Английский поэт
Публика — единственный настоящий учитель актерского ремесла.
Публика — это большой ребенок.
Публика — это чудовище с четырьмя тысячами глаз и сорока тысячами зубов.
Сколько нужно дураков для того, чтобы составить публику?
Ты зритель — я дурак, я зритель — ты дурак.
Слушай, как реагирует зал, и никогда не слушай, как реагируют отдельные зрители.
Единственное искусство, о котором может судить публика, это искусство театра. Отдельный зритель, а уж особенно критик, несет чепуху, но все вместе правы. В литературе — наоборот.
Публика на удивление терпима. Она простит вам все, кроме гения.
Публика любит, чтобы с нею обходились как с женщинами, которым говоришь лишь то, что им приятно слышать.
Нет другого средства отомстить публике, как заставить ее рукоплескать вам.
Автор может совершить самоубийство, целясь во вкусы публики.
Театральная публика хочет, чтобы ее удивили, — но чем-то привычным.
«Не понимаю, почему вы так строги к спектаклю, — публика от него в восторге». — «Да, но она одинока в своем мнении».
Публика не слушает, а если слушает, то не слышит, если же слышит, то не понимает.
Самая лучшая публика — это публика умная, образованная и слегка под хмельком.
Театр, в котором играют Мольера, каждый вечер заполняют скупцы, лицемеры, врачи, рогоносцы, дураки и святоши, — и все они смеются.
Театр не умрет, пока дамам есть что надеть.
Искусство требовало жертв, и они быстро заполнили зал.
Если билеты вдвое дороже обычного, зритель вчетверо строже к артистам.
Полуголая женщина в партере производит большее впечатление, чем голая на сцене.
Театр — единственное место, где бедные свысока глядят на богатых.
Что общего между театром и тюрьмой? Никогда не знаешь, с кем будешь сидеть.
Если публика сегодня будет капризничать, я умру уже во втором действии.
Загородные зрители просили Шоу переделать эпилог пьесы «Святая Иоанна», чтобы они могли успеть на свои пригородные поезда. «Переделайте расписание поездов», — ответил Шоу.
Порой актеры кричат: «Занавес!» — потому что уже не могут глядеть на публику.
Легче всего мне общаться с десятью тысячами людей. Труднее всего — с одним.
На сцене я занимаюсь любовью с двадцатью пятью тысячами зрителей; а потом возвращаюсь домой одна.
Дайте публике то, чего она хочет, и она повалит толпой.
Недаром Гарри сказал: «Дайте публике то, чего она хочет, и она повалит толпой».
Умереть лучше всего между 15 октября и 15 декабря. В августе публику не собрать.
Автор привыкает в конце концов к своей публике, точно она разумное существо.
ДЕТСКАЯ АУДИТОРИЯ
В театре жизни единственные настоящие зрители — дети.
Для детей нужно играть так же, как для взрослых, только еще лучше.