— Я пройдусь по лесу, может, отыщу твою беглянку. Срочно нужна?

— Как можно скорее.

— Ну, так скоро не обещаю, но постараюсь, — сказал Леший. — Как что узнаю, сразу сообщу.

— Буду признательна, — ответила Яга.

— А хочешь, волка одолжу на денек? Он не поможет?

— Это который из двух? — поинтересовалась Яга. — Одноглазый, что без хвоста, или другой, с рваными ранами во всю спину?

— М-да… Им самим нужна помощь, — вздохнул Леший. — Ну, найду я того, кто это сделал, сам с него шкуру спущу!

— Лучше похорони этих и пересели новых. В южных лесах их много развелось, девать некуда. Вот и поможешь тамошним с их проблемами перенаселения.

— Договорились, — кивнул головой Леший. — До связи.

— До связи.

Тарелочка потемнела.

Яга задумалась. Что теперь прикажете делать? Ну никак не получается выполнить похищение изящно и грациозно. А собака тоже выдала номер, словно в роду у нее сплошные тираннозавры! Изувечить целую стаю злых и голодных волков — такое не под силу нормальным зверям. Вот и гипнотизируй после этого мирных дворняжек!

Придется работать самостоятельно. На время отбросить ментальные способности и вернуться к проверенным веками грубым, но пробивным действиям. Вампиры близко, времени почти не осталось, того и гляди налетят со дня на день, а тут и противопоставить нечего.

— Эх, лиса, лиса! — укоризненно сказала Яга. — Если бы ты только знала, что по твоей вине в скором времени некому будет разводить обожаемых лисьим семейством кур. И вместо них будут бегать одни куриные вампиры.

А интересное будет зрелище…

* * *

Виновница головной боли и странных фантазий Яги о возможном вампирском периоде жизни куриц — голодная лиса бродила по лесу и разговаривала со всеми, кто услышит, то есть, по сути дела, сама с собой. Благополучно покинув опасную территорию, она уж было успокоилась, но неожиданно с новой силой напомнило о себе желание как следует поесть.

— Ничего не вижу, ничего не слышу, Опустел с чего-то мой богатый лес. Где вы, мои птички, вкусненькие птички? Прилетайте срочно, хочется мне есть! Воробьи шумно отозвались с веток:

— А лиса, а лиса Слишком много захотела! Да одну лишь фигу съела, Наша хитрая лиса!

Лиса остановилась и подняла мордочку. Сотни воробьев примостились на огромном дубе и шумно обсуждали свежие сплетни. Ей захотелось нахамить — вдруг полегчает на душе, но столько птичек сразу не одолеть. Этим паразитам нагадить — раз плюнуть, тем более в таком количестве… Придется мирно побеседовать.

— Ой, да что вы говорите? Вы получше присмотритесь! Это ж я, сама лиса! Я, охотница лесная, Мне ума не занимать, Захочу, любую птицу Без труда могу поймать! — Знаем, знаем, только если На охоте не везет, Да животик подведет, Так и желудь подойдет! — Вы что, шутите со мною? На себя оборотитесь, Это вы, дурные птицы, Вы клюете все подряд. А чтоб я, сама лисица, Снизошла до желудей? Кабаны пусть их едят!

«А хорошая мысль! — подумала лиса. — Лучше съесть мелкого кабанчика, чем большой желудь. Желуди, желуди… Отличная идея! Устрою ловушку!»

Она уже заприметила, где много желудей, и принялась сгребать их в кучку, надеясь привлечь кабаньих детенышей. И поймать одного, пока матерые свинтусы будут лопать желуди. Главное в этом деле — не попасться им на глаза, но тут лиса была за себя спокойна. Последнее время ей так часто приходилось бегать на предельных скоростях, что вероятность еще одного пробега уже не пугала. Подумаешь, одним больше, одним меньше.

* * *

Задира сел на дерево позади стаи, с большим интересом наблюдавшей, как лиса собирает в кучу желуди, и, убедившись, что никто не обращает на него внимания, громко, зловеще прочирикал:

— Чирррррррррррраааааааааааааааааааааааа!

Воробьи оторвались от любопытного зрелища и недовольно повернули головы в сторону Задиры. Представшее пред их глазами новое зрелище было столь впечатляющим и шокирующим, что несколько воробьев, увидев череп с глазами, заикали от неожиданности и один за другим попадали без чувств.

Лиса как раз подтолкнула очередной желудь к большой уже кучке, когда ей на голову что-то свалилось, отскочило и плюхнулось коричневым мягким комочком в траву. Отпрыгнув на всякий случай подальше, она увидела лежащего кверху лапками воробья.

— Завтрак подан! Наконец-то заморю я червячка! — обрадовалась лиса, но воробей лежал как мертвый и даже не пошевелился. Лиса тронула его лапой, результат не изменился. — Что такое? Он же неживой! Нет, такое я не ем!

Рядышком упал еще один воробей. И еще один. Лиса недоуменно подняла голову, и ее глаза превратились в два блюдца — с дуба обрушился град бесчувственных воробьев.

— Эпидемия! — хрипло пробормотала лиса, судорожно выкарабкиваясь из кучи пернатых, и помчалась куда даже глаза не глядят.

Задира изумленно смотрел, как половина птиц в едином порыве сыплется с дерева, а остальные звереют на глазах.

— Череп, череп, говоришь? — переспросил вожак. Впрочем, ответа он не ждал. — А снять маску не желаешь?

Воробьи окружили шутника со всех сторон. Шестое чувство ясно давало понять, что в их намерения изъявление благодарности за оригинальную шутку явно не входит.

— Чирик! Чирик! Вы что, рехнулись? Я ж пошутил! Ну что вы, право?

Задира отскочил, бешено замахал крыльями и полетел в том же направлении, в каком ретировалась измученная неприятностями лиса. Стая, яростно галдя, бросилась за ним.

— Мы тебе такие похороны Пышные устроим, погоди! Вот сейчас поймаем и посмотрим, Как ты будешь черепом трясти! Мы тебя из-под земли достанем И обратно дружно закопаем! Вот тогда, дружок, не будешь больше ты Перед нами черепом трясти!

Недостроенная часть ловушки (кучка желудей), которую так старательно нагребла лиса, сработала, но лиса была уже слишком далеко, чтобы услышать довольное чавканье кабанчиков. Впрочем, совершенно неожиданно она нашла кое-что не хуже.

* * *

Ворона достала из тайника сыр, положила его перед собой и замерла, наслаждаясь дивным, сводящим с ума запахом. Ей хотелось получить как можно больше удовольствия от неожиданного подарка.

— Сыр! — пропела она, и ближайшие соседи скривились от скрипучего звука. — Ням-ням!

— Что-что? Ням-ням? — невольно повторила лиса, останавливаясь и устремляя на ворону внимательный взгляд. — О-о-о, сыр! Действительно ням-ням!

Ворона испуганно зажала сыр в клюве, настороженно посматривая то одним, то другим глазом в сторону рыжей плутовки. Лиса обошла вокруг дерева: забраться невозможно, ветки больно высоко. По праву считая себя экспертом в области лазанья по деревьям, она твердо знала, что без помощи свирепого лая преследующей тебя по пятам собаки наверх никак не попасть. А собаки нет. Это хорошо. То есть плохо. В общем, смотря с какой стороны подойти к данному вопросу.

— Караул! Спасите! Помогите! Кто-нибудь, маньяков задержите! Посторонитесь, дайте пролететь! Поберегитесь, всем грозит вам смерть!

Воробей с черепом на первой космической скорости пролетел под носом у вороны. Та испуганно вжалась в ветку. Следом за крикуном пронеслась воробьиная ярость в чистом виде, сметавшая на своем пути все преграды, какие только могла смести. Ворона в ужасе закрыла глаза, а когда открыла, то обнаружила, что ее до самой макушки завалило сорванной листвой.

Она попыталась нащупать крылом сыр, но, кроме микроскопического кусочка в клюве, ничего больше не нащупала. Чувствуя, как внутри все холодеет, ворона в последней надежде раскидала листья и, не найдя сыра, отчаянно прокричала:

— Кккааааааааааааааааааааааааааарррр!

— Чавк-чавк! — тут же восторженно отозвались с земли. Ворона поперхнулась и посмотрела вниз. Лиса. Жует что-то. Довольная такая! Что жует-то? Ворона пригляделась. Две мелкие козявки, упавшие во время стихии в гнездо вороны, почувствовали страшный холод и поспешили выбраться из гнезда, пока не замерзли окончательно.

— Сыр! — Отчаянию вороны не было предела.

— Ага! — радостно кивнула лиса. — Вку-у-у-усный!

Прости, ворона! Сыр ты потеряла. Он у меня! И сыром этим буду я обедать Подряд три долгих и счастливых дня! Ну что за сыр! Как он благоухает, Как вкусен и красив! Какое наслажденье обещает Он мне на три счастливых дня! А ты, ворона, перестань браниться! Потерянного этим не вернешь. Досада велика, но что ж поделать… Ты как-нибудь ее переживешь. Сама подумай, стала б ты делиться, Будь сыр перед тобой? Вот так и я. А впрочем, можешь ты браниться Подряд три долгих и счастливых дня!

Лиса подхватила остатки сыра и, махнув хвостом, скрылась с вороньих глаз долой, крикнув на прощание:

— Сначала ешь, потом болтай! Об этом ты не забывай!

* * *

— Какой гений говорил мне, что держит ситуацию под полным контролем? — Артем вопросительно посмотрел на Ярослава и перевел взгляд вниз. Там под березой стояла разъяренная медведица, уже почти приготовившаяся к покорению очередной вершины. — Ты не помнишь, случайно?

— Случайно нет! — отозвался Ярослав, опасливо косясь на осиное гнездо, висящее в метре слева от их временного убежища. Но сказал он это, явно не подумав.

— Рад, что мы думаем одинаково по этому поводу. В следующий раз, будь настолько любезен, не нервируй мирных обитателей леса почем зря. А то мы не только без коней останемся, но и сами дадим дуба.

— Откуда я знаю, куда делись кони? — возмутился Ярослав. — Я только на минуточку отвернулся! Оборачиваюсь, а вместо них стоят два взнузданных козла!

— И третий перед ними, — уточнил Артем. Ярослав показал брату кулак.

— По уху врежу! — откровенно пообещал он. — Я тебе такое устрою, что ты всю жизнь будешь не на конях, а на скакалках скакать!

Артем показал язык.

— Надо же додуматься до такого — разъярить медведицу, — невозмутимо продолжал он. — И забраться от нее именно на то дерево, где живут осы!

— Я думал, конокрады в кустах спрятались, — оправдывался Ярослав.

— Нет, там были козлодары! — съехидничал Артем.

Медведица пошла на взятие высоты. Братья перестали дурачиться. Ярослав сглотнул и, прошептав:

— Что я делаю? — аккуратно схватился за осиное гнездо и со всеми предосторожностями, на какие только был способен, отделил его от дерева. — А вот и наш подарок дорогому гостю!

Гнездо полетело в медведицу. Часть осиного роя начала недовольно носиться вокруг, а мимо Ярослава пролетел воробей с черепом.

— Воробьиная Смерть! — ахнул царевич. — Что только в этой глуши не летает!

Осы уже обратили на них свое пристальное внимание и почти что бросились в атаку, как вдруг сквозь них сметающим все тараном пронеслась воробьиная стая. Людей и медведицу смело с дерева, и они рухнули вниз, с треском ломая сучья. Медведица громыхнулась первой, следом на нее упали царевичи, тут же вскочившие на ноги и ринувшиеся прочь, напролом через кусты, прямиком к дороге. Сзади недовольно рычала медведица, гудели осы да чирикала возмущенная стая, прибавляя людям силы. Царевичи бежали до тех пор, пока не затихли вдали шум и гам представителей животного мира, сменившись легким шелестом листвы.

— Хватит! — устало выдохнул Ярослав. Артем согласно споткнулся на ровном месте и упал на траву. — Надо передохнуть чуток.

Артем прислонился спиной к дереву, чувствуя, что названного времени ему катастрофически не хватит. Ну что за напасть — как приключения, так одно за другим, без передыху?

— Простите, вы мне не поможете найти мою корзинку? — послышался голос со стороны леса. Царевичи обернулись и увидели девушку с козленком. Все трое вздрогнули: царевичи от неожиданности, а Аленушка оттого, что увидела на их одежде гербы соседнего государства. Это означало, что перед ней не простые люди.

Небольшая немая сцена.

— Корзинку? — переспросил Артем. Он никак не мог поверить, что на свете бывают такие красивые девушки. — Что за корзинка?

— С ягодами. Я собирала, а ее кто-то забрал.

— Медведи, наверное, — предположил Артем. — Мы тут недавно встретились с ними.

— Где? — удивилась Аленушка.

— У кривой речки.

— Так это же в двух часах ходьбы! — удивилась Аленушка.

Царевичи переглянулись.

— Сколько мы бежали? — спросил Ярослав. — Минут десять?

— Меньше.

— Кто же вы, такие скоростные? — поинтересовалась Аленушка. Козленок у ее ног весело подпрыгнул и безбоязненно подошел к Артему.

— Не может быть! Первый раз забыли представиться! — спохватился Ярослав. — Я — царевич Ярослав, а это — царевич Артем, мой младший брат. Мы бежим… то есть идем, в смысле, скачем спасать царевну Марию от Кащея Бессмертного.

— Он похитил нашу царевну?

— Не только, — уточнил Артем. — Он еще разогнал стражу, усыпил кучу народа, распугал будущих королей и царей, выбил все стекла во дворце. И не дал моему брату предложить царевне Марии руку и сердце!

— Это говорить не обязательно! — Ярослав толкнул Артема локтем в бок.

— Вам непременно надо встретиться с Бабаем! — воскликнула Аленушка.

— С кем? — Царевичи недоверчиво переглянулись. — Разве он не из сказки?

— Кащей тоже из сказки, но это ему нисколечко не мешает вредить людям, — резонно заметила Аленушка.

— А зачем он нам?

— Он много знает об этих местах и с радостью расскажет, как быстрее добраться до замка Кащея. Идемте, я вас провожу!

— Далеко? — спросил Артем, чувствуя, что ноги не хотят ему подчиняться.

— Здесь недалеко, за холмиком! — махнула рукой Аленушка.

— Отлично! — обрадовался Артем. «Если не хватит сил идти, так можно будет скатиться». — Мы охотно принимаем ваше приглашение, милая незнакомка!

— Ой! — опомнилась Аленушка. — Меня зовут Аленушка, а вот этого козлика — Иванушкой. Он мой младший брат. Заколдованный.

— Как это? — удивились царевичи.

— Он выпил воду из лужи, — пояснила Аленушка. — Стал козликом. Братья переглянулись.

— Теперь понятно, откуда появились козлы за моей спиной, — сказал Ярослав. — Они тоже воду из лужи пили.

— Вот козлы! Из лужи пить…