Кучер довольно улыбнулся.

— Мне приказано отвезти вас, госпожа. Сегодня я и мои красавцы полностью в вашем распоряжении.

— Блеск! Всю жизнь мечтала прокатиться в таком экипаже!

Аслунд недоуменно покосился на девочку, но промолчал. Было видно, что ему ужасно хочется спросить, на чем же девочка передвигалась у себя дома. Не пешком же постоянно ходила? Но не осмеливается — слуга богатого дома, правила поведения и этикет впитаны с детства. Вместо этого, он подошел к дверце коляски, на которой красовался такой же герб, как и у него на груди, он распахнул ее и закрыл, едва Наташа поднялась по откидной лесенке. Сам он зачем-то обошел коляску и поднялся в нее с другой стороны, сев напротив.

— Надо же, даже с рессорами, — поразилась девочка, слегка попрыгав. — Красота!

— Куда желает отправиться, госпожа?

Наташа вздохнула. Эти бесконечные «госпожи» начали ее уже утомлять. Увы, но тут поделать она ничего не могла. Каждый слуга, с которым она пыталась обсудить эту тему, делал непонимающее лицо и удивлялся, как еще можно обращаться к госпоже? На этом попытки хоть как-то сблизиться со слугами и заканчивались. Девочка, правда, надеялась, что с Алсундом ей все-таки удастся наладить контакт. Как-никак, личный слуга, а значит, будет проводить с ней намного больше времени.

— Госпожа желает купить себе одежду, обувь и еще разные мелочи, которые позволят сделать мою жизнь здесь более-менее сносной. Только скажите, а какими средствами мы располагаем?

— Господин Горт выдал мне двадцать пять деж.

— Понятно… Еще вопрос, если можно. Двадцать пять деж — это много или мало?

Аслунд удивленно глянул на девочку.

— Это очень приличная сумма, госпожа. Мой месячный заработок составляет пять деж. И даже если бы мне приходилось тратиться на квартиру и еду, даже тогда удалось бы не только устроиться, но и понемногу откладывать.

Кони мягко тронули и резво зарысили по дорожке, звонко цокая по брусчатке подковами. Наташа, забыв обо всем на свете, с восторгом вертела головой, пытаясь разглядеть все и сразу.

Обогнув центральный парк, коляска лихо вынеслась к огромным ажурным воротам, которые проворно открывали люди в привычной уже униформе. Кони, ни на мгновение не задержавшись, пронеслись через высокую арку и Наташа даже растерялась. Она почему-то думала, что они сразу очутятся на улицах города, но ни чуть не бывало. Дом-усадьба находилась в пригороде, и сейчас они неслись по широкой дороге среди невысоких холмов, поросших кустарником. Дорога заметно скатывалась вниз и, вдруг, горизонт справа распахнулся, и у Наташи замерло дыханье. До самого горизонта и сливаясь с ним открылась панорама моря. Дорога пролегала чуть не по самому краю высокого берега, и отсюда открывался вид, как с птичьего полёта. Наташа видела длинные гряды волн, неспешно катящихся к берегу и несущих на своих крутых спинах белые барашки пены. Над ними, но далеко внизу мельтешили какие-то морские птицы. Слева в море уходил поросший лесом мыс и в заливе перед ним широким кругом разошлись маленькие суда, видимо, рыбаков. В том месте суета и крики птиц были особо интенсивны. Но буквально заворожил взгляд Наташи самый настоящий парусник. Он был далеко и отсюда корпус его выглядел лишь чёрточкой, но гора парусов, поднимавшаяся в самое небо, напоминала облако и многократно превосходила по размерам еле видневшийся корпус. Парусник уходил в открытое море, но казалось, что он тонул. С каждым мгновением гора парусов становилась всё меньше, и меньше и скоро горизонт снова стал чист.

Вдруг дорога сделала резкий изгиб, и пассажирам открылся вид на врезавшуюся вглубь прибрежной полосы бухту, на берегах которой раскинулся город. Девочка пригляделась.

— А я думала, что он будет окружен крепостной стеной.

— Вы же не знаете, — словно о чем-то вспомнив, сказал Аслунд. — Дело в том, что мы на острове. Моригатская республика располагается на архипелаге. Здесь около шестидесяти островов. А окружать этот город стеной не имеет смысла. Если врагам удастся высадиться на острове, его все равно не удержать. К счастью, берега здесь по всему периметру весьма обрывисты, и высадка людей мало где возможна. Вы же видели сами по дороге, что из себя представляет берег. И это ещё не самое неудобное место. Кроме того, прибрежные рифы и мощный прибой даже при штиле, порождённый течением Гроубридривер, разобьют вдребезги любое судно или лодку, попытавшуюся пристать к берегу в любом месте, кроме бухты Моригат. А уж бухта укреплена вполне надёжно. Мощные укрепления и форты защищают вход в гавань и готовы в любой момент уничтожить корабли врага как на входе в гавань, так и в её акватории. Сам же остров имеет вид длинного огурца. В самой узкой его части расположен мощный форт, который защищает эту часть острова, если врагу удастся высадиться с другой стороны. Основные поселения на этой половине. А на той только небольшие рыбацкие деревушки. В случае опасности люди укрываются в форте.

— Но неужели вы даже не сделаете попытки защитить город?

— Я же говорил, что смысла нет. Да и невозможно его защитить, если враг подойдет с берега. Надежда только на форты, которые защищают подходы к нему.

— А город этот — Моригат? Если республика Моригатская, то он столица?

— Совершенно верно. Республикой управляет сенат, который избирается каждые пять лет. На этом острове — Гороне, это единственный крупный город с население около двухсот тысяч. Чуть дальше есть еще два поселения, в которых живет примерно по десять тысяч человек. Ну и еще рыбацкие деревни, про которые я уже говорил, и обычные села. Горон не самый крупный остров в архипелаге. Но зато находится практически в его центре. Это и дополнительная защита и удобство — отсюда примерно равное расстояние до любого крупного города республики.

— А голосовать имеет право каждый?

— Каждый гражданин республики мужского пола, достигший двадцати лет.

— Дискриминация, — буркнула Наташа. — А я уже было хотела в сенат избираться.

— У вас это все равно бы не получилось, — Аслунд воспринял ее слова всерьез. — Быть избранными имеют право только нобили.

— Это аристократы что ли?

— Нет. Это богатые люди. Нобилем может стать каждый гражданин республики, заплатив единовременный взнос в четыре тысячи дежей и в дальнейшем платя тысячу дежей ежегодно. В случае если взнос не будет уплачен вовремя, нобиль лишается титула и чтобы снова стать нобилем, ему придется все начинать сначала.

Аристократия денег, блин. Наташа, плохо разбираясь в вопросах управления, все-таки оценила эту простоту. Даже обычный состоятельный человек не сможет попасть в руководство. Таким образом, власть сосредотачивается в руках самых богатых людей республики — судя по всему, заплатить такие взносы не каждый может. С другой стороны, нобили вовсе не закрытая каста, и каждый может получить место в элите. А поскольку избирают в сенат все-таки все граждане республики, имеющие право голоса, то те вынуждены учитывать чаяния избирателей. Система проста и, на первый взгляд, эффективна. По крайней мере, в теории. Как это работает на практике — предстояло еще понять. Впрочем, все это интересовало Наташу постольку поскольку. Как общие сведения о том месте, где она оказалась. Однако есть кое-что, что следует знать…

— Скажите, а Гринверы — нобили?

— Конечно. Лориэль Гринвер был сенатором и представлял купеческую гильдию и избирался постоянно в течение пятнадцати лет. — Аслунд неуверенно посмотрел на девочку. Потом признал: — Господин Горт велел отвечать на все ваши вопросы без утайки. Дело в том, что через неделю подходит срок очередного взноса. И если Горт не сможет его заплатить, то Гринверы лишатся нобилета, которым их семья владеет вот уже почти триста лет.

За разговорами они незаметно въехали в город и теперь двигались по относительно узким улочкам. Ширина их была достаточна, чтобы смогли разъехаться две такие коляски, как их, тем не менее, это все-таки не городское шоссе. Наташе приходилось бывать в разных городах, в том числе и старых. И она имела хорошее представление о средневековой архитектуре и ширине тамошних дорог. Однако сама она жила в относительно молодом городе, где улицы и дороги проектировались и строились с запасом по ширине. Поэтому в такой тесноте, с нависающими над дорогой с обеих сторон стен трех- и четырехэтажных домов она чувствовала себя не очень уверенно. Да еще поток пешеходов, двигающихся там же, где ехали они. Ясно, что никаких разделений на пешеходные тротуары и проезжую часть здесь не было и в помине. Наташа с интересом посматривала по сторонам и разглядывала прохожих. В свою очередь, она постоянно ловила на себе недоуменные взгляды, причину которых девочка не понимала.

— А куда мы едем?

— На центральный рынок. Полагаю, что это будет самым лучшим решением. Там мы сможем купить все, что вам необходимо.

— На рынок?

— Да. Не удивляйтесь. Местный рынок не похож на те, что в других городах. В Моригате так называют торговый квартал. Жилых домов там нет, кроме постоялых дворов и дешевых гостиниц. Зато купить можно все и на любой вкус. Да вы сами скоро все увидите. Мы как раз приехали.

Коляска прокатились вдоль высокого забора и замерла недалеко от громадных ворот, сейчас распахнутых настежь.

— Это и есть рынок? — удивленно спросила девочка, наблюдая за суетой людей по ту сторону забора. — Вы хотите сказать, что весь квартал так огорожен?

— Да. Где забором, где плотно стоящими домами. Туда попасть можно только через несколько ворот. Все-таки там много товара и денег.

Лошади выехали на широкую площадь, густо уставленную всевозможными повозками, каретами, такими же, как у них, колясками. Кони замедлили бег и перешли на шаг. Кучер решительно направил их в свободное пространство слева от ворот и вскоре они остановились.

— Ну вот. Отсюда пойдём пешком. Рынок большой и пешком утомительно, но зато мы быстро найдём и купим всё, что необходимо. А сейчас наймём носильщика.

— А зачем его нанимать? Вряд ли покупок будет слишком много.

— Это вам сейчас так кажется, госпожа, — улыбнулся Аслунд. Хм… вряд ли он так заговорил бы с кем-нибудь из Гринверов. А с ней, видно, посчитал возможным чуть расслабиться. — А вообще, это принято у знатных граждан. Заодно, он может послужить гидом.

— Понятно.

Девочка решительно открыла дверцу и соскочила на землю, вызвав недовольство Аслунда.

Не успели они отойти от коляски, как к ним подскочил человек с большим коробом за спиной:

— Носильщик, господа?

— Да, будьте любезны, — тут же нанял его Аслунд, даже не торгуясь. Видно, цены у них были едины.

Глава 4

В отличие средневековых городов, описания которых приходилось читать Наташе, этот отличался в выгодную сторону своей чистотой. За время их движения по городу никто не выливал из окон помои, около подъездных ворот многих домов стояли урны. Конечно, когда основным транспортным средством служили запряженные в коляски и кареты лошади или кони сами по себе, оседланные и снаряженные, то от некоторых побочных эффектов никуда не деться. Но на территории рынка был порядок.

А вот косые взгляды, бросаемые в ее сторону, чрезвычайно раздражали Наташу. И она никак не могла понять, почему некоторые люди, оказавшиеся рядом с ней, вдруг начинали старательно ощупывать кошельки на поясе, и стремились поскорее убраться от нее подальше, словно от чумной. Другие просто наблюдали. Правда, взгляды становились недоумевающими, когда натыкались на сопровождающего ее слугу с гербом Гринверов.

— В той стороне продуктовые ряды, — махнул рукой Аслунд. — Вообще-то, разные забегаловки на рынке можно найти везде. Если проголодаетесь, госпожа, только скажите. А одежду продают вон там. Придется пройти немного. По дороге будут и обувные лавки.

— Очень хорошо. Целиком полагаюсь на вас, Аслунд… — Наташа на миг сбилась. — Мне можно вас так называть? Просто Аслунд?

— Госпожа может называть меня так, как ей угодно.

Девочка раздраженно мотнула головой.

— А если мне будет угодно называть тебя тараканом, ты и тогда покорно все снесешь?

— Если госпоже будет так угодно, то да. — Наташа обернулась и уставилась на слугу. Тот не шутил. — Госпожа, — кажется, он понял, что требуется его пояснение. — Я не знаю, как принято там, откуда вы пришли, но пока я ваш личный слуга, вы можете называть меня так, как вам нравится. Но я свободный гражданин и имею право сменить господина, который меня не устраивает. Хотя это будет и не очень просто.

— Наверное, я еще разберусь со всем этим, — вздохнула Наташа. — Ладно, веди, Сусанин.

— Сусанин? Госпожа решила называть меня так?

— Какой смысл в шутках, если их здесь никто не понимает, — пробурчала себе под нос девочка. — Нет, госпоже угодно называть тебя по имени. А Сусанин это… ммм… национальный герой в моей стране. Верховный полупроводник.

— Спасибо госпожа. Скажите, а полупроводник — это титул?

— Состояние души! Аслунд, идем быстрее, мне уже надоели эти изучающие взгляды. Не понимаю, чего все так на меня пялятся?

Аслунд явно хотел что-то сказать, но не осмелился. Наташа уже решила было устроить допрос с пристрастием, как вдруг…

— Какой приятный сюрприз! Не ожидал вас сегодня увидеть здесь.

Девочка резко развернулась на пятке.

— Господин Гонс, как я рада вас видеть! А в чем это вы? — Девочка с интересом изучила новую одежду мага: синий камзол с вышитой на левой стороне груди небольшой эмблемой — молнией на фоне восходящего солнца.

— Это? — маг поморщился. — Официальная одежда члена Совета Магов. Честно говоря, я не очень ее люблю. Камзол тесный, штаны тоже неудобные. Надеваю по необходимости. А вы тоже решили за покупками сегодня сходить? Не откажетесь от моей компании?

Наташа улыбнулась.

— Не откажемся.

Маг галантно предложил Наташе локоть, и девочка, слегка смутившись, приняла приглашение.

— Скажите, а о том, что мы идем на рынок, вы узнали с помощью магии или Горт сообщил? — вдруг поинтересовалась она. По тому, как чуть дрогнула рука мага, девочка поняла, что ее догадка попала в цель. — Вы ведь специально нас здесь ждали?

— Почему вы так решили, госпожа Наташа?

— У вас сапоги чистые. — Маг на миг замер и с недоумением уставился на свою обувь. — Если бы вы ходили за покупками, они бы у вас запылились. Наташа кивнула на обувь других людей. Значит, вы не ходили по рядам, а просто стояли. Точнее, сидели в том кафе… или как оно тут у вас называется, которое мы видели у входа, и ждали нас. — Девочка чуть повернула руку Гонса и показала хлебные крошки, застрявшие в шерсти рукава.

— Гм… Я мог только что приехать, а перед тем как пойти за покупками немного подкрепиться.

— В одежде, которую, по вашим словам, вы не любите?

Гонс рассмеялся.

— Сдаюсь. Со мной действительно связался господин Гринвер и попросил присмотреть за вами. Кажется, он переживает о своей единственной надежде. А рынок — это первое, куда бы вас повез Аслунд. Мне осталось только ждать.

— Переживал? — удивилась Наташа. — Мне что-то угрожает?

— А вы не замечали те взгляды, которые бросают в вашу сторону люди?

— Замечала, конечно. Но я думала, что это из-за одежды. Что-то в ней не так?

— Нет. В вашей одежде все так. Не так с вашей внешностью. Точнее с вашей прической. Вам ведь уже говорили, что волосы девушки должны быть такой длины, чтобы они закрывали шею целиком?

— Ну да, — девочка нахмурилась. — Но только из-за того, что мои волосы чуть короче… Это настолько нехорошо?

— Как вам сказать… Видите ли, женщинам у нас стригут волосы только в случае, если они совершают правонарушения. Вот ваша прическа говорит о том, что вы задерживались за небольшое преступление. Кража там, мелкое мошенничество…

Наташа поперхнулась и закашлялась.

— Вот Горт, негодяй! Мог же все объяснить! Так нет… — хотя самой себе она честно призналась, что сама не стала слушать. — И ты хорош! — Девочка обернулась к Аслунду. — Ведь знал же все и молчал!

Аслунд покраснел, потупился, но ничего не сказал.

— С другой стороны, к задержанным впервые суд проявляет снисхождение и, как правило, они отделываются устным предупреждением. Конечно, если правонарушение не серьезное. — Продолжил пояснения Гонс. — Попадись вы второй раз, суд был бы уже менее снисходительным и вас остригли бы короче.

— Вы это к чему? — не поняла Наташа.

— К тому, что из вашей ситуации можно извлечь пользу и добиться сочувствия. Как я уже говорил, первый раз попавшихся, особенно таких молоденьких и красивых девушек, — маг галантно склонился к руке Наташи, заставив ее покраснеть, — не наказывают. А раз все же наказали по закону, значит, у вас нашелся богатый и знатный недоброжелатель, который заставил-таки суд исполнить закон. Какой-нибудь старый и страшный нобиль, отвергнутый в своих домогательствах… ну тут главное придумать историю поромантичней.

— О! Здесь можете смело на меня положиться. У меня, конечно, много недостатков, но бедное воображение в их число не входит.

С присоединением к их группе мага, члена непонятного Совета Магов, дела и правда пошли значительно лучше. Люди уже перестали откровенно опасаться ее и прятать кошельки. Осталось только недоумение. Особенно когда видели, с каким подчеркнутым уважением маг относился к этой странной девчонке. Да еще и сопровождающий ее слуга одного из знатных домов Моригата. Конечно, люди слышали о том, что произошло с этим семейством, но… пока Гринверы все еще оставались нобилями.

Наташа с интересом оглядывала торговые ряды, пытаясь присмотреть себе что-нибудь полезное. Торговые лавки сами по себе представляли интерес: обычно двухэтажные небольшие домишки, в которых на первом этаже передняя стена почти целиком открывалась вверх, образуя козырек над лотками с товаром. Сам лоток тоже выдвигался чуть вперед. А внутри стоял или сидел торговец. Впрочем, таких было мало, в основном все они бегали перед лавками, демонстрируя товар и зазывая покупателей. Девочка даже растерялась — не привыкла к такому навязчивому сервису. Счастье еще, что к ней не приставали. То ли виной этому была ее короткая стрижка (мелкая правонарушительница, ага), то ли маг в мундире Совета, держащий ее под руку и слуга с гербом дома Гринверов позади.

Первое, что привлекло внимание девочки, был лоток с мелочами: зеркальца, расчески, ленты, шпильки. В общем, все, что пожелает душа модницы. Наташа подошла. Торговец покосился на ее волосы, потом на стоявшего рядом Гонса и на замершего за ее спиной слугу и ничего не сказал.

— Что-то желаете, госпожа? — вежливо поинтересовался маг, как решила Наташа, специально, чтобы подчеркнуть ее статус для купца. У того вытянулось лицо, но в руки он взял себя моментально.

— Госпожа, вы только поглядите, все самое лучшее…

Девочка молча взяла зеркальце. Покрутила его, постаралась рассмотреть в нем себя.

— Не очень, — вздохнула она. — У нас качество лучше. — Маг с интересом глянул на девочку.

— Вам нужно лучшего качества, госпожа?

— Да в общем, нет, — задумчиво отозвалась Наташа. — Зеркальце меня не очень интересует. А вот кое-какие мелочи я бы у вас купила… У вас есть дамская сумочка? Вы понимаете, о чем я?

— О! Конечно же, госпожа. Одну минуту, у меня как раз есть то, что вам нужно! — Купец на миг скрылся в лавке, а потом вынес что-то завернутое в мягкую ткань. Он положил это «что-то» на прилавок и осторожно развернул. Наташа взяла предложенную небольшую сумочку из какой-то мягкой и бархатистой то ли материи, то ли хорошо обработанной кожи. Вместо застежки у сумки были два мягких кожаных шнурка, которые затягиваясь, позволяли надеть сумочку на руку и таким образом носить. Сама по себе сумочка была красива, в этом ей не откажешь, но вот размеры вряд ли позволили бы положить в нее слишком много. Интересно, что местные модницы таскают в таком вот кошельке? Ну деньги… зеркальце, пудру… больше в голову ничего не приходило.

— А размера побольше у вас нет? — Выбор такой простой вещи затянулся минут на тридцать. Наташа перемерила и перепробовала все, что предлагал купец. В конце концов, она остановила выбор на темно-синей сумочке с длинным широким ремешком, чтобы носить ее через плечо, выполненной из какого-то плотного материала и размером чуть больше листа формата большой книги. Купец что-то проворчал себе под нос, но сумочку аккуратно упаковал.