– Ты женат, парень? – спросил его Боуэн.

– Нет.

– Обручен?

– Нет.

– Ну значит, теперь будешь. Обручишься с девушкой и женишься на ней в самом ближайшем будущем.

– Нет! – запротестовала Бетия, пришедшая в ужас при мысли, что Эрика заставят жениться на ней.

– Не будь дурочкой, дитя. Ты из хорошей семьи и была девственницей.

– Нет, не была, – ответила Бетия и нахмурилась, когда Боуэн с досадой взглянул на нее и вопросительно посмотрел на Эрика.

– Была, – спокойно ответил тот на невысказанный вопрос.

– Эрик! – Бетия не могла понять, почему он так покладист.

– Я не позволю тебе позорить свое имя!

Теперь, когда от Эрика потребовали жениться на ней, и он согласился, Бетия уже никак не могла убедить мужчин просто отпустить его с миром. Девушка так расстроилась, что не заметила, как вещи были собраны, и пришла пора покинуть гостиницу. Хуже всего было то, что родичи не подпустили ее к Эрику ни на минуту, и она не могла даже поговорить с ним.

Дорога до Данби не улучшила ее настроения. Ее и Джеймса посадили позади Уоллеса, в то время как Боуэн и Питер ехали по бокам от Эрика. Все, о чем ей было дозволено говорить, – это злодеяния Уильяма. Бетия нашла какое-то утешение в том, что люди ее клана безоговорочно поверили ей, когда она рассказала об убийствах и нависшей над ними угрозе. В душе она надеялась, что они так же прислушаются к ее словам, когда она попросит их не тащить Эрика к алтарю.

Когда они въезжали в ворота Данби, Бетия впервые с момента пробуждения в гостинице думала не об Эрике. Теперь ей предстояло нелегкое объяснение с родителями. Девушка внезапно почувствовала растерянность и тревогу. Она не была уверена в том, что они серьезно отнесутся к опасности, нависшей над малышом. Торопясь в свою комнату, чтобы успеть перед встречей с родителями смыть дорожную пыль с себя и Джеймса, она также боялась, что они могут дурно отозваться об Эрике.

– Какой красивый малыш, – сказала ее горничная Гризелла, вбегая в спальню Бетии и разглядывая ребенка, лежавшего на постели и игравшего с пальцами ног.

Бетия была знакома с Гризеллой вот уже десять лет, и они были почти подругами. Бетия предполагала, что если бы родители и Сорча не заставляли девушку трудиться от зари до зари, они были бы очень хорошими подругами. А так у них просто не оставалось времени для сближения. Полноватая, с темными волосами, служанка была всего на несколько лет старше Бетии и недавно вышла замуж за Питера. Гризелла была такой, какой и казалась – доброй, простодушной девушкой, – и Бетия надеялась найти у нее поддержку в сложившейся ситуации.

– О нет, нет, – сказала Гризелла, сжав малыша в объятиях и посмотрев на Бетию поверх его кудряшек, – я не пойду на это!

– Я тебя еще ни о чем не просила! – воскликнула Бетия.

– Я знаю, но мой Питер предупредил меня. Он сказал, что если ты начнешь сверлить меня взглядом – вот как сейчас, – я должна сказать «нет» и твердо стоять на своем. Он говорит, к тебе лучше не подходить, когда ты что-то обдумываешь.

Бетия спросила себя, не найдется ли у нее немного времени, чтобы найти Питера и как следует поколотить его.

– Куда они поместили сэра Эрика Мюррея?

– Они ненадолго отвели его к вашим родителям и затем – в восточную башню.

– И без сомнения, заперли.

– Конечно. А он красавчик, милая.

– Да, но красивая внешность не освободит его из башни, не так ли?

Гризелла положила Джеймса на кровать и поспешила помочь Бетии надеть чистое платье.

– Нет, не освободит, да и ты не сможешь.

– Гризелла, они заставляют его жениться на мне!

– Так ему и следует поступить после того, как он разделил с тобой ложе. Да он и не отрицает этого, как мне сказал мой Питер. Он упомянул также, в каком виде они застали вас.

– Вижу, ты не теряла времени даром!

– Питер говорил очень быстро, и многое успел мне рассказать, пока я бежала сюда. Этот парень должен был понимать, как все обернется, когда соблазнял тебя.

Пока Бетия одевалась, Гризелла мыла Джеймса.

– Ты – леди и была девственной. Рыцарская честь требует, чтобы он взял тебя в жены.

– Может быть, но я не хочу мужа, которого лишь честь вынудила жениться на мне.

– Я размышляла о том, что произошло в гостинице, и, знаешь, мне кажется, что им движет не только честь. Не будь такой печальной, Бетия. Он не злится и не сопротивляется, а выглядит даже довольным тем, что все так обернулось. Сэр Эрик шел в башню, дружелюбно болтая с Боуэном и Уоллесом. Он не похож на человека, которого заставляют что-то делать против воли.

Такая покладистость Эрика слегка взволновала Бетию. Она вспомнила, что по дороге в Данби он вовсе не казался расстроенным, даже улыбался ей. Девушка не знала точно, как должен вести себя человек, которого заставляют жениться, но явно не так, как Эрик. Она хотела бы поговорить с ним, выяснить, что у него на душе. У девушки возникло неприятное предчувствие, что они не смогут объясниться до тех пор, пока их не обвенчают.

– Что ж, кажется, ты не готова помочь мне…

– Только не в этом вопросе. Тебя соблазнили. Порядочный мужчина после этого должен жениться на тебе. Да будет тебе, Бетия, он хорош собой, а у тебя на примете больше и нет никого. Если бы все шло как должно, тебе нашли бы жениха. Поверь мне, взяв в мужья этого человека, ты получишь куда больше, чем если бы супруга тебе выбрали родители. Он привлекателен, молод и, очевидно, подходит тебе в постели. По правде сказать, я вообще сомневаюсь, что твои родители хотели выдать тебя замуж.

– Почему? – спросила Бетия. Ее одолевали те же мысли, но она не понимала причин.

– Ты делаешь всю домашнюю работу. Ты нужна в замке. Я не единственная, кто считает, что они собирались держать тебя при себе, чтобы ты всю жизнь угадывала их желания и тотчас выполняла их. Это твой шанс уйти от родителей и зажить своим домом с мужем и детьми. Воспользуйся им, милая.

– Здравомыслящая девушка воспользовалась бы, не так ли? Здравомыслящая девушка не стала бы надеяться, что мужчина сделает ей предложение, потому что любит ее. Она не стала бы ждать, когда он поклянется достать луну с неба. И здравомыслящая девушка была бы только рада, что выходит замуж за мужчину, которого другие девицы преследуют, как охотничьи псы – зайца. – Бетия слабо улыбнулась в ответ на смех Гризеллы. – Но это все не важно, так как ни мне, ни Эрику не дали ни малейшего шанса что-либо изменить.

– Да, милая, не дали. Мы возьмем с собой малыша, чтобы показать твоим родителям?

– Да. Чем скорее мы сделаем это, тем лучше.

По дороге Бетия постаралась собрать в кулак всю свою волю и хладнокровие, но, переступив порог и увидев родителей, по обыкновению, растерялась и почувствовала себя совершенно беспомощной. Гризелла прошла через весь зал, чтобы передать леди Драммонд ее внука, и Бетия неохотно последовала за ней.

Родители не удостоили ее и взглядом. Некоторое время они изучали Джеймса, как будто бы он был какой-то странной непонятной вещью, затем передали его обратно Гризелле. Бетии не понравилось, как недовольно они смотрели на малыша и как холодно заметили, что он мало похож на Сорчу. Ей стало ясно, что бедного маленького Джеймса не собирались принимать с распростертыми объятиями только лишь потому, что он часть обожаемой Сорчи. Мысль, что ребенок окажется предоставлен самому себе, как она и Уоллес, больно задела девушку.

Наконец родители Бетии обратили на нее взоры, и она с трудом подавила внезапно вспыхнувшее острое желание сбежать. Она чувствовала себя напуганным несчастным ребенком и ненавидела себя за это. Девушка не только оставила Данби без их разрешения, но и разделила ложе с мужчиной. Она понимала, что совершила непростительный поступок и родительский гнев не замедлит себя ждать.

– Ты позволила себе забрать чужого ребенка из его дома, – заявил лорд Драммонд, барабаня толстыми пальцами по подлокотнику тяжелого дубового кресла.

– Разве Уоллес не сказал вам, что Джеймс в опасности?

– Он сказал нам, что ты считаешь, будто ребенок в опасности, но у тебя всегда было слишком живое воображение.

– Это не фантазия, отец. Пища, которую нам подавали, была отравлена. Щенок Джеймса умер, отведав ее. Это не шутки, – твердо сказала Бетия, в то время как ее сердце трепетало от ужаса. Прежде она никогда не перечила родителям, но потребность уберечь Джеймса придавала ей сил. – Уильям Драммонд хочет смерти мальчика, и я уверена, что он убил Сорчу и Роберта.

– Он, конечно, поплатится за смерть нашей дочери, если то, что ты говоришь, – правда.

«Но не за то, что пытался убить малыша», – подумала Бетия и мысленно покачала головой. Боуэн и Уоллес поверили ей. Они позаботятся о ребенке, даже если родители откажутся поверить ей. К тому же хочет этого Эрик или нет, скоро он войдет в семью. Он тоже верит ей, и был на ее стороне, когда они спасались от Уильяма и его людей. Она не нуждается в поддержке родителей.

– Какая бы ни была опасность, – сказала леди Драммонд, – это не извиняет твоего поступка. Ты не подумала о позоре, который ты навлечешь на нас, изображая из себя девицу легкого поведения?

– Я уповаю на то, что этот молодой человек – единственный, с кем ты делила постель, – промолвил отец.

С минуту Бетия не могла вымолвить ни слова. Неужели единственный ее грех заставил их поверить, что, выйдя за ворота Данби, она задирала юбки перед каждым встречным? Да знали ли они ее? Пытаясь унять ноющую боль в груди, она сказала себе, что родители просто потрясены и злятся, что на самом деле они вовсе не думают о ней так. Находить для них оправдания было ее давней уловкой, но она не сработала на этот раз, и девушка удивилась, не понимая, в чем дело.

– Я совершила ошибку, разделив ложе с сэром Эриком, но он был моим единственным мужчиной.

– Что ж, послезавтра это станет его заботой, – процедила мать. – Если ты не оставишь свои повадки блудницы, ему придется выбить их из тебя.

– Ты хоть изредка думаешь о нас или нет? – вопрошал отец. – У тебя здесь работа, так нет же, теперь ты покинешь нас, а кого мы найдем на твое место? Поверить не могу, что мы взрастили такую безответственную дочь. Но ты же всегда делала то, что хотела, не правда ли?

– Совсем не похожа на сестру, упокой Господи ее бедную душу, – добавила мать, громко сопя носом. – Нет, наша Сорча знала, как порадовать нас, мы всегда гордились ею. Но она умерла, а ты все еще здесь. Я никогда не смогу понять, почему Господь забрал нашего ангела, оставив тебя здесь. Это…

Дальнейшие ее слова потонули в громком детском плаче. Бетия немедленно взяла малыша у Гризеллы и сжала в объятиях, похлопывая его по спине, чтобы успокоить. Когда Джеймс затих, привалившись к ее плечу и посасывая палец, Бетия заметила, что он сердито смотрит на Гризеллу. Она покосилась на служанку и отметила, что у той слишком уж невинный вид. Было не похоже на Джеймса неожиданно ударяться в слезы, и девушка начала думать, что Гризелла каким-то образом обидела малыша. Прижимая к себе ребенка, она перевела взгляд на родителей и заметила, что они смотрят на малыша со смешанным выражением неудовольствия и смущения.

– Ты уверена, что это ребенок Сорчи? – спросил лорд Драммонд.

– Я не припомню, чтобы наш ангел когда-либо издавал такие ужасные звуки.

– Это сын Сорчи, – ответила девушка. – Он может быть очень чутким. Возможно, гнев, витающий в комнате, расстроил его, – пробормотала девушка и поцеловала малыша в макушку, желая скрыть выражение своего лица.

– Что ж, поскольку она не сообщила нам о том, что родила Роберту сына, нам придется поверить тебе на слово.

– Ты же не пытаешься выдать за ребенка Сорчи нагулянного тобой бастарда? – спросила мать, украдкой разглядывая Джеймса, как если бы пыталась найти в нем ответы на все вопросы.

Бетия не могла поверить, что родная мать может сказать такое своей дочери. Ее всегда удивляло, почему родители не торопятся навестить своего новорожденного внука. Теперь она поняла. Их это просто не интересовало. Это объясняло также, почему они с такой охотой заклеймили Джеймса бастардом.

– Это сын Сорчи, и если потребуется, я притащу любого жителя Данкрейга, чтобы подтвердить этот факт.

– Нет нужды говорить в таком тоне со своей матерью, – произнес отец ледяным голосом. – Достаточно о ребенке. Завтра ты выйдешь замуж. Я послал Питера за священником. Он выслушает твою исповедь и, я надеюсь, отпустит твои грехи, чтобы обвенчать тебя с сэром Эриком Мюрреем.

Девушка присела в реверансе и, несмотря на то, что формально ее никто не отпускал, заторопилась к выходу из зала. Гризелла последовала за ней. Бетия молилась, чтобы ей не пришлось предстать перед лицом родителей еще раз. Боль в сердце смешалась с гневом. Она ожидала от них всего, но только не такого холодного пренебрежения внуком.

– Я думала, они полюбят его, как любили его мать, – тихо промолвила она, войдя в спальню и положив малыша на кровать.

– Да, я тоже так думала, – согласилась Гризелла, садясь рядом с Джеймсом и не сводя глаз с Бетии, расхаживающей по комнате. – Он такой милый и ласковый малыш.

– Кроме тех случаев, когда кто-то щиплет его, – пробормотала Бетия, пристально взглянув на Гризеллу и слабо улыбнувшись, когда девушка вспыхнула. – Ты должна обнять его сейчас, чтобы он забыл об этом или подумал, что ты сделала это не нарочно.

Подхватив ребенка и усадив его на колени, Гризелла вздохнула:

– Я просто хотела, чтобы она замолчала.

– Что она и сделала. Слушать ее было больно, но я не удивилась, узнав, что она желает видеть меня, а не Сорчу похороненной в Данкрейге. Как бы то ни было, я должна преодолеть свою боль и побеспокоиться о Джеймсе. – Она шагнула к кровати и взъерошила волосики ребенка. – Я сумею воспитать и защитить его.

– А что мужчина, за которого ты собираешься замуж? Он захочет взять ребенка в придачу к жене?

– Я не знаю, как Эрик относится к вынужденной женитьбе, но не сомневаюсь, что он, не колеблясь, примет заботу о малыше. Он полюбил Джеймса, – сказала девушка, стараясь не ревновать. – Да, у нас будет семья. Молю Бога, чтобы у меня хватило силы и разума сделать ее крепкой и любящей.

Когда Боуэн возник на пороге комнаты в башне, Эрик уже заканчивал трапезу. Он откинулся в кресле, потягивая вино и наблюдая, как Боуэн запирает за собой дверь. Вглядевшись в его каменное лицо, Эрик понял, что тот пришел не для того, чтобы проверить, насколько ему удобно в заточении. Однако он ожидал его. Боуэн был для Бетии больше семьей, чем кто бы то ни было из жестокосердых обитателей Данби.

– Ты хочешь девушку? – резко спросил Боуэн, его карие глаза сузились, изучая Эрика.

– Я думал, это очевидно, – промолвил тот.

– Я имел в виду – хочешь ли ты ее в жены, тупица.

– Я женюсь на ней завтра.

Боуэн скривился и провел рукой по волосам.

– Да, это мысль.

– Ты хочешь предложить мне другой выход?

– Я забочусь об этой малышке с тех пор, как она пешком под стол ходила. Ты видел ее родителей. Холодные ублюдки, которые не замечали никого, кроме своей милой Сорчи. Маленькая Бетия была для них только досадной помехой. Обожаемая Сорча относилась к ней не лучше. Уоллес, Питер и я все обсудили между собой. Мы не хотим, чтобы Бетия досталась мужчине, который, едва остынет жар в его чреслах, тоже начнет пренебрегать ею. Здесь девушка, по крайней мере, уже прошла через это и нашла свое место.

Эрик слабо улыбнулся:

– Итак, ты хочешь отпустить меня восвояси, потому что сомневаешься, что я способен позаботиться о Бетии должным образом.

– Да.

– Я женюсь на Бетии. Она – моя. Я хочу доказать ей, что она нужна мне, но сперва мы должны предстать перед алтарем.

– Ты любишь ее?

– Я не уверен в своих чувствах. Пока мы спасались от мерзавцев, желавших убить ее и младенца, у меня не было времени разбираться в этом. Все, что я знаю твердо, – это то, что она моя. Когда я впервые овладел ею, я понял, что никогда не отпущу ее от себя. Я чувствую связавшие нас узы сердцем и душой. Когда Бетия стала моей любовницей, она окончательно решила свою судьбу. Только она этого пока не понимает, – добавил Эрик с улыбкой, и Боуэн понимающе усмехнулся в ответ.

Глава 9

– Он будет здесь через минуту, милая, – сказал Боуэн.

– Полагаю, чтобы освободиться от оков, требуется больше времени, – пробормотала девушка, хмуро глядя на собравшихся в зале людей.

– Милая, ты разделила с ним ложе.

– Но это еще не значит, что я хочу его в мужья. Может быть, я просто польстилась на его красоту и решила, что пришло время завести любовника.

– Ну да, а мне, наверное, пора удалиться на покой в монастырь. – Боуэн похлопал ее по плечу. – Милая, я вижу тебя насквозь. Ты можешь не признавать это вслух, но ты должна была влюбиться в парня, прежде чем забраться к нему в постель. Он хороший человек и будет тебе добрым мужем.

Бетия кивнула и разгладила складки своего бархатного ярко-зеленого платья. Гризелла нашла несколько нарядов Сорчи, которые та оставила, уезжая, и, после того как их немного подогнали по фигуре, девушка оказалась одета лучше, чем когда-либо в жизни. Ее длинные волосы покрывала изящная золотая сетка. Родители сделали несколько резких замечаний по поводу распущенных, как если бы она все еще оставалась невинной, волос невесты, но на сей раз Бетия оставила это без внимания. Эрику нравились ее распущенные волосы.