ГорацийНо я-то вина не пью, вы знаете. А между тем я видел рыцаря, вот как сейчас вижу вас. Я был там вчера, подменив часового, — тот охотно уступил мне свой пост. Ровно в полночь появился рыцарь с седой бородой, с белым плюмажем на шлеме. Прошел мимо меня. Потом остановился и посмотрел, будто вглядывался в мое лицо. «Гамлет, сын мой, это ты?» — послышался мне тихий, как дуновение ветра, голос… Ведь вы знаете — про призраков говорят, что они плохо видят.
Гамлет Вам… вам я не поверить не могу. Вы не придумщик и не пустобрех. Но прежде слыли вы матерьялистом. Возможно ли, чтоб верили вы в призрак? ГорацийПоверьте, принц, на свете есть много необъясненных наукой явлений, о которых наши ученые не имеют ни малейшего понятия. Что же до материализма, то я не могу не верить в то, что видел собственными глазами и слышал собственными ушами. Итак: седобородый рыцарь с белыми перьями на шлеме бродит по крепостным стенам и спрашивает вас. Я затем и пришел, чтобы вам об этом сообщить.
Гамлет Но почему? Зачем меня он ищет? ГорацийСуществует только один способ получить ответ на этот вопрос.
СЦЕНА 2
Крепостная стена. Ночь, воет ветер. Гамлет один, он кутается в плащ и озирается по сторонам.
Гамлет Есть многое на свете, что не снилось Ученым умникам — Гораций так сказал. Он сам из умников, ему виднее, Но я-то, я-то здесь зачем? Когда не явится полнощное виденье, Я буду чувствовать себя болваном полным, А если явится, то Гамлету конец, Беспечному юнцу и сумасброду. Нетрудно жить, когда не видишь смысла В потоке суток, месяцев и лет, Тебя влекущем к смертному пределу. Родился, пожил, умер, позабыт. И что с того? Был Гамлет — и не стало. Быть иль не быть, сегодня иль вчера Быть перестать — ей-богу, все едино. Как жизнь скучна, когда боренья нет, И так грустна, а ты все ждешь, Что ты когда-нибудь умрешь. Плохим студентом был я в Витенберге, Но все ж усвоил логики азы. Коль существуют призраки на свете, То, значит, существует мир иной, Куда мы после смерти попадаем. А если так, то, значит, есть и Бог, И Дьявол есть, и Рай, и Преисподня. Какое к черту «быть или не быть»! Ну где же ты, возлюбленный родитель? Явись, мои сомненья разреши. А лучше не являйся, так покойней. Страшный голос Я здесь! Призрак Я дух бездомный твоего отца, Осужденный скитаться меж мирами, Покуда злоба из меня не выйдет, Вскормленная жестокою обидой. Тяжелыми цепями эта злоба Меня к земле постылой приковала И не дает душе освобожденной К небесному блаженству воспарить. Молю, избавь меня от этой муки, Подставь плечо, прими сей тяжкий груз. Ты молод, ты успеешь до исхода Пути земного грех свой отмолить! Гамлет Слова твои темны и непонятны. Что за обида? Ведь не на змею? Призрак Змею, что дух мой ядом напитала, Изменой вероломною зовут. Когда любимые, ближайшие, родные В доверчиво подставленное сердце Вонзят отравой смазанный кинжал - Нет хуже злодеяния на свете. Гамлет Любимые, ближайшие, родные? Ты говоришь о Клавдии с Гертрудой? Призрак О них, убийце и прелюбодейке. Я вижу, ты готов, мой храбрый мальчик, Внимать рассказу. Слушай, слушай, слушай… Когда в саду дворцовом я дремал, Разнеженный изысканным обедом, Ко мне подкрался дядя твой, мой брат, И в ухо влил из склянки заповедной Экстракцию проклятой белены. В одну минуту гнусная отрава Наполнила беспомощное тело, И в корчах отвратительных оно Растерянную душу прочь исторгло. И вот теперь душа перед тобой, Взыскует милосердья — и отмщенья! Гамлет Но я… Но как… Но разве мне под силу… Я не герой, я пересмешник праздный. Призрак Ты — Гамлет, датский принц и мой наследник. Судьба уж все решила за тебя. Голос Призрака Прощай, прощай и помни обо мне… СЦЕНА 3
Королевские покои. Клавдий и Гертруда стоят, слившись в поцелуе.
Гертруда Как стыдно это — среди бела дня, Подобно девочке и мальчику влюбленным… Не дай Господь, заглянет кто из слуг. Куда как хороша, в мои-то годы… На свете есть ли зрелище мерзей Старухи, раскрасневшейся от страсти? Клавдий Ты не старуха и не будешь ею. Гертруда Не доживу? Ты это мне сулишь? Клавдий Нет, я не то сказал. Конечно, будешь - Прекраснейшей из всех земных старух, С которой красотою не сравнятся Сто тысяч юных дев. Гертруда Быть может, для тебя, но ты слепец. Ни седины не видишь, ни морщинок. Я закажу очки для вас, милорд, Чтоб вы прозрели и затрепетали. Клавдий Морщинку каждую я знаю и люблю. В них проступают контуры души, Неразличимые под юной кожей. Чем старше ты, тем обликом прекрасней. Гертруда Какое счастье после стольких лет Любви запретной больше не таиться! Одно лишь мучит и лишает сна - Воспоминание о нашем преступленье… Ужасной платой куплено блаженство. Клавдий Жалеешь ты? Гертруда Не знаю. Да и нет. Я прежде будто ползала, теперь же Летаю, не касаясь грубой почвы. Но вспомню — и мороз бежит по коже. Так и живу: то плачу, то пою. Клавдий Да, это крест, который нам с тобою, Вернее, нашей совести нести До смертного одра и даже дале. Одно скажу лишь: большая вина На мне лежит, поскольку я — мужчина. Гертруда Не правда, в преступлениях таких Мы, женщины, одни лишь виноваты! Как дети, вы в тенетах нашей страсти, А значит, и ответственность на нас! Голос придворного Час наступил дневных аудиенций. Прикажете начать? Клавдий Да-да, зовите. Кто первый? Голос придворного Розенкранц и Гильденстерн, Что вызваны письмом из Витенберга. Гильденстерн Скотина, подлая скотина! Ну, поквитаюсь я с тобой. В зал важно входит Розенкранц, церемонно раскланивается.
Розенкранц Простите, сир, и вы, миледи, Невежу этого. А ты, Приятель, знай, что государя «Скотиной» называть нельзя. Гильденстерн Он врет! Не к вам я обратился! Он ножку мне подставил, гад! Розенкранц Единственно для поученья: Чтоб впредь, к монарху заходя, Смотрел ты скромненько под ноги, А не лупился, как баран. Клавдий Я вижу, Розенкранц и Гильденстерн - По-прежнему задорные щенята. Сухарь науки впрок вам не пошел, Не затупил молочных ваших зубок. Гильденстерн По правде молвить, мы не слишком Штаны просиживали там. Розенкранц Просиживали, но в трактире. Гильденстерн В трактире или в бардаке. Розенкранц Нет, в бардаке мы их снимали. Прошу прощения, мадам, Но истина всего дороже. Гертруда Ах, сорванцы, от вашей трескотни Рябит в глазах, закладывает уши, А между тем вас вызвали сюда Для важного, нешуточного дела. Розенкранц Ошибка вышла. Не шутя Мы дел не делаем, увольте. У нас зануда есть один, Гораций некий, вот его бы И звали, коли есть нужда. Гильденстерн Гораций вовсе не зануда, Я раз завел с ним разговор - Ей-богу, он отличный малый, Везде бывал, все повидал, Дурак лишь, что вина не пьет. Розенкранц Ну да, ты выпить не дурак, А он дурак, сие логично. Клавдий Гораций? Уж не тот ли человек, Что нынче с нашим сыном неразлучен? С тех пор, как эта дружба началась, Наш сын, а ваш приятель, юный Гамлет, Переменился так, что не узнать. Куда девалась прежняя веселость? Проделки, выходки, чудачества его Утратили оттенок остроумья, Исполнены угрюмости и злобы. Принц был и прежде дерзок и норовист, Теперь же он границу перешел, Что отделяет странность от безумья. Разительная эта перемена Безмерно нас печалит и тревожит. Гертруда Затем и вызваны вы оба в Эльсинор, Чтобы шутя нешуточное дело Здесь совершить. Всего-то и хотим Мы с мужем, чтобы Гамлет, вас увидев, От мрачной нелюдимости отпал И снова стал смешлив и беззаботен. Гильденстерн Ну, это, право, ерунда. Уж мы ли Гамлета не знаем? Розенкранц Молчи, балбес, не ерунда, А государственное дело. И отнесемся мы к нему Со всем уместным прилежаньем. Велите, добрый государь, Нам перво-наперво в подвалы, Где вина в бочках, доступ дать. Затем строжайше воспретите Чуть что в кутузку нас волочь… Гильденстерн А то у стражи вашей мода Дворянам воли не давать. Простор нам нужен для маневра, Чтоб принца Гамлета спасти. Клавдий
