– На мой взгляд, девушка бы постеснялась прийти ночью к мужчине, чтобы затащить его в постель. Только в порыве страсти можно забыть о стыдливости. Холодный расчет девушке чужд.

– Ты права. Подумать только, пока мне не встретилась ты, я собирался сделать ей предложение. – Ботолф обнял ее и подмигнул. – С одной стороны, ты спасла меня, но с другой – нанесла удар моему тщеславию.

– Как так, милорд? – Саксан улыбнулась, поняв, что он ее поддразнивает.

– Я было совсем растаял от ее признаний в безумной любви. – Он вздохнул. – Но это все ложь.

Саксан засмеялась:

– Вы можете тешить свое тщеславие тем, что она рисковала честью в попытке завоевать вас. – Вдруг девушка заметила, как близко они сидят друг к другу и как мало на них надето. – Мне пора вернуться к себе, – заявила она твердо, вскакивая и ускользая от его объятий. Увидев его понимающую улыбку, Саксан кивнула: – Доброй ночи, милорд.

Ботолф проводил девушку до дверей. При каждом подобном случае ему все больше хотелось обладать ею. Он не мог отвести глаз от водопада серебристых волос, ниспадающих на ее стройную спину, и ему страшно хотелось закутаться в их мягкий благоуханный шелк.

Уже выходя из комнаты, Саксан помедлила и, порозовев, проговорила:

– Мне следует запереть свою дверь, милорд.

Ботолф слегка обнял ее и, поцеловав в губы коротким горячим поцелуем, нежно подтолкнул к Джейн, ожидавшей в коридоре:

– Доброй ночи.

По дороге к спальне Саксан ворчала. Что за существа эти мужчины! Ей и так было нелегко в его присутствии, ведь на графе не было ничего, кроме халата. А еще этот короткий жадный поцелуй.

– Нужно вернуться и чем-нибудь нарушить его сон, – пробормотала она, укладываясь в постель, но тут же рассмеялась своей угрозе.

Саксан не сомневалась: стоит пойти сейчас к Ботолфу, и она не выйдет оттуда до утра. Огонь пожирал их обоих. Такое пламя не так-то легко контролировать.

Саксан поражалась силе собственной страсти. Несмотря на ежедневное общение с графом, она не могла сказать, что хорошо его знает. Действительно ли Ботолф вызывает у нее жгучее желание, или только горячая кровь Тоддов отзывается на ласки красивого, сильного мужчины?

Ее сердце хотело большего, намного большего. Хотело семьи, подобной многим семьям в ее собственном роду, где страсть и чувственность переплетались с уважением и взаимным доверием, которые менее преходящи. Саксан боялась, что мужчина, с которым она свяжет себя брачными узами, с годами так и останется для нее чужим. Ее страхи были реальны и глубоки, но даже их недоставало для того, чтобы заставить Саксан отказаться от Ботолфа.

– Ты такая красивая невеста! – воскликнула Тильда, сидевшая на кровати Саксан и наблюдавшая за приготовлениями к свадьбе.

Саксан улыбнулась сестре. Та жила в Регенфорде уже две недели, приехав через несколько дней после получения приглашения Ботолфа.

– Ты мне льстишь, потому что любишь меня.

– Тильда права, – вмешалась леди Мери, вплетая еще одну яркую ленту в волосы Саксан. – Ты красива, а от твоих волос невозможно глаз оторвать! Платье сидит превосходно, и теперь, когда ты его надела, я вижу, что голубой идет тебе больше, чем я предполагала. Он хорошо гармонирует с твоими глазами. Не дрожи так, дитя.

– Я ничего не могу с собой поделать. – Нервы Саксан были натянуты как струна.

– Это естественно. Большинство невест волнуется.

– Меня волнует не то, что я стану женой, а сама церемония, миледи.

– Что же такое в этой церемонии пугает тебя?

– То, что я сделаю что-нибудь не так, что упаду в обморок, что выставлю себя полной дурой. Что, когда придет момент встать на колени перед священником, ноги не будут мне повиноваться.

Тильда захихикала, и леди Мери с трудом удержалась от улыбки. Тем не менее она сказала твердо:

– Не будь такой трусихой. В качестве жены Ботолфа тебе придется привыкнуть к церемониям и к тому, что ты будешь находиться в большом обществе. Но может быть, – леди Мери постаралась скрыть смущение, – ты хотела бы меня о чем-нибудь спросить?

– Спросить вас? О чем?

– Я думаю, леди Мери имеет в виду вопросы, касающиеся брачной ночи, – подсказала Тильда.

– О нет, об этом я все знаю. – Саксан улыбнулась, увидев изумление на лице леди Мери. – Миледи, с такими родственниками, как у меня, я не могла оставаться слепой и глухой невинной пастушкой, которая ничего не знает о замужестве. Брачная ночь меня не волнует.

– Совсем не волнует? – удивленно спросила ее будущая свекровь.

– Ну, мне бы хотелось обойтись без постельной церемонии. Хорошо еще, что мне не нужно будет предстать перед всеми обнаженной, как требовалось во времена моих родителей. Я бы упала в обморок. А что касается остального… ну, это всего лишь природа и Божья воля. У меня нет причины беспокоиться по этому поводу.

– Если бы я могла в свое время так спокойно взойти на супружеское ложе! – воскликнула леди Мери.

– Вас воспитали как истинную леди. Мне кажется, что уроки хороших манер, которые преподаются девушкам, не самые полезные. Ни одна невеста не должна идти в брачную постель, дрожа от страха. Это нехорошее начало.

– Думаю, что не только невеста со страхом ложится в супружескую постель, – заметила леди Мери, и все они рассмеялись.

Сэр Весли осмотрел Ботолфа со смешанным чувством интереса и раздражения.

– Стойте смирно, Ботолф, я не могу зашнуровать ваш камзол.

– Я стою смирно.

– Ха! Вы дрожите и ерзаете, как девственница в первую брачную ночь.

– Имей терпение, Весли, – сказал сэр Роджер со смехом. – Сегодня у этого человека важное событие.

– Да, – согласился Талбот, подавая им вино. – Он скоро назовет всех Тоддов, Хелдонов и Джагеров своими родственниками.

– Ну что ж, красивые родственники, ничего не скажешь, – констатировал Роджер.

– Это правда, Роджер, – поддакнул Весли. – Юная Тильда обещает стать красавицей. – Он выпрямился. – Я зашнуровал, но не вините меня, милорд, если он расшнуруется. Непросто сработать на совесть, когда вы так извиваетесь. Что вас тревожит? Ботолф попытался улыбнуться.

– Не знаю. Ведь я уже проходил через это.

– Ну, раз вас не ждет ничего нового, смотрите на все проще.

– Да, но кое-что новое есть, мой друг. Я никогда не имел дела с девственницей.

– Но леди Элис… – начал Талбот, но умолк, затронув запретную тему.

– Когда мужчина без ума от любви, отсутствие невинности кажется не таким уж большим недостатком, – усмехнулся Ботолф. – А принимая во внимание поведение леди Оделлы, я начинаю сомневаться, что многие из этих надменных леди ложатся в супружескую постель столь невинными, как они утверждают. – Он улыбнулся, видя, что Весли нахмурился, не решаясь высказать своих опасений. – Саксан – девушка, – сказал Ботолф, и Весли покраснел. – Клянусь бородой Спасителя, она даже не целовалась, пока я не поцеловал ее. Когда видишь, каких красавиц производит клан Тоддов, это кажется почти чудом. Неудивительно, что родственники так охраняют их.

– Однако что-то заставляет предположить у вас желание, чтобы Саксан не была так невинна, – сказал Роджер.

– Это верно только отчасти, – согласился Ботолф. – Что, если я сделаю что-то не так?

– А она испытывает страх? – спросил Весли.

– Нет, но я сдерживался и в последнее время следил за тем, чтобы мы редко оставались одни.

– Вы сдерживались? А девушка не сопротивлялась? – спросил Ввели с напускной небрежностью.

– Нет. – Ботолф подумал о ночи в саду, когда они прятались от Эдрика и страсть едва не одержала верх над разумом. – Вы думаете, я зря тревожусь? Возможно, но она такая хрупкая. Я не хочу причинить ей боль, ведь таким образом можно убить страсть, которая сейчас ею владеет. Я слышал о многообещающих союзах, которые рушились в брачную ночь.

– Мы все слышали, но я не представляю себе, чтобы это случилось с вами. Эта девушка, несмотря на свою невинность, не неженка. Она не пищит во время сражений или когда необходимо применить оружие. Немного боли и кровопускания на брачном ложе не сделают ее малодушной. Думая о том, из какой сластолюбивой семьи родом ваша невеста, полагаю, что она вполне понимает, что ей предстоит. – Весли похлопал графа но спине. – Пошли. Женитесь и плодитесь и отбросьте все сомнения.

Когда они водили в большой зал, где собрались гости, Ботолф не мог не улыбнуться. Родственники Саксан прибыли в большом количестве, и казалось, что в зале море льняных волос. Он заметил, как много среди них мужчин. К нему подошли Хантер и Рок, высокие для Тоддов, но на несколько дюймов ниже графа.

– Не бойтесь, милорд, – пошутил Хантер, – моя сестра не такая уж страшная.

– Вы должны называть меня Ботолф, – сказал граф. – Мы скоро станем одной семьей.

– Так будет легче, а то мы замилордимся до смерти, – засмеялся Хантер, но сразу посерьезнел. – Вы задумчивы. Не жалеете ли вы о своем решении сейчас, когда вот-вот будут произнесены клятвы?

– Нет. Думаю, что никогда не пожалею о своем выборе.

– А, тогда, значит, вас тревожит исполнение супружеского долга, – засмеялся Хантер, и краска залила щеки Ботолфа. – Вы женитесь не на слабонервном ребенке. Саксан невинна, но не невежественна. Она знает о том, что происходит между мужем и женой, и не боится этого. Да, она хрупкая, но выносливая, как и большинство женщин нашего клана. На самом деле, когда я думаю о крови, которая течет в жилах Саксан, я начинаю бояться за вас.

Шутки будущего шурина развеселили Ботолфа. Его страх почти прошел. Если братья Саксан за нее не беспокоились, значит, его собственные опасения не более чем глупость. Однако Ботолф вновь занервничал, когда Саксан вошла & зал и направилась к нему. Она выглядела прелестной в подвенечном платье, миниатюрной и очень юной. Когда Ботолф взял ее руку, то почувствовал, как она дрожит, и подумал, не снедают ли ее те же страхи.

Саксан не могла расслабиться в течение всей брачной церемонии. Только в конце, Когда Ботолф поцеловал ее и раздались громкие крики собравшихся, ее напряжение начало спадать. Она широко улыбнулась жениху и увидела, как его глаза потемнели от страсти. Но новобрачная думала только о том, что трудная часть церемонии пройдена ею без ошибок и теперь можно просто получить удовольствие от собственной свадьбы.

Пока слуги и пажи накрывали столы с праздничным угощением, Саксан повела Ботолфа познакомиться с мужьями Тины и Тьюсдей – Томасом и Годриком.

– Я не ожидала увидеть вас! – воскликнула она, обнимая и целуя своих зятьев. – Вас можно еще раз назвать отцами?

– Имею честь, – ответил Годрик. – Дочь. – Он улыбнулся при восторженном восклицании Саксан. – Мы назвали ее Хани Соумс. У нее светлые волосы, но ей было только несколько дней от роду, когда я уехал, так что не могу сказать, какого цвета у нее глаза. Тьюсдей тоже хотела ехать, но я поклялся привязать ее к кровати, если она попытается это сделать, – заметил он, не переставая улыбаться. – Она передает много пожеланий счастья и молится за человека, осмелившегося взять тебя в жены.

Погрозив пальцем хохочущим мужчинам, Саксан спросила:

– А как дела у Тины, Томас?

– Наш ребенок скоро появится на свет. Не удивлюсь, если он уже родится к моему возвращению. Тина тоже посылает добрые пожелания.

Усевшись наконец за стол, Саксан не могла не бросить взгляд на Оделлу и ее отца. Из-за их высокого положения и довольно заметного места при дворе короля Ботолф не мог отказать им в приглашении на свадьбу. К неудовольствию Саксан, они пожелали остаться. Хотя она больше не боялась, что эта женщина постарается испробовать новые трюки на Ботолфе, ей было не по себе от ревности Оделлы. Саксан не могла отделаться от мысли, что от нее следует ожидать новых неприятностей, но не знала, какую форму они примут, и молилась о том, чтобы Алансоны уехали тотчас после свадьбы.

Веселье гостей скоро отвлекло Саксан от тревожных мыслей. Люди во множестве роились возле центрального стола. В какой-то момент Саксан оказалась одна, без Ботолфа, и посмотрела на дверь, ведущую в сад. Она как раз собиралась поддаться соблазну и подышать свежим воздухом, когда увидела, что леди Мери вышла из зала и за ней быстро последовал Эдрик. Саксан схватила Тильду за руку и поспешила за своим дядей, сделав знак сестре не шуметь, пока они крались вдоль стены сада. Из-за плотной стены кустов им было видно и слышно достаточно хорошо.

Ботолф нахмурился, увидев, что жена с сестрой вышли из зала.

– Куда они отправились? – проговорил он вслух. Хантер пожал плечами:

– Они немного скрытничают. Не беспокойтесь, с ними ничего не случится. Там дядя Эдрик, да и ваша мать. Они оба вышли за минуту до того, как ушли сестры.

– Вот как, – произнес Ботолф. Теперь он знал наверняка, что делает его жена, и подождал немного, прежде чем последовать за ней.

Леди Мери замерла, когда приблизился сэр Эдрик.

– В зале слишком жарко, – пробормотала она.

– Очень много людей. Ваши музыканты играют превосходно. – Эдрик глубоко вздохнул. – Я хотел попросить вас потанцевать со мной.

– Мне кажется, будет лучше, если я откажусь, – ответила она тихими голосом.

Саксан поняла, что ее дядя доведен до отчаяния, если посмел схватить леди Мери за плечи. Иначе он бы никогда не позволил себе так грубо обращаться с женщиной, тем более с леди. Это доказывало, что между ними существует нечто такое, с чем ее свекровь довольно безуспешно пыталась бороться, и Саксан надеялась, что скоро узнает, в чем дело. Может быть, все объясняется просто.

– Вы хотите, чтобы я отказался от своей клятвы? – спросил Эдрик хрипло. – Вы этого требуете от меня?

– Нет. – В голосе леди Мери звенели слезы. – Если бы вы это сделали, то не были бы самим собой.

– Вы серьезно говорите, что не желаете смерти убийце вашего сына?

– Нет! – вскричала она, высвобождаясь из его рук. – О Господи, я не знаю. Мне будет так же больно, как и вам, если умрет все, что могло бы быть между нами, умрет из-за того, что ваша клятва вынудит вас убить Сэсила. Пожалуйста, пощадите меня.

Саксан поспешила уйти, увлекая за собой остолбеневшую Тильду, и вздрогнула, столкнувшись возле дверей лицом к лицу с Ботолфом. Приложив палец к губам, она взяла его за руку, и Тильда последовала ее примеру. Когда Эдрик завернул за угол и увидел их, казалось, будто они только что вышли погулять.

– Милорд, – с преувеличенной веселостью сказал Эдрик, – вам недостаточно иметь такую очаровательную жену? Хотите завоевать и самую красивую подружку невесты? Скоро мы и тебя выдадим замуж, Тильда.

– Еще есть время, дядя, – улыбнулась девушка.

– Надеюсь, по крайней мере еще несколько лет. – Он поцеловал Саксан в щеку и обнял, пробормотав: – Будь счастлива, дитя.

– Обязательно, дядя» – тихо ответила та и, проводив его взглядом, повернулась к подошедшей леди Мери.

Свекровь одарила Саксан вымученной улыбкой:

– Наконец-то у меня есть дочь.

– А Бог даст, будут скоро и внуки, которых ты невременно станешь баловать, – мягко сказал Ботолф, чувствуя, что мать расстроена, и, чтобы дать ей возможность уйти, добавил: – Уже поздно, может быть, начнем укладываться спать? Мы придем через несколько минут.

– Хорошо, Ботолф. – Леди Мери подмигнула Саксан. – Я постараюсь похитить тебя как можно скорее.

Когда мать ушла, Ботолф строго взглянул на жену.

– Ты обещала не вмешиваться.

– Я и не вмешиваюсь. Просто слушала, – с еле заметной иронией ответила она.

– Ты подслушивала.

Саксан пожала плечами, а потом прямо спросила: – Вы хотите знать, в чем дело? Граф рассмеялся и кивнул:

– Ладно, так в чем же дело?

– В Сэсиле.