К собственному конфузу, Эдвард почувствовал, как повлажнели ресницы. Он раскинул руки, и племянница бросилась ему на шею. Когда буря чувств немного улеглась, все трое смущенно смотрели друг па друга, сжимая носовые платки. Первым заговорил Эдвард:
— Ну, успокойтесь! Англия все-таки не на краю света.
— Но и не по соседству, — возразила Уитни, вытирая глаза.
— У тебя там друзья, — напомнил Эдвард, — И, конечно, тот молодой человек, кем ты так восхищалась. Блондин, у которого не хватило мозгов, чтобы распознать драгоценность под собственным носом! Как его звали?
— Пол, — шмыгнула носом Уитни.
— Этот человек, видно, глупец! Он должен был просто украсть тебя еще тогда! — Эдвард помолчал и, приглядевшись к ней, заключил: — Надеюсь, теперь он поумнеет.
— И я тоже! — пылко подхватила Уитни.
— Я так и думал, детка, — кивнул Эдвард, глядя на Энн с выражением «Что я тебе говорил!» — Честно говоря, я часто задавался вопросом, уж не потому ли ты отказала стольким претендентам, что надеялась когда-нибудь вернуться в Англию и увидеть его у своих ног? Именно это ты и собираешься сделать, верно?
— По крайней мере попытаюсь, — призналась Уитни, недоуменно взирая на дядюшку, почему-то ставшего похожим на маленького озорного мальчишку.
— В таком случае, — продолжал он, — надеюсь, что помолвка состоится еще до того, как выпадет первый снег.
— Если все будет хорошо, — взволнованно улыбнулась Уитни.
Эдвард сунул руки в карманы и, казалось, обдумывал сказанное.
— По-моему, в такой момент молодой девушке необходим совет опытной женщины. Нужно немало хитрости, чтобы заполучить такого увальня, как этот твой…
— Пол! — выдохнула Уитни.
— Совершенно верно. Пол.
— Знаешь, дорогая, — с важным видом предложил он, — возможно, будет совсем неплохой идеей, если твоя тетя поедет с тобой. Что скажешь?
Он лукаво прищурился сквозь очки.
— Да! — взвизгнула девушка, смеясь. — Да, Да, Да!
Эдвард обнял ее и оглянулся на свою сияющую жену. Благодарная улыбка, которой она его одарила, была достаточной компенсацией за принесенную жертву.
— Я долго откладывал поездку в Испанию, — объявил он. — Когда вы уедете, я отправлюсь туда по делам короля. Ну а потом заеду в Англию, чтобы поздравить того юного бездельника, с которым ты уже будешь помолвлена, и заодно заберу тетю во Францию.
Теперь, испытывая огромное удовлетворение оттого, что удалось перехитрить Мартина, послав Энн вместе с Уитни, чтобы помочь племяннице из бежать ошибок, Эдвард смягчился и решил позволить зятю хотя бы раз в жизни заплатить за туалеты дочери. В соответствии с намеченным планом он на следующий же день отправил дам за покупками и даже не сетовал, что их экспедиции начинались рано утром и заканчивались только тогда, когда времени оставалось лишь на то, чтобы срочно переодеться к вечерним увеселениям или просто рухнуть в постель от усталости.
Родители Николя Дю Вилля устроили пышный прием в честь Уитни накануне того дня, когда девушка и леди Энн отправлялись в путь. Уитни весь вечер представляла, как трудна будет разлука с Ники, но все оказалось гораздо легче, чем она думала.
Им удалось побыть несколько минут наедине' в одной из малых гостиных просторного дома Дю Вил-лей. Ники стоял у камина, облокотясь плечом на каминную доску, лениво вертя бокал в руке.
— Я буду скучать по тебе, Ники, — тихо вымолвила Уитни, не в силах больше выносить молчания. Но Ники с веселой решимостью взглянул на нее.
— Правда, cherie? — И прежде чем она сумела ответить, добавил: — Но я не буду скучать по тебе слишком долго.
Губы Уитни задрожали от удивленного смеха.
— Вот уж не ожидала столь нерыцарственного ответа!
— Рыцарский дух скорее подобает зеленым юнцам и старикам, — поддразнил Ники. — Однако могу пояснить, что не подумаю тосковать по тебе, поскольку намереваюсь приехать в Англию через несколько месяцев.
Покачав головой, Уитни с отчаянием призналась:
— Ники, есть один человек… дома… по крайней мере я надеюсь, что он все еще ждет. Его зовут Пол и… Она осеклась, пораженная медленной ленивой улыбкой Ники.
— Этот Пол когда-нибудь приезжал во Францию, чтобы повидать тебя? — осторожно осведомился он.
— Ну, это ему даже в голову бы не пришло! Видишь ли, я была тогда совсем другой, и он запомнил меня неуклюжей, озорной, некрасивой девчонкой, которая… Почему ты так улыбаешься, Ники?
— Потому, что я вне себя от восторга, — расхохотался он. — И счастлив узнать, что после стольких месяцев терзающих мозг раздумий о том, кто мой соперник, он оказался всего-навсего каким-то идиотом-англичанином, которого ты не видела четыре года и у которого не хватило здравого смысла понять, какой прекрасной женщиной ты станешь! Поезжай домой, cherie, — посоветовал он, ставя бокал на камин и притягивая ее к себе. — Очень скоро ты обнаружишь, что в сердечных делах воспоминания куда счастливее реальности. Ну а потом, через два-три месяца, я приеду и скажу все, что давно хотел сказать.
Уитни знала, что Ники собирается сделать ей предложение, и понимала, что сегодня спорить на эту тему не имеет смысла. Ее воспоминания не окажутся лучше реальности — уж очень они печальные. Но стоит ли объяснять Ники, как ужасно она вела себя тогда и почему Пол даже вообразить не смог бы, что когда-нибудь из нее получится сносная молодая дама. Кроме того, Ники и слушать не станет; он уже наклонил голову, чтобы завладеть ее губами в долгом мучительно-сладостном поцелуе.
Глава 9
В сгущающихся сумерках великолепного сентябрьского дня Уитни вглядывалась в проплывающий за окном до боли знакомый пейзаж. До дома оставалось всего несколько миль.
Дядя Эдвард настоял на том, чтобы леди Энн и Уитни путешествовали со всеми возможными удобствами, и потому, кроме двух экипажей, в которых ехали дамы и их горничные, их сопровождали еще два, тяжело нагруженные сундуками и чемоданами. Кроме четырех кучеров и четырех форейторов, их сопровождал эскорт из шести всадников — трое скакали впереди и трое сзади. Все вместе составляло достаточно живописный караван, и Уитни желала лишь одного — чтобы Пол видел, какая роскошь ее окружает.
Экипаж качнуло, когда они свернули на подъездную аллею, ведущую к дому. Уитни трясущимися руками натянула сиреневые перчатки, чтобы выглядеть самим совершенством при встрече с отцом.
— Нервничаешь? — улыбнулась Энн, наблюдая за племянницей.
— Да. Как я выгляжу?
Леди Энн окинула девушку оценивающим взглядом: тяжелый узел волос, скрепленный заколкой тонкой филигранной работы, сияющее личико, модный сиреневый дорожный костюм.
— Превосходно.
Она тоже надела перчатки, поскольку волновалась не меньше Уитни. На тот случай, если Мартин Стоун начнет возражать против ее приезда, Эдвард решил, что самым лучшим для Энн будет явиться неожиданно, не оставив Мартину иного выбора, кроме как сделать хорошую мину при плохой игре. Тогда Энн сразу же согласилась с мужем, но по мере приближения встречи с Мартином сердце ее замирало при мысли, что она может оказаться нежеланной гостьей.
Экипажи остановились перед широкими ступеньками крыльца. Лакей отворил дверцу и опустил подножки кареты. Женщины молча наблюдали, как Мартин медленно идет им навстречу. Уитни подобрала юбки, готовясь спуститься, и, улыбнувшись, взглянула на тетю. Та, все еще сидя в экипаже, с волнением наблюдала, как Мартин приблизился к элегантной красавице, ослепительно улыбавшейся ему.
— Дитя мое, ты стала еще выше! — сухо и как-то смущенно обратился он к дочери, которую не видел более четырех лет.
— Либо ты прав, папа, — торжественно парировала Уитни, — либо ты просто врос в землю!
Сдавленный смех леди Энн выдал ее присутствие, и она нерешительно вышла из кареты, чтобы приветствовать хозяина. Она не ожидала особенно сердечного приема — Мартин никогда не отличался гостеприимством, — но не предполагала, что он уставится на нее, словно на привидение, а на его лице сменяли друг друга самые различные выражения, от потрясения до тревоги и, наконец, раздражения.
— С вашей стороны очень мило проводить Уитни домой, — наконец выдавил он. — Когда вы собираетесь уезжать?
— Тетя Энн решила остаться со мной на два-три месяца, пока я не привыкну к дому, — вмешалась Уитни. — Она сама доброта, не правда ли?
— Да, конечно, — согласился Мартин, едва сдерживая гнев. — Почему бы вам обеим не отдохнуть перед ужином, или проследить за раскладкой вещей, или… мне необходимо написать письмо. Увидимся позднее.
И он устремился к дому. Уитни испытывала стыд из-за приема, оказанного отцом тетке, и в то же время ощущала ностальгическую радость при мысли о том, что наконец вернулась домой. Поднимаясь по ступенькам, она оглядывала старый дом с его стенами, облицованными золотистыми от старости дубовыми панелями, увешанными английскими пейзажами и портретами предков. Ее любимая картина, изображавшая живописную сцену охоты на фоне холодного утреннего тумана, по-прежнему красовалась на почетном месте, между парой подсвечников в стиле чиппендейл. Казалось, все было тем же самым и тем не менее совершенно иным. Слуг суетилось по Крайней мере втрое больше, чем раньше, и весь дом сиял уютом и чистотой. Каждый дюйм паркетного пола, каждый клочок панели переливались лаком. Подсвечники, украшавшие холл, блестели, а ковры сверкали новизной.
Остановившись на пороге старой спальни, Уитни почувствовала, как перехватывает дыхание. В ее отсутствие комната была полностью обставлена заново. Улыбаясь от удовольствия, девушка оглядывала балдахин и покрывала из атласа цвета слоновой кости с золотым и светло-оранжевым узором.
— Кларисса, ну не чудесно ли! — окликнула она горничную. Но полная седовласая женщина была слишком занята, давая указания лакеям, вносившим сундуки. Уитни была настолько возбуждена, что и не думала отдыхать, и потому стала помогать Клариссе и еще одной горничной распаковывать вещи.
К ужину она уже успела принять ванну и переодеться. Горничные развесили платья. Уитни отправилась в комнату тетки. Большие покои для гостей, которых перемены не коснулись, выглядели убого по сравнению с остальными комнатами. Уитни начала извиняться перед тетей за грубый прием отца, но тетя Энн с понимающей улыбкой остановила ее.
— Это не важно, дорогая, — покачала она головой и, взяв под руку Уитни, направилась вниз.
Отец уже поджидал в столовой, и Уитни рассеянно отметила, что на стульях новая обивка из розового бархата в тон гардинам, подхваченным тяжелыми золотыми шнурами. Два лакея в безукоризненных ливреях вытянулись около буфета, а еще один вкатил серебряную тележку, нагруженную блюдами под крышками.
— В доме, кажется, много новых слуг, — заметила Уитни отцу, пока тот вежливо усаживал леди Энн.
— Давно пора было их нанять, — резко ответил он. — Последнее время этот дом выглядел настоящей лачугой.
Минуло четыре года с той поры, как кто-то разговаривал с Уитни подобным тоном, и девушка в недоумении уставилась на отца. Именно в эту минуту тонкий солнечный луч, протянувшись из окна, упал на фигуру отца, и Уитни ошеломленно поняла, что в ее отсутствие он совершенно поседел, лоб прочертили глубокие морщины, отметившие также уголки рта и глаз. Он выглядел так, Словно за это время состарился на десяток лет, и у девушки внезапно защемило сердце.
— Что ты уставилась на меня? — раздраженно бросил он.
Раньше отец тоже всегда был груб с ней, но тогда По крайней мере у него имелись на это причины. Теперь же, вернувшись домой, она вовсе не желала, чтобы между ними вновь возникла старая непрязнь.
— Я заметила, что твои волосы поседели, — мягко пояснила она.
— Это так удивительно? — отпарировал Мартин уже менее раздраженно.
Уитни улыбнулась ему очень осторожно, и только Сейчас до нее дошло, что раньше она вообще никогда Не улыбалась отцу.
— Да, — блеснула она глазами, — если уж ты не поседел из-за меня, странно, что время могло сотворить с тобой такое.
Отец испуганно встрепенулся, но все-таки, казалось, немного повеселев, заметил:
— Надеюсь, ты знаешь, что твоя подруга Эмили успела найти себе мужа? — И, дождавшись кивка Уитни, добавил: — Она выезжала в свет целых три сезона, и ее отец как-то даже сказал, что отчаялся увидеть ее удачно пристроенной! Теперь же об этой свадьбе только и толкуют по всей округе!
Он окинул леди Энн обвиняющим взглядом, словно она была виновата в том, что Уитни до сих пор не замужем. Леди Энн негодующе выпрямилась, и Уитни поспешно попыталась смягчить атмосферу:
— Надеюсь, ты не отчаялся увидеть удачно пристроенной меня?
— Отчаялся! — без обиняков заявил отец.
Гордость требовала, чтобы Уитни поведала ему о десятках самых выгодных предложений руки и сердца, разум же предупреждал, что отец взорвется, узнав о том, что дядя Эдвард, не посоветовавшись с ним, отверг всех претендентов. Почему отец так холоден и груб?
Уитни тяжело вздохнула. Может ли она надеяться когда-нибудь разрушить этот неприступный барьер, всегда стоявший между ними?
Поставив чашку, она тепло, заговорщически улыбнулась отцу и небрежно бросила:
— Если это поможет немного смягчить горечь по поводу того, что на твоих руках осталась незамужняя старая дева, тетя Энн и я могли бы распустить слух, что я отказалась стать женой двух баронетов, графа, герцога и князя!
— Это правда, мадам? — рявкнул Мартин тете Энн. — Почему мне об этом не сообщили?
— Конечно, неправда, — вмешалась Уитни, пытаясь сохранить улыбку, словно приклеенную к губам. — Я встретила только одного герцога и одного самозванца и обоих возненавидела. Кроме того, я познакомилась с русским князем, но он уже был помолвлен, и сомневаюсь, чтобы невеста отказалась от него лишь ради того, чтобы я смогла перещеголять Эмили.
Несколько мгновений отец пристально смотрел на нее, потом хмуро буркнул:
— Завтра вечером я устраиваю небольшую вечеринку в честь твоего приезда.
Уитни почувствовала, как на душе стало теплее, и не расстроилась даже, когда он раздраженно заметил:
— По правде говоря, это не маленькая вечеринка, а настоящее чертово сборище, куда потребовалось пригласить всех томов, диков и гарри на пятнадцать миль в окрестности… оркестр, танцы и тому подобная чепуха!
— Звучит… великолепно, — выдавила Уитни, опуская вниз смеющиеся глаза.
— Эмили возвращается из Лондона вместе с мужем. Все приедут.
Смена настроений отца была настолько непредсказуемой, что Уитни перестала пытаться беседовать с ним, и остаток обеда прошел в гнетущем молчании.
Только когда подали десерт, отец снова заговорил, причем так громко, что Уитни вздрогнула.
— У нас новый сосед, — объявил он громовым голосом, но тут же взял себя в руки, откашлялся и объяснил уже более спокойно: — Он тоже обещал быть на балу. Я хочу, чтобы ты с ним познакомилась. Весьма приятный парень, холостяк. Держит превосходных лошадей и сам прекрасный наездник. Видел вчера, как он скачет верхом.
Уитни наконец осенило. Девушка взорвалась смехом.
— О папа, — едва выговорила она, тряхнув длинными блестящими локонами. — Не хватало, чтобы ты занялся сватовством! Мне еще далеко до преклонного возраста!
Судя по выражению лица, Мартин не разделял ее веселого настроения, поэтому Уитни попыталась выглядеть подходящим к случаю образом, то есть торжественно-серьезной, и даже соизволила спросить имя нового соседа.
— Клейтон Уэстмор… Клейтон Уэстленд.
Ложка леди Энн с грохотом упала на стол. Она суженными глазами воззрилась на Мартина Стоуна, который, в свою очередь, разъяренно уставился на нее с подозрительно побагровевшим лицом.
Поняв, что отец по какой-то причине снова взбешен, Уитни поспешно встала.
— Думаю, нам с тетей Энн стоит сегодня лечь спать пораньше, поскольку путешествие оказалось весьма утомительным, папа.
Но к ее удивлению, леди Энн покачала головой:
— Я хотела бы поговорить с твоим отцом, дорогая. Иди, отдыхай.
— Да, — немедленно отозвался Мартин. — Ложись скорее, а мы с твоей тетей немного побеседуем… по-дружески… вспомним старые времена…
После ухода Уитни Мартин торопливо отпустил лакеев и взглянул на Энн со смесью раздражения и настороженности.
— Вы как-то странно реагировали на упоминание имени нашего нового соседа, мадам.
Леди Энн наклонила голову, пристально наблюдая за шурином.
— Была ли моя реакция странной или нет, зависит от того, как в действительности зовут этого человека — Клейтон Уэстморленд или Клейтон Уэстленд. Предупреждаю, что с первого же взгляда узнаю герцога Клеймора, хотя он и не был мне представлен.
Поделиться книгой: