Секц: ИЩУ/ПОКУПАЮ/ПРОДАЮ/ОБМЕН

От: Найота Ухура / Комндр. Связь

Предм: Магнитный Словарь

Происх: Коммуникацио. Линии / терм: 181/53

Во время отпуска на поверхности планеты (Терра или Луна) не приобрел ли кто-нибудь из вас один из магнитных или твердых "туристических словарей" на местных языках? Хотите обменять? Я могу предложить классическую музыку, джаз третьей волны, экзотику, драмы (Би-Би-Си, РССи, Большой).

Ищу, в частности, румынский, кампучийский и искусственный языки (Англиш, Неолангью, Сино-франчайз, Синтетик).

Спасибо! Н.У.

– Все еще работает над своим докторским тезисом, – подумал Джим.

Ухура занималась вопросом усовершенствования теории универсального переводчика, разложив старую теорию на составляющие и собирая из них конструкцию нового типа, которая привела к фурору в академических кругах на разных планетах. Джим живо припомнил вечер, когда он спросил Ухуру, как у нее идут дела. Она рассказывала ему час без перерыва, возбужденно и со всеми подробностями, пока его голова не закружилась от феномена апроксимаций и шесть-сигма оценок, реконтекстуализаций, синтаксического затухания, изгибов рода, лингвистического структурного дизайна и физики человеческого декстоцеребрального моста.

Лекция довела Джима до полного замешательства. Он замотал головой, чтобы избавиться от мысли, что Ухура просто высоко тренированная разновидность коммуникатора… О том, что она все еще работает над алгоритмами с земной основой, Джим мог узнать, спросив ее: но ему интересней было извлекать информацию самому. Синтетические? – с интересом подумал он и отметил про себя, что об этом нужно будет непременно узнать на вечеринке.

Он посмотрел несколько откликов на сообщение Ухуры. Было совершенно очевидно, что немногие приобрели словари, которые были (или стали) им не нужны… и решил отложить остальные сообщения на потом.

– Изменение зоны, – сказал он экрану. – Общее пространство.

Экран показывал теперь другой раздел.

ОБЩЕЕ ПРОСТРАНСТВО МНЕНИЕ, ИНФОРМИРОВАННОЕ ИЛИ НЕТ РАЗРЕШАЮТСЯ ЛЮБЫЕ СООБЩЕНИЯ ИМЕНА НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНЫ

Это был один из источников, из которых он мог узнать, что думает его команда. Сообщения не обязательно относились к кому-то конкретно.

Оператор офиса Общего пространства предлагал каждому члену команды выразить свои мысли и эмоции (в зависимости от психологического настроя) в виде сообщений. Оператор должен был быть надежным и уметь держать рот на замке, то есть таким, кого люди обычно называют "камень". Однажды, к всеобщему веселью, эту должность занимал Нарахт.

Здесь можно без опасений рассказывать шутки, подозрения будут развеяны, слухи прекращены, а напряжение снято. Иногда Общее пространство было мирным местом, а иногда напоминало бочку с порохом.

Джим никогда не упускал возможности ознакомиться с ним.

Он пробежал глазами по самым свежим сообщениям и остановился на одном:

От: Багза

Дата: 7412.1100

ВУЛКАНЦЫ: КОМУ ОНИ НУЖНЫ?

Они не могут больше позаботиться о себе. Они не могут даже заботиться о корабле, если его им доверить. А теперь они утверждают, что слишком хороши для нас? Ну что же, пошли они… с их зелатом.

Просто дурачусь.

Джим глубоко вздохнул. "Серьезно или нет?" Это высказывание было похоже на те, что он слышал еще на Земле, когда возник и стал разрастаться этот кризис. Он посмотрел на сообщения ниже по странице.

Далее некоторые вступали в дискуссию с Багзом, кто бы он (или она) там ни был. Следовали предложения типа: "Может быть, они правы: мы не достаточно хороши для них…" Другие говорили: "Они нужны нам.

Кто-то должен сказать им об этом. Будем надеяться, что это дойдет до их сознания через вулканские толстые черепа…" Джим был совершенно уверен, что в сообщении говорили "кто-то", имея в виду именно его.

Проблема заключалась в том, что в Звездном Флоте думали так же. Они ожидали, что он каким-то образом вытащит для них кролика из шляпы.

Дело было в том, что в данном случае кроликом был зехлат, и Джим не совсем понимал, какой формы должна быть шляпа. Он подумал, что, возможно, никогда не поймет этого, даже если проживет такую долгую жизнь, .как вулканцы. Но если он не разберется в этом, черт подери, как можно скорее, тогда не будет больше в Федерации вулканцев, и не придется удивляться продолжительности их жизни, не говоря уже о том, что он лишится одного из лучших друзей. Кроме того, Звездный Флот не применет стукнуть его по шее, и он не знал, что из этого было для него тяжелее.

Джим посмотрел сообщения дальше. Не все из них относились к вулканцам, некоторые предлагали внести свою лепту во что-либо или сообщали о том, что отношения с кем-то идут хорошо или плохо, рассуждали о природе бога, об ужасном вкусе мясного пирога от пятого интендантства. Джим быстро просматривал жалобы, поздравления, рассуждения до тех пор, пока одно из сообщений не заставило его остановиться.

От: ЛЛариан

Дата: 7412.301

Ответ: Багзу, 7412.1100

Ты мыслишь не более ясно, чем они. Вопрос не в том, хороши мы для них или нет. Они даже не знают, кто мы такие, и собираются судить нас. Но мы осуждаем себя уже тысячи лет и точно также не знаем, кто мы такие.

Так к чему весь этот шум? Он не имеет смысла.

Джим отвел глаза от экрана. В поле зрения появился Уран. Он скользнул вдоль левого борта, отсвечивая тусклым нефритом, его спутники плыли в пространстве вокруг него. Скоро корабль пойдет на искривление. Немногим более двух дней, и они будут на орбите Вулкана.

"Он не имеет смысла".

– Отключить дневник, – сказал Джим после паузы и сел, молча глядя в темноту космоса.

– От падение, – сказал Спок, – это не самый точный термин для описания того акта, который предложено обдумать вулканскому правительству, но в данный момент он подойдет.

Комната для совещаний была полупустой. Там сидели начальники служб "Энтерпрайза", все – на своих обычных местах. Спок, как глава отдела Науки, сидел в "углу", где был основной компьютер, тот, от которого изображение и информация передавались на вспомогательные экраны, если только сидящие напротив не выключали их за ненадобностью.

Рядом со Споком сидел Скотти, представлявший инженерный отдел, за ним начальник подотдела Лазья Ихириан, который занимался мелким ремонтом на корабле. Лазья выглядел скучающим, он вообще-то всегда скучал на совещаниях, ремонт вышедших из строя вещей приносил ему гораздо больше удовольствия. Этот высокий, темнокожий мужчина в тюрбане сикха сейчас развлекался тем, что рассматривал рукоятку своего ножа. Было заметно, что ему очень хочется зевнуть.

Следующей за столом была Ухура, глава отдела Связи, рядом с ней лейтенант Мешав, который занимался обработкой информации на корабле.

Ежедневный осмотр и программирование корабельных компьютеров, регулярная чистка программ, присмотр за тем, чтобы множество комплексных закрытых компьютерных систем не вмешивались в работу друг друга – эта должность требовала восьми рук и четырех голов. А так как Мешав имел как одно, так и другое, он отлично справлялся с этой работой. Мешав был суламидом, который выглядел не больше не меньше, как семифутовая колонна розово-фиолетовых щупалец, с раскачивающимися на стеблях цветочками-глазами. Когда он (она) чувствовал себя неловко, эквивалентом покраснения лица становилось помахивание глазами. Он (она) имел октокамерные мозги, что говорило о том, что в нем могут проявлять себя около восьми личностей. Он (она) пытался ограничить частое проявление этой особенности, испытывая (как Джим слышал) "жалость в отношении существ с одним сознанием". Игра в покер тоже была довольно интересным занятием, особенно принимая во внимание то, что одна личность скрывала карты в руке от других, не говоря уже о противниках по игре.

Рядом с Мешавом сидела начальник безопасности, Ингрид Томсон, шести с половиной футов роста, холодно глядящая женщина с коротко стриженными светлыми волосами и обманчивым выражением лица. В самом конце стола, сразу за Томсон, сидел доктор Маккой из отдела Медицины, а рядом с ним – его подчиненный, Харб Танцер из отдела Отдыха. С другой стороны стола находился интендант, Сеппу Висти, маленький, худой, смуглолицый мужчина. Среди его предков были те, у кого в голове, если так можно выразиться, находился компьютер. Именно Висти опробовал новый, второй модели, бухгалтерский имплантант для Звездного Флота и мог сказать вам точный тоннаж "Энтерпрайза" в любое время дня и ночи, в зависимости от того, когда и где вы находились на своем пути. Джим находил этот факт прискорбным: одного Спока было для корабля вполне достаточно.

Затем шел отдел Обороны с мистером Зулу в качестве главы.

Главенство над этим отделом время от времени переходило то к начальнику отдела Навигации, то к начальнику отдела Контроля за вооружением. И, наконец, во главе стола сидел капитан.

Он был немного скован сегодня, будучи озабочен необыкновенно мрачным видом Спока. Он взглянул на Маккоя, который тоже волновался, похоже поддавшись настроению.

– Я так понимаю, – сказал Джим, – что за последние несколько часов ничего существенного не произошло.

– Нет, ничего существенного, – подтвердил Спок, – но ситуация такова, что любые, даже самые небольшие изменения в управлении могут иметь далеко идущие последствия.

Одновременно с этим докладом Спок набирал серию команд на консоли.

– Можно сказать, – продолжал Спок, – что эта ситуация уходит корнями к первой встрече наших двух народов, когда Звездный корабль Объединенных Наций "Эмити" засек и обнаружил корабль вулканцев, забредший в Солнечную систему в 2065 году по старому исчислению Земли, – он бросил мимолетный взгляд на Джима. Джим знал, что у них со Споком много воспоминаний, касающихся первой встречи, которые в какой-то мере разделяли их. Глаза Маккоя подернулись поволокой: у него тоже был опыт этой ранней истории, отличной от той, которую предлагают учебники истории, но сейчас он не хотел показывать этого. Он просто сидел и слушал, склонив голову, как обычно, что часто заставляло Спока думать, что он дремлет.

– Эта первая стычка оказалась довольно оживленной, но вполне мирной по стандартам человечества, – продолжил Спок. – Население Земли избавилось от своей, если так можно сказать, ксенофобии немного ранее, мирно встретившись с андорианцами, так что существование вулканцев и Вулкана прошло для них без шока. Дипломатические отношения были установлены через несколько лет, и вскоре за этим последовали торговое соглашение и соглашение об обмене информацией. Эти отношения укрепились за последние сто пятьдесят шесть лет. Без сомнения, с этой точки зрения, вопрос о первой стычке кажется забытым.

Экраны в комнате ожили, и на них высветилась указанная Споком кривая.

– Однако, эта легкость отношений оказалась всего лишь иллюзией.

Это понимало небольшое число лиц, имеющих определенные знания истории Вулкана. График перед вами указывает на период истории Вулкана и Земли за последние шесть тысячелетий. Пожалуйста, обратите внимание на отмеченный период, начинающийся, по старому исчислению Вулкана, с 139000. Это примерно соответствует девятисотому году до нашей эры Земли.

– Примерно? – пробурчал Маккой.

– Я не хочу беспокоить вас излишней детализацией, – мягко ответил Спок, – но если вы настаиваете…

Маккой открыл один глаз, скосил его на Спока, затем снова закрыл, как будто отказавшись от комментариев. Небольшой хохоток прокатился по аудитории. Мешав зашуршал своими щупальцами, показывая, насколько это для него забавно.

– Нет, продолжайте, Спок, – проворчал Маккой. – Я проснусь, если вы скажете что-нибудь интересное, поверьте мне.

Джим подавил улыбку. Спок продолжил:

– В любом случае, если вы посмотрите на развитие технологии, то заметите, что первое приземление на соседнюю с Вулканом планету Чарис было осуществлено во второй половине этого тысячелетия, примерно за три столетия до рождения Сурэка. Изучение и использование 40 Эри Звездной Системы в промышленных и научных интересах Вулкана продолжалось в течение этих трех столетий без особых инцидентов. Но здесь… – на экране появилась дата 139954… – действительно произошел инцидент. У вулканцев состоялся первый контакт с другим видом. Это была довольно крупная стычка, достаточная для того, чтобы увлечь планету в ксенофобию, которую даже влияние Сурэка не смогло бы излечить.

Кривая исчезла с экрана, и ее место заняла карта района созвездия Стрельца галактики. На этой карте Вулкан и Земля виднелись в нижнем углу экрана, и две отмеченные разными цветами зоны, одна большая и одна маленькая, были наложены друг на друга, что придавало им вид дерущихся амеб.

– Если вы знакомы с историей Вулкана, – сказал Спок, – то узнаете район, контролируемый межзвездной империей, которую наши историки называют Договор Иншаи. Договор был союзом тридцати шести звездных систем, заселенных гуманоидами и негуманоидными расами в северной части Галактики. Это очень старый, довольно стабильный, достаточно сильный, чтобы противостоять экономическому и военному давлению силы, присутствующей в этой части космоса, несоюзных планет южного Конгресса. По крайней мере, Договор был способен противостоять Конгрессу до тех пор, пока кто-то не сбросил бомбу на Сигму-1014 Ориона и тем самым не уничтожил колыбель Договора, саму планету Иншаи.

– Я думала, они так и не смогли доказать, что это была бомба, заметила Томсон, хмурясь.

– В пользу этого говорит многое, – сказал Спок. – Звезда не подходила под заряд вспышек, и старые записи ее спектографической истории достаточно полны и непрерываемы. Она должна быть все еще там, но ее нет… С потерей Иншаи и всех ее планет сила Договора ослабла. В результате для этих видов наступили тяжелые времена, когда Конгресс Ориона вторгся на их территории и стал пиратствовать. Войны, экономические и социальные коллапсы уничтожили большую часть населения планет: голод и эпидемии добили тех, кому посчастливилось пережить вторжение.И огромные межзвездные корпорации Договора, децентрализованные, но контролируемые прежде законами Иншаи, теперь взяли власть в свои руки. Корабли компании вылетали в космос, оснащенные оружием, способным разрушить планету, чтобы сражаться за торговые пути, которые, как они считали, были им нужны. Они шантажировали целые планеты и уничтожали те, которые отказывали им в поставках. В вакууме власти даже более отдаленные миры Договора, в прошлом очень мирные планеты, такие как Этоша и Дуцул, ввязались в эту пиратскую гонку. Иначе они не могли поддержать свои технологии, большая часть которых была позаимствована на Иншаи. Они завязали торговые отношения с корпорациями или другими мирами, которые находились в таком же безвыходном положении, затем совершали нападения и грабили их, – в глазах Спока появилось мрачное выражение. Джим поежился, подозревая, что может думать вулканец о таком поведении.

– Эти миры и корпорации являются предками сегодняшних пиратов Ориона. Но вулканцы того времени ничего не знали об этих событиях.

Достаточно сказать, что после того, как пираты истощили самые богатые и близкие районы и свели счеты с остатками Иншаи, они обратили взоры дальше в космос. По подсчетам выходит, что электромагнитные сигналы с Вулкана были приняты примерно в тот период времени, который отмечен рождением Сурэка. Примерно в то же время, – мрачно продолжил Спок, – свет от новой звезды Сигма-1014 Ориона достиг Булхана. Позже некоторые утверждали, что это был знак небес, возвещающий рождение Сурэка. Когда через сорок пять лет все узнали, что это не так, это повергло их в ужас.

Спок отвернулся от экрана компьютера, сложив руки на груди.

– Еще с началом первых полетов в космос начались дискуссии о том, каков будет первый контакт с инопланетной формой жизни, – сказал он. В общем и целом событие предвкушалось жителями планеты с удовольствием или, по крайней мере, с интересом. Древняя вулканская традиция проповедует отсутствие страха перед чужаком. На Вулкане не было никакой надобности опасаться незнакомца, который пришел неизвестно откуда: каждый оказал бы ему гостеприимство. Опасаться приходилось того, кто традиционно соперничал с тобой за обладание кровом, водой и пищей. Твоим врагом был сосед, и наоборот. Так что другая жизнь воспринималась как чудо. Ко времени Сурэка уже около века велись исследования по физике и пси-технологии, необходимые, чтобы довести корабль до ближайших звезд.

Спок сделал глубокий вздох.

– Однако, – сказал он, – пираты Дусульхив были первыми, кто прибыл к вулканцам, и они не собирались удовлетвориться только гостеприимством. Они долго разрабатывали технологию первого контакта с планетой, которую собирались ограбить, так что она без заминок сработала на Вулкане. Пираты скрытно осмотрели планету с расстояния, недоступного для планетарных сенсоров, а затем осуществили радиоконтакты с расстояния в несколько световых недель. Короче говоря, они были приглашены в систему как гости, и группа высокопоставленных лиц согласилась встретиться с ними для установления дипломатических отношений. Но пираты прибыли в полном вооружении, и члены группы были взяты в качестве заложников или убиты. После такой акции пираты обычно начинали покорение планеты посредством требования грабительского выкупа за заложников и прямого разрушения. Черты Спока скривились в усмешке.

– Однако, они допустили ошибку, предположив, что единство, с которым их встретили, означает миролюбивость планеты и, следовательно, ее безоружность. Их наблюдения за торговым космическим флотом Вулкана, корабли которого по древним соглашениям не имели вооружения, казалось, подтверждали это. Но пираты не знали, что планета находится в периоде, наиболее насыщенном насилием, и в действительности войны были прекращены на время переговоров с Дусульхивами. Атака пиратов была отбита очень быстро, – Спок сделал паузу. – Этот эпизод имел ужасные последствия для населения планеты. Раскол, который породила первая встреча с чужаками в умах жителей Вулкана, чуть было не привел к тому, что планета распалась на части.

Многие говорили после этого, что единственный путь справиться с вторжениями – это вооружиться самим и нападать первыми. Другие сказали, что нельзя осквернять себя таким насилием, мы должны закрыться от остального мира на своей планете, с нашими собственными войнами, которые мы понимаем, и не давать никому приближаться к нам, будь то потенциальный друг или враг. В это время только Сурэк оказался способен править планетой, – Спок склонил голову, – и он умер от этого.

– Смею сказать, что чужаки обвиняются и в этом тоже, – сказал Мешав мягким, поющим голосом.

– Да, некоторыми, – подтвердил Спок. – Если, конечно, современный вулканец согласится признать у себя наличие такой унижающей эмоции, как обвинения в чей-либо адрес. Вот таков контекст, в свете которого должна рассматриваться вся остальная информация.

Он снова вывел на экран график.

– Такая временная шкала кажется очень далекой, я думаю, для жителей Терры, – сказал Спок. – Это как если бы человек с Земли испытывал чувство враждебности по поводу чего-то, случившегося во времена строительства пирамид. Но расовая память людей Земли более милосердна, это неопределенная и спорадическая вещь по сравнению с четкостью расовой памяти вулканцев. Эти воспоминания гораздо ближе нам, чем любой сон, они легко извлекаются из подсознания и не устаревают. Они являются опытом, который приобретается посредством прямого или косвенного энграмного имплантирования, через ней талант, о котором я, по традиции, могу сказать совсем немного. Каждый вулканец воспринимает эпоху Сурэка и события, произошедшие в то время так, как будто он сам жил в то время, и реакция редко бывает одинаковой.

– Но логика… – вставил Харб Танцер.

– Не надейтесь, – пробурчал Маккой. Спок кивнул:

– Доктор, к сожалению, прав. Логика – это не болезнь, которую вулканцы умудрились подхватить, хотя жители Терры и пытаются представить это именно так. Это образ жизни, который проникает в одних гораздо глубже, чем в других. Точно так же та или иная религия, или та или иная философия могут оказать на одного жителя Земли гораздо больший эффект, чем на другого. Мы похожи друг на друга не больше, чем схожи друг с другом жители Земли. Некоторые из нас будут подходить к отношениям с землянами и Федерацией с позиции логики, другие – нет.

– Я подозреваю, – сказал Джим, – что это и есть те, кого нам надо опасаться.

– Не обязательно, – ответил Спок. – Похоже, что как раз самые логичные возглавляют поход за выход Вулкана из Федерации.

Он снова коснулся клавиш на компьютере.

– Здесь представлен английский вариант официального коммюнике, который был отправлен в Высший Совет Федерации, – сказал Спок. – Вы можете отметить формулировку, которая здесь приведена. Это желание изъять статьи, касающиеся союза Вулкана с Федерацией. Документ поступил от хр-Кхаш-тэ, одного из законодательных органов Вулкана.

Другие два органа – их названия переводятся, как "Группа предложений" и "Группа внесения поправок", существует только для того, чтобы издавать и изменять законы. Но хр-Кхаш-тэ, "вычеркивающая Группа" занимается тем, что накладывает вето на законопроекты. Это самый легкий путь внесения поправок. Для других двух органов требуется подавляющее большинство голосов, чтобы провести закон. Для отмены же закона требуется только четвертая часть от двух тысяч шести голосов этого органа. Идея заключается в том, что необходимый закон должен проходить почти единогласно, а принятие или изменение закона слабого легко приостановить.

– Очень логично, – сказал Скотти.

– Но этим так же очень легко воспользоваться, – отметил Спок. Пришлось делать основной упор на правила логики, чтобы оберегать нужные законы от нелогичного изъятия, а слабые – от нелогичного утверждения. Иногда это происходит. Боюсь, что Вулкан – далеко не рай.

– Это для меня новость, – вставил Маккой. Спок бросил на него взгляд.

– В любом случае, систему можно нарушить, что часто случалось. На Вулкане есть множество партий и групп, которые находят союз планеты с Федерацией и, в частности, с Землей неэтичными по большому количеству причин. Некоторые… многие считают, что не может быть никакого союза с видами, которые путешествуют по Галактике с оружием. Такая ассоциация, говорят они, оказывает развращающее влияние на правила мира и логики. Эти группы указывают на постоянно увеличивающееся число вулканцев, поступающих на службу в Звездный Флот, и на факт того, что иногда им приходится, согласно присяге, носить оружие, не говоря уже о его применении. Они утверждают, что это начало разрушения вида и потенциального возвращения к военному времени, когда планета чуть было не рассыпалась в прах, – он несколько смущенно посмотрел в глаза собравшимся. – Долгое время мой отец был одним из самых ярых приверженцев этой теории и, как я понял из разговора с ним, его вызвали на планету, чтобы дать показания в ее защиту. Он очень сильный докладчик.

– Подожди, Спок, – заявил Маккой. На этот раз он выглядел полностью проснувшимся, хотя по его лицу невозможно было прочесть, что он думал. – Ты ведь не хочешь сказать, что кто-то может заставить твоего отца выступать против его воли. По-моему, заставить Сарэка не так-то просто.

– Действуют силы, доктор, рассказывать о которых можно долго, сказал Спок. – Сомневаюсь, что даже я в силах понять их все: я слишком долго не был дома. Но если Т'Пау призывает вулканца давать показания, то у нее достаточно власти, чтобы проследить за выполнением. Т'Пау, без сомнения, считает, что у нее есть основательные, стройные, логические аргументы, достаточные для того, чтобы добиться желаемого результата.

Это вызвало минутное молчание. "Весь Вулкан в одной упаковке" однажды назвал ее Джим и был прав. Т'Пау была единственной, отказавшейся от места в Высшем совете Федерации. Кроме того, она была стара и сильна. Джим все еще не понимал ее. Его краткой встречи с ней в доме Спока было более чем достаточно. Он все еще чувствовал на себе прикосновение обжигающего солнца, этот жесткий, сухой взгляд, глаза, которые смотрели на него безразлично, но за ним скрывались постоянные вычисления, которые заставили бы даже компьютер попроситься на отдых.

– Это она стоит за выход Вулкана из Федерации? – спросил Джим.

– Я не знаю, – ответил Спок. – Это одна из тех вещей, которые мы должны выяснить. Я знаю одно: проблема, которая на данный момент существует, не зашла бы так далеко без ее одобрения… по крайней мере, молчаливого согласия.

Джим кивком просил Спока продолжать.

– Как я уже упоминал, эти группы существуют на Вулкане сотни лет.