Не медля, Арчи снял шляпу, взяв за полу, и метнул ее туда же, словно тарелку. Бесшумно скользнув в полутьме, шляпа повисла на ноже, словно на вешалке. Стелла и Альбинка с готовностью зааплодировали. Незнакомка заулыбалась, и чуть не выронила стакан.

– Ну и ну! – сказала она, качая головой. – А ты правда спасатель, а не циркач?

– Спасатель, – негромко заверил Арчи и пригубил мускат.

– Знакомьтесь! – оживился Ник. – Это Вика. А это наша гордость – Арчибальд Рене де Шертарини восемьдесят восьмой…

Брови Вики поползли вверх, хотя еще секунду назад казалось, что удивляться дальше она уже неспособна.

«Последний вечер, – подумал Арчи с неясной грустью. – Последний… А она ничего. Симпатичная…»

* * *

– Как мне стало известно, – сказал отмытый и обработанный медиками Гном, – спецслужбы евразийских стран начали отработку совместной операции. И, вероятно, свои собственные операции. Вкратце дело обстоит так: где-то в сибирской глуши сохранилась популяция волков, умудрившаяся спрятаться от биокоррекции тысяча семьсот восемьдесят четвертого. Некоторое время назад их засветил совершенно случайный инженер-эколог. Засветил единственным телефонным звонком. Кому именно он позвонил – волки не узнали. Поэтому они убрали этого эколога, а потом стали методично убирать всех, чьи телефоны нашлись в его записной книжке… еще не всех успели, кстати, убрать. Все это подтверждает, что изоляция волков намеренная и они стремятся сохранить инкогнито. Мое мнение – уже поздно, и стараются они зря. Но дело до конца они, скорее всего, доведут. Хотя вээровцы вполне могут им воспрепятствовать.

В кабинете шефа «Чирс» ненадолго воцарилось молчание.

– Так-так, – протянул Сулим, сохраняя на лице печать бесстрастности. – Я так понимаю, нам предстоит спланировать собственную операцию?

– Ты как всегда угадал, Сулим, – сказал Варга. – Тебе действительно предстоит спланировать, и что еще важнее – осуществить собственную операцию. Причем ты будешь вынужден обскакать всех евразиатов, как скопом, так и порознь.

Сулим задумчиво поиграл желваками на скулах.

– Какими средствами я смогу располагать? – осторожно осведомился он.

– Любыми, – незамедлительно заверил Варга. – В твоем распоряжении все агенты, любое обеспечение и любые деньги.

– Это приятно слышать…

Он ненадолго задумался.

– Хорошо. Шансы у нас есть. Я бы хотел выслушать рекомендации и пожелания руководства проекта. Что, собственно, нужно проделать? Изловить парочку волков?

– Бери выше, Сулим. Куда выше.

Сулим бесстрастно глядел на Варгу, но в глазах его явственно читался вопрос: «Как, еще выше?»

Варга водрузил локти на столешницу и свел кончики пальцев перед лицом.

– Что, вероятнее всего, произойдет в ближайшее время? – спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь, и вроде бы даже прикрыв глаза. – Давайте порассуждаем. Естественно, что известные службы ряда стран постараются нейтрализовать волков на собственной территории, и параллельно попытаются локализовать и отсечь от остального мира всю популяцию. Я не стану пока анализировать – возможно ли такое в принципе, предположим, что возможно. Когда популяция будет у них под колпаком останутся только два варианта развития событий: волки немедленно уничтожаются, а за локализованным ареалом и, скорее всего, за прилегающими областями устанавливается тщательное наблюдение во избежание утечек. Вариант второй: уничтожается бОльшая часть волков; оставшиеся поступают в распоряжение биоинженерных придатков к спецслужбам. Второй вариант сулит миру мгновенно возросшую напряженность, и от него вполне могут отказаться заранее. Но соблазн слишком велик, и всяк будет бояться, что страны-соперники все-таки решатся на какую-нибудь глупость, и чтобы впоследствии не остаться в дураках каждый попытается оставить черный ход открытым.

– Меня вот что занимает, – вставил круглолицый пули-хозяйственник по имени Нилаш Спойде. – Как они сумеют истребить всю популяцию? Это же не одна тысяча чело… волков, то есть. Где они столько агентов-убийц возьмут? А за неделю их просто не подготовить.

– Да какая разница – как? – пожал плечами Варга. – Уверен, что у каждой страны в распоряжении давно разработанный и продуманный в деталях план операции массового поражения на значительных территориях. Вирусы, газ, яд, излучение – мало ли чего напридумали разные свихнувшиеся ученые за последние двести лет? Неважно это. Но исходить надо из того, что подобные возможности у вээровцев имеются. И опередить вээровцев. Да еще неплохо бы оставить их в полном неведении относительно того, что их опередили, и в полной уверенности, что свою миссию они успешно выполнили.

– Ну и задачки у вас, шеф! – покачал головой Сулим.

– Справишься, – сказал, как отрезал Варга. – Кадры у нас не хуже любой разведки, да еще преимущество перед всеми.

– Это какое такое преимущество? – недоверчиво спросил начальник связи, овчар Бертольд Непке.

– Нам не нужно думать о защите целой страны, общественном мнении и о политике в целом. Мы – безмастная карта. Джокер.

– Джокер тоже иногда кроют, – заметил Сулим мрачновато.

– Вот и позаботься, чтобы крыть было нечем. Хорошенько позаботься, – парировал Варга и повернулся к Гному: – Что еще скажешь?

– Есть пара мыслей. Вероятно, в район предполагаемого волчьего ареала стоит забросить агента. Насколько я знаю, я лучший, кто есть в распоряжении «Чирс».

Варга осклабился:

– Ты не страдаешь ненужной скромностью.

– И еще мне кажется, – невозмутимо продолжал Гном, – что в этом ареале в ближайшее время обнаружится пропасть случайных людей: геологов, этнографов, туристов, переселенцев… Ну, просто десятки. Это надо учесть, поскольку вся эта публика, безусловно, неожиданно ловко для местных будет пользоваться оружием, коммуникационными селектоидами и техникой… ну, в общем, всем арсеналом разведчиков.

– Да, кстати, – оживился Сулим. – В пределах ареала есть постоянные поселки неволков? Нормальных людей?

– Наверняка, – ответил Гном. – Это легко установить.

– Ух ты! – Нилаш Спойде оскалился и покачал головой. – Если там есть хоть один поселок, весело же придется вээровцам! Ухлопать много волков – это трудно, но ухлопать вместе с ними еще и некоторых людей… Шеф, мне кажется, ни одна из стран на это не пойдет.

– Много ты знаешь, – фыркнул Варга. – Даже я не способен предугадать, на что они пойдут. Японокитай, например, в сороковых такое на островах Пасифиды вытворял – эксперты с ума сходили прямо над выкладками. Думаешь зря Австралия им биоэмбарго объявляла на целых двадцать семь лет?

Спойде сокрушенно вздохнул. Эрудиция шефа всегда его потрясала.

– Вернемся-ка к плану, – попросил Сулим. – Итак, возможны два варианта. Но ведь нам нужно опередить вээровцев. Что нужно конкретно? Я так и не понял.

Варга резко развел руки в стороны и в упор взглянул на шефа разведки.

– Установить контакт с вождями волков и убедить их переселиться в окрестности «Чирс». Провести само переселение. И отсечь неизбежные слухи-пересуды. Скажем, временный палаточный лагерь на Хендываре. А?

Сулим судорожно сглотнул.

– Что? – поинтересовался Варга вкрадчиво. – Тебе такая задача кажется невыполнимой?

Сулим не ответил.

– А тебе? – Варга повернул голову к Гному. – Как непосредственному исполнителю?

Гном провел рукой по гладкому черепу.

– Это трудная задача, шеф. Но мне она не кажется невыполнимой. Полагаю, волки и сами захотят куда-нибудь переселиться. Я думаю, они и от биокоррекции ускользнули под видом переселения. Знакомая схема, в обиходе «гантелей» зовется. На старом месте знают, что еще не, а на новом думают, что уже да.

– Кого назначим в прикрытие первого круга? Кого во второй? – Сулим брал быка за рога.

– Давай помозгуем… – сказал Варга. – Кто там у нас сейчас в наилучшей форме?

– Бизон… Лэснер. Потом, братья Шарадниковы, – Сулим методично рылся в памяти. – Испанец.

– Испанец? – удивился Спойде. – Его же сломали два месяца назад в Геок-Тепе.

– Уже в строю, – отмахнулся Сулим. – Стаффорды – морфа крепкая, не тебе чета.

Пули только вздохнул. Он прекрасно понимал, что стаффорд – действительно не ему чета. Да еще такой чокнутый, как Испанец. Говорят, он может убить без всякой накачки, правда, только если изрядно выпьет.

– Значит так, – Сулим прищелкнул пальцами. – Шарадниковых лучше заслать вперед, пусть повертятся в Алзамае. Полагаю, вокзал там есть? Вот пусть там каждую пылинку изучат. Их наверняка быстро отследят и пофиксят, но пусть. Бизона забросим втихую, и поглядим, как его будут обхаживать. И кто – тоже поглядим, разумеется. Потом для острастки сунем Испанца – этот быстро чьи-нибудь кости переломает, и пока вээровцы будут хором суетиться, по следу рванет Лэснер, как самый незаметный…

Сулим увлекся, и не он один; его речь захватила остальных, будто детективный роман. Только Гном слушал Сулима с легким скепсисом во взгляде: мол, напланировал море, но ведущим-то идти все равно Гному. А о нем шеф разведки пока даже не заикнулся.

– …тебе же, Гном, – Сулим наконец вспомнил о лучшем агенте «Чирс», – спокойнее будет во втором ряду. И только когда Лэснер беспрепятственно дойдет до цели, подключишься ты.

– Полагаешь, Лэснеру дадут БЕСПРЕПЯТСТВЕННО дойти до цели? – Варга пытливо глядел на Сулима. – Всерьез полагаешь?

Сулим выдержал тяжелый, как бетонная плита, взгляд руководителя «Чирс».

– Если все организовать правильно… может получиться. Должно получиться. Все-таки мы профессионалы, шеф.

– В вэ-эр тоже не лопухи работают.

– Ну… – Сулим вежливо усмехнулся. – Мы оплачиваемся лучше. Кто же станет много платить худшему?

– Ладно, ладно, – проворчал Варга. – Не ершись. Я только хотел сказать, что нельзя недооценивать вээровцев.

Сулим промолчал. И это послужило лучшим ответом.

– Итак, – Варга подтянул клавиатуру поближе. – Поехали, что ли?

Сулим подсел к столу; референт тут же подал портативный компьютер-полиморф.

– Глянем на окрестности Алзамая. Где тут можно успешно прятаться? Запад сразу отпадает, тут шоссе…

– Тоже мне, шоссе, – Спойде презрительно оттопырил нижнюю губу. – От Янбаша до Бикровы проселок и то пристойнее, чем это шоссе.

– Умный ты, завхоз, как пуделиха после течки. Лесозаготовки там. Вот, видишь? И вот.

Пули, поглядев на карту, пристыженно умолк. Его терпели, хотя привычка совать нос в каждое дело многих раздражала. Но в своем ремесле Спойде слыл асом: если бы к обеду шефу понадобилась атомная бомба, Спойде ее отыскал бы и сумел бы доставить на «Чирс». У лохматого венгра, добрейшего, в сущности, человека, весь мир был опутан сложной сетью знакомств и обязательств, причем всегда получалось так, что весь мир обязан чем-нибудь Нилашу Спойде, а Нилаш Спойде никому и ничем, как правило, не обязан. Варга считал его ценным работником, а уж в чем нельзя было обвинить руководителя проекта «Хищник», так это в покровительстве бесполезным людям.

* * *

– Входи, Виталик, – майор Коршунович приглашающе взмахнул ладонью.

Виталий Лутченко вошел в кабинет начальника отдела и подсел к столу. У него не было с собой ни папки, ни портативного блокнота-полиморфа. Никаких записей. Только то, что осело в памяти, но уж там все оседало накрепко и без ошибок.

– А Шабанеев где? – спросил Коршунович.

– В вычислительный умчался. Ты же его знаешь.

Коршунович кивнул. Он действительно достаточно хорошо знал Ивана Шабанеева. Но он также хорошо знал и Виталия Лутченко, и поэтому был стопроцентно уверен, что на все вопросы, которые могли возникнуть к Шабанееву, полно и точно ответит Лутченко.

– Ладно, – Коршунович отодвинул клавиатуру. – Как он? Давай по порядку.

– Нормально, – осклабился Лутченко. – Нас с Ванькой вычислил мгновенно. Мы вечером пошли, он как раз со своим напарником-лабрадором в кафешке расслаблялся. Кстати, заметь, Вениамин Палыч: пили оба не пиво, а водичку, хотя креветки лопали – сплошное заглядение.

– Может он вас раньше отследил?

– Нет, – Лутченко отрицательно потряс головой. – Исключено. Вообще-то пиво он потребляет, мы у них в башенке разговаривали. Пустая тара в наличии… Мне показалось, что он сознательно ограничивает себя в спиртном.

– А почему? – поинтересовался Коршунович.

– Бес его знает. То ли пытается держать себя в форме, то ли у него действительно развито предчувствие.

– Ладно, проехали, – Коршунович откинулся в кресле и прикрыл глаза; кресло жалобно пискнуло.

«Черт, – подумал Коршунович. – Опять я его забыл покормить… Ладно, закончим – сразу Вальку покличу.»

– Реакция на задание была просто заглядение: сдержанно-позитивистская. В том смысле, что, конечно, это глупость дергать спящего агента на третьем году, но раз контора так решила – значит есть причины. Готовность у него, по моей оценке, близка к стопроцентной.

– Что с напарником? – продолжал допытываться Коршунович.

– И тут все внешне близко к идеалу. Лабрадор даже не скрывал, что знает о прежней причастности Ника к разведке. На просьбу прогуляться отреагировал вполне адекватно: спросил сколько ему гулять и свалил. Во время беседы его рядом не было, действительно куда-то ушел.

– Жучка потом-то хоть с него снял?

– Арчи снял. Я его попросил. Ночью, когда они с девками мускатик в кустах попивали.

– Понятно… Реакция на состав?

– Вот тут интереснее, – Лутченко потер переносицу. – Мне показалось, что он не поверил. В принципе не поверил. Ну, сам подумай: приходят к тебе, спящему агенту, какие-то олухи и начинают плести небылицы о волках. Честное слово, я то и дело угадывал в его взгляде желание дать нам с Ванькой по кумполу и задействовать резервный канал связи с конторой. Но он сдержался, и это не стоило ему особенных трудов. Я потом эмоциограмму проглядывал. Само спокойствие. Просто холодная оценка вариантов и выбор наиболее приемлемого.

– М-да, – Коршунович задумчиво побарабанил пальцами по столешнице. – Прям не агент, а ангел какой-то. Даже подозрительно. Неужели никаких недостатков? А, Виталий?

Лутченко выдержал небольшую паузу.

– Только один, Вениамин Палыч. Только один. Но боюсь, что он может перевесить все, что я сейчас расписал.

Коршунович требовательно глядел на него. Просто – глядел, и вслух ничего не спрашивал.

– Тоска, – изрек Лутченко. – Такая у него во взгляде тоска иногда прорезается… аж жуть.

– Брось, – Коршунович поморщился. – Семнадцать «фитилей», вспомни. Тут не то что тоска во взгляде, тут игломет в руке прорежется. Но только не в реальности. Такие не ломаются, Виталий. Ломаются вообще обычно на первых трех «фитилях». Кто переступает через пятый – уже не ломается.

Лутченко вздохнул.

– Тебе виднее, Вениамин Палыч.

– Ладно, – буркнул Коршунович. – Официальная оценка?

– Годен без ограничений, – вздохнул Лутченко.