— Я бы пошла за покупками.

— А я-то думал, что вас больше интересуют рестораны, — усмехнулся Райс, включая передачу. — Позвольте мне отвезти вас после магазинов в шикарный ресторан!

Ресторан? Однако, что за новости? Она, Тея Мартиндейл, вовсе не голодна! Что случилось? Она, должно быть, заболела, если потеряла аппетит. Тея пыталась шутить над собой, но не могла избавиться от того странного и досадного чувства, которое приходило с осознанием, что очень скоро они должны будут попрощаться.

Агиос Николаос оказался суматошным портом с паромами, кораблями для круизов и ярко раскрашенными рыбацкими лодками, снующими в гавани, ресторанами, выстроившимися вдоль береговой линии и, к радости девочек, множеством магазинов. Вечер только начинался, они гуляли по городу, наполненному золотым светом.

Клара обошла почти все магазины, прежде чем отыскала подарок для Нелл. Софи купила магнитную безделушку, которую цепляют на холодильник. Не слишком большое внимание к матери, подумала Тея. Купив несколько подарков, Тея обнаружила, что после похода по магазинам чувствует себя лучше. Если бы она только могла найти приличный обувной! Она бы полностью вернула себе самообладание.

Наконец Райсу удалось вытащить их из магазинов. Они нашли ресторан с видом на маленькую внутреннюю гавань. Девчонкам не сиделось, и, наскоро поев, они убежали разведывать обстановку. Тея осталась с Райсом и не могла ни о чем думать. Ее парализовала стеснительность. Она сосредоточенно крошила хлеб и смотрела в тарелку. Язык ее будто прилип к небу, безмолвие невыносимо затянулось, но Райс был спокоен.

— Я забыла, что мы согласились на коктейль у Пейнов. — Голос ее звучал неестественно, но, по меньшей мере, она нарушила ужасное молчание. — Я не сообразила, что это будет наш последний вечер.

— Я тоже, — признался Райс, — но она так хотела устроить вечер, что трудно было отказаться.

— Ладно уж, не умрем, если пойдем и будем учтивыми час или два, — сказала Тея. — Надеюсь, Клара будет вести себя хорошо. Кейт ее недолюбливает за легкомысленное отношение к воспитательным принципам.

— Я заметил, что Хьюго и Дамиан после того, как твоя племянница взяла над ними шефство, стали походить на двух сорванцов!

Тея не смогла сдержать смех, и это была ошибка. Их глаза встретились, он улыбнулся, и разговор прекратился. Проклятье, она так старалась казаться естественной.

— Пап! — К счастью, вернулась Софи, повиснув на стуле Райса. — Пап, у тебя есть два евро? Нам нужны две монеты.

— Это зачем еще?

— Мы хотим сходить к Устам Правды, — Софи жестом показала туда, где у каменной маски, встроенной в стену, нетерпеливо ждала Клара. — Они гадают по руке, — объяснила она. — Они читают ладонь и дают компьютерную распечатку, которая предсказывает твою судьбу на греческом или английском.

— О, это стоит того, — Райс усмехнулся. — Ты ведь понимаешь, Софи, что распечатка будет полной чепухой?

— Да, да, — кивнула дочь, переступая с ноги на ногу, очевидно, не слушая ни слова. — Мы можем пойти?

Райс полез в карман, а Тея сдерживала улыбку, благодаря судьбу, что страшное напряжение разрядилось. Приятно было видеть, как расцвела за две недели Софи — личико ее покрывал золотой румянец, а ее отношения с отцом изменились до неузнаваемости.

Девочки скоро вернулись, таща листы компьютерной распечатки. Софи вручила свою Райсу.

— Пап, можешь прочитать?

Райс вздохнул и выудил очки для чтения, которые носил в кармане рубашки. Он надел их на нос, глядя из-под оправы на девочек с притворным раздражением, и тогда Тея поняла.

Наступил удивительный момент полной тишины, будто мир остановился. Деревянные лодки, качающиеся в гавани, мальчики на скейтбордах, официант, скользящий мимо столов, даже Клара и Софи, ждущие с нетерпением, что скажет распечатка… все замерло и исчезло в сознании Теи, остался только Райс. Только Райс и внезапное открытие, что она безнадежно влюблена в него.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Тея медленно посмотрела вокруг, ожидая, что все изменилось, и не в состоянии понять, почему так произошло. Нет, мир не остановился. Мальчишки все еще прыгали на своих деревяшках, лодки мягко покачивались на якорях, официант поставил бутылку на соседний столик, Клара и Софи жадно слушали Райса. Никто из них не понимал, что ее жизнь полностью изменилась в один миг и никогда не станет прежней.

— Иногда вы недовольны всем, — Райс закончил чтение распечатки Софи, — но вам предстоит долгая и счастливая жизнь. Так что все в порядке. — Он положил бумагу. — А что у тебя, Клара?

Клара расправила бумагу на столе, а Райс, сняв очки, с улыбкой взглянул на Тею.

— Давайте посмотрим, что приготовили Уста Правды для Клары!

— Вы можете серьезно разочароваться от поспешных, рискованных поступков, — читала Клара вслух. — Вы полны жизненной энергии, любите физические удовольствия… Но не слишком умничайте, — прочла она с оскорбленным выражением лица, а потом неохотно улыбнулась, видя, что все смеются. — Глупость!

— Я начинаю думать, что в этом анализаторе руки что-то есть! — сказал Райс.

— Давай и ты, пап!

— Правда, Райс, — побуждала его Клара. — И ты тоже, Тея!

Легче было уступить. Райс безропотно нашел еще две монеты, и они по очереди сунули свои руки в отверстие стены, чувствуя себя окончательными дураками.

— Тея, я прочту твою, — предложила Клара, когда они вернулись за стол.

Она пробежала глазами страницу.

— Так… Уста Правды говорят, что ты очень добрый и любящий человек… это же правда? — Она с триумфом подняла глаза. — Видишь, они говорят правду!

— Разумеется, — сказала Тея. — Что там еще?

— Хм… у вас хорошее здоровье, но вы часто ищете любовь не там. Ну, это конечно о Гарри!

— Кто такой Гарри? — спросила Софи.

— Приятель Теи. Он ужасный, — Клара состроила гримасу. — Он хорошо выглядит, говорит правильные вещи, но можешь быть уверена, он думает другое.

В отличие от Райса, девочки не заметили выражения лица Теи.

— Прочти-ка мне, Клара, — быстро сказал Райс.

— О… хорошо, — Клара взяла его распечатку. — Уста Правды говорят, что ты пе… пе… педант, — сказала она осторожно, после того как пошепталась с Теей. — Иногда с навязчивым вниманием к деталям. Это правда?

— Недалеко от истины, — признал он неохотно.

— О, послушайте это! — Клара подняла возбужденные глаза, чтобы убедиться, что все ее слушают. — Вам предстоит великолепный брак, настоящее везение.

— Ну и ну, сколько знают эти таинственные Уста, — сказал Райс. — Странно, однако, отчего они не знают, что я разведен?

— Это может означать второй брак, — вымолвила Клара. Софи согласно кивнула.

— Может, когда ты женишься на Tee, пап?

Наступила пауза.

— Тея и я не поженимся, Софи, — осторожно сказал Райс. — Мы только притворялись, когда сказали Нику и Кейт, что помолвлены. Это была игра.

— Ой, я все время забываю.

Райс даже не взглянул на Тею.

— Это легко, — уверил он дочь. — Иногда я тоже забываю!

— Софи может лечь спать попозже? — умоляющим голосом проговорила Клара, когда они вернулись на виллу.

— Я не знаю, Клара, — сказала Тея с сомнением. — Уже достаточно поздно.

— Но это наш последний шанс! Завтра не получится, уезжаем мы рано, а еще надо упаковать вещи.

И у меня последний шанс, подумала Тея. Уверенность ее — всегда слабая — пошатнулась и начала исчезать. С той поры, как он нес ее в море, не было и намека на его тогдашний взгляд. Ни случайного прикосновения пальцев, ни приглушенных слов о том, что ему надо поговорить с ней. Казалось, он планирует отъезд без суеты и эмоций. Убедив тетю согласиться, Клара, пританцовывая, убежала. Через несколько минут девочки снова появились в сопровождении Райса, несущего постельные принадлежности Софи.

— На всякий случай, если они заснут за разговорами, — сказал он.

Тея поцеловала девочек, пожелала им спокойной ночи и оставила их с Райсом, дабы тот мог высказать им суровое пятиминутное предупреждение.

— Не думаю, что они обратили на мои слова внимание, — проговорил он смиренно, когда спустился вниз.

— Тебе придется наводить жесткую дисциплину, когда вернешься домой, — сказала Тея.

— Ну, пока у них еще каникулы.

Тея проглотила слюну.

— Так же как и у нас. Мне кажется, нам следует максимально использовать отпуск.

Позволь мне максимально использовать оставшееся время и обнять тебя, целовать до тех пор, пока ты не скажешь, что любишь меня и хочешь провести остаток жизни со мной. Райс должен был сказать это сейчас. Конечно, не сказал.

— Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь, — произнес он взамен и устало потер лицо.

— У тебя был долгий день, — сказала Тея. — Пойдем, выпьешь и расслабишься.

Райс прошел следом за ней на террасу. Она вручила ему бокал.

— Спасибо, — сказал он и присел. — Именно это мне сейчас и нужно.

Тея надеялась, что будет легче в темноте. Она страстно желала рассказать ему, как сильно она любит его, но не знала, с чего начать. Такое можно выпалить только в середине разговора. Да, к слову, ведь я люблю тебя.

Она присела, обхватила руками колени и попыталась вернуть то замечательное чувство уверенности, которое было у нее в порту Агиос Николаос.

— Ты замолчала, — сказал Райс через какое-то время. — О чем ты думаешь?

О том, что люблю тебя, хочу тебя. Что ты нужен мне. Думаю, как буду жить без тебя. Она ничего этого не сказала, конечно, лишь посмотрела в бокал, который медленно крутила между пальцами.

— О том… о том, что завтра наш последний вечер. Не могу поверить, что все закончилось.

Он поднял глаза от бокала с таинственной улыбкой.

— Я хорошо провел время.

О боже! Похоже на окончательное прощание. Тея проглотила слюну.

— Я тоже.

Стояла звенящая тишина.

Ладно, сказала себе Тея, успокойся. Начни с того, что ты хочешь что-то ему сказать, и вперед. Расправь плечи. Глубокий вдох. Раз. Два.

Только она открыла рот, как Райс поставил бокал и поднялся на ноги.

— Я должен идти. — Он выглядел немногословным и непохожим на себя.

— В чем дело? — она посмотрела на него с легкой грустью.

Он не может уйти сейчас, когда она готова рассказать ему правду.

— Ни в чем… ну, есть что-то, я думаю. — В первый раз он казался неуверенным в себе. — Но к тебе это не имеет отношения, не волнуйся, — уверил он ее, печально проведя рукой по волосам.

Тея никогда не видела его таким, и это помогло ей взять себя в руки.

— Райс, присядь, — сказала она.

Он послушно присел.

Тея посмотрела ему прямо в лицо.

— Расскажи мне. Сейчас.

— Я думал о том, что ты сказала, — вымолвил Райс после долгой паузы.

— Я что-то сказала? О чем?

— О том, чтобы максимально использовать остаток отпуска.

Он посмотрел ей прямо в глаза, а ей стало трудно дышать.

— Я думал о том, насколько сильно хотел поцеловать тебя сегодня, — продолжал он низким, тихим голосом. — Я знаю, это только отпуск, ты еще привязана к Гарри, но сегодня в море, обнимая тебя, я хотел забыть все и поцеловать тебя.

— Почему ты этого не сделал? — спросила Тея хриплым шепотом.

Райс вздохнул и посмотрел в сторону.

— Потому что… это была бы ошибка.

— Да?

— Завтра мы уезжаем, Тея. Ты знаешь, о чем я говорю.

— О чем? — спросила она, заранее зная, что он скажет.