Исполинские руины

В горах Чиуауа, в одной из северных провинций, находятся знаменитые руины под названием «Касас Грандес» (Большие дома), стены которых и по сей день имеют высоту около 30 футов (9,14 м). По своему общему виду они приближаются к постройкам более современных племен в Нью-Мексико и Аризоне, и их можно скорее отнести к тамошним народам, нежели науа. Массивные руины исполинских размеров были обнаружены в Цакатекас, Кемада. Они состоят из далеко простирающихся террас и широких мощеных дорог, теокалли, которые выдержали натиск многих веков, и гигантских колонн по 18 футов (5,49 м) в высоту и 17 футов (5,18 м) в обхвате каждая. Стены толщиной 12 футов (3,66 м) поднимаются над кучами мусора, устилающего землю. Эти сооружения не демонстрируют почти никакой связи с архитектурой науа ни к северу от них, ни к югу. Они более обширны, чем те или иные, и, вероятно, были постройками какого-нибудь народа, добившегося значительных успехов в искусстве строительства.

Теотиуакан

В районе обитания тотонаков, к северу от Вера-Крус, мы находим много архитектурных развалин, чрезвычайно интересных по своим особенностям. Здесь время от времени встречаются теокалли или пирамидальные постройки, увенчанные храмом с массивной крышей, что характерно для архитектуры майя. Самыми поразительными образчиками, найденными в этом регионе, являются останки Теотиуакана и Шочикалько. Первый был религиозной меккой для народов науа, и поблизости от него до сих пор можно увидеть теокалли солнца и луны, окруженные обширными кладбищами, где хоронили благочестивых жителей Анауака (местное название Мексиканского плато) в надежде на то, что, погребенные, они найдут вход в солнечный рай. Теокалли луны имеет основание, занимающее площадь 426 футов (129,84 м) и имеющее высоту 137 футов (41,76 м). Теокалли солнца больше по размерам с основанием площадью 735 футов (224 м) и высотой 203 фута (61,87 м). Эти пирамиды были поделены на четыре яруса, три из которых Целы. На вершине теокалли солнца стоял храм с огромным изображением этого светила, вырезанного из грубой каменной глыбы. В его переднюю часть была вставлена звезда из чистейшего золота, захваченная впоследствии в качестве добычи ненасытными спутниками Кортеса. От теокалли луны убегает тропинка туда, где маленькая речушка огибает сбоку цитадель. Эта тропа известна как «Тропа мертвых» благодаря тому обстоятельству, что вокруг нее на площади почти девять квадратных миль расположены могилы и могильные курганы, а она на самом деле образует дорогу через огромное кладбище. Эта цитадель, по мысли Чарнея, была большой площадкой для игры в теннис или в «тлачтли», где собирались тысячи зрителей, чтобы поглазеть на народную игру науа с таким же азартом, с каким современные болельщики смотрят футбольные матчи. Теотиуакан был процветающим центром, современным Толлану. Он был разрушен, но затем отстроен заново чичимекским правителем Шолотлем и с этого времени сохранил свое традиционное значение как средоточие национальной религии науа. Чарней отождествляет найденные там образцы архитектуры с архитектурой Толлана. В результате работы, проведенной им в окрестностях Теотиуакана, он раскопал богато украшенные керамические изделия, вазы, маски и фигурки из терракоты. Он также раскрыл несколько больших домов или дворцов. В некоторых из них есть помещения более 730 футов (222,5 м) в окружности со стенами толщиной более 7,5 фута (2,29 м), в которые были встроены кольца и плиты для поддержания факелов и свечей. Полы представляли собой мозаику разнообразных богатых узоров, «подобных обюссонскому ковру». Чарней пришел к заключению, что во время завоевания памятники Теотиуакана были еще частично целы.

Гора цветов

Рядом с Тецкоко находится теокалли Шочикалько (Гора цветов), скульптурное исполнение которого прекрасно и богато украшено узорами. Порфировые каменоломни, из которых были вырезаны огромные блоки длиной 12 футов (3,66 м), расположены на расстоянии многих миль от него. Еще в 1755 году это сооружение имело в высоту пять ярусов, но вандалы хорошо поработали, и несколько обломков каменной резьбы с изящным рисунком — это все, что в настоящее время осталось от одной из самых великолепных пирамид Мексики.

Толлан

Мы уже говорили о том, что на месте «тольтекского» города Толлана были выявлены развалины, которые доказывают, что это был центр, несомненно, развитой цивилизации. Чарней раскопал там гигантские обломки кариатид, каждая из которых около 7 футов (2,13 м) в высоту. Он также нашел колонны, состоявшие из двух кусков, скрепленных вместе посредством пазов и шипов, барельефы с изображением древних фигур, без сомнения похожих на индейцев науа, и много очень древних обломков. На горе Пальпан над городом Толланом он нашел фундаменты нескольких домов с многочисленными комнатами, фресками, колоннами, скамейками и резервуарами, напоминающими бассейн для стока воды в древнеримской усадьбе. Также были обнаружены водопроводные трубы и большое количество гончарных изделий, многие из которых были похожи на старый японский фарфор. Фундаменты домов, раскопанных на горе Пальпан, показали, что они были разработаны настоящими архитекторами, а не строились как придется. Цемент, который покрывал стены и полы, был отличного качества и напоминал тот, что был обнаружен при раскопках древних памятников в Италии. Крыши были сделаны из дерева и поддерживались колоннами.

Пиктографическая письменность

Ацтеки, да и на самом деле весь народ науа, пользовались системой письма того типа, который ученые называют пиктографическим. События, люди и понятия с ее помощью записывались посредством рисунков и разноцветных фигурок на бумаге, сделанной из агавы, или на шкурах животных. Таким способом из поколения в поколение передавалась не только история и основы мифологии науа, но и записывались повседневные сделки, велась бухгалтерия купцов, делались записи о покупке земли и собственности на нее. То, что этот способ быстро приближался к фонетической системе письма, проявляется в том, как писцы науа изображали имена людей или названия городов. Их изображали посредством нескольких предметов, названия которых напоминали имя человека, которое они должны были обозначать. Имя царя Ишкоатля (Ixcoatl), например, изображается при помощи рисунка змеи («coati»), пронзенной кремневыми ножами («iztli»), a имя Монтесумы (Montequauhzoma) — при помощи рисунка мышеловки («montli»), орла («quauhtli»), ланцета («zo») и кисти руки («maitl»). Фонетические средства, которые использовали писцы, были очень разнообразны, так что временами целый слог изображался при помощи рисунка какого-либо предмета, название которого начиналось с этого слога. В другой раз этот же самый рисунок изображал всего лишь одну букву слова. Но в общем, писцы стремились, без сомнения, больше использовать идеографические, нежели фонетические средства, то есть они хотели передать свою мысль больше посредством рисунков, нежели звуков.

Толкование иероглифов

Современным экспертам не составляет большого труда интерпретировать эти pinturas (рисунки — исп.), как их называли испанские завоеватели, по крайней мере, пока речь идет об их содержании в целом. В этом они не похожи на рукописи майя из Центральной Америки, с которыми мы познакомимся позже. Их толкование было в значительной степени традиционным, оно запоминалось наизусть, передавалось одним поколением читателей (amamatini) другому, и их не могли толковать все без исключения.

Туземные рукописи

Pinturas, или туземные рукописи, которые дошли до нас, очень немногочисленны. Религиозный фанатизм, который уготовил им массовое уничтожение, и еще более могущественное время так уменьшили их количество, что каждый экземпляр известен библиофилам и американистам во всем мире. В тех, что еще существуют, мы можем наблюдать очень много подробностей, большей частью описаний праздников, жертвоприношений, даров и таких природных явлений, как затмения и наводнения, а также подробности смерти и восшествия на престол монархов. Эти события и сверхъестественные существа, которые, как считалось, управляли ими, изображались яркими красками при помощи перьевой кисточки.

Пояснительные рукописи

К счастью для будущих исследователей истории Мексики, слепое рвение, уничтожившее большую часть мексиканских манускриптов, было остановлено благодаря просвещенности определенных европейских ученых. Они считали массовое уничтожение туземных летописей почти катастрофой и предпринимали шаги, чтобы разыскать немногих из оставшихся местных художников, У которых доставали копии наиболее важных рисунков, чьи детали были конечно же тем отлично знакомы. К ним добавлялись толкования, сделанные со слов самих местных писцов, чтобы не могло остаться никаких сомнений относительно содержания рукописей. Эти толкования известны как «пояснительные рукописи» и представляют собой большое подспорье для тех, кто изучает историю и обычаи Мексики. Существуют только три такие рукописи. «Оксфордский кодекс», хранящийся в Бодлейской библиотеке, носит исторический характер; в нем содержится полный перечень менее значительных городов, которые были подчинены Мехико в период его расцвета. Парижский, или «Кодекс Теллерио-Ременсис», который так называется потому, что когда-то он был собственностью Ле Телльера, архиепископа Реймского, заключает в себе много сведений о древних поселениях, из которых выросли различные города-государства науа. Ватиканская рукопись охватывает главным образом мифологию и запутанную календарную систему мексиканцев. Те мексиканские рисунки, к которым не прилагалось толкование, естественно, представляют собой меньшую ценность для современных исследователей науа. Главным образом, они касаются календаря, ритуальных сведений и астрологических вычислений или гороскопов.

Мексиканская Книга мертвых

Наверное, самой замечательной и интересной рукописью ватиканской коллекции является та, последние страницы которой повествуют о путешествии души после смерти сквозь мрак и опасности потустороннего мира. Ее называют мексиканской Книгой мертвых. Изображено тело, одетое для захоронения, душа которого улетает из своей земной оболочки через рот. Душа предстает перед Тецкатлипокой, Юпитером ацтекского пантеона. Ее приводит служитель, одетый в шкуру оцелота, и она стоит, обнаженная, с деревянным ярмом на шее, перед божеством, чтобы выслушать приговор. Мертвый человек проходит испытания, которые предшествуют вступлению в обиталище мертвых, царство Миктлана, а чтобы в пути ему не пришлось подвергаться опасностям, будучи беззащитным, ему дают охапку копий. Сначала он проходит между двумя очень высокими вершинами, которые могут упасть и раздавить его, если он не сумеет ловко избежать этого. Затем страшный змей преграждает ему путь, и если ему удается нанести поражение этому чудовищу, то его уже ожидает свирепый аллигатор Шочитональ. Восемь пустынь и такое же количество гор нужно затем преодолеть несчастной душе и выстоять под вихрем, острым как меч, который крушит даже твердые скалы. В сопровождении духа своей любимой собаки утомленный призрак встречается со свирепым демоном Ицпуцтеке на петушиных ногах, с демоном Нештепеуа, который рассеивает облака пепла, и со многими другими внушающими ужас врагами, пока, наконец, не добирается до врат Властелина Ада. Он склоняется перед ним и после этого может встретиться со своими друзьями, ушедшими из жизни раньше.

Система летосчисления

Как уже говорилось, система летосчисления была источником всей науки мексиканцев и регулировала последовательность всех религиозных церемоний и праздников. В действительности весь механизм жизни науа покоился на ней. Тип деления и подсчета времени, показанный в календаре науа, был также найден у племен майя на полуострове Юкатан и в Гватемале и у племени сапотеков на границе между науа и майя. Неизвестно, какое из этих племен первым применило его, но в календаре сапотеков есть символы, отражающие влияние и науа, и майя, и это наводит на мысль, что из него и развились системы летосчисления этих народов. С той же вероятностью можно доказывать, что искусство и науа, и майя было ответвлением искусства сапотеков, потому что в нем обнаружены черты и того и другого. Однако это обстоятельство просто иллюстрирует тот факт, что пограничное племя, начавшее строить свою Цивилизацию в сравнительно более поздний период, еетественным образом позаимствовало художественные принципы этих двух более крупных племен, в чьем окружении находилось. Календари науа и майя, по всей вероятности, развились из системы летосчисления того цивилизованного народа, который, несомненно, существовал на Мексиканском плато до прихода туда позднее племен науа и который небрежно называют тольтеками.

Мексиканский год

Мексиканский год представлял собой цикл из 365 дней без всяких добавлений для согласования его с солнечным годом или других поправок. С течением времени он почти потерял свое сезонное значение из-за нехватки дополнительных часов, входящих в солнечный год. Кроме того, верховные жрецы и правители для своего удобства изменяли время проведения многих праздников и важных мероприятий. Nexiuhilpilitztli мексиканцев («соединение лет») состоял из 52 лет и шел двумя отдельными циклами: один цикл из 52 лет по 365 дней в каждом, а другой — из 73 групп по 260 дней в каждом. Первый был, без сомнения, солнечным годом и охватывал 18 периодов по 20 дней в каждом, которые испанские летописцы называли «месяцами», к тому же в него входили еще пять nemontemi (несчастливые дни). Эти дни не были вставлены в календарь, но включались в год и просто выходили за пределы деления года на двадцатидневные отрезки. Цикл из 73 групп по 260 дней в каждой, поделенный на тринадцатидневные отрезки, назывался «цикл рождения».

Лунный метод счисления

Нецивилизованные народы почти все без исключения исчисляют время периодом между полной и ущербной луной, который определяется временем полного обращения луны, и этот двадцатидневный период, как будет обнаружено, является основой подсчета времени у мексиканцев, которые назвали его cempohualli. Каждый входящий в него день обозначался символом, таким как «дом», «змея», «ветер» и т. д. Каждый cempohualli подразделялся на четыре отрезка времени по пять дней в каждом, которые первые испанские авторы называли «неделями», и эти периоды отличались символом, обозначающим третий день. Эти названия дней шли независимо от длины года. Сам год обозначался по названию третьего дня недели, с которой он начался. Было неизбежно, что из двадцати названий дней мексиканского «месяца» четыре (colli (дом), tochtli (кролик), acatl (тростник) и tecpati (кремень) будут всегда последовательно повторяться из-за частой встречаемости этих дней в мексиканском солнечном годе. Четыре года составляли год солнца. Во время nemontemi (несчастливые дни) никто не работал, так как эти дни считались предвещающими беду и плохими.

Мы увидели, что в календарном году названия дней шли один за другим непрерывно от года к году. Но религиозные власти имели свой собственный метод летосчисления и делали так, что год всегда начинался в первый день их календаря, и не важно, какой символ обозначал тот день в светском календаре.

Группы лет

Как уже говорилось, годы объединялись в группы. Тринадцать лет составляли один xiumalpilli (связка), а четыре таких тринадцатилетних периода образовывали nexiuhilpilitztli (полная связка лет). Таким образом, каждый год рассматривался в двойном аспекте: сначала как отдельный период времени, а во вторую очередь как часть «года солнца». А они нумеровались и назывались таким образом, что каждый год в цепочке 52 лет имел особые характеристики.

Страх перед последним днем

При завершении каждого пятидесятидвухлетнего периода ужасный страх перед концом света охватывал мексиканцев. Истек установленный отрезок времени, который считался назначенным божественной властью. И было предопределено, что после завершения одного из этих пятидесятидвухлетних циклов земное время остановится и вселенная будет уничтожена. В течение какого-то времени перед церемонией toxilmolpilia (связывание лет) мексиканцы пребывали в подавленном состоянии, а грешники — в ужасном страхе. Как только занималась заря первого дня пятьдесят третьего года, люди начинали пристально всматриваться в созвездие Плеяд, так как если оно пройдет зенит, то течение времени будет продолжено, а мир получит отсрочку. Богов пытались умилостивить или подпитать принесением человеческой жертвы, на еще живой груди которой при помощи трения разжигали огонь, и зажженное таким образом пламя пожирало сердце и тело жертвы. Когда планеты, на которые возлагались надежды, пересекали точку зенита, люди шумно радовались, а домашние очаги, которые оставались холодными и мертвыми, вновь зажигались от священного огня, который поглотил жертву. Человечество получало спасение еще на один срок.

Цикл рождения

Как мы уже сказали, цикл рождения состоял из 260 дней. Первоначально это был лунный цикл из 13 дней, и он носил имена 13 лун. Он составлял часть светского календаря, с которым, однако, не имел ничего общего, так как им пользовались только в религиозных целях. Позднее лунные названия забылись, а вместо них стали пользоваться числами от 1 до 13.

Язык науа

Язык науа отражал очень низкий уровень культуры. Речь является общим мерилом уровня мышления народа, и, если бы мы оценивали цивилизацию науа посредством их критериев, нам следовало бы просить прощения за вывод о том, что они еще не вышли из состояния варварства. Но мы должны вспомнить, что науа ко времени завоевания их испанцами уже усвоили плоды более древней цивилизации, которая ожидала их при появлении на Мексиканском плато, но при этом сохранили свой собственный примитивный язык. Более древние и более культурные люди, какими были их предшественники, вероятно, говорили на более отшлифованном диалекте того же самого языка. Но его влияние на грубых чичимеков и ацтеков, очевидно, было невелико. Язык мексиканцев, как и большинство языков Америки, принадлежит к «инкорпоративному» типу: он объединяет все связанные между собой слова в предложении в один конгломерат или сложное слово, сливая отдельные слова, из которых оно состоит, друг с другом при помощи изменения их форм и таким образом связывая их вместе, чтобы выразить все в одном слове. Немедленно станет очевидно, что такая система была чрезвычайно неуклюжей и вела к созданию слов и имен самого дикого вида и звучания. В рассказе об открытии испанцами Америки, написанном местным летописцем из Чалько Чимальпаином, родившимся в 1579 году, мы имеем, например, такой отрывок: «Ос chiucnauhxihuiti inic onen quilantimanca Espana camo niman ic yuh ca omacoc ihuelitiliztli inic niman ye chiuh—cnauhxiuhtica,in oncan ohualla ». Этот отрывок выбран наугад, он является обычным образцом литературного языка мексиканцев XVI века. В свободном переводе его смысл таков: «Девять лет он[1] напрасно оставался в Испании. Да, девять лет он ждал там помощи от влиятельных лиц». Неуклюжесть и громоздкость языка едва ли можно проиллюстрировать лучше, указав, что chiucnauhxihuitl означает «девять лет», quilant i manca— «он оставался», а отасос ihuelitiliztli— «он получил помощь». Нужно помнить, что этот образчик мексиканского языка был сочинен человеком, который имел преимущество, получив образование в Испании, и облек его в литературную форму. Каким был язык, на котором говорили мексиканцы до испанского завоевания, можно увидеть, прощая погрешности в грамматике старым испанским миссионерам, чьей величайшей победой было то, что они овладели таким языком в интересах своей веры.

Наука ацтеков

Наука ацтеков была, наверное, одной из самых ярких граней их цивилизации. Как у всех народов, находящихся на полудикой ступени развития, она представляла собой главным образом астрологию и гадание. Первая основывалась на удивительной системе летосчисления, и с ее помощью жрецы или те из них, кого помещали отдельно для изучения небесных светил, делали вид, что могут предсказывать будущее новорожденных младенцев и все происходящее с мертвыми в потустороннем мире. Они делали это, оценивая влияние планет и других светил друг на друга, и получали общий результат. Их искусство прорицания состояло в том, чтобы видеть знамения в пении и полетах птиц, в том, как выглядят зерна, перья и внутренности животных, посредством которых они уверенно предсказывали события как общественного, так и частного характера.

Система правления у науа

Можно сказать, что граница империи ацтеков, если учитывать зависимые от них государства, охватывала современную Мексику, южный Вера-Крус и Герреро.

Среди цивилизованных народов этого обширного пространства преобладающей формой правления была абсолютная монархия, хотя в некоторых более мелких сообществах существовали республики. Закон о престолонаследии, как и у шотландских кельтов, предписывал, чтобы на трон был избран старший из живущих братьев усопшего монарха, а если он умер, то им должен был стать старший племянник. Но некомпетентные люди почти всегда отклонялись избирателями, хотя выбор ограничивался одной семьей. Правителя обычно избирали и по военной доблести, и по познаниям в политике и духовной сфере. Действительно, мексиканский монарх почти всегда был человеком высочайшей культуры, художественно утонченный, и несчастный Монтесума был образцом истинного правителя народа науа. Совет при монархе состоял из тех людей, которые его избирали, и других людей, имевших вес в государстве. Он управлял провинциями, ведал финансовыми делами страны и другими вопросами государственной важности. Знать занимала все высшие военные, судебные и духовные должности. В каждый город и каждую провинцию посылались судьи, которые осуществляли уголовное и гражданское судопроизводство и чье мнение отменяло даже решение самого монарха. Повседневные дела решались более мелкими чиновниками, а чиновники еще более низкого ранга выполняли нечто вроде полицейских функций по надзору за семьями.

Быт

Быт индейцев науа был специфической смесью простоты и демонстративности. Жизнь массы людей представляла собой напряженный труд на полях, а в городах они упорно трудились, занимаясь различными ремеслами, среди которых можно назвать строительство, обработку металлов, изготовление одежды и других изделий из ярких перьев, а также доспехов из плотно простеганной материи, ювелирных украшений и мелких товаров. На рынках толпились продавцы цветов, фруктов, рыбы и овощей. Табак широко использовался мужчинами всех слоев общества. На застольях могли присутствовать женщины, хотя они и садились за отдельные столы. Развлечения высшего класса отмечались большой пышностью, разнообразие блюд было значительным и включало оленину, индейку, многих мелких птиц, рыбу, изобилие овощей и выпечки; для приправы подавались соусы с тонким вкусом. Все это сервировали на блюдах из золота и серебра. Пульке, сброженный напиток, приготовленный из агавы, был распространен повсеместно. Людоедству предавались обычно во время ритуальных мероприятий, и оно окружалось такими гастрономическими изысками, что становилось еще более отвратительным в глазах европейцев. Уже говорилось, что такой отталкивающий обычай практиковался исключительно благодаря догматам религии науа, которые предписывали убивать рабов или пленных во имя божества и съедать их. Смысл этого состоял в том, чтобы едоки обретали единство с этим божеством во плоти. Но есть веские основания подозревать, что науа, лишенные мяса крупных домашних животных, умышленно занимались людоедством. Более древний народ, живший до них в этих краях, похоже, не увлекался такими ужасными трапезами.

Загадочная книга тольтеков

Произведением литературного творчества науа, исчезновение которого окружено глубочайшей тайной, является Teo-Amoxtli (Божественная книга), на которую ссылаются некоторые летописцы как на произведение древних тольтеков. Мексиканский летописец Ицтлильшочитль утверждает, что она была написана мудрецом из Тецкоко, неким Уэмацином, приблизительно в конце XVII века, и в ней описываются странствие науа из Азии, их законы, порядки и обычаи, их религиозные догмы, наука и искусства. В 1838 году барон де Вальдек в своей книге «Voyage Pittoresque» утверждает, что он владел ею, а аббат Брассер де Бурбург отождествлял ее с «Дрезденским кодексом майя» и другими туземными рукописями. Бустаманте также заявляет, что у amamatini (летописцы) Тецкоко была ее копия во время захвата их города. Но это, видимо, только предположения, и если Teo-Amoxtli когда-либо существовала, что в целом не лишено вероятности, то ее, наверное, никогда не видели европейцы.

Местный историк

Одним из самых интересных мексиканских историков является дон Фернандо де Альва Иштлильшочитль, полукровка царского происхождения из Тецкоко. Его перу принадлежат две значительные работы, озаглавленные «История чичимеков» и «Relaciones», сборник исторических и полуисторических событий. Его проклятьем или же благословением была ярко выраженная склонность к чудесам, и он так сильно расцвечивал свои рассказы, что мог бы заставить нас считать древние цивилизации тольтеков или науа самыми выдающимися и внушительными из всех когда-либо существовавших. Его описания Тецкоко, пусть даже и чрезвычайно яркие, явно представляют собой излияния романтичного и склонного к идеализму ума, который, подчиняясь своему патриотическому порыву, пожелал отмыть страну, где он родился, от позорного пятна дикости и доказать ее равенство с великими народами древности. За это нам не хочется ссориться с ним. Но мы должны быть настороже и не принимать на веру сразу какое-либо из его высказываний, пока не найдем ему бесспорное подтверждение на страницах какого-либо менее предубежденного и более заслуживающего доверия автора.

Топография науа

География Мексики не так знакома европейцам, как география различных стран на нашем континенте, так что читателю, не бывавшему в Мексике и не знающему озадачивающей орфографии ее названий, легко запутаться в них и во время внимательного чтения такой книги, как эта, оказаться в безнадежном лабиринте догадок относительно точного местонахождения наиболее известных исторических центров Мексики. Пара минут, необходимая для прочтения этого параграфа, просветит его в этом отношении и спасет от дальнейшей путаницы. На карте он увидит, что город Мехико, или Теночтитлан (его местное название), был расположен на острове озера Тецкоко. Сейчас это озеро отчасти высохло, и современный Мехико находится на значительном расстоянии от него. Тецкоко, второй по значимости город, лежит к северо-востоку от озера и несколько больше изолирован. Другие pueblos (города) группируются на южном или западном берегах. К северу от Тецкоко расположен Теотиуакан, священный город богов. К юго-востоку от Мехико находится Тлашкаллан, или Тлашкала, город, который помог Кортесу в войне против мексиканцев и жители которого были смертельными врагами центральной власти науа. К северу расположен священный город Чолула и Тула, или Толлан.

Расселение племен науа

Познакомившись с расположением городов науа, мы можем теперь взглянуть на карту, которая нам дает представление о географическом распределении различных племен науа и которая не требует объяснений.

История народа науа

Краткий исторический очерк или конспект того, что известно об истории народа науа помимо простых преданий, в дальнейшем поможет читателю понять мифологию мексиканцев. С началом периода оседлости науа на основе сельского хозяйства развилась система феодального правления, и в различные эпохи в истории этой страны некоторые города или группы городов осуществляли верховную власть. После «тольтекского» периода, который мы уже описали и обсудили, мы видим у руля верховной власти народ акольуанов, которые из своих городов Толланцинко и Чолула управляли значительной частью страны. Позднее Чолула стала поддерживать альянс с Тлашкалой и Уэшоцинко.

Бескровные сражения

Пословицу «Сколько стран, столько и обычаев» нигде нельзя проиллюстрировать лучше, чем посредством любопытной ежегодной борьбы между воинами Мехико и Тлашкалы. Раз в год они встречались на заранее обусловленном поле боя и вступали в сражение, не имея намерения убивать друг друга, а с целью захватить пленных для жертвоприношения на алтарях своих богов войны. Воин хватал своего противника и пытался выйти победителем. Отдельные группы отчаянно тянули и дергали друг друга, пытаясь ухватить за конечности того несчастного, кого первым свалили с ног, чтобы утащить его в темницу или спасти его. Лишенного свободы тлашкальтекского воина привозили в Мехико в клетке и сначала ставили у каменного столба, к которому его привязывали за одну ногу цепью или ремнем. Затем ему давали легкое оружие, больше похожее на игрушечное, чем на экипировку воина, и ставили перед ним одного из самых знаменитых мексиканских воинов. Если ему случалось победить шесть таких грозных противников, его отпускали на свободу. Но как только он получал ранение, его незамедлительно волокли на жертвенный алтарь, где у него вырывали из груди сердце и отдавали его Уицилопочтли, неумолимому богу войны.

Приблизительно в 1384 году н. э. тлашкальтеки в конце концов закрепили свое положение, нанеся поражение текпанекам из Уэшоцинко, и затем были преданы забвению, за исключением этой ежегодной схватки с мексиканцами.

Озерные города

Теперь нашего внимания требуют общины, сгруппировавшиеся вокруг различных озер в долине Мехико. Более четырех десятков таких бурно растущих общин процветали во времена завоевания Мехико. Самыми известными из них были те, которые расселились по берегам озера Тецкоко. Эти города группировались вокруг двух центров, Ацкапоцалько и Тецкоко, между которыми возникла лютая вражда, завершившаяся, в конце концов, полным поражением Ацкапоцалько. Можно сказать, что с этого события началась настоящая история Мексики. Те города, которые стали союзниками Тецкоко, в конечном счете захватили всю территорию Мексики от Мексиканского залива до Тихого океана.

Тецкоко

Если, по заявлению некоторых авторитетов, Тецкоко первоначально был близок к народу отоми, то в более поздние годы из всех озерных государственных образований он стал самым типичным городом науа. Но некоторые другие сообщества, власть которых была почти так же велика, как и власть Тецкоко, оказали помощь этому городу в достижении главенствующего положения. Среди таких городов был Шалтокан, город-государство, бесспорно основанный народом отоми, который был расположен на северной оконечности озера. Как мы уже поняли из утверждений Иштлильшочитля, хрониста из Тецкоко, его родной город находился на переднем краю цивилизации науа во время прихода сюда испанцев. И если он в тот момент практически подчинялся Мехико (Теночтитлан), это никоим образом не означало, что он занимал более низкое положение в области ремесел.

Текпанеки

Текпанеки, которые жили в Тлакопане, Койоуакане и Уицилопочо, были тоже типичными представителями науа. Это название, как мы уже объясняли, указывает на то, что в каждом поселении был свой собственный tecpan (дом вождя), а не обозначает народ. Их государство, вероятно, было основано приблизительно в XII веке, хотя утверждалось, что ему не меньше тысячи пятисот лет. Этот народ образовывал нечто вроде буферного государства между отоми на севере и другими племенами науа на юге.

Ацтеки

Угроза с севера со стороны этих отоми стала острой, когда текпанеки получили подкрепление в виде ацтеков, племени из рода науа, которые пришли, по их собственным рассказам, из Ацтлана (Страна цапель). Слово «ацтеки» означает «народ цапли», и это привело к предположению, что они прибыли из Чиуауа, где в изобилии водятся цапли. Есть сомнения относительно происхождения ацтеков как родственников науа, но они не имеют достаточного обоснования, так как имена древних ацтекских вождей и царей, бесспорно, происхождения науа. Прибыв в Мексику, этот народ находился на очень низкой ступени культуры и, вероятно, недалеко ушел от дикарей. Мы уже излагали в общих чертах некоторые легенды, касающиеся прихода ацтеков на землю Анаукака или в долину Мехико, но их истинное происхождение сомнительно и очень возможно, что они пришли с севера, как и другие переселенцы науа до них, и как по сей день делают индейцы апачи. По их собственным данным, по пути они останавливались на время в нескольких пунктах, а вожди Кольуакана обратили их в рабство. Но в неволе они показали себя такими агрессивными, что были отпущены на свободу и дошли до Чапультепека, который покинули из-за своих разногласий с шальтоканеками. Когда они пришли в край, населенный текпанеками, то были обложены данью, но, тем не менее, они так процветали, что деревушки, которые текпанеки разрешили им построить на берегу озера, вскоре превратились в бурно растущие общины, и из числа текпанекской знати им были даны вожди.

Ацтеки как союзники

При помощи ацтеков текпанеки сильно расширили свои территориальные владения. К их империи добавлялся город за городом, и их союзники, в конце концов, вторглись в страну отоми, которую быстро подчинили себе. Те города, которые были основаны акольуанами на окраинах Тецкоко, также присоединились к текпанекам с намерением освободиться от ига чичимеков, всю тяжесть которого они ощущали на себе. Чичимеки или тецкоканцы оказали жестокое сопротивление, и в течение какого-то времени независимость текпанеков висела на волоске. Но они, в конечном счете, одержали победу, а Тецкоко был повержен и отдан ацтекам на разграбление.

Новые государства

До этого времени ацтеки платили дань Ацкапоцалько, но теперь, сделавшись более сильными благодаря успехам в недавнем конфликте, стали отказываться ее платить и попросили разрешения построить акведук от берега озера, чтобы подавать воду в свой город. В этом текпанеки им отказали, и к Мехико была применена политика изоляции, на его товары было наложено эмбарго, а общение с его населением было запрещено. Последовала война, в которой текпанеки потерпели поражение, понеся большие потери. После этого события, которое можно отнести к 1428 году, ацтеки стали быстро делать успехи, и их восхождение к вершинам власти во всей долине Мехико было почти бесспорным. Объединившись с Тецкоко и Тлакопаном, мексиканцы подчинили себе многие государства далеко за пределами долины и ко времени правления Монтесумы I раздвинули свои рубежи почти до границ современной республики. По следам воина шел купец, и торговая экспансия ацтеков стала соперничать с их военной славой. Будучи умными торговцами, они были безжалостны при взимании дани с завоеванных ими государств, производя товары из сырья, которым зависимые от них города платили дань. Эти товары они затем снова продавали подвластным им племенам. Мехико стал главным рынком империи, а также ее политическим центром. Таково было положение дел, когда в Анауаке появились испанцы. Об их появлении горько сокрушались некоторые историки, так как это ускорило уничтожение Западного Эдема. Но каким бы плохим ни было их правление, оно, вероятно, было очень мягким по сравнению с жестокой и ненасытной властью ацтеков над своими несчастными вассалами. В завоеванных провинциях испанцы увидели тиранический деспотизм и веру, принадлежности которой были настолько дьявольскими, что она бросала мрачную тень на всю жизнь этого народа. Все это они заменили более мягкой системой вассальной зависимости и серьезными богослужениями более просвещенных служителей культа.

Сражение между мексиканскими и билимекскими воинами.

Глава 2

МИФОЛОГИЯ МЕКСИКИ

Религия науа

Религия древних мексиканцев представляла собой политеизм, или поклонение пантеону богов, который в общем виде был схож с греческим и египетским. Однако местные влияния были сильны, и они особенно заметны в обычае ритуального каннибализма и человеческого жертвоприношения. Необычное сходство с практикой, характерной для христианства, было обнаружено в мифологии ацтеков испанскими конкистадорами, которые праведно осуждали местные обычаи крещения, пресуществления и исповеди как обман, заложенный и увековеченный дьявольской силой.

Поверхностное рассмотрение религии науа могло бы привести к заключению, что в ней не было никаких определенных богословских взглядов и не выдвигались никакие этические принципы и что вся мифология представляла собой всего лишь причудливое отношение варварского разума к вечным истинам. Такой вывод был бы и ошибочным, и несправедливым по отношению к человеческому разуму, который ни в коем случае нельзя недооценивать. На самом деле народ науа был гораздо больше развит в области теологии, чем греки или римляне, и находился на уровне египтян и ассирийцев. Ко времени завоевания их испанцами мексиканские жрецы уже явно продвигались к мысли о возвеличивании одного бога, поклонение которому исключало поклонение схожим божествам. И если наши данные слишком несовершенны, чтобы позволить нам основательно говорить об этой фазе развития религии, мы знаем, по крайней мере, многое об обрядах науа, а многие молитвы, сохранившиеся благодаря трудам испанских отцов-монахов, несомненно подлинные и демонстрируют высокий уровень религиозных достижений.

Космология

Богословие ацтеков допускало существование вечности, которая, однако, не обходилась без деления на эпохи. Считалось, что вечность подразделяется на эры, каждая из которых зависела от времени продолжительности отдельного «солнца». Среди специалистов по мифологии мексиканцев нет единства мнений относительно числа этих «солнц», но наиболее вероятно, что излюбленная традиция обусловливала существование четырех «солнц» или эр, каждая из которых завершалась национальной катастрофой: наводнением, голодом, бурей или пожаром. Они боялись, что длящаяся в настоящем времени эра может закончиться при завершении каждой «связки» из пятидесяти двух лет, а «связка» представляет собой простую, произвольно взятую часть эры. Промежуток времени от момента создания до длящейся в настоящем эры вычисляли по-разному: как 15, 228, 2386 или 1404 солнечных года. А расхождения и сомнения возникали из-за допускающего двоякое толкование характера символов, обозначавших числа, которые отображали этот период на pinturas, или туземных рисунках. Что касается последовательности «солнц», то здесь единства мнений не больше, чем по вопросу об их числе. В Codex Vaticanus утверждается, что она была такова: вода, ветер, огонь и голод. У Гумбольдта — это голод, огонь, ветер и вода; у Ботурини — вода, голод, ветер и огонь; у Гама — голод, ветер, огонь и вода.

По всей вероятности, принятие четырех эпох возникло из священной природы этого числа. Без сомнения, этот миф развился из tonalamatl (мексиканский национальный календарь), великого кладезя мудрости народа науа, который каста жрецов считала своей путеводной звездой и с которым они тщательно сверялись в каждом случае, имеющем отношение и к религии, и к мирской жизни.

Источники мифологии ацтеков

Наши знания о мифологии мексиканцев почерпнуты главным образом из работ тех испанцев, как мирян, так и церковнослужителей, которые пришли в страну вместе с конкистадорами или же сразу вслед за ними. В некоторых из них мы находим то, что можно назвать рассказами из первых рук о теогонии и обрядах народа науа. Самым ценным сборником является книга святого отца Бернардино Саагуна под названием «Общая история событий в Новой Испании», которая была опубликована с рукописи только в середине XIX столетия, хотя написана еще в первой половине XVI века. Саагун приехал в Мексику спустя восемь лет после того, как испанцы поработили страну. Он прекрасно овладел языком науа и, восхищаясь умом этого порабощенного народа, стал испытывать глубокий интерес к его древностям. Его методика сбора фактов, касающихся их мифологии и истории, была столь же эффективной, как и оригинальной. Ежедневно он собирал заслуживавших доверия индейцев и задавал им вопросы, на которые те давали подробные ответы при помощи символических рисунков, что ему и требовалось. Их Саагун передавал знатокам, обученным под его собственным руководством, которые, посоветовавшись между собой, выдавали критические замечания. Не удовлетворившись этим, он передавал эти ответы на суд третьей группы людей, после чего включал этот вопрос в свою работу. Вследствие нетерпимости к чужой вере этой работе не было суждено увидеть свет в течение пары веков. Боясь, что такая книга будет способствовать горению костров язычества в Мексике, братья Саагуна по вере отказались помочь ему в ее публикации. Но, обратившись в Совет по делам Индий в Испании, он получил одобрение и приказ перевести свой великий труд на испанский язык, — задача, выполнение которой он взял на себя, когда ему было уже более восьмидесяти лет. Он переслал свою работу в Испанию, и в течение трехсот лет о ней больше ничего не было слышно.

Затерявшийся труд Саагуна

Поколения знатоков древности, которые интересовались практическими знаниями о Древней Мексике, горевали о потере этой книги, пока, наконец, некий Муньос, который был упорнее остальных, случайно не посетил заброшенную библиотеку древнего монастыря в Толоси, Наварра. Там, среди ветхих рукописей и томов, относящихся к хитросплетениям канонического права и первым духовным отцам, он обнаружил затерявшуюся книгу Саагуна! Она была напечатана издателем Бустаменте в Мексике и лордом Кингсборо в 1830 году и переведена на французский язык М. Журдане. Так рукопись, начатая в 1530 году или сразу после него, была опубликована после перерыва почти в триста лет!

Торквемада

Отец Торквемада приехал в Новый Свет приблизительно в середине XVI века и все еще имел возможность услышать из уст оставшихся конкистадоров много любопытного относительно обстоятельств их прихода сюда. Его книга «Monorchia Indiana» впервые была опубликована в Севилье в 1615 году. В ней он использовал значительную часть рукописи Саагуна, которая тогда еще не была опубликована. В то же самое время его замечания по вопросам, относящимся к религии местного населения, многое разъясняют и весьма исчерпывающи.

В своей работе «Storia Antica del Messico», опубликованной в 1780 году, аббат Клавиджеро сделал многое, чтобы внести ясность в историю и мифологию Мексики. Ясность стиля и точность информации делают его работу чрезвычайно полезной.

Антонио Гама в своей работе «Description Historica у Cronologica de las dos Piedras» пролил немало света на древности Мексики. Его работа была опубликована в 1832 году. Можно сказать, что на нем закончилась череда мексиканских археологов старой школы. Другие достойные упоминания старые авторы работ по мифологии Мексики (здесь мы не затрагиваем историю) — это Ботурини, который в своей «Idea de una Nueva Historia General de la America Septentrional» дает живую картину быта местного населения и его обычаев, собранную из личного общения с людьми; Иштлильшочитль, полукровка, чьи фантастические работы «Relaciones» и «Historia Chichimeca» тем не менее являются ценным кладезем преданий; Хосе де Акоста, чье произведение «Historia Natural у Moral de las Indias» было опубликовано в 1580 году; Гомара, который в своей «Historia General de las Indias» (Мадрид, 1749) опирался на авторитет конкистадоров. «Chronica Mexicana» Тецоцомока, воспроизведенная в большой книге лорда Кингсборо, ценна тем, что сообщает уникальные факты по мифологии ацтеков, равно как и «Teatro Mexicana» Бетанкура, опубликованная в Мехико в 1697—1698 годах.

Поклонение одному богу

Обрядовая сторона этой мертвой веры другого полушария изобилует проявлениями, касающимися единства божества, очень близко подходя ко многому из того, что мы сами считаем неотъемлемыми чертами Бога. Жрецы различных уровней имели обыкновение обращаться к различным богам, которым они служили, так: «всемогущий», «вечный», «невидимый», «абсолютный бог, само совершенство и единство» и «Творец и Создатель всего сущего». Такие обращения они адресовали не одному высшему божеству, а отдельным божествам, служением которым были заняты. Можно было бы подумать, что такая практика была пагубна для развития единобожия, но есть все основания полагать, что Тецкатлипока, великий бог воздуха, как и еврейский Яхве, также бог воздуха, начал быстро завоевывать главенство над всеми другими богами, когда приход белого человека положил конец его шансам на владычество.

Тецкатлипока

Тецкатлипока (Огненное зеркало) был, несомненно, Юпитером в пантеоне науа. Он носил зеркало или щит, от которого и получил свое имя и в котором должен был видеть отражение деяний и поступков людей. Эволюция этого бога начиная со статуса духа ветра или воздуха до верховного божества народа ацтеков во многом представляет глубокий интерес для тех, кто изучает мифологию. Будучи первоначально олицетворением воздуха, источником и необходимого для жизни дыхания, и бури, Тецкатлипока обладал всеми качествами бога, который главенствовал над этими явлениями. Как родовой бог жителей Тецкоко, приведший их в Землю Обетованную и способствовавший поражению и богов, и людей, ранее живших на этих землях и изгнанных теперь отсюда, Тецкатлипока — естественно — быстро начал набирать популярность и уважение людей. И неудивительно, что через сравнительно короткий промежуток времени его стали считать богом судьбы и удачи, неразрывно связанным с судьбами народа. Так, из божка небольшой группки переселенцев-науа, авторитет которого основывался на быстром завоевании под его покровительством и на распространившихся сказаниях о доблести тех, кто ему поклонялся, он немедленно превратился в Анауаке в самого популярного и внушающего самый большой страх бога, вследствие чего его культ вскоре затмил поклонение другим и схожим с ним богам.

Тецкатлипока, Победитель тольтеков

Мы обнаруживаем, что Тецкатлипока близко связан с легендами, которые рассказывают о падении Толлана, столицы тольтеков. Его главным противником на стороне тольтеков был царь-бог Кецалькоатль, характер и правление которого мы рассмотрим позже, но которого сейчас мы будем просто считать врагом Тецкатлипоки. Соперничество между этими богами символизирует то соперничество, которое существовало между цивилизованными тольтеками и варварами-науа, и хорошо проиллюстрировано в следующих мифах.

Мифы о Кецалькоатле и Тецкатлипоке

Во времена Кецалькоатля было изобилие всего, необходимого для жизни. Было много кукурузы, тыквы-горлянки росли толщиной в руку, а хлопок был всех цветов, и его не нужно было красить. Множество птиц с богатым оперением наполняли воздух своим пением, а золота, серебра и драгоценных камней было видимо-невидимо. Во время царствования Кецалькоатля был мир для всех людей.

Но это блаженное положение дел было слишком благополучным, слишком счастливым, чтобы длиться долго. Завидуя спокойной и радостной жизни бога и его народа, тольтеков, трое злобных черных магов замыслили их извести. Это конечно же ссылка на богов вторгшихся племен науа: Уицилопочтли, Титлакауана или Тецкатлипоку и Тлакауэпана. Они наложили злое заклятье на город Толлан, и именно Тецкатлипока встал во главе этого полного зависти умысла. Переодевшись в седого старца, он явился во дворец Кецалькоатля и сказал слугам: «Прошу вас, проведите меня к своему хозяину, к царю. Я желаю поговорить с ним».

Слуги посоветовали ему уйти, так как Кецалькоатль был нездоров и не мог никого видеть. Однако он попросил их сказать богу, что будет ждать снаружи. Они так и сделали, и его впустили.

Войдя в покои Кецалькоатля, коварный Тецкатлипока притворился, что очень сочувствует больному богу-царю. «Как ты себя чувствуешь, сын мой? — спросил он. — Я принес тебе лекарство, которое ты должен выпить, и оно положит конец твоему нездоровью».

«Добро пожаловать, старец, — ответил Кецалькоатль. — Я давно знал, что ты придешь. Я очень хвораю. Болезнь охватила весь мой организм, я не могу пошевелить ни ногой, ни рукой».

Тецкатлипока заверил, что если он попробует принесенное лекарство, то немедленно почувствует облегчение. Кецалькоатль выпил снадобье и сразу же ощутил улучшение. Хитрый Тецкатлипока заставил его выпить еще одну чашу зелья, а так как это было не что иное, как пульке, местный алкогольный напиток, то он быстро опьянел и стал мягким, как воск, в руках своего противника.

Тецкатлипока и тольтеки

Преследуя враждебную политику в отношении государства тольтеков, Тецкатлипока принял облик индейца по имени Туэйо (или Товейо) и направил свои стопы ко дворцу Уэмака, вождя тольтеков в мирских делах. У этого достойного человека была дочь, такая прекрасная, что ее желали себе в жены многие тольтеки, но все зря, так как ее отец отказывал всем подряд. Царевна, увидев лже-Туэйо, проходящего мимо дворца ее отца, влюбилась в него, и так бурна была страсть, что она серьезно заболела, потому что не могла без него жить. Узнав о ее болезни, Уэмак направился в ее покои и спросил у прислуживающих ей женщин о причине нездоровья. Те сказали ему, что причиной тому внезапно охватившая ее страсть к индейцу, который недавно проходил той дорогой. Уэмак немедленно отдал приказ арестовать Туэйо, и того притащили к вождю Толлана.

«Откуда ты идешь?» — спросил Уэмак у пленника, который был весьма скудно одет.

«Господин, я чужеземец и пришел в эти края продавать зеленую краску», — ответил Тецкатлипока.

«А почему ты так одет? Почему ты не носишь плащ?» — спросил вождь.