— Ничего, Фрэнк, мне сейчас лучше поработать.

— Понимаю. Тогда пошли.

Около входа толпились служащие и уже собралась изрядная куча окрестных зевак, по преимуществу женского и детского пола. В дверях, как и положено, стоял полицейский.

— Вот эти двое, сэр, — он показал на мужчину и женщину, — они первыми увидели труп.

— Сержант, снимите с них протокольные показания. Прошу вас, Билл.

Труп старика Коули лежал недалеко от дверей вдоль первого ряда столиков. Один стул был повален, возможно, самим хозяином, когда он падал, в остальном — никакого видимого беспорядка. На стойке бара, не выключенный с ночи, продолжал работать телевизор, а на ближнем к нему столе стоял недопитый бокал и тарелки со вчерашним ужином — вот и все. В зале уже трудились фотограф и эксперт, который как раз снимал отпечатки пальцев с бокала.

Минуты две пришлось подождать, пока фотограф делал снимки трупа во всех необходимых ракурсах, потом Гамильтон кивнул Уолтеру, и тот быстро направился к телу, открывая на ходу белый выпуклый кейс.

Крови было очень много, наверное, вследствие повреждения крупных артерий и вен. Кровь запеклась, почти закрывая горло, растеклась крупными пятнами по рубахе и по полу около головы.

Прежде всего Уолтер бросил кусочки засохшей крови в две разные пробирки, потом осмотрел белки глаз покойного, приложил какую-то тоненькую бумажку к зрачку и, еще с минуту поколдовав, объявил:

— Смерть произошла 8–9 часов назад, значит…

— Где-то в первом-втором часу ночи.

— Да, Фрэнк… далее, насколько я сейчас могу судить, ран в грудной клетке нет. Кровь натекла сюда сверху. А в области горла и местной сосудистой системе раны не резаные, а колотые. Прочие подробности — через полтора часа. Пусть труп немедленно доставят к нам в морг, я сам всем займусь.

— Огромное спасибо, Билл. — Они вместе направились к выходу. — Как Мэри?

— Спит в основном. Снотворное и седуксены… отправлю ее на специальное лечение в ближайшие дни.

— Еще раз спасибо.

Гамильтон вернулся в помещение и приступил к обычной в таких случаях работе — опросу свидетелей, проверке того, что было или могло быть украдено.

— Здравствуйте, шеф, — услышал он вскоре за своей спиной, — я могу чем-нибудь помочь?

— По-моему, сейчас не твоя смена, Дик?

— Да, сэр, но я узнал о случившемся и подумал, что могу быть полезен.

— Можешь, можешь, — подтвердил подошедший Фолби, — помоги-ка для начала труп в санитарную машину отнести.

По-видимому, Дик Терье, предлагая свои услуги, не это именно имел в виду, однако долго думать ему не пришлось — мощная рука сержанта повернула его длинное тело на сто восемьдесят градусов и отправила в указанное место.

— Что с миссис Коули, — спросил Гамильтон, — с ней можно поговорить?

Фолби сомнительно покачал головой:

— Вряд ли. Кто-то из служащих очень постарался: прибежали к ней в дом с криком — «Вашему мужу горло перерезали!». Старушка тут же и прилегла, сейчас с ней врач.

— Шеф! — Терье поспешно к ним приблизился, протягивая на ладони связку ключей. — Это было в кармане покойного, наверно здесь есть и ключ от сейфа.

— Возможно ты прав, пошли посмотрим.

Сейф стоял в углу за стойкой бара.

Сначала его внимательно осмотрел эксперт и снял отпечатки с панелей и ручек.

— Ну, то что его никто не пытался взломать, я сразу могу поручиться, — заявил он, уступая место сержанту.

Тот попробовал один ключ, потом второй, крутанул ручку и приоткрыл толстую бесшумную дверку.

На верхней полке лежали какие-то счета и документы, на двух нижних — деньги — несколько пачек на средней полке и мелочь внизу.

— Я так понимаю — это дневная выручка? — спросил Гамильтон, обращаясь сразу ко всем.

— Именно так, — ответил кто-то из служащих, — деньги в пачках сам мистер Коули отвозил утром в банк, а мелочь так и оставалась для текущих нужд.

— А сколько этих, крупных, примерно было?

— Позвольте взглянуть, — говоривший служащий придвинулся к сейфу, — … да на глаз… это похоже на ту сумму, которая ежедневно отвозилась в банк.

— Значит, деньги в сохранности, — задумчиво произнес лейтенант. — Может быть, что-то ценное пропало? Из оборудования? Дорогие столовые предметы?

При полном молчании несколько человек отрицательно покачали в ответ головами.

Держать здесь своих людей дальше не было смысла. Гамильтон приказал всем возвращаться в управление, оставив на месте двух сотрудников с заданием — подробно опросить всех работников и соседей о событиях последнего времени, связанных с любыми ссорами, конфликтами, неурядицами между Коули и другими людьми. И поинтересоваться более отдаленным прошлым — не обмолвился ли он когда-нибудь о старых врагах, недоброжелателях, даже если они были в юности.

— Понятно?

— Понятно, сэр, — ответили оба.

— На все это вам не более двух часов.

* * *

Не успел Гамильтон войти в свой кабинет, как пришлось разговаривать по телефону с Бартоком.

— Да, Эдди, — ответил он сразу, — убийство. Но пока нет заключения медэкспертизы, ничего конкретного сообщить не могу… Не знаю… Единственно, что можно сейчас с определенностью утверждать, — ограбления, как такового, или явных попыток к этому не обнаружено.

Почти тут же в кабинет вошел Фолби и как-то между прочим вслед за ним втиснулся Терье.

— Только что позвонил врач от миссис Коули, она пришла в себя, сообщила следующее, — Фолби посмотрел на листок бумаги, — я вот просто записал:: «Она уходила последней. Двери в служебные помещения уже были заперты. Оставалась открытой только входная дверь. Муж оставался один, хотел посмотреть вечерний отчет о баскетбольном матче».

— «Феникс» играл с «Быками» и выиграл во второй финальной встрече, — радостно сообщил Терье.

— То, что твой «Феникс» случайно выиграл, ничего не объясняет, — проворчал, не поворачиваясь, сержант.

— Во-первых, не случайно, — завертел белками тот, — а во-вторых, разрешите одно предположение, господин лейтенант.

Гамильтон согласно кивнул — делать-то пока все равно было нечего.

— Входная дверь ведь осталась открытой, так? — начал Дик.

— Так, так. — Фолби грузно опустился в кресло, положив ногу на ногу.

— Ну вот. Значит, вполне возможно, что кто-нибудь из соседей тоже зашел взглянуть на этот матч. Коули болел за «Феникс», мне один из служащих сказал, что он поставил тысячу в тотализатор.

— Да что такое для Коули тысяча, — проворчал Фолби, — его капитал тянет за миллион.

— Ну все равно, — горячо продолжил Терье, — тот, второй, мог быть болельщиком «Быков». На этой почве они могли повздорить и…

Тут он по кислым физиономиям начальства все-таки понял, что немножко увлекся, и закончил на уже вопросительной ноте:

— Но теоретически, так оно могло ведь быть?

— Не могло, — вяло проговорил Фолби, — не могло, потому что, даже если отбросить все прочие твои глупости, «Феникс» у «Быков» больше ни одной встречи не выиграет, и это любому дураку понятно.

На физиономии Дика изобразился протест, но в этот момент в кабинет вошли сразу несколько человек: один из оставленных для опроса в ресторане полицейских, эксперт с данными об отпечатках пальцев и о прочих деталях, а почти следом — фотограф, который стал тут же на длинном столе для оперативных совещаний раскладывать фотографии.

Очень скоро выяснилось, что ни одной новой серьезной ниточки не появилось.

Соседи и служащие, как один утверждали, что обстановка в последнее время была самая мирная, дела шли прекрасно. А по части врагов — для человека, прожившего в небольшом провинциальном городе всю или почти всю жизнь…. да если бы что и было, кто бы этого не знал!

Эксперт доложил, что никаких посторонних отпечатков на сейфе, бокале, столе, сидя за которым хозяин смотрел телевизор, не обнаружено. Входная дверь захватана многими руками, и там ничего не разберешь.

В общем, как говорится, дело ясное, что дело темное, и это было написано у всех на лицах, когда снова зазвонил личный телефон Гамильтона.

— Фрэнк, это Уолтер, — услышал он в трубке, — я закончил экспертизу.

Гамильтон тут же включил общий динамик, чтобы слышали все собравшиеся.

— Фрэнк, это не убийство, — прозвучал голос Уолтера, — то есть человек его не убивал. — Он чуть-чуть помолчал. — Его убила гремучая змея. — В кабинете вдруг наступила неестественная тишина. — Вы меня слушаете, Фрэнк?

— Да-да.

— Потеря крови — просто следствие попадания ее зубов в крупные вены. — Уолтер коротко откашлялся. — Большое количество яда в крови, хватило бы и половины, чтобы убить человека, рядом ведь мозг. Мы через час пришлем вам официальное письменное заключение.

Еще пару мгновений продолжался общий столбняк, потом так же неожиданно все загалдели, а еще через несколько секунд Гамильтон, хлопнув по столу ладонью, крикнул:

— Тихо!!

И после небольшой паузы спокойно и быстро заговорил:

— Срочно связаться с мэрией и объяснить, что в городе появилась опасная, очень агрессивная змея, мобилизовать все муниципальные службы и добровольцев для прочесывания. В особенности в районах, прилегающих к автостраде. Настоятельно предложить гражданам не только в вечернее, но и в дневное время ходить только по асфальтовым дорожкам. Запретить детям играть на травяных газонах. Далее, вдоль автострады с обеих сторон стоят металлические решетки. Надо их проверить — ведь проползла же змея сюда из пустыни, прежде чем убила двух человек.

— А почему вы думаете, шеф, что старика и девочку укусила одна и та же змея?

— Я так совсем не думаю, поэтому тем более надо проверить решетки вдоль всей дороги у города.

* * *

Гамильтон понимал, что в ближайшее время в городе может начаться паника. А противопоставить этому можно только организованность, чувство локтя у людей. Поэтому он сам в срочном порядке побывал в обеих школах и на многих улицах, вместе с администрацией организовывал добровольные отряды. И город напрягся и заработал.

Решили, что сводки прочесывания будут сообщаться из каждого района в управление полиции, а там будут составлять общую карту проверенных участков, и к вечеру город должен быть весь покрыт чистыми зонами.

У госпиталя в полной готовности дежурила машина экстренной помощи с сывороткой, кровью для срочного переливания и прочими необходимыми средствами.

Все это потребовало времени и многих мелких усилий, так что к середине дня Гамильтон возвратился в свой служебный кабинет изрядно измотанным. Как раз вернулась и бригада, проверявшая заградительные сетки вдоль автострады.

Честно говоря, лейтенант делал эту проверку для очистки совести, поскольку не сомневался, что, ограждая скоростную трассу от животных, детей и случайных прохожих, ее устроители не заботились о незначительных щелях и прорезях у грунта.

Так нет же!

Три километра городской линии оказались наглухо перекрытыми! Проволочная сетка, в которую и пальца не просунешь, была намертво впаяна в бетонный бордюр. И нигде никаких повреждений!

Проводивших проверку сотрудников этот факт привел в явное замешательство.

— Откуда же, господин лейтенант, было взяться змее, если не из пустыни? — спросил один из них, и Гамильтон, кажется чересчур раздраженно, сказал, что не отвечает за местную фауну.

Но все-таки, действительно, откуда?

Вдобавок ни с того, ни с сего приперся Эдди Барток, и вид у него был такой, как будто в городе готовятся к рок-фестивалю.

— Ну как делишки? — поинтересовался он, усаживаясь на край стола, — поймали гадов? Мне уже надо вечерний номер верстать.

— Слушай, убери задницу с моего стола, — раздраженно ответил Гамильтон.

— А чего ты злишься, — Эдд пересел в соседнее кресло. — Знаешь, кого я сегодня встретил на улице? Придурка этого, Гильберта Хьюза.

— У Хьюза профессорское звание и он уже отработал в нескольких первоклассных лабораториях мира.

— Иди ты! Кто бы мог подумать? Так надо мне у него интервью взять, что ли… с портретом. Хотя, ха-ха, как вспомню, как я бил его и по заднице и по морде, ха. Ладно, заскочу к тебе через часок за новостями.

У Гамильтона побелели от этого хамства губы, но прежде, чем он успел ответить, от Бартока и след простыл.

— С-скотина! — все-таки выговорил лейтенант.

— Вы что-то сказали, шеф? — в дверях появился дежурный.

— Нет, ничего. Есть новости?

— Есть, но немного странные. В сквере недалеко от центра только что найден мертвый пудель. Хозяйка уже объявилась. С утра он убежал гулять… но в общем, другое важно — у него на лапе заметили две точки запекшейся крови. Приказать отправить его на экспертизу?

— Да, обязательно. Где, говорите, это случилось?

— В ста метрах от концертного зала.

— Черт возьми, практически в самом центре! А местность вокруг уже прочесали?

— Заканчивают, сэр.