Ну и гадость, надо вам сказать, это заморское бренди! Практически, обычный наш самогон, только гораздо хуже. Мне даже не захотелось подливать еще немного в стакан. Ну разве что граммов пятьдесят. Я плеснула ровно пятьдесят граммов, морщась, проглотила и ощутила, что волнения мои благополучно улеглись.

Потом я чистила зубы в ванной, чтобы Вячеслав не подумал, что я напилась с утра самогонки, затем еще высосала парочку леденцов «Холлс» – тоже, кстати, гадость редчайшая, – и уселась за столом в комнате, обложившись разными бумагами, нужными мне в работе.

Вскоре раздался звонок в дверь. Я открыла и увидела своего недавнего знакомого Вячеслава Маврина. Это был высокий спортивного сложения парень со светло-русыми волосами, в которые словно случайно затесалась седая прядь на левом виске. Он был в джинсах и черной футболке.

– Проходите, пожалуйста, – пригласила я его.

Вячеслав прошел в комнату, я усадила его на стул рядом с письменным столом, сама села по другую сторону стола и надела очки.

Я видела, что Вячеслав нервничает. Он явно не знал, куда девать руки и постоянно то прятал их за спину, то клал на

стол, то сжимал, то сплетал пальцы.

– Успокойтесь, – мягко предложила я ему. – Расслабьтесь, ведь вы же пришли к психологу, здесь вам нечего волноваться. мы с вами просто поговорим о том, что вас волнует. А я в процессе беседы пойму, что нужно делать, чтобы вам помочь.

– А я могу рассчитывать на то, что все сказанное мною здесь, останется между нами? – хрипло спросил Вячеслав.

– Ну конечно! – ответила я. – Ведь это же профессиональная тайна! Это как тайна исповеди!

– Я не верю в то, что священники так уж сохраняют эту тайну исповеди, – усмехнулся Вячеслав. – Просто я вам как-то сразу поверил. Мне кажется, вы не способны на обман и подлость.

Мне было очень приятно это слышать.

– Я рада этому, – сообщила я Вячеславу. – Вы и должны доверять своему психологу. Вы же ничего не скрываете от врача?

– Вы считаете, что мне нужен врач? – по-своему истолковал мои слова Маврин, и лицо его перекосилось.

– Нет, ну что вы! – поспешила я его успокоить. – Я не думаю, что это нужно. Но чтобы понять, в какой степени вам нужна моя помощь, мы должны с вами побеседовать. И вы должны быть со мной полностью откровенны, чтобы я смогла вам помочь.

– Хорошо, – выдохнул Вячеслав, разжимая пальцы. – Дело в том, что я хотел поговорить с вами о женщинах… Вернее, о моих отношениях с ними… Понимаете, в юности я знал одну девушку, она мне очень нравилась. И вот как-то раз она согласилась пойти со мной гулять. После этого мы пошли к ней домой… – Маврин замолчал.

Я тоже молчала, боясь спугнуть его откровенность.

– В общем, в тот раз у меня ничего не получилось. И она… Из-за нее… Хотя нет, все началось даже намного раньше, – Вячеслав потер лоб.

– Может, вам и следует начать с самого начала? – тихо сказала я. – Возможно, что причины того, что вас волнует, кроются в вашем детстве? Это часто бывает.

– Да, именно так. Тогда все и началось, но… Я не могу точно вспомнить…

– Может быть, обратимся к гипнозу? – предложила я. – Это очень эффективно. Я введу вас в гипноз, вы вспомните свои ощущения, расскажете мне о своих переживаниях. Иногда даже этого хватает для того, чтобы человек избавился от своих проблем.

– Нет, нет, – вдруг закричал Вячеслав. – Какой гипноз, зачем? Не надо, я не хочу!

– Успокойтесь, пожалуйста, – сказала я, – это же совсем не страшно! Гипноз не причинит вам абсолютно никакого вреда!

– Что вы хотите из меня вытянуть? – кричал Вячеслав, дрожа всем телом. – Что вам от меня нужно? Кто вы такая?

– Я знакомая вашей подруги. Вы сами обратились ко мне, – напомнила я ему. – Это была ваша идея!

– Я не нуждаюсь в ваших услугах! – закричал Вячеслав, выскакивая в коридор.

– Подождите, – кинулась я за ним, – вы все не так поняли, Вячеслав, останьтесь!

Но Вячеслав уже скрылся за дверью. Слышно было только, как стучат по лестнице его ботинки.

Я тяжело вздохнула, оставшись одна. Надо же, сорвался сеанс! Такое со мной произошло впервые. Неужели я как-то неправильно себя повела? Но предложить сеанс гипноза в такой ситуации было делом вполне естественным и нужным…

Почему Вячеслав отреагировал столь бурно? Испугался, что я смогу что-то узнать из того, что он хотел бы сохранить в тайне? Но ведь он сам обратился ко мне за помощью…

Что же теперь делать? Я позвонила Полине и попросила ее приехать ко мне, так как была очень растеряна. И мне не хотелось обсуждать случившееся по телефону.

Полина приехала минут через пятнадцать.

– Что у тебя произошло? – спросила она, входя в комнату.

Я рассказала ей все произошедшее в подробностях. Полина закурила сигарету и задумалась.

– Чего он испугался? – спросила она, выпуская дым.

– Сама голову ломаю. Может быть, это все-таки он тебя пугал? Понял, что это не ты и…

– И что?

– Подумал, что я его вычислю.

– А при чем здесь я? И зачем ему преследовать кого-то из нас?

– Мы должны это выяснить. Я почти уверена, что это он. Больше некому.

В этот момент зазвонил телефон. Я взяла трубку.

– Алло! – услышала я голос Константина Сергеевича Кашкина. – Оля, это ты?

– Да я, – ответила я и сразу же вспомнила, что договаривалась с Константином о том, что он позвонит сегодня. Мы

должны были встретиться, но в круговерти текущих событий я

совсем позабыла об этом.

– Оленька, ты не забыла о нашем разговоре? – спросил Константин.

– Нет, конечно, – как можно убедительнее ответила я. – Я уже давно жду твоего звонка.

– Я только что освободился. Ну, что, мы сможем сегодня увидеться?

– Я, конечно… Понимаешь, Костя, ко мне приехала сестра, Полина…

Полина, услышав мой ответ, одобрительно закивала головой. Я знала, что она не одобряет моих отношений с Константином и поэтому надеется, что я откажу ему в свидании. Но если бы кто знал, как мне не хотелось этого делать!

Константин, очевидно, понял мое состояние, потому что тут же предложил:

– Так давайте встретимся все вместе! Я заеду за вами и отвезу вас обеих к себе. Заодно и познакомлюсь с твоей сестрой, ты ведь мне так много о ней рассказывала.

Полина нахмурилась. Слышимость в трубке была очень высокой, и сестра различала каждое слово, произнесенное Константином.

Я посмотрела на Полину умоляющим взглядом. Она пожала плечами и отвернулась. Я посчитала это за согласие и сказала в трубку:

– Мы не против. Заезжай за нами.

– Я буду через двадцать минут, – ответил Константин.

Когда я положила трубку, Полина так и осталась стоять спиной ко мне, задумчиво глядя в окно. Я подошла к ней, повернула лицом к себе, обняла и ласково сказала:

– Ну, Полечка, милая, не сердись, пожалуйста! Ты просто не знаешь, какой замечательный человек Константин. Вот увидишь, он тебе обязательно понравится!

– Да при чем тут я? – проворчала Полина. – Главное, что он нравится тебе! Я уже не могу на тебя влиять.

– И не нужно на меня влиять, – сразу же ответила я. – Я взрослый человек и сама за себя отвечаю. Ты же понимаешь, что я не брошусь в его объятия очертя голову!

– Очень бы хотелось на это надеяться, – с сомнением ответила Полина.

Я побежала в свою комнату, переоделась в нарядное платье и попросила Полину на скорую руку соорудить мне что-нибудь на голове.

Полина молча, одним движением, собрала копну моих волос, туго-туго скрутила, так, что у меня чуть глаза на лоб не полезли, потом сделала из этого «ракушку» и начала сосредоточенно скреплять прическу шпильками. Она втыкала их сильно, с какой-то яростью, мне даже казалось, что она сейчас проткнет мне голову. Я тихонько попискивала, стараясь не закричать от боли, потому что Полина, разозлившись, могла вообще все бросить и оставить меня с бесформенной кучей на голове.

– Терпи, терпи, – бормотала Полина, – дольше держаться будет. А если слабо скрепить, то развалится через пять минут.

Затем Полина выпустила тоненькую прядь сбоку, смочила палец в бальзаме для волос, накрутила прядку на этот палец и сбрызнула мои волосы лаком.

Она отошла на два шага, оглядела меня и удовлетворенно кивнула головой:

– Отлично. То, что надо.

Я заглянула в зеркало и осталась очень довольна Полининой работой. На меня смотрела красивая, элегантная женщина, с аккуратной прической, очень подходящей к ее овальному лицу. Нет, поистине у Поли талант! Это, безусловно, передалось ей от бабушки. А мне вот нет.

В процессе создания прически или макияжа я полностью доверяла только двум людям: Полине и Евгении Михайловне, поэтому в парикмахерскую или в модный салон почти никогда не ходила.

– Давай губы накрашу, – предложила Полина.

– И глаза тогда заодно, – воодушевилась я.

Макияж был готов буквально через пять минут. Я была просто в восторге, нравилась сама себе, что бывала нечасто.

Вскоре раздался звонок в дверь. Я пошла открывать. Константин вошел и несколько удивленно посмотрел на Полину.

– Что вы на меня уставились? – недружелюбно ответила Поля. Я чуть за голову не схватилась. Ну, как можно так разговаривать с незнакомым человеком, тем более с художником, человеком с нежной, ранимой душой! Он ведь может обидеться. Я кашлянула, но Полина не обратила на это внимания.

– Просто я не предполагал, что вы настолько похожи с Олей. Вас просто не отличить.

– Это только внешне, – разочаровала его Полина, в упор рассматривая Константина. – Характеры у нас абсолютно разные.

– Да, я вижу, – засмеялся он. – Ну что, девочки, пойдем?

Именно так – девочки – называл нас с Полиной Жора Овсянников, бывший Полинин муж. И Полина ничего не имела против этого. Но почему-то когда это произнес Костя, она сморщилась. Нет, Полине решительно не достает вежливости! Если бы я не росла вместе с ней у бабушки, то подумала бы, что ее вообще никто не воспитывал.

Мы вышли на улицу, и Константин провел нас к своей машине. Я мысленно молила Полину не распространяться по поводу его старенького автомобиля. Она услышала мои мольбы, но заявила:

– Я поеду на своей машине.

– Почему? – удивился Константин.

– Что же, я брошу ее здесь посреди двора?

В глазах Полины явно читалось следующее: «Это все-таки „Ниссан“, а не твоя развалюха, которую можно и не запирать», и я от всей души надеялась, что Константин не умеет читать по глазам.

– Но как же вы потом поведете машину? У меня накрыт стол, есть бутылка прекрасного армянского коньяка…

– Я не пью! – отрезала Полина. Я прямо видела, как она хотела добавить «в отличие от некоторых», но сдержалась. Что ж, и на этом спасибо.

Мы сели в машину Константина, упрямая Полина – в свою. Константин нажал на педаль газа, машина тронулась с места. Полина поехала за нами.

– Строгая у тебя сестра! – с улыбкой заметил Константин.

– Она очень хорошая, – твердо ответила я. Как бы ни вела себя Полина, но она моя сестра, и я буду защищать ее до конца. Сама я могла высказывать ей свое недовольство, даже ругать иногда, когда она меня выводила, но другому человеку я не позволю даже слово о ней плохо сказать.

– Да я и не говорю, что она плохая. Просто вы с ней абсолютно разные.

– Это точно, – вздохнула я.

Вскоре мы подъехали к дому, в котором жил Константин. Я как-то раз была у него в гостях. Константин показывал мне свои работы. Сегодня мне хотелось, чтобы их увидела Полина и поняла, какой он талантливый человек.

Мы поднялись в его квартиру. В зале стоял накрытый стол. На нем не было таких роскошных яств, которые можно отведать у Полины, но все тем не менее выглядело очень аппетитно.

– Прошу к столу! – пригласил Константин.

– А по какому поводу праздник? – спросила Полина.

– Как по какому? По случаю нашего знакомства!

– Но ведь вы, когда готовили этот стол, еще не знали, что познакомитесь со мной!

– А я это предчувствовал! – улыбнулся Константин. Полина невольно улыбнулась в ответ.

– Садитесь, садитесь, девочки!

Костя усадил нас на стулья с витыми ножками и начал открывать бутылку с коньяком.

Он собирался наполнить и Полинину рюмку, но та решительно накрыла ее рукой и повторила: