сторонники теории интервенционизма держались скромно. За исключением фон Дэникена, в германоязычных странах у сторонников этой теории не было возможности сказать свое слово. Таким образом, это важное направление науки не было фактически признано международным научным сообществом. Это не было каким-то заговором, просто очередной случай, когда основанная на здоровой базе гипотеза оказалась потопленной в массе сомнительных теорий.

Тем не менее сопротивление теории интервенционизма определяется не только невежеством. Одна из проблем, возникающих в связи с ней, заключается в том, что с ее помощью можно объяснить почти все. Казалось бы, это хорошо — в конце концов, мы ищем абсолютную истину, не так ли? К сожалению, все это не так просто.

Давайте вернемся к нашей «горе познаний» и поиграем в игру под названием «честность». Человек на самой высокой горе говорит, обращаясь к соперникам: «Пойдемте со мной — я покажу вам самую высокую вершину — Гору богов!» Он говорит теологам: «Вы можете взять с собой все ваши священные книги и верования». Что ответит ему честный теолог? «Простите, но, если я пойду с вами на Гору богов, это подорвет самые основы моей религии. Моя Библия — это орудие моей профессии; если я соглашусь ее переписать, мне — конец!»

Такое же обращение адресуется человеку науки. Что отвечает честный ученый? «Простите, но человечество живет на этой планете 4,6 миллиарда лет, и на этих данных должны основываться мои научные теории. Если я приму теорию вмешательства — они полетят к черту. Как же я буду тогда строить свои теории и систему доказательств! Я сразу же окажусь не у дел! Наука обеспечивает мне приличную жизнь, так что я предпочитаю сохранить ее.»

Создав свою теорию, Дарвин обеспечил существование многих людей. Продолжающиеся споры о происхождении видов, в особенности Homo sapiens, позволяют продавать миллионы книг и получать доходы. Сохранять эти загадки выгодно. Дарвинисты попали в интеллектуальный тупик, но это еще больше усиливает их рвение — их изобретательность не знает границ. А кроме того, в этом тупике достаточно пространства, так что не всякий сразу заметит, что аргументы вертятся в заколдованном кругу! Эрих фон Дэникен попытался остановить это колесо, хотя бы и не сразу. Возможно, его идеи носили спекулятивный характер, но со временем кто-нибудь другой собрал бы все эти вопросы воедино. И, однако же, здесь, несомненно, имеются ответы нам не следует поддаваться мифу о том, что жизнь это одна большая тайна.

Вы когда-нибудь размышляли о том, почему наши книжные шкафы битком набиты необъясненными тайнами? Не кажется ли вам странным, что и сейчас, когда мы можем отправить человека на Луну, мы не знаем, откуда она взялась? Не удивительно ли, что мы конструируем человеческие гены и в то же время не можем сказать, откуда произошли расовые группы? При помощи канонических подходов в разрешении этих тайн сделано бесконечно мало. А загадки пирамид Стоунхенджа, происхождение древних цивилизаций и их поразительных знаний, наконец, самой Земли и Солнечной системы — вокруг этих загадок возникла целая издательская промышленность. Но в этих публикациях уже давно отказались от попыток объяснить эти тайны, и дело сводится просто к описанию явлений и спекуляциям вокруг них. В настоящее время трудно найти сколько-нибудь серьезную попытку объяснить все эти загадки; всем удобно сложить их в папку «Дело с грифом „закрыто“» и отправить в архив.

Настало время пересмотреть наши устоявшиеся парадигмы. Наука и религия — главные устои нашего современного общества — зашли в тупик. Бывают времена, когда необходима научная революция. Астроном из Александрии во II веке до нашей эры — Птолемей полагал, что Солнце, Луна и пять планет обращаются вокруг Земли. Эта «научная» теория Птолемея, как это ни поразительно, господствовала в течение 1300 лет, пока она не была опровергнута Коперником. Это как нельзя более яркий пример склонности людей к заблуждениям.

В последующих 15 главах я внесу коррективы в миф о вмешательстве внеземных сил и приведу самые очевидные доказательства. Это не общие рассуждения. В отличие от теории Дарвина, которая сконцентрирована на вопросе: «Могло ли это произойти?», интервенционистская теория достаточно продвинута, чтобы ответить на вопрос: «Произошло ли это в действительности?» Я буду оперировать такими понятиями, как — кто? когда? и почему? Предвижу, что неизбежны споры, и поэтому иной подход невозможен.

Научен ли мой подход? Понятие «научный» может меняться, как мы уже знаем, в ходе полемики адапционистов против пуристов в стане дарвинизма. Я предпочитаю считать эту книгу чем-то вроде судебного разбирательства. Я вижу свою задачу в том, чтобы убеждать и собирать доказательства, «не подлежащие сомнению», а ваше дело — дело присяжных заседателей — решать, прав ли я.

ВЫВОДЫ ИЗ ПЕРВОЙ ГЛАВЫ

• В каждом мифе — будь то наука, религия или древняя традиция — содержится зерно исторической правды.

• В Библии и в «Текстах пирамид» имеются упоминания о множестве богов из плоти и крови, применяющих технологию, сопоставимую с технологией XX века.

• Естественный отбор работает в теории, на практике же хронологические этапы появления Homo sapiens приводит наших ученых в глубокое замешательство.

• Термин «боги» будет употребляться в дальнейшем в этой книге для обозначения существ из плоти и крови, обладавших передовой технологией, которые создали нас «по собственному образу и подобию» и, следовательно, были похожи на нас по своим физическим данным.

Глава 2. ЧЕЛОВЕК — ИСКЛЮЧЕНИЕ ИЗ ЭВОЛЮЦИОННОЙ ТЕОРИИ

ОПАСНЫЕ ИДЕИ

В ноябре 1859 года Чарльз Дарвин выступил со своей чрезвычайно опасной идеей — что все живые существа развивались в процессе естественного отбора. Несмотря на то, что в книге Дарвина почти не было упоминаний о человеке, выводы были неизбежны, и это повлекло за собой такие радикальные изменения в самооценке человека, каких не происходило за всю обозримую историю. Дарвин в одно мгновение разжаловал человека из состояния божественно сотворенного существа в обезьяну, эволюционировавшую под действием бесстрастного механизма естественного отбора.

Эта идея представляла такую опасность для религиозных институтов, что в 1925 году школьный учитель из Теннесси Джон Скоупс был привлечен к суду по обвинению в том, что он преподавал в школе дарвиновскую новую «теорию эволюции». Состоялся шумный процесс, в котором тогдашние церковники одержали крупную победу. С тех пор дарвиновские идеи как будто даже взяли реванш. Не подлежит сомнению, что современные эволюционисты, возглавляемые такими учеными, как Ричард Докинс, сейчас побеждают в спорах. Эти ученые значительно усовершенствовали теорию Дарвина и ныне могут представить нам все более основательные свидетельства действия процесса естественного отбора. Приводя примеры из жизни животного мира, они развенчали полностью библейскую версию сотворения.

Но правы ли ученые, когда они применяют законы эволюции к двуногому существу, именуемому человеком? Сам Чарльз Дарвин был удивительно сдержан в этом вопросе, но его сотоварищ по открытию законов эволюции — Альфред Уоллес был более склонен к высказываниям по этому вопросу. Уоллес явно подозревал, что здесь не обошлось без какого-то вмешательства со стороны: он писал, что «какая-то разумная сила направляла или определяла развитие человека». За последующие сто лет наука не смогла опровергнуть утверждение Уоллеса. Антропологи потерпели полную неудачу в попытках найти ископаемые следы «недостающего звена» между обезьяной и человеком, а с другой стороны, наука признает чрезвычайную сложность таких органов, как человеческий мозг. Такое впечатление, будто наука описала полный круг и вернулась к исходному пункту, где многие ощущают некоторую неловкость, когда пытаются применить эволюционную теорию к Homo sapiens.

Таким образом, возникла новая опасная идея. Если мы подменяем сверхъестественный акт сотворения человека Богом физическим актом генетической операции, произведенной богами из плоти и крови, то сумеют ли эволюционисты в этом случае удержаться в реалиях рационального спора на чисто научной основе?

В настоящее время четверо из десяти американцев считают маловероятным, что человек произошел от обезьяны. Почему? Сравните себя с шимпанзе! Человек — существо разумное; тело у него безволосое, и он весьма сексуален — ясно, что он принадлежит к иному виду, чем его предполагаемые сородичи — приматы. Возможно, это чисто интуитивные соображения, но они подкрепляются научными исследованиями. В 1911 году антрополог сэр Артур Кент составил перечень присущих каждому из видов обезьян-приматов анатомических особенностей, которые отличают их друг от друга. Он назвал их «общими чертами». В результате у него получились следующие показатели: горилла — 75; шимпанзе — 109; орангутанг — 113; гиббон — 116; человек — 312. Тем самым Кент показал, что человек почти в 3 раза более, чем другие обезьяны отличается от них.

Как можно согласовать исследование сэра Артура Кента с научно засвидетельствованным фактом, что в генетическом отношении сходство между человеком и шимпанзе составляет 98 %? Я бы перевернул это соотношение и задался вопросом — каким образом разница в ДНК в 2 % определяет разительное различие между человеком и его «кузенами» — приматами? Ведь у собаки, например, 98 % тех же генов, что и у лисицы, и эти животные очень похожи друг на друга.

Мы должны как-то объяснить, каким образом 2 % разницы в генах порождают в человеке так много новых характеристик — мозг, речь, сексуальность и многое другое. Странно, что в клетке Homo sapiens содержится всего 46 хромосом, тогда как у шимпанзе и гориллы — 48. Теория естественного отбора оказалась не в состоянии объяснить, каким образом могло произойти такое крупное структурное изменение — слияние двух хромосом.

Вероятно ли, что естественный отбор путем случайного алгоритмического процесса может сосредоточить 2 % генетических мутаций в самых выудных областях? Эта идея возникла из того силлогизма, что коль скоро мы существуем и коль скоро шимпанзе — ближайший наш родственник по генетической структуре, то, следовательно, мы произошли от общего с шимпанзе предка. Здесь не принята во внимание одна возможность, которая может объяснить радикальное изменение в человеческой ДНК, — оставлена в стороне «немыслимая» идея о генетическом вмешательстве богов. Но действительно ли это так уж немыслимо?

Пятьдесят лет назад, когда еще не был открыт генетический код, это действительно невозможно было представить. Но сейчас, в конце XX века, мы уже обладаем возможностью оперировать генами и действовать как «боги», создавая жизнь на иных планетах.

В этом разделе я представлю в качестве свидетельства самого человека. Как когда-то сказал один мудрый чкловек, «поскольку мы — результат событий, которые мы ищем, большинство ответов мы найдем в самих себе». Мы сопоставим свидетельства древних цивилизаций о внеземном вмешательстве с ныне принятыми положениями о непрерывной и постепенной эволюции человечества. И что же мы здесь обнаружим? Недостающее звено эволюции, слишком быстрые темпы развития и, наконец, биологические характеристики человека, которые не соответствуют известным этапам истории эволюции на планете Земля.

По сути дела в этой главе я лишь усиливаю значение естественного отбора как общей теории. Ибо, смещая эволюцию Homo sapiens в сферу эволюции самих богов, я тем самым снимаю крупнейшую проблему дарвинистов.

ДАРВИНИЗМ СЕГОДНЯ

Когда бросаешь вызов эволюционистам, важно, чтобы бой шел на их собственном поле. А для этого прежде всего необходимо дать себе отчет о нынешнем состоянии дарвинистской концепции.

Когда Дарвин впервые выдвинул свою теорию эволюции путем естественного отбора, он не мог знать, при помощи какого механизма это происходит. Лишь почти столетие спустя, в 1953 году, Джеймс Уотсон и Френсис Крик открыли, что таким механизмом является ДНК и генетическое наследование. Эти ученые открыли структуру двойной спирали молекулы ДНК, в химическом составе которой закодирована генетическая информация. Сейчас уже каждый школьник знает, что в любой клетке тела содержится 23 пары хромосом, в которых заложено примерно 100 000 генов, составляющих то, что называется человеческим геномом. Информация, содержащаяся в этих генах, может в одних случаях быть открыта, и тогда ее можно прочесть, а в других — нет, в зависимости от того, какую клетку и какую ткань (мускульную, костную или иную) нужно воспроизвести. Мы теперь знаем также правила генетической наследственности, основной принцип которых состоит в том, что половина генов матери и половина генов отца воссоединяются.

Чем генетика помогает нам понять теорию Дарвина? Теперь известно, что наши гены, проходя через поколения, подвергаются случайным мутациям. Некоторые из этих мутаций негативны, другие — положительны. Любая мутация, которая повышает шансы на выживание вида, в конце концов, через много-много поколений, распространяется на всю популяцию. Это соответствует идее Дарвина о роли естественного отбора, о постоянной борьбе за существование, в ходе которой лучше приспособленные к окружающей среде особи имеют больше всего шансов выжить. В дальнейшем, в ходе воспроизводства, гены выживших особей имеют статистически наибольшую вероятность быть переданными следующим поколениям.

Широко распространенное ошибочное понимание действия естественного отбора состоит в том, что гены непосредственно совершенствуются под влиянием окружающей среды и позволяют организму оптимально к ней приспособиться. В настоящее время признано, что такие свойства — это в сущности случайные мутации, которые произошли в соответствии с требованиями окружающей среды и таким образом способствовали выживанию. По словам Стива Джонса, «мы являемся результатом эволюции — ряда последовательных ошибок».

Как быстро идет процесс эволюции? Все специалисты согласны с основной мыслью Дарвина, что естественный отбор — это очень медленный, постепенный процесс. Как пишет крупнейший в наши дни сторонник теории эволюции Ричард Докинс: «Никто не станет утверждать, будто эволюция когда-либо была настолько скачкообразной, что за один шаг мог быть воплощен целый новый план перестройки организма». И действительно, специалисты полагают, что возможность благополучного осуществления большого эволюционного скачка, называемого макромутацией, чрезвычайно маловероятна, так как такой скачок вероятнее всего окажется вредным для выживания видов, которые уже хорошо приспособились к окружающей среде.