— Ты же не пыталась ублажить беднягу, чтобы он помог тебе, правда?

— Не старайся казаться большим идиотом, чем ты есть на самом деле! Этот человек лишь интересовался тетушкой Нейл. Похоже, она произвела на него неизгладимое впечатление.

Руари покачал головой:

— Я заметил. Он едва не напоролся на меч, которым она так яростно размахивала.

— Нейл никогда не убьет безоружного!

— Нельзя доверять женщине, у которой в руках меч.

— Не понимаю, зачем ты так стараешься разозлить меня. Я уже и так на пределе. Но буду счастлива, если то беззаконие, которое ты творишь, прославит твою жестокость и непорядочность на всю Шотландию.

Сказав это, Сорча внезапно поняла, что, несмотря на всю свою радость и обиду, она не хотела нанести Руари столь болезненный удар.

— Беззаконие? — удивился Малькольм. Он как раз возвращался с едой и водой для Сорчи.

— Твои действия могут выглядеть как беззаконие, Руари?

— Да нет же, не волнуйся, Малькольм! Девчонка просто не знает, что и сказать от злости. Она не из тех, кто смиряется с поражением. Оно мучает ее.

— Меня раздражает твое присутствие. Девушка кротко улыбнулась Малькольму в

знак благодарности, и тот быстро отошел к остальным воинам, греющимся у костра.

— Мне не разрешат остаться одной, чтобы смыть навоз и дорожную пыль?

— Можешь отойти за дерево. Но не забывай, что я совсем рядом и у меня очень хороший слух.

Спрятавшись за толстый узловатый ствол, Сорча и не мечтала о бегстве. Она даже плохо представляла себе, где они сейчас находятся и как добраться до города, не говоря уже о Дунве ре. Кроме того, день, проведенный в попытках спрятаться, и такая долгая дорога совсем не оставили сил. Сорча с трудом могла сделать несколько шагов. И как можно пытаться убежать без Маргарет? Даже зная, что кузина останется не просто в безопасности, но будет счастлива в этом плену?

Отмыться начисто в тех условиях, в которых она находилась, оказалось трудно, но Сорча старалась изо всех сил. Все равно это лучше, чем оставаться такой грязной. Девушка мечтала о горячей ванне и решила, что потребует ее сразу по приезде в Гартмор. И вообще, она должна иметь те же удобства, что и Руари в Дунвере.

Кроме одного. Если Руари решил, что она снова заберется к нему в постель, но уже не как повелительница, а как пленница, — его ждет разочарование. Прежде чем позволит дотронуться до себя, она потребует от него большего, чем сладкие слова желания. В Дунвере она знала, что проведет с пленником лишь несколько дней и ночей и больше не увидит его. Сейчас же все изменилось, и право на нее тоже возросло в цене.

Немного освежившись, Сорча вернулась на свое место под деревом и принялась за еду, которую принес Малькольм.

— Мне что, так и придется сидеть одной, в стороне? — поинтересовалась Сорча, встретившись наконец взглядом со своим повелителем.

— Совсем недолго, — ответил тот и сел напротив.

— Думаю, вам с кузиной лучше не общаться до тех пор, пока вы обе не окажетесь за крепкими стенами Гартмора.

— Считаешь, что Бэтэму удастся удержать Маргарет? — девушка кивнула в сторону парочки. Молодые люди нежно шептались.

— Возможно. Но сегодня ты уже заставила ее убегать. По моему, ты знаешь секрет, как заставить девушку почитать долг перед кланом выше, чем веление сердца. — Руари нахмурился, глядя на воркующих голубков. — Будет трудно, но придется опять их разлучить. Кстати, у Маргарет случайно за зиму не появились деньги и земля?

— Разве только упали с небес в Михайлов день .

Девушка отпила из фляги, которую оставил Малькольм:

— Дело кончится всего лишь тем, что моя кузина опять останется с разбитым сердцем, а Ду гал будет в ярости.

— Я весь трепещу!

— Грубиян! Дугал несколько раз чуть не поймал тебя сегодня! — Сорча не могла подавить гордости, вспоминая ту упорную погоню, которую устроил сегодня брат.

— Чуть не поймать — это совсем не значит поймать, правда? Несмотря на все его усилия, вы с Маргарет у меня в плену, а герою предстоит тащиться обратно в Дунвер и ждать, пока я назначу выкуп.

— А здесь ты только проявишь всю свою глупость. Я же говорю тебе, что мы бедны. Думаешь, это неправда? Дело в том, что требовать выкуп за кого то из Хэев — все равно, что просить небеса стать алыми.

Руари поднялся и медленно отошел. Слова Сорчи раздражали его, и он понял это потому, что начал верить в их бедность. Он никогда не признается девушке, что ее брат организовал действительно мастерскую погоню и проиграл лишь потому, что его лошади хуже и слабее. По обычным меркам это были вполне приличные животные, но совсем не те, на которых скачет рыцарь, имеющий хоть что то за душой.

Если Дугалу окажется не по силам выкуп, который ему назначат, перед Руари встанет сложная проблема. Пожав плечами в ответ на собственные сомнения, рыцарь решил, что готов достойно встретить это затруднение, как только оно возникнет.

— Росс постережет тебя, пока я буду есть, — Руари махнул брату, чтобы тот подошел. — Не вздумай испытывать на нем свои женские штучки.

Сорча еле сдержала желание швырнуть тарелку вслед своему мучителю. Ее порыв не остался тайной для великана Росса. Ухмылка на его лице ясно выдала это. Девушка слегка улыбнулась и снова принялась за еду. Странно: улыбка Росса совсем не раздражала ее, в то время как на лице Руари она казалась нестерпимой.

«Это потому, — размышляла Сорча, — что Руари так дерзок и груб». Тот факт, что он открыто пожирал глазами свою пленницу, не улучшал ее настроения. Сорча от всей души желала, чтобы Дугал как можно быстрее увез ее из Гартмора. Долго выносить общество торжествующего Руари она не в состоянии. Девушка бросила быстрый взгляд в сторону Маргарет и Бэтэма и призналась себе, что не только из за Руари мечтает поскорее освободиться.

Вздохнув, Сорча поставила пустую тарелку на землю рядом с собой. Ей предстояло очень тяжелое время, и жаловаться кому то было абсолютно бесполезно.

А пока, прислонившись спиной к дереву и прикрыв глаза, эта маленькая отважная женщина молилась, чтобы ее брат благополучно вернулся домой, в Дунвер.

Ней л увидела усталых всадников, въезжающих в город, и выпрямилась. К этому времени она уже устроила сестер в отведенной им комнате, а сама ждала возвращения Дугала. Необходимо было удостовериться, что с Дугалом все в порядке, и узнать о судьбе Сорчи и Маргарет. Удрученный вид племянника не оставил сомнений в том, что операция по освобождению девушек провалилась. Прекрасно было уже то, что Дуга л вернулся вместе со своими людьми целым и невредимым.

— Я позорно проваливаю любое дело, за которое берусь, — мрачно признался Дугал, слезая с коня и отдавая измученное животное слугам.

Нейл приготовилась к этому черному настроению. Она усадила племянника и налила ему целую кружку эля из заранее приготовленного кувшина. А сама села рядом и положила руку ему на плечо.

— Ты сделал все, что мог.

— Если бы это действительно было так, Сорча и Маргарет сидели бы сейчас рядом с нами.

— Они и будут вместе с нами, только в другом месте и в другое время. А сэр Руари все равно похитил бы их. Он давно это задумал. Нам просто тогда следовало более внимательно прислушиваться к его словам и серьезнее относиться к угрозам.

— Разве он угрожал, что похитит сестер? Так почему же я об этом ничего не знал?

— Потому что мы все думали, будто гнев его отступит и он забудет все угрозы. Прошли ведь уже месяцы. Давно пора было ему успокоиться.

— Ты говоришь, он был очень зол и может обидеть девочек!

— Никогда! — твердо отрезала Нейл. Она всей душой верила в благородство своего врага.

— Даже если я не соберу выкуп, который он потребует?

— Даже тогда! Он ведь обязан им жизнью! Разве это можно забыть?

— Если так, то почему он так поступил? Странный способ проявить свою благодарность.

— Ну, он разъярился из за выкупа. Не может пережить, что его денежки очутились в нашем кармане. Вот он и старается вернуть их.

— Это я могу понять. Меня пугают действия Керра, когда он узнает, что таких денег у меня нет и никогда не будет.

Нейл сочувственно потрепала юношу по руке:

— А теперь я бы хотела поехать к нему.

— Ты? Зачем? Дорога от Дунвера до Гартмора длинна и тяжела.

— Прекрасно это понимаю, но хочу ехать. Я знаю сэра Керра, а ты нет. Он знает меня. Не обижайся, но, поскольку твоей сестре пришлось выручать тебя из плена и спасать тебе жизнь, он не самого высокого мнения о тебе.

Красивое лицо Дугал а исказилось гневом.

— Не обижайся, — еще раз попросила Нейл. — Никто тебя не винит. Ну, во всяком случае, не очень.

Дугал издал тихий, полный горечи звук, отдаленно напоминающий смех.

— Иногда ты бываешь до боли откровенна!

— Может быть. А ты иногда бываешь чересчур горяч. Это девочкам не поможет.

— Я знаю. Хорошо, отправляйся к Керрам вместо меня. И постарайся втолковать им, что если хоть один волосок упадет с головы моей сестры или моей кузины, им несдобровать. Я все равно поймаю их господина и с удовольствием с ним разделаюсь.

— В этом случае тебе придется торопиться, а не то я опережу тебя!

Сорча вздрогнула и подумала, что так недолго и возненавидеть лошадей. Хотя она в течение нескольких часов спала во время привала, этого оказалось недостаточно, чтобы полностью отдохнуть. Когда Руари показал появившийся вдали Гартмор, девушка почти обрадовалась — ведь это означало, что она сможет наконец покинуть седло, в котором тряслась уже два дня.

Гартмор внушал почтение и страх. Он оказался огромным, с толстыми стенами замком на каменистом холме. И хотя ему не по силам было сравниться с Дунвером в недоступности, не оставалось сомнений, что сбежать из него невозможно.

Когда проезжали сквозь обитые железом массивные ворота, Сорчу охватила дрожь. Ей хотелось верить, что это вовсе не дурное предчувствие. Разве им с Маргарет грозит физическая расправа? Девушка всей душой хотела надеяться, что нет.

— Ну, как тебе нравится Гартмор? — они наконец остановились во дворе замка, и Руари помог гостье слезть с лошади.

В голосе рыцаря слышалась гордость. И действительно, здесь было чем гордиться: замок оказался безупречным. Сорча огляделась. Все говорило о богатстве, начиная с множества хорошо вооруженных воинов до одежды горожан, и девушка вновь рассердилась. Этот человек собирается требовать деньги, которые бедный Дугал совсем не в силах достать. А деньги эти ему вовсе и не нужны.

— Теперь я вижу, как ты обеднел от выкупа, отданного нам, — резко проговорила гостья, испепеляя Руари взглядом и думая, что Дугал оказался прав, когда говорил о малой сумме выкупа.

— Если у меня водятся деньги, это вовсе не значит, что каждый может спокойно и без сомнений забрать их себе. Они мои. Я их заработал тяжелым трудом.

— Ну да, ты и выглядишь совсем замученным непосильной работой. — Сорча понимала, что несправедливо укорять человека его богатством, но сейчас ей было совсем не до этого.

Руари схватил пленницу за руку и повел, почти потащил к замку.

— Я покажу тебе твои покои.

— Мою тюрьму!

Не обращая внимания на реплику, хозяин продолжал:

— Там ты сможешь наконец принять ванну.

— Пожалуйста, милейший сэр, простите, если я оскорбила вас. Боюсь, я недостаточно тщательно подготовилась к своему похищению.

— Ты испытываешь мое терпение, девочка! Прежде чем Сорча нашла, что ответить, их

остановила полная седая женщина. Девушке не понравилось, что та взглянула на гостью и явно решила не начинать разговор. То, с каким выражением она несколько раз взглянула в сторону большого зала, тоже показалось весьма странным. Сорча начала беспокоиться.

— Ну же, миссис Дункан, вы никогда не боялись со мной разговаривать! — ободрил ее Руари.

— У нас гости, милорд! — наконец проговорила особа, складывая руки.

— А, понятно. Ну так распорядитесь, чтобы их покормили и устроили на ночь. Я попозже займусь с ними. — Руари направился к узкой каменной лестнице.

Но тут миссис Дункан схватила его за руку.

— Что то еще?

— Гости — это сэр Броуди, его жена и их дочь Энн. Они прибыли, чтобы обсудить возможность брака между вами и молодой леди.

Услышав это, Керр нахмурился и, казалось, сконфузился.

Гнев Сорчи сразу куда то пропал. Его сменил холод, охвативший все ее тело. Оказывается, пока она боролась с собой, стараясь преодолеть боль любви и утраты, Руари устроил у себя парад благородных девиц, выбирая из них жену. Несмотря на уверение, что ему нужна лишь физическая близость, а вовсе не брачные обязательства, он явно имел намерение жениться.

Чувство глубокой обиды неумолимо росло в душе Сорчи. Руари Керр, оказывается, был не против жены вообще, а лишь против нее в качестве жены. Она вполне подходила в кровати, но не у венца. Сорча подозревала, что невидимая Энн Бро уди отвечала всем требованиям, предъявляемым к жене: благородная семья, хорошие манеры, деньги, земли, богатые и влиятельные родственники. Внезапно ей страстно захотелось остаться одной.

— Кажется, вы хотели показать мне мою комнату, милорд, — проговорила она резким и холодным голосом.

Ее чувства оказались слишком сильными, чтобы легко справиться в этой ситуации. Поэтому она железными тисками сжала свою душу.

— Я очень хочу поскорее принять ванну. Руари поспешно приказал экономке готовить девушкам ванну и повел Сорчу наверх. Ему было неловко, стыдно, и он сам не понимал почему. Ведь он не лгал Сорче, не соблазнял ее фальшивыми обещаниями. Она и сама должна понимать, что не годится ему в жены. И все таки, несмотря на все разумные доводы, совесть мучила рыцаря. Ему страстно хотелось объясниться. Все это раздражало и злило Руари. Он остановился перед дверью комнаты, которую выбрал для своей пленницы, и понял, что не может выплеснуть на нее свое раздражение. В глазах ее стояла холодная отчужденность. Он впервые видел подобное выражение. Хотелось прогнать его, вернуть блеск жизни этим прекрасным чертам, но он не знал, как это сделать.

— Ванна скоро будет готова, и тебе принесут чистую одежду.

— Как мило! А теперь, если позволите, я очень устала.

Она переступила порог комнаты и резким щелчком закрыла дверь. Руари тяжело вздохнул. Надо было идти вниз, к гостям, которых он совсем не желал видеть. Только что в душе его жили тайные чаянья и надежды — и вот одним движением закрываемой двери они разрушились.

Глава 16.

Сорча лежала на кровати, уставившись в потолок, и вздыхала. Прошел уже целый день в Гарт море, а она видела лишь миссис Дункан да тихую и быструю, как мышка, горничную. Руари приходил несколько раз, стучал в дверь, но она упорно отказывалась его впускать. Маргарет же целиком была поглощена обществом Бэтэма, и Сорча понимала, что может пройти несколько дней, пока кузина вспомнит о ней.

Постепенно боль обиды на Руари за то, что он ищет жену, стала стихать. За эти долгие часы девушка пережила и сумела преодолеть ярость и отчаянье, уколы оскорбленного самолюбия и безысходность. И сейчас она даже не понимала, какие чувства владеют ею, кроме странного, леденящего ощущения поражения и унизительной зависимости.