— Да. Ты ничего не имеешь против?

— Конечно, нет, — ответил Алискер. — Тем более, что Маркелов ездил туда со мной два раза.

Они говорили о супермаркете «Великан», в котором «Кайзер» должен был установить охранную сигнализацию.

Вошли Толик Толкушкин и Вадик Маркелов.

— Ребята, поезжайте в «Великан», нужно подписать договор с ними. И поторопите их там, скажите, что с начала следующего месяца пятипроцентная скидка на подключение предоставляться не будет. Алискер даст вам все бумаги, а я пока поднимусь к Мещерякову, если он уже вернулся из министерства.

— А он никуда и не уезжал, — ответил Мамедов.

— Понятно, — поджала губы Вершинина, — опять сбыл с рук нежелательного визитера таким способом.

Она встала из-за стола и отправилась к шефу.

— Ну что, разобрались с Зубовым? — спросил Мещеряков, который, как ни в чем не бывало, посиживал в своем необъятном кресле.

— То есть, как это разобрались? Все разбирательства у нас еще впереди. Он-то уверен, что его внук — невинная овечка, жертва, как он выражается, абсурдного недоразумения. Но у меня, как ты сам понимаешь, такой уверенности нет и быть не может.

— Но ты согласилась взяться за это расследование?

— А разве не нужно было? — ответила вопросом на вопрос Вершинина. — По-моему, ты за этим меня и вытащил из дому за полтора часа до начала рабочего дня.

— Ну, хватит тебе ворчать, Валюша. Вспылил я, признаюсь. Но и меня можно понять. Такие происшествия…

— Я все понимаю, не будем больше об этом…

«А то опять поругаемся», — продолжила про себя Вершинина.

— Я сказала ему, что по поводу оплаты он должен обратиться к тебе.

— Ну зачем же так, я вполне тебе доверяю, ты могла бы и сама…

— Нет уж, у меня других забот по горло.

«Должен же и ты хоть чем-нибудь заниматься», — снова произнесла про себя Валандра.

Она пожалела, что пришла к шефу, так как раздражение, зародившееся с самого утра и начавшее было утихать, разгорелось с новой силой.

— Ладно, я пойду, мне еще к следователю нужно съездить.

— Валюш, а что на счет «Великана»? — остановил Мещеряков Вершинину у двери.

— Мамедов практически полностью закончил сделку. Я послала Маркелова и Толкушкина заключить договор.

Шеф удовлетворенно качнул головой.

«Прямо как раджа. Мать его за ногу!» — выругалась про себя Вершинина, борясь с желанием громко хлопнуть дверью.

Положительно, ее настроение в этот день было безнадежно испорчено.

* * *

— Маркелов и Толкушкин уехали, — бодро сообщил Мамедов, когда Вершинина вернулась в свой кабинет, — я звонил начальнику следственного изолятора, он сначала наотрез отказался, но как только узнал, что я звоню по вашему поручению, сразу же разрешил свидание. А когда он узнал, что вы собираетесь приехать лично, вообще растаял. Мне кажется, — усмехнулся Алискер, — что он вас будет ждать у входа с цветами и оркестром.

— Когда кажется, креститься надо, — усмехнулась Вершинина в ответ, — так когда мне можно будет подъехать?

— В любое время, начиная с двенадцати часов дня.

— Хорошо, а ты пока поезжай к следователю.

Мамедов подошел к двери, но прежде чем выйти, обернулся и спросил:

— Валентина Андреевна, а в СИЗО вы с кем поедете?

— Ты хочешь, чтобы с тобой?

— Да нет, — смутился Алискер, — я просто так спросил.

— Если освободишься до этого времени, то с тобой.

— Конечно, освобожусь, — оживленно сказал Мамедов и тут же исчез за дверью.

ГЛАВА 3

До полудня Валандра занималась текущими делами. Она немного успокоилась и почти пришла в свое обычное расположение духа.

Вскоре позвонил Алискер:

— Валентина Андреевна, еду к вам, — сообщил он.

— Тебе удалось что-нибудь выяснить? — спросила Вершинина.

— Да, кое-что удалось. Приеду расскажу.

— Отлично, жду, — Валандра повесила трубку.

Ее мысли вновь обратились к происшествию, из-за которого Мещеряков поднял такой шум. Вершинина посмотрела на часы. Они показывали половину первого.

«Скоро надо будет ехать к Зубову», — подумала она.

Она встала и подошла к электрическому чайнику. Налила в него воды и включила в сеть. Потом достала из холодильника банку паштета и принялась делать бутерброды себе и Алискеру.

— А вот и я! — Мамедов распахнул дверь и влетел в кабинет. По его оживленному лицу Валандра догадалась, что Алискер смог нарыть много интересной информации.

— Давай-ка чайку попьем, — произнесла она, разливая по чашкам кипяток.

— С удовольствием, — Мамедов пристроился у стола.

— Ну, выкладывай свои новости, — сказала Вершинина, когда они принялись за чай с бутербродами.

— Ситуация такова, — начал Мамедов, — Владимир Зубов на данный момент является основным подозреваемым, к тому же пока единственным. Его причастность к убийству практически доказана. Эксперты установили, что смерть девушки наступила в результате воздействия какого-то ядовитого вещества. На столике рядом с диваном стояла едва початая бутылка вина, в котором содержится вещество, которое, судя по всему, и стало причиной смерти. Остатки этого вина найдены и в бокале, из которого пила девушка. В том, что она пила из него, нет никаких сомнений, поскольку на его стенках обнаружены следы ее губной помады.

— А что это за вещество?

— Пока еще точно не установлено. Эксперты предполагают, что это какой-либо психотропный препарат. На бутылке с жидкостью найдены отпечатки пальцев Владимира Зубова — это основная улика.

— А на бокале? — поинтересовалась Валандра.

— На бокале? — Мамедов озадаченно воззрился на нее, — а вот про бокал-то я ничего и не узнал, — протянул он, виновато глядя на начальницу.

— Очень плохо, — констатировала она, — ладно, давай, рассказывай дальше.

— В общем, следствие, я думаю, будет не долгим, — продолжал Мамедов, но его голос звучал уже не так уверено — он явно был сбит с толку вопросом Валандры.

— А что по этому поводу говорит сам подозреваемый? — задала она новый вопрос.

— Отпирается. Заявляет, что он ничего не знает. Что находился в момент убийства совсем в другом месте, правда, отказывается говорить, где именно. Уверяет, что не видел этой девушки уже больше месяца и ничего о ней слышал. Но следователь в его виновности не сомневается, он уверен, что скоро ему удастся выбить из Зубова правдивые показания.

— А как Володя объясняет присутствие в его квартире девушки, с которой он прервал всякие отношения?

— Никак. Он говорит, что понятия не имеет о том, как она там очутилась.

— Может, у нее оставались ключи?

— Зубов клянется и божится, что у нее не могло быть ключей — их отношения не были такими близкими.

— Но кто-то же назвал пароль?

— Зубов не может или не хочет ничего объяснять. Настаивает на том, что он ничего не знает, ничего не видел и дома не находился.

— Понятно, что еще?

— В сумочке девушки нашли пейджер, связались с «Тарасовской пейджинговой связью», выяснили, что ее услуги оплачивались медицинской клиникой, вот ее название и адрес, — Алискер протянул Вершининой листок.

— Это все? — спросила она.

— Нет, еще вот что, — Мамедов протянул Вершининой несколько фотографий, — вот эта девушка — выпросил на пару часов, — объяснил он.

Валандра внимательно вгляделась в изображение. С фотографической карточки на нее смотрела молодая, красивая брюнетка с длинными распущенными волосами. Одета очень ярко, даже, по мнению Вершининой, несколько вызывающе. Фотографии, сделанные криминалистами, запечатлели девушку, полулежащей на диване, ее ноги стояли на полу и одна рука неловко свесилась вниз. С первого взгляда на фотографию можно было определить, что снимали труп.

— Эффектная девушка, — заметила она.

— Это точно, — горячо подтвердил Алискер — неизменный любитель и тонкий знаток женской красоты.

— Но по-моему, слишком кричаще одета, — продолжала оценивать ее Валандра.

— Вы находите? — Мамедов подошел к ней поближе и склонился над фотографией. — Пожалуй, вы правы. Но все равно, жалко, что такую красавицу убили.

— Жалко, что вообще человека жизни лишили, и неважно, красавица это или невзрачная пожилая тетенька.

Мамедов с готовностью закивал головой, соглашаясь со словами Валандры. Он, как никто другой, знал о ее пристрастиях к нравоучительным сентенциям. Это была одна из немногих слабостей Вершининой, которой, впрочем, она предавалась нечасто, да и то лишь в кругу своих непосредственных подчиненных.

— Что о ней известно? — спросила она, возвращая фотографии.

— Светлана Сергеева, 1978 года рождения, родилась в Тарасовской области в селе Курдюмское — это в сорока километрах от нашего города. Живет в Тарасове уже несколько лет. Окончила медучилище, работала в частной медицинской клинике.

— Так, так! — Вершинина насторожилась, — а это никак не может быть связано с ее работой? Я имею ввиду доступ к психотропным препаратом, — пояснила она.

— Проверим, — ответил Мамедов.

— Съезди туда, проверь, что это за клиника, чем они там занимаются.

Алискер снова кивнул.

— Эта девушка, как я поняла, состояла раньше в близкой связи с Зубовым, не так ли?

— Вроде бы так. Он хотя и не отрицает, что между ними что-то было, но уверяет, что это были несерьезные отношения.

— Может быть, для него они и были несерьезными, а вот для девушки…

— Вы знаете, Валентина Андреевна, у меня тоже возникла такая мысль, — с жаром заговорил Алискер, — убивать так надоевшую пассию очень глупо и бессмысленно, а Владимир Зубов, как мне показалось, не похож на тупицу. Так вот, может, она совершила самоубийство в его квартире, чтобы отомстить за то, что он ее бросил. Отвергнутые женщины иногда бывают способны на такие шаги.

— Ну ты у нас, конечно, большой знаток женской психологии, — не удержалась Вершинина от иронического замечания.

— Да тут и знатоком быть не надо! Это сплошь и рядом случается! — горячо воскликнул Мамедов.

— Ладно, гадать не будем, лучше поговорим с самим Владимиром.

— А мне можно будет поехать с вами? — спросил Мамедов.

Валандра внимательно посмотрела на своего референта. Видно было, что он весьма заинтригован и ему не терпится проникнуть в тайну этой загадочной смерти. «Не будь она такой красавицей, Алискер бы вряд ли стал навязываться мне в попутчики», — отметила про себя Вершинина.

— Ну что ж, если тебе этого так хочется, то возьму тебя с собой, — разрешила она.

— А оттуда я сразу в клинику поеду, — сказал он, допивая чай.

— Кстати, нам, наверное, уже пора, — Вершинина посмотрела на часы, — уже начало второго.

* * *

Володя Зубов был очень поход на своего деда — тот же высокий лоб, тонкие губы, правильные черты лица. У Вершининой создалось впечатление, что родословная Зубовых вполне может восходить к какому-нибудь дворянскому роду. «фамилия вот только подкачала, может быть, это родство по материнской линии», — размышляла Валандра, наблюдая, как Володя входит кабинет в сопровождении конвоира и усаживается за стол с противоположной стороны. Мамедов, по своему обыкновению, притулился где-то в сторонке, приготовившись делать записи.

— Вы можете идти, — обратилась Вершинина к конвоиру, — ваш начальник разрешил нам говорить без свидетелей.

— Я буду за дверью стоять, — произнес тот и вышел из кабинета.

— Здравствуйте, Владимир Геннадьевич, — сказала Валандра, когда парень занял свое место.