— Один?

— Он так сказал.

Бурис покачал головой.

— Не знаю, удастся ли тебе это. У тебя есть хотя бы один козырь?

— Только вот это.

На ладони Чойса в пламени костра блеснул темным металлом бластер.

— Что это? — спросил Бурис, осторожно дотрагиваясь до его рукоятки.

— Это оружие. Оно в сто раз мощнее ваших ружей и катапульт.

С минуту Бурис молча смотрел на него, потом сказал:

— Знаешь, Эдмунд, временами в тебе ясно виден свет иного мира, который ушел далеко-далеко вперед. Изредка блик от этого света падает на нашу убогую землю. Ты — этот блик, Эдмунд. Ты несешь внутри Знание.

— Да ты спятил, Бурис, — попробовал отмахнуться от него Чойс. — О каком знании ты говоришь?

— Нет, ты просто не понимаешь, — перебил его Бурис. — Мне кажется, тебе удастся сделать это.

Чойс поперхнулся.

— Я всего лишь…

— Да. Ты человек.

Чтобы скрыть свое замешательство, Чойс подкинул в костер еще хворосту. Бурис смотрел в огонь.

— Первый симптом того, что ВОА расширяется, — сказал он, — это хакты. Раньше они никогда не появлялись здесь. А теперь наводнили не только Альбегин, но и наши Княжества. Это не зря. Мне кажется, Вольфганг посылает их сюда. Ведь Альбегин и Княжества лежат рядом с нашими территориями, и оттуда удобнее всего вредить нам. А сам Вольфганг не может нас беспокоить.

— Почему?

— Потому что Тарлтар лежит за Альбегинскими горами. Раньше, когда он входил в Стикскую Лигу, Альбегин был зажат между землями Лиги как в тисках. Мы били их как хотели. Теперь же Тарлтар наводнен тьмой. Этот враг еще хуже гор. И… — Бурис покосился на Чойса.

— Чаша? — догадался тот.

— Да, — кивнул Бурис. — Ведь Вольфганг не отказался от своей идеи опрокинуть ее. И он знает, где она.

— Откуда?

— Ты удивлен? Но в этом нет ничего удивительного. Пока мы там, в Лиге, грызлись между собой и портили девок, Вольфганг наводнил своими лазутчиками весь Де-Мойр. Ты знаешь, где находится Ползущая Гора?

— Нет.

— Она на экваторе, на Берлихуте, втором континенте Де-Мойра, ползет из одного конца в другой с большой скоростью. Это единственное место, где, по заверениям Вольфганга, может быть спрятана Последняя Чаша Гнева.

— Откуда такие точные сведения?

— При дворе Вольфганга сидит заложником Аудун, сын Ярнберра, шателен Корка. Каким-то непостижимым образом он нашел канал связи с нами и умудряется передавать все, о чем говорит и что делает Вольфганг.

— Хорошие сведения.

— Да, сведения действительно хорошие. — Бурис посмотрел прямиком в глаза Чойсу. — Но что будет, если Аудуна разоблачат? Естественно, его убьют, и вообще удивительно, как еще не убили: ВОА, как и Альбегин, находится в состоянии войны с нами. И вот когда Аудуна не станет, тогда в Совете возникнет вопрос — что делать дальше? Как узнать, что предпримет Вольфганг?

— Тебя не беспокоят войска Альбегина в Княжествах?

— Это не проблема, — презрительно скривился Бурис. — Мы побьем их. Но с нашим войском не залезешь в ВОА. Они связались с силами древнего де-мойрского зла. Ты знаешь о том, что каждому миру выделена толика зла, и из этого слагается общее великое Мировое Зло? Так вот на Де-Мойре хранятся не самые большие запасы его, но они концентрированные. Одной капли хватит, чтобы нарушить Великое Равновесие… Мать моя занималась ведовством. Это я узнал от нее.

Бурис снова смотрел в огонь.

— Значит, нужно идти кому-нибудь одному. Или вдвоем. В крайнем случае, вчетвером. В общем, малыми силами. Нужно помешать Вольфгангу привести в действие его замысел.

— Ты хочешь, чтобы я пошел на это? — спросил Чойс.

— Если бы я… — вздохнул Бурис, не отрывая глаз от пламени. — Правители Лиги сказали мне, чтобы я говорил с тобою. Что скажешь?

— Буду думать, — ответил Чойс. — Один я не пойду — если пойду вообще. Так что посмотрю, кого взять с собой.

9

Корабль появился в небе Де-Мойра ранним утром, когда солнце только взошло. Небольшое судно темно-синего цвета с желтой каймой вокруг иллюминаторов зависло, свистя генераторами, над большим вспаханным полем, на окраине которого расположился разом всполошившийся отряд Чойса. Срочно вызвали его самого. Судно висело над глубокими бороздами, слепя белым огнем дюзов. Ни названия, ни опознавательных огней у него на бортах не было. Чойс, прикрывшись рукой, долго всматривался. Затем вздохнул и покачал головой. Окружившая его толпа солдат боязливо глазела на это. Чойс ступил на мягкую землю поля и, немного пройдя по ней, остановился и усиленно замахал рукой. Корабль тут же дрогнул и, взметнув комья жженной почвы, сел.

К Чойсу подошел встревоженный Роаберт, который вчера приехал в лагерь.

— Это твои друзья? — спросил он.

— Вроде того, — ответил Чойс.

В это время люк корабля автоматически откинулся, с громким звоном ударив по корпусу, и из открывшегося отверстия к земле пополз трап. Когда до земли оставалось совсем немного, трап заело, и он начал с шипением и лязгом дергаться. Большая толпа риббальдов-наемников и солдат Лиги молча смотрела. Из люка появилась нога, обутая в обтягивающий гладкий сапог. Нога приподнялась и с силой ударила по трапу. Тот замер, и на нем появился человек. Человек был приземист, рыжеволос и краснолиц.

— Армстронг Лоу! — удостоверился Чойс. — Только не это, Господи! Человек на трапе осклабился, спрыгнул на землю и, пропахивая собственную борозду в мягкой земле пашни, приблизился к Чойсу.

— Эдмунд Чойс, — с удовольствием произнес он. — Какая удача! Я так и знал, что ты именно здесь, а не где-нибудь.

— Как ты нашел меня?

— Путем собственных логических умозаключений. Умереть ты не мог, Чойс. Это, кажется, не в твоих правилах.

— Что, Содружество отыскало меня и здесь? — мрачно осведомился Чойс.

— Оно уже забыло про тебя. Ты не такая уж важная птица. Главное, Браун мертв. А ты не сможешь создать своей собственной Консилии. Я прибыл сюда по собственной инициативе. Полетал здесь поблизости и нашел тебя.

— Как это просто у тебя получается, — заметил Чойс.

Армстронг Лоу занимал когда-то видное место в окружении Макалистера Брауна. Но узнав, что дела ВАЛАБ плохи и дело движется к вооруженному столкновению, он перешел на сторону Содружества. Сначала они с Чойсом были друзья. Потом их разделило меж двумя противоборствующими лагерями. Чойс не винил его в измене. Он отлично понимал, что будь он на месте Лоу, он поступил бы также.

Тут только новоприбывший заметил огромную молчаливую толпу, окружившую их.

— Га! — заорал он так, что люди вокруг отшатнулись. — Да эта планетенка населена! — И, повернувшись к Чойсу, подмигнул: Вот-то Шамиссо обрадуется!

— Кто? — переспросил Чойс, но Лоу, повернувшись к кораблю, уже орал:

— Шамиссо!

— Как! — огорчился Чойс. — Еще один!

На трапе появилась новая личность. Имела невозмутимый бесстрастный вид. Была одета в широкие темные штаны и летную куртку со споротыми нашивками пилота Содружества, такую же, как у Лоу. Личность спрыгнула с трапа и, неторопливо пробредя через поле, оказалась рядом с Чойсом.

— Это Шамиссо, — сказал довольный Лоу. — Ты разве его не знаешь? — Мог бы и не представлять, — ответил Чойс, пожимая холодную руку Шамиссо. — Я его знаю.

Ги Шамиссо считался одним из лучших стрелков во флоте Содружества. Бессчетное количество загубленных им жизней совсем не ввергало его совесть в состояние слезного раскаяния и тем более никак не отразилось на его лице, бесстрастность и неподвижность которого уже вошла в поговорку. Чойс в душе недоумевал, что делают здесь эти двое, которым отлично жилось при режиме Коммонуэлта, убийственном для других.

— Надо выгрузить припасы, Лоу, — невыразительным голосом произнес Шамиссо, оглядываясь. — По-видимому, мы здесь надолго.

— Он еще и говорит? — поразился Чойс.

Роаберт тут же пригласил их в свой замок, который находился неподалеку. Когда перекусили с дороги, Чойс спросил у отдувающегося Лоу:

— Теперь расскажи подробно, как вы меня нашли, а главное, зачем.

— Шамиссо! — сказал Лоу.

— Это было случайно, — сказал Шамиссо. — Мы заметили в космосе, недалеко отсюда, какие-то обломки. Это была изуродованная половинка твоего клипера, прилепившаяся к огромному метеору… Кстати, а где другая?

— В болоте.

— А-а. — Лоу и Шамиссо переглянулись. — Но рядом была какая-то планета, так что оставался шанс найти тебя живым. Мы опустились сюда и сразу же обнаружили тебя, живым и невредимым и уже капитально обустроившимся.

— Теперь второй вопрос. — Чойс постучал пальцами по столу, за которым они сидели. — Зачем вы отыскали меня? Я вам понадобился? Насколько я тебя, Лоу, знаю, просто так ты ничего никогда не делаешь.

— Шамиссо! — сказал Лоу.

— Нет, уж отвечай сам! — взревел Чойс.

— Ладно. — Лоу пригорюнился. — Видишь ли, я больше не капитан. Меня изгнали. Поставили вне закона.

— За что?

— Мы с ним обделали одно дельце, которое не понравилось Совету. И нас изгнали.

— И тебя, Шамиссо?

— И меня.

— Теперь мы вне закона, — повторил Лоу и одним глотком допил содержимое своего бокала.

— Дальше, — неумолимо скомандовал Чойс.

— Ну, что дальше… — замялся Лоу. — Дальше я подумал: куда податься? Друзей никого нет. Чойса нет. Вот мы и решили сделать последнюю попытку — найти тебя.

— Так просто? — поразился Чойс. — Без никакой корысти?

— Да, — скромно ответствовал Лоу. — На этот раз — никакой.

— Везучие вы, — покачал Чойс головою. — Искать и найти в глубоком космосе… Не знаю уж, чего тут больше — везения или глупости.

— Почему — глупости? — спросил Лоу.

— Дурням всегда везет больше.

— А-а.

Вслед за этим последовала пауза, во время которой Чойс вертел в руках свой бокал, рассматривая на свет его содержимое

— Значит, приключений захотелось? — вдруг спросил он.

— Хотим, — кивнул Лоу. — Давно, знаешь ли, приключений не было, и он захохотал.

Его хохот прервало появление Роаберта. Он был мрачен и хмур.

— Только что, — сообщил он, — на территорию Сдогнара прорвалась большая группа хактов, вирг и латиний. Если их не остановить, скоро они придут сюда.

Чойс засмеялся, хотя обстановка явно не располагала к этому.

— Вот тебе и приключения, Лоу!

Тот был удивлен.

— Быстр же ты!

— Что такое хакты? — вопросил Шамиссо конкретно.

— Это мертвые люди, — столь же конкретно ответил Чойс.

— Наши пушки в порядке? — спросил Лоу, вставая.

— Только одна, — сказал Шамиссо. — Другие две ты сам загнал на Шедире.

— Думаю, одной достаточно, — успокоил их Чойс.

Они быстро покинули замок и поднялись на борт корабля. Чойс огляделся.

— Помнится, он назывался «Кентавр»?

— Теперь он «Эра» — хохотнул Лоу.