— Ну, как тебе это? Прикольно, правда? Еще ничего не сделали, а уже в историю влипли, — усмехнулась Галя. — Мне это нравится! А тебе?

— Если честно, то не очень, — пробормотала Люсьена. — А ты уверена, что он снимал именно твои окна?

— А ты посмотри повнимательнее вон туда, на сиденье его машины, и тогда все вопросы отпадут сами собой, — хмыкнула Галина.

Люся увеличила картинку и разглядела на сиденье фотографию. Со снимка ей улыбались четыре девушки. Она сама, рядом — Галина и две их близкие подруги: Надежда и Альбина.

— Черт меня побери! — ахнула Люсьена. — Откуда у него эта фотография?!

— Вот-вот, и я о том же, — буркнула Галя. — Откуда она у них могла оказаться, если таких снимков — всего четыре штуки? Мой на месте, я проверила, — она криво ухмыльнулась.

— А чему ты радуешься? — нахмурилась Люсьена. — Мне, например, совсем не до смеха.

— А что, плакать прикажешь? У меня уже руки чешутся оставить их с носом. Давай быстро позавтракаем, одеваемся и уходим через чердак. Выйдем из другого подъезда, добежим до моего гаража, и поминай как нас звали. А они пусть думают, что мы дома сидим, и дежурят хоть до посинения.

— А ваш чердак разве открыт? У нас, например, всегда на замке.

— Люся, я тебя умоляю, — сморщилась Галина. — Нашла проблему! У нас тоже заперто, но замок навесной, подденешь чем-нибудь, он и откроется.

— Слушай, а что, если возле твоего гаража тоже дежурят?

— У гаража? Черт, этот вариант я как-то и не учла, — задумалась Галина. — Ладно, бог с ним, с гаражом, поймаем машину, я позвоню своему бывшему и попрошу ключи от его «Жигулей». Машина ему все равно пока не нужна, он ногу сломал, дома сидит уже вторую неделю.

— Бывшему — это которому, у тебя же их трое? — засмеялась Люсьена.

— Юрику, — улыбнулась Галя. — Он мне никогда не откажет.

— А может, лучше за моей машиной заедем? — предложила Люсьена.

— Нет, исключено, — возразила Галина. — Мы, между прочим, могли бы и Надеждину взять или Алькину, ключи у меня есть, но делать этого нельзя. Если у них есть фотография нас четверых, значит, и наши машины им в лицо известны. Будем передвигаться на перекладных. Пока возьмем Юркины «Жигули», а дальше будет видно.

— Наверное, ты права.

— Да не наверное, а на все сто процентов. Слушай меня, делай как я и не пропадешь, — подмигнула Галина подруге. — Ой, у меня прямо мандраж какой-то сыскной начался, не могу на месте усидеть! Давай быстрее завтракать, и вперед.

— А куда поедем-то?

— В первую очередь — в компанию «Салют-777», хочу выяснить, что за Владимир там работает, с которым встречалась Анфиса.

— Если ты права и за нами действительно следят, то в «Салют» ехать не стоит, — возразила Люсьена. — Нужно найти способ, чтобы встретиться с этим Владимиром на нейтральной территории.

— А вот об этом я и не подумала, — согласилась Галя. — Тогда меняем маршрут. Нужно заехать к Нине Ивановне, взять у нее телефоны всех подруг ее дочери. Вчера, когда я у нее спросила о них, она сказала, что номера есть, но они дома, в телефонной книге записаны. Впрочем, к ней ехать тоже необязательно, — тут же передумала Галя. — Можно ей просто позвонить, она продиктует. Что зря время-то тратить на лишние поездки, правда?

— Правда, — согласилась Люся. — Я позвоню ей и все узнаю.

— Сейчас не звони, еще рано, может, женщина спит, — возразила Галина. — Часиков в десять позвоним, прямо из машины. Незаметно выберемся из дома и сразу к Юрику поедем.

— А его ты, значит, не боишься разбудить в такую рань? — усмехнулась Люсьена.

— Он человек свой, давно проверенный, переживет, — отмахнулась Галя. — Друзей можно будить в любое время, хоть в пять утра, когда этого требуют обстоятельства, и они не должны обижаться, иначе это уже не друзья. А он вообще мой бывший муж и должен всю жизнь помнить, какие сладкие ночи я ему дарила целых восемь месяцев.

— Ты неисправима, Суханова, — засмеялась Люсьена.

— А разве я не права?

— Права, права, — согласилась Люся и полезла в холодильник за продуктами. — Ты что будешь? — спросила она у Гали. — Яичницу с беконом или вареные сосиски с горчицей?

— Салат овощной с оливковым маслом и кофе без сахара. В нашем возрасте, Люсенька, фигуру нужно беречь. А уж такую, как моя, вообще нужно сдать в алмазный фонд. А о харчо я пошутила вчера.

— Да уж, смерть от скромности тебе не грозит, — фыркнула Люся. — Если ты так печешься о своей фигуре, зачем же тогда держишь остальные продукты в холодильнике, для интерьера, что ли?

— На непредвиденный случай, вдруг кто-то в гости заглянет? Какой-нибудь импозантный мужчина, например, — томно вздохнула Галя и погладила себя по бокам. — Ужин, естественно, проходит в ресторане, а вот утром… Утром нужно же чем-то кормить мужчину, который трудился всю ночь?

— Ты планировала завтракать сегодня с каким-то мужчиной? — с сарказмом поинтересовалась Люсьена, озирая внушительные запасы, которыми были завалены полки холодильника. — Кто такой? Почему не знаю?

— Но я же не думала, что на наши головы свалятся заказы, причем не один, а сразу два, — сморщила носик Галина. — Практически уже договорилась с одним культуристом о встрече, но, как видишь, вышел облом. Приходится довольствоваться тем, что есть, — пожала плечами она.

— Это ты меня имеешь в виду? — насупилась Люсьена. — Совсем обнаглела, как я посмотрю?

— Не придирайся к словам, моя хорошая, — улыбнулась Галина и чмокнула подругу в щеку. — Мне овощной салат и кофе без сахара, — повторила она.

— Салат так салат, а мне и йогурта хватит, — пробормотала Люся. — Я порежу овощи, а ты свари кофе.

— Некогда мне кофе варить, я еще макияж не сделала, — отмахнулась Галина, направляясь к двери.

— Ну, ты и нахалка, Суханова! Она, значит, марафет пойдет наводить, а я вместо Золушки овощи ей кроши? — возмутилась Люсьена.

— Начинается, — простонала Галя. — Будем торговаться, Люсь? Ты же знаешь, что с «раздетым» лицом я в жизни на улицу не выйду. Женщина должна оставаться женщиной при любых обстоятельствах, при любой погоде и при любом освещении. Сегодня ты для меня приготовишь, завтра я для тебя, и нечего вредничать.

— Завтра мне моя мама все приготовит и в постель мне принесет, между прочим, — проворчала Люся. — И я совсем не вредничаю, просто борюсь за справедливость и равноправие.

— Скажите, пожалуйста, борец какой нашелся, — усмехнулась Галина. — Имей в виду, что никуда твоя мама тебе ничего не принесет.

— Это почему еще?

— Потому что, пока не закончится расследование, мы будем все время вместе, и днем и ночью, — сказала, как отрезала, Галина. — И не нужно на меня смотреть такими страшными глазами, это в целях безопасности. По понятным причинам здесь нам оставаться нельзя, значит, пока будем ночевать на даче у Юрика, моего второго бывшего мужа. Дача замечательная, с камином, я у него и от нее ключи возьму.

— И как ты ему все это объяснишь?

— Объясню, как есть, — пожала Галя плечами. — Юра свой человек, я ему полностью доверяю. Всего, конечно, не скажу… короче, что-нибудь придумаю.

— Думаешь, он тебя поймет?

— Не поймет — и не надо, у меня в запасе еще последний муж имеется, у него тоже загородный дом есть.

— Ты о Косте, первом муже, забыла, — со смехом напомнила ей Люсьена.

— Он не в счет, — отмахнулась Галина. — Он опять женился, причем на страшно ревнивой особе. Она старше его на одиннадцать лет, упакована, чтоб мне так жить, и следит за Костиком и днем и ночью. Шаг в сторону, и сразу расстрел на месте, без суда и следствия. Он себе даже второй мобильник приобрел, чтобы его друзья только на него звонили. И все потому, что телефон, который ему подарила его мадам, она ежедневно проверяет с особой тщательностью и пристрастием.

— Костя женился? — удивилась Люся. — Ты мне ничего не говорила.

— Да я сразу же об этом забыла, как только узнала, ты сейчас напомнила, я и рассказала, — беспечно дернула Галя плечиком. — Мне Стас, его закадычный друг, еще два месяца тому назад сообщил эту сногсшибательную новость. Костик — не тот вариант, чтобы о нем помнить и сокрушаться о его женитьбе. Бог с ним, мне совсем не до него, и уж тем более не до его ревнивой жены. У нас с тобой имеются более серьезные проблемы, поэтому будем надеяться на Юрия и Анатолия. И тот и другой никогда и ни в чем мне не откажут, в этом я уверена на сто процентов.

— Делай как хочешь, тебе видней, — согласилась Люсьена. — Ведь это твои мужья.

— Бывшие, — отметила Галя.

— Ну да, бывшие. Будем надеяться, что твоя уверенность в них оправдается… на все сто процентов.

Глава 7

— Люсь, прекрати трястись, в конце концов! Что же ты такая трусиха-то? — шикнула на подругу Галина, прилаживаясь, как бы сбить замок с чердачного люка. — Мы же не на кладбище, а всего лишь на последнем этаже моего дома. Я серьезным делом занимаюсь, а ты меня нервируешь.

— Я не трусиха, просто мне страшно, — неловко скаламбурила Люсьена, клацая зубами и опасливо озираясь по сторонам.

— Я не трус, но я боюсь, — хихикнула Галя.

— Что ты смеешься-то? Вот будет смешно, если нас кто-нибудь из соседей увидит! Представляешь, что они подумают? А если милицию вызовут, что тогда?

— Никто нас не увидит и никого не вызовет, успокойся. На часы посмотри, все на работе, — отмахнулась Галина. — На этом этаже молодые работоспособные люди живут. Пенсионеров, слава богу, нет, и в дверной глазок подсматривать некому. Ну вот, всего и делов-то, — радостно улыбнулась она, открывая люк. — А ты боялась. Говорю же, со мной не пропадешь.

— Сомневаюсь, — проворчала Люсьена, пролезая в люк следом за подругой. — Говорила я тебе вчера, что нужно хорошо подумать, прежде чем браться за это дело, так ты же никогда не слушаешь умных советов. Деньги нам, видишь ли, большие пообещали! Да в гробу я видала эти деньги, из-за которых столько нервов тратить приходится. То кладбище, то чердак этот… Не жизнь, а сплошные стрессы, черт побери.

— А ты думала, что тебе купюры за просто так с неба посыпятся? — раздраженно зашипела Галина. — Не слишком ли ты многого хочешь, дорогуша? Для того чтобы их заработать, придется и побегать, и понервничать, еще и рискнуть не раз. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Это тебе не в твоей бухгалтерии сидеть и с цифрами воевать. Ты случайно не забыла, кто мы теперь? У нас частный сыск, между прочим, а не институт благородных девиц! Ты что, блин, не знала, на что шла, когда сама была руками и ногами за открытие нашего бюро?

— Знала, знала, не ворчи, — отмахнулась Люсьена. — Это я так просто болтаю, для самоуспокоения. Неужели непонятно, что я нервничаю?

— У самой с нервами проблемы, так ты решила их и мне потрепать? — недовольно проворчала Галина. — Я смотрю, тебе этот процесс удовольствие доставляет, да?

— Извини, больше не буду. Иди вперед, нечего здесь стоять, посмотри сколько пылищи кругом, — подтолкнула Люся подругу. — Вылезем грязные, как два черта из преисподней. Удовольствия — хоть отбавляй.

— Главное, вылезти незаметно, а какими, не столь важно. Черт меня побери, только этого не хватало: закрыто! — чертыхнулась Галя, дергая за ручку люка. — Совсем из головы вылетело, что в других подъездах тоже замки висят. Пошли к другому, — проворчала она, направляясь к следующему люку и освещая дорогу тусклым лучиком фонарика. — Блин, все ноги переломать можно, нагородили невесть что. Балки какие-то, кирпичи, мусора навалом, не чердак, а свалка! И здесь закрыто, — разочарованно прошептала она, пытаясь приподнять крышку следующего люка.

— Может, вернемся? — предложила Люсьена. — Я думаю, во всех остальных подъездах будет то же самое.

— Вот когда убедимся в этом, тогда и вернемся, — недовольно ответила Галина. — А сейчас вперед и только вперед, я просто так сдаваться не собираюсь, не на ту напали.

Девушки прошли уже почти весь чердак, но открытого люка так и не нашли. Оставался всего один, и они уже почти потеряли надежду на удачу.

— Блин, что же так не везет-то? — не переставала ворчать Галина. — Неужели придется возвращаться? Прямо хоть с крыши прыгай! Почему я не парашютист? Как только закончим с этим делом, сразу же запишусь в кружок юного парашютиста, чтобы в следующий раз с такой головоломкой не встретиться.

— А парашют будешь в косметичке носить? — ехидно хихикнула Люсьена. — Да и к юным парашютистам тебя опасно подпускать, ты ж из них через неделю сексуальных маньяков сделаешь! Ой, мамочки, я на что-то мягкое наступила! — вдруг заорала она, подпрыгнув на месте, как ошпаренная.

— Что? Кого? Кто здесь? — раздался испуганный хриплый голос. Галина посветила в ту сторону фонариком, и девушки увидели замурзанного бомжа, закрывшегося грязными руками от света. — Я счас уйду, я только переспал здесь, на улице холодно, — торопливо заговорил он. — А замок я не трогал, его уже кто-то до меня сломал, ей-богу! Вы мне руку отдавили, между прочим!

— Бежим, — услышала Люсьена голос подруги у своего уха. Но она была не в состоянии сдвинуться с места и таращилась на грязного мужика округлившимися от ужаса глазами. Только когда Галя с силой дернула ее за рукав, она наконец опомнилась и бросилась за ней, почти на ощупь. На их счастье, последний люк был открыт, и они чуть ли не кубарем слетели с лестницы, ведущей в подъезд. Лифт тоже оказался на последнем этаже, и, только юркнув в него, подруги перевели дух.

— Вот это я понимаю, прогулочка, — выдохнула Галина. — Такой выброс адреналина почище любой утренней зарядки бодрит!

Через пять минут девушки выходили из последнего подъезда, отряхивая друг друга от пыли.

— Господи, я подумала — придется обратно домой возвращаться, — возбужденно проговорила Галя. — Ты не представляешь, что я пережила, думала, лопну от злости и досады! Хорошо, что хоть здесь замка не оказалось. Вроде все просчитала, а о том, что в других подъездах чердаки тоже закрыты, даже не подумала. Вот голова садовая!

— Бомжу спасибо скажи за то, что хоть один оказался открытым, — заметила Люсьена. — Я думала, умру от страха, когда нечаянно наступила ему на руку.

— А он-то как перепугался, бедный, — хихикнула Галя. — Думал, за ним милиция пришла. Как ты думаешь, он наших лиц не разглядел?

— Как он мог что-то разглядеть, если ты его фонарем в упор осветила? Мне кажется, он вообще спросонья и от страха ничего не понял! Представляю, какой он удивленный — сидит и соображает, что это было, — засмеялась Люсьена. — Приснилось или нет.

— Ну и хорошо, — облегченно вздохнула Галина. — Пронесло, и слава богу, бежим к дороге, нужно машину поймать, — велела она и первой подала пример.

Люсьена бросилась следом. Через несколько минут они уже ехали в огромном джипе «Лексус» — его владелец добродушно согласился их подбросить. Он то и дело восхищенно косился на Галину в зеркало заднего обзора. А она, словно специально его дразня, небрежно распахнула шубку на своей шикарной груди и, вытащив пудреницу, подкрашивала губы.

— Девушки, а вы местные? — поинтересовался мужчина.

— А что, разве не похоже? — кокетливо стрельнула глазками Галя. — Мне всегда казалось, что отличить москвича от кого-то другого проще пареной репы. Ты сам-то кто? Москвич или мимо проезжал?

— Я-то? — засмеялся мужчина. — Я местный, в органах работаю.

— Во менты как жить стали, а! — щелкнула пальчиками Галина. — Если дом, так на Рублевке, если машина, то крутой модели. Куда тут нам, простым частным сыщикам, до вас?

— Как вы сказали? — округлил глаза мужчина. — Частные сыщики?

— А что здесь такого? Если женщины, значит, не годимся? Так, что ли? — фыркнула девушка.

— Галя, прекрати болтать, что не нужно, — одернула подругу Люсьена. — Вы ее не слушайте, молодой человек, лучше на дорогу смотрите, зеленый уже зажегся, — обратилась она к водителю.

— Меня Сергеем зовут, — широко улыбнулся тот. — А вас, значит, Галиной? — снова посмотрел он на девушку в зеркало.

— Это мой псевдоним, — буркнула Галя, поняв, что Люсьена права и она не по делу распустила язык. — Прикольнуться я решила насчет сыщиц. Я мужиков на эту удочку ловлю, клев — стопроцентный.

— Значит, меня тоже решила поймать? — захохотал Сергей. — Меня это очень даже радует! Считай, что я уже крепко сижу на крючке.

— А вот скажи, откуда у человека, который работает в милиции, такая крутая машина? — поторопилась сменить тему Галина. — Небось ты — гаишник? Стрижешь купюры с бедных частников?

— Нет, Галочка, я не гаишник, я простой генерал-майор, — хмыкнул тот.

— Ты вроде не старый еще, а уже генерал-майор?

— И такое случается, — пожал плечами Сергей.

— Тогда, значит, ты — резидент американской разведки, если можешь себе позволить такую машину, — усмехнулась Галя. — Стоит хорошенько подумать, может, нам тоже в милицию махнуть? Как ты думаешь, Сережа, мне пойдут погоны?

— Очень пойдут, — засмеялся тот. — Я уже представил, как на тебе будет сидеть форма.

— Боюсь, что, как только я ее надену, все ваши органы будут парализованы, — хищно прищурилась Галина. — Надеюсь, ты понял, что я имею в виду правоохранительные органы!

— Ну ты и бестия, Галочка, — засмеялся Сергей. — И нравишься мне все больше и больше, — откровенно признался он.