— Крэйтон! Что же все таки тебе нужно?

— Ты знаешь, что кто то шпионит у стен Дун вера?

— Ничего не слышала. — Девушка толкнула брата. — Сообщали что нибудь о вражеском наблюдении за городом?

— Нет. А что, этот безмозглый призрак заметил что нибудь?

— На твоем месте я выбирала бы выражения.

Крэйтон с неприязнью уставился на Дугала и начал раскачиваться в его направлении, так что Сорче пришлось взглядом остановить его.

— Где шпион? — спросила она. — Мне нужно знать все точно.

— Какой то человек залез на самое высокое дерево прямо за полями. Это явно один из слуг проклятого англичанина Тречера.

— Откуда ты знаешь?

— Конская упряжь, одежда, а кроме того, влезая на дерево, он от всего сердца проклинал Саймона Тречера.

Пересказывая эти новости Дугалу, Сорча ощутила, как по спине ее ползут мурашки. То, что Саймон Тречер послал шпиона, было плохим знаком. На призыв Дугала идти искать противника Крэйтон отрицательно покачал головой, и Сорче пришлось просить Дугала остаться, пока она не расспросит духа обо всем подробно.

— Неужели ты не понимаешь, как нам важно все узнать, причем быстро?

— Потому что шпион, скорее всего, уже дохромал до самой Англии.

Сорча потерла виски:

— Постарайся рассказать все по порядку, от начала до конца.

— Я увидел в лесу человека. Узнал в нем слугу этой свиньи Тречера и решил последить. Он залез на дерево, с которого прекрасно видел Дун вер. Наверное, тебе лучше спилить самые высокие деревья, девочка.

— Крэйтон! — закричала Сорча. — Как получилось, что человек, сидящий на дереве, уже дохромал до Англии?

— Наверное, он упал с дерева и повредил ногу. Девушка вздохнула. Пришлось смириться с тем, что Крэйтон не в состоянии ничего связно рассказать.

— Ты столкнул его?

— Нет, просто немного напугал. Ты же понимаешь, я могу дать знать о себе, даже если парень и не имеет дара видеть меня.

— А тебе не пришло в голову, что было бы неплохо поговорить с ним?

— Пришло, но я не смог побороть себя. Это же был человек Тречера!

— Понимаю. Но почему его послали шпионить?

— Когда он пытался догнать свою лошадь…

— Так ты и лошадь напугал?

— Конечно! С какой стати ему возвращаться с комфортом? Наверное, сейчас шпион ее уже догнал. По дороге он твердил одно и то же много раз и в различных цветистых выражениях.

Крэйтон умолк. — И что это было?

— Что ни одна шотландская шлюха не стоит этих мучений. Это его слова, девочка. Не мои.

— Знаю.

Она стала пересказывать все Дугалу, а тот решил, что надо ехать с несколькими людьми, чтобы удостовериться, действительно ли шпион ушел.

Крэйтон улизнул с ними. Не мог же он отказать себе в удовольствии еще хоть разок напугать подданного Тречера.

Сорча же наполнила кружку и попыталась остановить начинающуюся головную боль.

До того, как она нашла Руари Керра на поле битвы, ее жизнь текла относительно спокойно. Самым трудным было улаживать неприятности, в которые попадали многочисленные родственники. А тут за короткое время произошло столько событий: она захватила пленников ради выкупа, влюбилась, утратила девственность, потеряла любимого, связалась с англичанами и вдохновила одного из них на охоту за собой. «Виной всему этому оказался Руари», — недовольно решила девушка. Если когда нибудь ей суждено его встретить, она, конечно, убежит, но до этого постарается как следует его наказать.

Глава 13.

— Ах, вот ты где! — закричал Дугал и почти бегом поспешил к сестре. Сорча работала в огороде — готовила грядки к весенним посадкам.

Она выпрямилась и, потирая спину, улыбнулась брату. За зиму Дугал повзрослел, и они стали лучше понимать друг друга. Хотя он все еще частенько действовал прежде, чем успевал подумать, но теперь уже прислушивался к советам. Сорче очень хотелось верить, что эти перемены всерьез, а не просто порождение зимней скуки и одиночества.

Девушка взглянула в весеннее небо. Оно казалось необычайно ясным и чистым для первых дней апреля. Тупая боль одиночества, к которой она уже стала привыкать, постепенно слабела. Сорча теперь представляла свою жизнь счастливой даже вдали от Руари Керра.

— Я зачем то нужна, братец? — поинтересовалась она, вытирая о фартук испачканные землей руки.

— Нет, ты и так слишком много работаешь. Я просто пришел спросить, не хочешь ли поехать на ярмарку в Дунбор. Если не будем тянуть с отъездом, то проведем в дороге лишь одну ночь.

— Я бы, конечно, с удовольствием поехала. Но, по твоему, это не очень опасно?

— Если Крэйтон говорит правду, то, значит, Тречер не появлялся в наших краях уже почти месяц. Так что не бойся. Поедут Роберт, Айн, тетушки: Бетти, Нейл, Гризел и Эри. А еще я и несколько хорошо вооруженных солдат. На рынке, как всегда, будет полно народу. Ни один англичанин не отважится туда подойти. Если бы ты смогла уговорить и Маргарет… Это ее развлечет.

— Я постараюсь. А Юфимия? Она же обожает ярмарки!

— Я знаю. Но с ней мы уже договорились. На сей раз она останется дома. Духи ведь еще не успокоились окончательно.

— Мне кажется, они не станут преследовать ее. Дугал пожал плечами:

— В этом никто не может быть уверен, поэтому я решил не рисковать. А ей пообещал, что возьму ее на ярмарку, как только все придет в норму.

Сорче жаль было оставлять девочку дома, но она не стала спорить с Дугалом. Он был несомненно прав. Нельзя рисковать, духи могут разбушеваться прямо на ярмарке.

Она отправилась искать Маргарет. Та часто в последнее время лежала на кровати, уставившись в потолок.

Кузина явно упорствовала в своей меланхолии. Никому и ничем не удалось ее развеселить. Сорча прекрасно понимала, что Маргарет не захочет и слышать ни о какой ярмарке, но твердо намеревалась уговорить сестру. Там она сможет хоть немного развеяться.

— Ты плохо выглядишь, — присев на край кровати, начала Сорча. — Если не изменишь свое настроение, то просто заболеешь.

— Как ты можешь выглядеть такой спокойной и счастливой? — спросила Маргарет в ответ, разглядывая кузину с печальным любопытством. — Мне казалось, ты любишь Руари?

— Просто я не позволю ни одному мужчине поставить меня на колени. От любви умирать не стоит — это мое убеждение.

— Ты права, нельзя умереть. Я пыталась.

— Маргарет!

— Ну, не пугайся же так! Первое, что я решила сразу после отъезда Бэтэма, это просто ждать смерти. Но для этого я оказалась слишком здорова. Постоянно хочу есть. И ем. А разве можно умереть, когда все время ешь?

Сорче не понравились мысли о смерти. Но рассуждения Маргарет звучали так наивно, что невозможно было сдержать улыбку.

— Да, я думаю, чтобы умереть, надо поголодать.

— А я не могу. Не получается не есть. Голод — неприятная штука. Думала уйти в монастырь, но не могу. Монашки так плохо одеваются, живут в темных кельях и, опять о том же, очень плохо едят. Выходит, я не могу сделать ничего того, что ожидают от девушки с разбитым сердцем. Честно говоря, просто не очень стараюсь. Поэтому лежу и спрашиваю себя, действительно ли я люблю Бэтэма.

— Конечно, любишь. И он никогда не осудит тебя за то, что ты не умерла в разлуке. — Сорча сочувственно похлопала Маргарет по плечу. — Больше того, я уверена, что он и сам вовсе не собирается умирать. А твой уход сделает его несчастным.

— Мне уже тоже так кажется.

— Ну и правильно! А сейчас я пришла за тобой, чтобы позвать на ярмарку.

Маргарет села и укоризненно взглянула на Сорчу:

— Ты хочешь, чтобы я ехала развлекаться, когда мое сердце разбито?

— Я же не говорю, что ты должна петь, плясать, кокетничать направо и налево. Но тебе нужно, наконец, выйти из этой комнаты, в которой ты просидела всю зиму. От того, что ты здесь запрешься, сердце твое не излечится, а Бэтэм не вернется.

— Этого не случится и на ярмарке.

— Конечно, не случится. Но по крайней мере, ты будешь жить, а не раздумывать, почему не можешь умереть.

Разговоров оказалось гораздо больше, чем Сорче того хотелось бы, но в конце концов она уговорила кузину.

Наскоро причесавшись, Сорча вышла из своей комнаты и сразу оказалась лицом к лицу с Юфимией. Как же трудно было отказать девочке!

— К сожалению, сегодня тебе не придется ехать, Юфи, — начала она, — но ведь впереди еще так много всего интересного!

— Я знаю. И пришла вовсе не для того, чтобы пытаться изменить решение Дугала. Мне кажется, тебе нельзя ехать, Сорча.

Юфимия схватила кузину за рукав.

— Я бы осталась, чтобы ты не скучала в одиночестве, но дело в том, что я уже уговорила ехать Маргарет. Думаю, мне просто необходимо составить ей компанию.

— Нет, вовсе не то! Ты меня совсем не поняла. Что то предупреждает меня, чтобы ты не ехала.

— Видение? Ты же спрашивала, будет ли у тебя дар. Так может быть, это знак?

— Не могу сказать, что это именно видение. — Юфимия прикусила губу. — Я просто знаю, что в городе тебя ждут неприятности, и немалые. Лучше не езди!

— Англичан уже давно не видно, а среди шотландцев у нас врагов нет. Ты говоришь, неприятности? Имеешь в виду опасность? — Сорче хотелось помочь девочке сформулировать ее неясные опасения.

С минуту Юфи, нахмурившись, раздумывала, а потом покачала головой:

— Нет, жизни твоей ничего не угрожает. Я просто чувствую, ну, как сказать… сложности, затруднения.

— Спасибо за предупреждение. Постараюсь вести себя поосторожней, но все таки поеду. Без меня и Маргарет останется, а эта поездка очень пойдет ей на пользу.

— Конечно! День на ярмарке действительно осчастливит Маргарет! — С этими словами девочка удалилась.

Сорча не обратила внимания на последние слова Юфи, но вспомнила их, встретив Маргарет во дворе. Та выглядела так, как будто ее силой гнали на похороны того, кого она ненавидела всей душой. Девушка явно не собиралась облегчать работу тем, кто хотел ее развеселить.

— Черная туча пришла, — пробормотала Нейл, садясь верхом и подъезжая к Сорче.

— По крайней мере, она хоть вышла из комнаты.

— Все правильно, но вид у нее такой, будто ее тащат под пытками.

— Это уже следующий этап.

Женщины понимающе улыбнулись друг другу и выехали вслед за Дугалом из городских ворот.

— Никогда бы не подумала, что она в состоянии так долго переживать.

— Ее любовь казалась тебе мимолетным увлечением?

— Да. Маргарет же никогда не проявляла ни

упрямства, ни даже настойчивости. А здесь вдруг разбитое сердце и уже столько месяцев подряд. Оказывается, они с Бэтэмом подходят друг другу даже больше, чем я себе представляла.

— Значит, Бэтэм тоже страдает?

— Думаю, что не меньше. Если она так свято бережет любовь, то почему Бэтэм должен забыть ее?

Сорча вздохнула и посмотрела на Маргарет. Девушка ехала в повозке вместе с тетушками.

— Вряд ли эта поездка окончательно излечит ее, но пусть она послужит первым шагом к выздоровлению.

— Так же, как удалось выздороветь тебе? — спокойно спросила Нейл, внимательно глядя на кузину.

— Да. Хотя бы так.

По тому, как Нейл слегка нахмурилась, Сорча поняла, что тетка не совсем ей поверила.

— Только что я сказала Маргарет: не могу утверждать, что снова счастлива, но уверена, сумею выжить. А временами, когда в мире так прекрасно, как сегодня, мне даже кажется, что я смогу еще и полюбить. — Сорча засмеялась. — Правда, тут же вспоминаю, как мало в Дунвере мужчин.

Нейл тихонько хихикнула и согласно кивнула: