Иннокентий Анненский

Надписи на книгах и шуточные стихи

Не самодуров и не тлюМосквы мильонно-колокольной,Я горький смех его люблюИ крик отчаянья…

1902

1

Е. М. Мухиной

И от песни, что сердце лелеет,Зной печали слезой освежая,Сладкозвучная песнь уцелеет,Но для мира чужая.

1904 (?)

2

К. Д. Бальмонту

Тому, кто зиждет архитравНад гулкой залой новой речи,Поэту «Придорожных Трав»Никто — взамен банальной встречи.

1904

3

Н. С. Гумилеву

Меж нами сумрак жизни длинной,Но этот сумрак не корю,И мой закат холодно-дынныйС отрадой смотрит на зарю.

1906

МИФОТВОРЦУ — НА БАШНЮ

(Два мифотворения)

1

Где розовела полоса,Одни белесые отсветы…Бегут на башню голоса,Но, ослабев, чуть шепчут: «Где ты?»

А там другой жилец уж — седИ слеп с побрызгов белой краски,И смотрят только губы маскиИз распахнувшихся газет.

Июнь 1909

2

Седой!.. Пора… Седому — мат…Июль углей насыпал в яме,И ночью, черен и лохмат,Вздувает голубое пламя…

Где розовела полоса,Там знойный день в асфальте пытан.Бегут на башню голоса…А сверху шепот: «Тише — спит он».

Царское Село

Июль 1909

ИЗ УЧАСТКОВЫХ МОНОЛОГОВ

Сонет

ПЕро нашло мозоль… К покою нет возврата:ТРУдись, как А-малю, ломая А-кростих,ПО ТЕМным вышкам… Вон! По темпу пиччикато…КИдаю мутный взор, как припертый жених…НУ что же, что в окно? Свобода краше злата.НАчало есть… Ура!.. Курнуть бы… Чирк — и пых!«ПАрнас. Шато»? Зайдем! Пет… кельнер! ОтбивныхМЯсистей, и флакон!.. Вальдшлесхен? В честь соб-брата!ТЬфу… Вот не ожидал, как я… чертовски — ввысьК НИзинам невзначай отсюда разлетисьГАзелью легкою… И где ты, прах поэта!!Эге… Уж в ялике… Крестовский? О-це бис…ТАбань, табань, не спи! О «Поплавке» сонета. . . . . . . . . . . .

1909

* * *

Ни яркий май, ни лира Фруга,Любви послушная иглаНа тонкой ткани в час досугаВам эту розу родила.

Когда б из кружевного[1] кругаСудьба ей вырваться дала,Она б едва ли предпочлаСиянье неба, зелень лугаПриюту Вашего стола.

ИЗ БАЛЬМОНТА

Крадущий у крадущего не подлежит осуждению.Из Талмуда

О белый Валаам,Воспетый СкорпиономС кремлевских колоколен,О тайна Далай-Лам,Зачем я здесь, не там,И так наалкоголен,Что даже плыть неволенПо бешеным валам,О белый Валаам,К твоим грибам сушеным,Зарям багряно-алым,К твоим как бы лишеннымКак бы хвостов шакалам,К шакалам над обвалом,Козою сокрушеннымИль Бальмонта кинжалом,Кинжалом не лежалым,Что машет здесь и там,Всегда с одним азартомПо безднам и хвостам,Химерам и Астартам,Туда, меж колоколен,Где был Валерий болен,Но так козой доволенНад розовым затоном,Что впился скорпиономВ нее он здесь и там.О бедный Роденбах,О бедный Роденбах,Один ты на бобах…

В МОРЕ ЛЮБВИ

Сонет

Моя душа оазис голубой.Бальмонт

Моя душа эбеновый гобой,И пусть я ниц упал перед кумиром,С тобой, дитя, как с медною трубой,Мы все ж, пойми, разъяты целым миром.

О будем же скорей одним вампиром,Ты мною будь, я сделаюсь тобой,Чтоб демонов у Яра тешить пиром,Будь ложкой мне, а я тебе губой…

Пусть демоны измаялись в холере,Твоя коза с тобою, мой Валерий,А Пантеон открыл над нами зонт,

Душистый зонт из шапок волькамерий.Постой… Но ложь — гобой, и призрак — горизонт.Нет ничего нигде — один Бальмонт.

* * *

Как в автобусе,В альбоме этомСидеть поэтамВ новейшем вкусеМеж господамиИ боком к даме,Немного тесно,Зато чудесно…К тому же лестноСвершать свой ходМеж великанов,Так гордо канувЗабвенью в рот.

КОММЕНТАРИИ

1. Приведено В. Кривичей в «Посмертных стихах» и с посвящением как надпись на «Тихих песнях», со ссылкой на список Е. М. Мухиной. Автограф ЦГАЛИ не имеет посвящения. Е. М. Мухина. — См. примеч. к стихотворению «Падает снег», к с. 129.2. По указанию В. Кривича, опубликовавшего текст со ссылкой на список А. А. Мухина (Посмертные стихи. С. 163), надпись отнесена к «Тихим песням», что подтверждается автографом ЦГАЛИ — заглавным листом «Тихих песен», в нижнем правом углу которого рукой Анненского вписан текст, но без упоминания имени К. Д. Бальмонта (1867–1949). «Придорожные травы» — стихотворение в его книге «Будем как солнце» (1902).3. Автограф — на «Книге отражений», а не на «Тихих песнях», как было указано B. Кривичем по памяти (см.: Посмертные стихи. С. 163). См.: Марков А. Из коллекции книжника // День поэзии. М., 1986. C. 219 (факсимиле). Я. С. Гумилев. — См. примеч. к стихотворению «Баллада», к с. 78.Мифотворцу — на башню. Обращено к Иванову Вячеславу Ивановичу (1866–1942) — поэту-символисту, критику, филологу-классику. Башней в петербургском литературном кругу называли квартиру В. И. Иванова на шестом этаже дома на углу Таврической и Тверской улиц (с башнеобразным выступом) в Петербурге.Из участковых монологов. Примеч. В. Кривича: «Надпись-акростих на книге П. П. Потемкину. Кажется, на „Второй книге отражений“. Последняя строка составлялась из подчеркнутых букв: „Петру Потемкину на память книга эта“. Мозоль — имевшееся у Анненского хроническое затвердение на верхнем суставе среднего пальца правой руки — от пера» (см. Посмертные стихи. С. 165).Потемкин Петр Петрович (1886–1926) — поэт, сатирик, переводчик. В качестве «места действия» заглавием подразумевается полицейский участок, где и произносит свой монолог воображаемый захмелевший поэт.Пиччикато (пиццикато) — игра на струнном инструменте с помощью одних только пальцев. Шато — первая составная часть названий многих французских вин и ликеров; Вальдшлесхен — по-видимому, название ликера.Крестовский — Крестовский остров, один из Кировских островов современного Ленинграда. О, це бис! (укр.) — Вот черт! Табань — команда грести назад.«Ни яркий май, ни лира Фруга…». Впервые — Стихотворения и трагедии. С. 223. Фруг Семен Григорьевич (1860–1916) — поэт, пользовавшийся в конце XIX — начале XX в. некоторой популярностью.Из Бальмонта. Впервые — там же. С. 223–224. Пародия на стихотворение Бальмонта «Воспоминание о вечере в Амстердаме. Медленные строки» в книге «Горящие здания» (1899), воспроизводящая и его стихотворный размер, и повторения в нем целых строк. Ср. начало:«О тихий Амстердам.С певучим перезвономСтаринных колоколен!Зачем я здесь, не там,Зачем уйти не волен,О тихий Амстердам,К твоим церковным звонам…».Предметом иронии служит «демонизм» Бальмонта, его пристрастие к экзотике и «страшным» образам. Эпиграф, по-видимому, вымышленный, не цитата, и имеет в виду увлечение Бальмонта поэзией и памятниками письменности Древнего Востока. Упоминание о Валааме — острове и монастыре — также иронично как намек на пристрастие некоторых ранних поэтов-символистов (Бальмонта, Брюсова, Ивана Коневского) к образам северной природы. Скорпион — вероятно, намек на стихотворение «Скорпион» в названной книге Бальмонта, где поэт сравнивает себя со «скорпионом — гордым, вольным», может быть, подразумевается и московское издательство «Скорпион», возглавлявшееся Брюсовым и выпускавшее книги Бальмонта.Козою сокрушенным… — бесспорный намек на стихотворение Брюсова «In hac lacrimarum valle» (здесь: в долине слез) в книге «Stephanos» — «Венок» (М., 1906), где есть строки: «Мы натешимся с козой, Где лужайку сжали стены», вызвавшие насмешки в прессе и несколько пародий.Иль Бальмонта кинжалом… — Вероятно, имеется в виду стихотворение Бальмонта «Кинжальные слова» в книге «Горящие здания».Химеры — возможно, подразумевается стихотворение «Химеры» в книге Бальмонта «Будем как солнце», посвященное изваяниям химер на соборе Парижской Богоматери.Валерий — Брюсов.Роденбах Жорж (1855–1891) — бельгийский писатель-символист, воспевший в своей лирике и в романе «Мертвый Брюгге» тишину и заброшенность старинных городов Фландрии.Один ты на бобах… намек на то, что в пародируемых стихах Бальмонт заимствует образы и композиционные приемы у Роденбаха (ср. также эпиграф).В море любви. Впервые — там же. С. 224. В заглавии, по-видимому, намек на название книги стихов Бальмонта «Только любовь» (1903). Эпиграф — первая строка стихотворения «Моя душа» в книге Бальмонта «Горящие здания».Яр известный ресторан в Москве. Твоя коза с тобою, мой Валерий… — См. примеч. к предыдущему стихотворению.В. В. Уманову-Каплуновскому. — Уманов-Каплуновский (настоящая фамилия Каплуновский) Владимир Васильевич (1865–1939) — петербургский литератор.

Примечания

1

Или плюшевого.