— Я никогда не вел нечестной игры, — сказал Сокс. — Свадьба пройдет по всем правилам. Я не могу себе позволить обманывать публику. Можете спросить любого, с кем я имел дело…
— Ваша репутации нам известна, — прервала его миссис Хигби. — Но все равно мне даже не верится, что вы в состоянии допустить нечто настолько святотатственное…
— Двое молодых людей, которые собираются пожениться, в самом деле любят друг друга, — вмешался Рокки.
— Мы не допустим подобной профанации святых понятий, — настаивала миссис Хигби. — Требуем немедленно прекратить состязание!
— А что будет со всеми нами? — спросила Глория. — Можно отправляться прямо на улицу?
— Только не пытайтесь оправдываться, мисс, — оборвала ее миссис Хигби. — Эти состязания аморальны. Они привлекают отбросы общества, один из ваших участников был беглым убийцей — тот итальянец из Чикаго…
— Ну, в этом моей вины нет, — сказал Сокс.
— Вот как раз ваша-то вина и есть, именно ваша. Мы пришли сюда потому, что наш долг — охранять город от проникновения подобных вам типов.
— Не возражаете, если мы с ассистентом выйдем на минутку, чтобы кое-что обсудить? — спросил Сокс. — Возможно, мы найдем решение…
— Пожалуйста, — согласилась миссис Хигби. Сокс кивнул Рокки, и они вышли.
— У вас есть дети? — спросила Глория, когда двери за ними закрылись.
— У нас обеих взрослые дочери, — ответила миссис Хигби.
— А знаете ли вы, где они сегодня вечером и чем занимаются?
Женщины молчали.
— Пожалуй, я могу вам подсказать, в общих чертах, — продолжала Глория. — Как раз сейчас, когда вы, две благородные дамы, выполняете здесь свой долг перед людьми, которых совсем не знаете, ваши дочери наверняка в чьей-нибудь холостяцкой квартирке, догола раздевшись и напившись допьяна, предаются радостям жизни.
У миссис Хигби и миссис Уичер дух перехватило.
— Так всегда случается с дочерьми пуритан, — продолжала Глория. — Раньше или позже кто-нибудь из них залетит, и девица окажется настолько глупа, что не сообразит, как с этим справиться. И вы выгоните ее из дому этими своими заскорузлыми представлениями о порядочности, и хотя вы все время всех учите, у вас нет времени объяснить собственным детям, как устроена жизнь.
— Ну, это… — Лицо миссис Хигби начало багроветь.
— Глория! — вмешался я.
— Ваша моральная лига и все ваши сраные дамские клубы, — продолжала она, полностью меня игнорируя, — кишмя кишат иссохшими страхолюдинами, на которых в жизни никто не клюнул. Почему бы этим бабам не собраться с духом и не нанять за деньги какого-нибудь жеребца? Это именно то, чего им не хватает.
Миссис Хигби метнулась к Глории с поднятой рукой, словно собираясь ее ударить.
— Только попробуй тронь меня. — Глория даже не шевельнулась. — Только тронь, и увидишь, что я сделаю с твоей задницей!
— Вы… вы… мерзкая шлюха, — прохрипела миссис Хигби вне себя от ярости.
Двери распахнулись, Глория отлетела в сторону, вошли Сокс и Рокки.
— Эта… эта… — Миссис Хигби грозила Глории пальцем.
— Хватит кудахтать, — прервала ее Глория, — говорите по-человечески. Вы ведь можете произнести его слово. Шлюха. Ш-л-ю…
— Заткнись! — рявкнул Сокс. — Уважаемые дамы, мы с ассистентом решили принять все требования, которые вы нам собираетесь предъявить…
— Требование одно-единственное — закрыть этот притон, и немедленно! — заявила миссис Хигби. — Иначе утром мы отправимся в мэрию. — И она направилась к дверям, а миссис Уичер — следом.
— Вам, мисс, — сказала она Глории, — вам место в исправительном доме!
— Там я уже была, — ухмыльнулась Глория. — У нас была начальница — очень похожа на вас. Кстати, лесбиянка…
У миссис Хигби опять перехватило дух, она вылетела из кабинета, миссис Уичер — за ней.
Глория захлопнула за ними двери, упала в кресло и расплакалась. Закрыв лицо руками, она пыталась подавить рыдания, но все было напрасно. Глория сотрясалась и корчилась от отчаяния, как будто потеряв всякий контроль над верхней половиной тела. Некоторое время в кабинете были слышны только ее рыдания и шум вздымавшегося океана, который доносился из приоткрытого окна.
Потом к Глории подошел Сокс и ласково положил руку ей на голову.
— Ничего, детка, ничего, — сказал он.
— Так, все, что ты увидел и услышал в этом кабинете, должно остаться при тебе, — велел мне Рокки. — Не вздумай рассказывать остальным…
— Буду молчать, — пообещал я. — Значит, придется прикрыть марафон?
— Еще нет, — вздохнул Сокс. — Пока это значит, что нам придется кое-кого подмазать. Утром я поговорю со своим адвокатом. Но Руби придется сказать, Рокки. Она должна уйти. Многих женщин при ее виде коробит. — Он оглянулся на дверь и выругался: — Черт, надо было мне ввязаться в это дело! На хрена мне эти проклятые бабы…
11
Протанцовано часов: 855
Осталось пар: 21
11
«Лига матерей за общественную нравственность продолжает свою кампанию против танцевального марафона и угрожает, что обратится непосредственно к жителям, если мэрия не запретит состязания. Танцевальный марафон проходит в курзале на пляже уже тридцать шесть дней.
Миссис Хигби и миссис Уичер, президент и вице-президент Лиги матерей, сегодня днем опять посетили мэрию и подали протест против продолжения танцевальных состязаний. В мэрии им сообщили, что городской прокурор внимательно изучает свод законов, чтобы решить, какие можно отыскать для этого юридические обоснования.
— Мы не можем ничего предпринять, пока не будем точно знать, что гласит закон, — заявил мэр Хинсдейл. — Пока что нам не удалось обнаружить ни одного подходящего на сей случай параграфа, но городской прокурор изучает все возможные прецеденты.
— Колебались бы городские власти, если бы городу грозила чума? — вопрошала миссис Хигби. — Разумеется нет. Если не существует закона, подходящего на сей случай, пусть издадут чрезвычайный закон. Танцевальный марафон — это чума, он аморален и унизителен, а в зале к тому же еще и общедоступный бар, место сборища гангстеров, мошенников и прочих криминальных типов. Разумеется, эта атмосфера не для наших детей…»
Газету я вернул миссис Лейден.
— Мистер Дональд говорил нам, что, по мнению его адвоката, город вообще ничего предпринять не сможет.
— Дело не в том, сможет или не сможет, — заметила миссис Лейден. — Эти женщины вбили в голову, что должны тут все прикрыть, и увидите, они этого добьются, есть такой закон или нет.
— Не вижу в марафоне ничего дурного, — сказал я, — но насчет бара они правы. В «Пальмовой роще» сидит уйма типов, от одного вида которых мороз по коже… Как вы думаете, много времени потребуется Лиге, чтобы добиться своего?
— Не знаю, но они добьются. Что вы тогда собираетесь делать?
— Прежде всего как следует насладиться солнцем, — ответил я. — Раньше я любил дождь и терпеть не мог солнца, но теперь все наоборот. Здесь так не хватает солнца!..
— А что потом?
— Пока еще у меня нет никаких планов.
— Понимаю. Где Глория?
— Надевает спортивную форму. Сейчас придет.
— Она начинает слабеть, да? Доктор говорит, ей приходится по несколько раз в день проверять сердце.
— Это еще ничего не значит, — возразил я. — Доктор проверяет всех. С Глорией все нормально.
Нормально с Глорией не было, и я это знал. Каждое дерби представляло для нас теперь проблему. Мне никогда не понять, как мы продержались последние два вечера.
За два забега Глория уходила в бокс двенадцать раз, но, правда, возвращалась. Я не хотел делать далекоидущих выводов только потому, что доктор проверял ей сердце шесть или семь раз в день. Того, что у нее не в порядке, ни один стетоскоп не обнаружит.
— Наклонитесь ко мне, Роберт, — сказала миссис Лейден.
Впервые она назвала меня но имени, и я немного растерялся. Я перегнулся через барьер, но продолжал раскачиваться из стороны в сторону, чтобы никто не мог упрекнуть меня в том, что я нарушаю правила и не двигаюсь. Зал был набит битком.
— Вы же знаете, я ваш друг, верно?
— Конечно знаю.
— Знаете, что я отыскала вам спонсоров?
— Разумеется.
— Вы мне доверяете, не так ли?
— Конечно, я вам доверяю.
— Роберт, Глория не та девушка, что вам нужна.
Я промолчал, любопытно было, что за этим последует. Я никак не мог понять, почему миссис Лейден проявляет ко мне такой интерес, разве что… Но это было исключено. Она мне в бабушки годилась.
— От нее вы никогда не дождетесь ничего хорошего, — продолжала миссис Лейден. — В душе она злая женщина и может поломать вам жизнь. Вы же не хотите загубить свою жизнь? Или хотите?
— Она этого не сделает, — возразил я.
— Обещайте мне, что никогда больше не увидитесь с ней, когда здесь все закончится.
— Ох, да я же не собираюсь жениться на ней, ничего подобного, — заверил я. — Я в нее даже не влюблен. Но она довольно милая. Просто временами впадает в депрессию.
— Это не депрессия, — возразила миссис Лейден Это ненависть. Она ненавидит всех и вся. Она жестока и опасна.
— Я и не догадывался, что у вас такое о ней впечатление, миссис Лейден.
— Я старая женщина, — сказала она, — ужасно старая женщина. И я знаю, что говорю. Когда это кончится… Роберт, — вдруг назвала она меня по имени, — я не так бедна, как вы думаете. Я похожа на бедную женщину, но я не бедная. Я богатая. Очень богатая и щедрая. Когда вы отсюда выберетесь…
— Добрый вечер, — произнесла Глория, появившаяся так неожиданно, словно с неба свалилась.
— Добрый вечер, — ответила миссис Лейден.
— О чем это вы? — поинтересовалась Глория. — Я не помешала?
— Не помешала, — недовольно буркнул я.
Миссис Лейден развернула газету и погрузилась в чтение. Мы с Глорией направились к помосту.
— Что она тебе про меня говорила? — спросила Глория.
— Ничего, — ответил я. — Мы обсуждали, как быть, если марафон запретят…
— Вы говорили кое о чем еще. Почему же тогда вы замолчали, когда я подошла?
— Не выдумывай.
— Дамы и господа, — сказал Рокки в микрофон. — Или, точнее, прочитав газеты, — продолжал он, когда шум утих, — мне бы надо было скорее обратиться к вам: наши милые, безрассудные зрители!
Это вызвало взрыв смеха, публика поняла, на что он намекает.
— Как видите, марафон продолжается… — голос его окреп, — и будет продолжаться, пока не останется один-единственный участник — абсолютный победитель. Хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли к нам сегодня, и хочу напомнить: не пропустите завтрашний вечер. Завтра здесь состоится торжественное бракосочетание, пара номер семьдесят один — Ви Лоуэлл и Мери Хоули — будет обвенчана прямо у нас на глазах известным и уважаемым местным священником. Если вы еще не заказали билеты, сделайте это поскорее. А теперь, прежде чем начать дерби, хочу представить некоторых знаменитостей из числа наших зрителей. — Он взглянул на листок. — Дамы и господа, среди наших почетных гостей сегодня блистательный киноактер Билл Бойд. Поприветствуйте зрителей, мистер Бойд!
Билл Бойд Трюкач встал, поклонился, и публикa захлопала.
Поделиться книгой: