А сейчас она одинока и чертовски независима. Именно такая, какой ее воспитали пожилые родители: сильной, непокорной, умной, знающей себе цену. Но они не научили ее, как любить и как быть любимой.

У Расса снова сжалось сердце. Боже, как они могли оставаться такими слепыми?

Она никогда не называла его папочкой, даже в детстве. Говорила сначала «отец», а с шести лет – «Расе». А в течение года после ее неудачи со Стивеном она его никак не называла и вообще с ним не разговаривала.

Почему он, черт возьми, позволил ей так уйти в себя? Вчера вечером он заглянул в глаза Джейка – незнакомого ему мальчика – и увидел в них боль. Как же он не заметил страданий собственного ребенка?

– Почему мы так поступали, Грета? – Расе даже не заметил, что говорит вслух.

Его никогда не беспокоило, что Мария зовет его Рассом. Он даже гордился ее независимостью и строптивостью. А теперь это стало его тревожить. Ему так много надо ей сказать, так многому научить. Но он даже не знал, с чего начать.

Негодуя на себя за то, что он сумел найти подход к незнакомому мальчику, но не имеет ни малейшего представления о том, как пробиться к сердцу собственной дочери, Расе тяжело вздохнул.

Надо начать просто, без обиняков...

«Прости меня, Мария, я люблю тебя».

Слезы застилали ему глаза. Все не так просто, подумал он с горечью. К Марии, верно, нужен особый подход. Каким-то образом они с Гретой воспитали дочь, которая не расслышала их слов любви или не хотела слышать.

Может быть, она чувствовала себя одиноко в их счастливом доме, ожидая, что родители выразят словами то, что они считали само собой разумеющимся?

Он никогда не говорил Грете, что любит ее. Его собственные родители не произносили подобных слов, и все же он знал, что они его любят, и Грета понимала, что он ее любит. Он всегда считал, что любовь выражают взгляд, прикосновение, улыбка, а не слово, которое передают друг другу, словно рождественский подарок.

Но теперь он задумался. Чем стала любовь для Марии? Неужели она ждала, переживая и страшась, простых слов, которых она так и не услышала? Неужели она сбежала с первым мужчиной, сказавшим ей эти слова, потому что жаждала их услышать?

Он не знал, а может, никогда не узнает, что же они с Гретой сделали неправильно, где допустили ошибку. Все исправить – вот что сейчас важно.

Надо каким-то образом разрушить стену молчания. Может быть, тогда он придумает, как сказать нужные слова. А их немало.

А возможно – всего одно.

Поздним вечером Расе подошел к амбару и окликнул Джейка. Услышав голос старика, мальчик приободрился. Сегодня он чувствовал себя таким уставшим и одиноким. Ему не терпелось посидеть с Рассом и поболтать. Рядом со стариком Джейку становилось хорошо и спокойно.

– Эй, Джейк, спускайся.

Джейк помедлил. Голос Расса показался ему... грустным. Мальчик подполз к краю сеновала и посмотрел вниз.

– Привет, Расе.

– Привет, Джейк, – слабо улыбнулся Расе. Уверенность Джейка окрепла: что-то случилось.

– Ты не принес еды. – Расе покачал головой.

– Спускайся.

Джейк скатился с лестницы.

– Что случилось?

Расе подошел к нему, по-стариковски шаркая. Слезы блестели в его голубых глазах.

– Я размышлял, Джейк.

Джейк облизнул губы в предчувствии чего-то нехорошего. – О!

Расе отвел глаза и посмотрел в пыльное боковое оконце амбара.

– Я считаю, ты не должен скрываться здесь. – Но...

– Никаких «но», – отмахнулся Расе. – Я не настолько глуп, чтобы совершить дважды одну и ту же ошибку. И я не позволю тебе прятаться от чего бы то ни было.

Джейк оцепенел. Целая гамма чувств: страх, беспокойство, предчувствие – охватила его.

– Почему вы решили, что я от чего-то прячусь?

– Поверь мне, Джейк, я научился догадываться кое о чем по приметам.

– Я ни от кого не прячусь. – Он покраснел, тут же поняв свою ошибку. – То есть ни от чего.

Расе долго смотрел на мальчика, так что тот почувствовал себя неловко.

– Ладно. Тогда нет смысла оставаться в амбаре. – Джейк покачал головой. У него пересохло горло. Он боялся, что его страх слишком заметен, но ничего не мог с собой поделать.

– Я так не думаю...

Расе положил ему руку на плечо и тихонько сжал.

– Настало время познакомиться с моей дочерью... и Бешеным Псом и перестать прятаться.

«Настало время». Джейк тяжело вздохнул. Сколько раз он говорил себе то же самое? Возможно, Расе прав, хватит бежать, прятаться и все время бояться. Он преследует Бешеного Пса уже несколько месяцев и слишком боится даже просто с ним поздороваться.

– Пошли, – тихо позвал Расе и направился к двери. Но Джейк не тронулся с места. Он не мог оторвать ног от пола – они словно окаменели. «Тебе не обязательно идти за ним».

Он может прямо сейчас убежать и вообще обо всем забыть.

Уже десять лет он хотел забыть легендарного Бешеного Пса Стоуна, но не мог.

Он понимал, что должен идти за Рассом. Должен. Он мечтал о такой возможности уже много месяцев. Нельзя упускать случай только потому, что он боится.

– Расе?

Старик обернулся: – А?

– Пойдем вместе. – Вопреки желанию его голос прозвучал слабо и печально.

Расе кивнул и понимающе улыбнулся:

– Хорошо.

Джейк зажмурился и прочел про себя короткую молитву. Потом они вместе вышли из амбара и зашагали в сторону дома.

От страха Джейка начало подташнивать. Он старался подавить его, но не мог. Страх пересиливал.

Наконец-то после стольких лет он встретится со своим отцом.

Глава 11

Стоя перед зеркалом, Мария по своему обыкновению стягивала волосы в тугой пучок. Одну за другой она вкалывала в него шпильки, до тех пор, пока даже ураган не смог бы его растрепать.

Сегодня она позволила Бешеному Псу приблизиться к себе. Даже слишком. От одной такой мысли ей стало не по себе: она чувствовала, что становится уязвимой. Не говоря уже о страхе. Она позволила ему сегодня совсем немного проникнуть в ее душу.

Ее пробрала дрожь. Чем-то ее тронуло его тихое признание. Оно пробудило в ее душе теплые чувства, позволило ей немного расслабиться, и она подумала, что, может быть, когда-нибудь все станет как раньше. Такая мысль не приходила ей в голову уже много лет.

Всего на один волшебный миг она почти поверила в то, что сбудутся ее мечты, что ее жизнь может измениться.

Чувствуя себя бесконечно уставшей и старой, Мария спустилась на кухню и почти машинально разожгла огонь в печке, достав из буфета продукты. Но даже ежедневная рутина, обычно успокаивавшая ее, сегодня не подействовала.

Все-таки она дура. Позволять себе притворяться – просто безумие. Она заплатила высокую цену за то, что смотрела на жизнь сквозь розовые очки. Бешеный Пес всего лишь улыбнулся ей и чуть-чуть утешил. Ничего такого, в чем она нуждалась, на что могла бы рассчитывать. И его утешения не спасли от мучительного чувства одиночества, терзавшего ее долгими ночными часами.

Он бродяга, случайно появившийся в ее жизни. Возможно, он не такой, как Стивен, но, в конечном счете, он не спасет ее от страданий. Слишком уж он похож на Стивена. Он уйдет.

'Подобная мысль привела ее сердце в трепет. Но когда он исчезнет, она вернется к своей привычной жизни и снова будет одинокой, изолированной от внешнего мира, в котором ее все, пугает.

Ведь она хочет остаться одна, напомнила она себе. Ей надо защититься от Бешеного Пса и от самой себя. Она должна быть уверенной, что когда он уйдет – а он уйдет, – он не захватит с собой ее сердце. Еще раз она такого не переживет. У нее уже не хватит сил.

Но оградить себя от того, чтобы он не взял с собой ее сердце, у нее есть только один-единственный способ – не отдавать его ему.

Достав из-под печки большую чугунную сковороду с длинной ручкой, она с грохотом поставила ее на плиту. Потом смешала свиной жир, сосиски, лук и оставшееся от обеда картофельное пюре.

Неожиданно скрипнула входная дверь, и она услышала голос отца:

– Иди на кухню. Я сейчас приду.

Сердце Марии ёкнуло. Неужели она опять увидит Бешеного Пса? «Боже, дай мне сил...»

Она схватила перечницу и энергично тряхнула ее над сковородкой.

– Привет, Расе, Бешеный Пес, – не оборачиваясь, проговорила она. – Ужин почти готов.

Входная дверь закрылась. В прихожей послышались осторожные шаги.

– П-привет.

Мария обернулась и увидела паренька с большими испуганными зелеными глазами и всклокоченными рыжими волосами, такого худого, что он напоминал ей лесного эльфа из сказки. Но его высокие скулы и упрямый подбородок говорили о том, что в будущем он наверняка станет красивым мужчиной. На худеньких плечах болталась грязная, в заплатках, голубая рубашка, шерстяные брюки не по росту держались на толстом черном ремне.

У Марии перехватило дыхание. Алюминиевая перечница выскользнула из неожиданно ослабевшей руки и со звоном упала на пол. На какую-то пугающую минуту ей показалось, что она видит привидение – образ, созданный ее собственным воображением.

– Томас, – прохрипела она шепотом. Мальчик нервно облизнул губы.

– Меня зовут Джейк, – срывающимся голосом произнес он. – Мистер Трокмортон пригласил меня на ужин. Я его новый помощник.

– Я не понимаю...

– А что тут понимать. – На кухне появился Расе. – Вижу, ты уже познакомилась с нашим юным гостем.

Медленно, очень медленно все встало на свои места. Реальность заслонила воображаемый образ.

Теперь она могла лучше рассмотреть мальчика. Печаль и разочарование – вот что она почувствовала. Перед ней не привидение, а обыкновенный мальчик. Грязный оборванец, рыжеволосый и зеленоглазый. Никакой он не Томас. Да и не мог он быть Томасом...

Мария попыталась привести в равновесие свои чувства.

– Джейк.

Но как бы она ни старалась, из груди ее вырвался лишь дрожащий шепот.

– Он будет помогать мне, составлять каталог моих ископаемых.

Мария кивнула, слишком огорошенная, чтобы напомнить отцу, что она составляет его каталог. Ее пальцы горели от желания дотронуться до щеки мальчика, откинуть с глаз грязные волосы. Ему, наверное, нужна мать, которой она уже не могла стать.

Но она вовремя остановилась.

– Где ты его откопал, Расе?

Джейк испуганно посмотрел на Расса.

– Он... э... прочел еще одно мое объявление. Он как раз проходил мимо, а ему срочно необходимы деньги.

«Проходил мимо». Знакомые слова болью отозвались в душе Марии. Что ей сказать мальчику? На вид ему лет пятнадцать – такому большому парню вряд ли нужна мать или материнский уход. Но эмоции захлестывали ее против воли. Она с трудом удержалась, чтобы не подойти к нему и не предложить выстирать его вещи.

– Ах, так...

– Вы не возражаете? – спросил Джейк.

Мария посмотрела на мальчика. Он явно нервничал, вытирая потные ладони о штаны. Ей вдруг стало его страшно жалко. Он так же одинок, как она и Расе, и нуждается в утешении. Несправедливо, чтобы такое юное существо страдало от одиночества и страха.

– Конечно, не возражаю, – улыбнулась она. – Добро пожаловать, Джейк.

Ее слова эхом отозвались в ее душе и наполнили ее сердце чувствами, о которых она давно позабыла. «Добро пожаловать...»

– Спасибо, – ответил Джейк, опустив голову и глядя в пол.

– Вот и все, – подытожил Расе, указывая Джейку место за столом.

А Мария, вернувшись к плите, добавила в сковороду сосисок, картошки и лука.

Ее руки дрожали, а сердце готово было выскочить из груди. В присутствии Бешеного Пса, а теперь и Джейка ей не удавалось держать себя в руках. Созданный ею за столько лет мир словно перевернулся с ног на голову. И все, что она хотела, все, во что верила, и за что боролась, медленно, но бесповоротно соскальзывало в пугающую темноту неизвестности, с которой она уже не могла справиться.

Все происходило слишком быстро.