Но я упорно продолжала свои гневные излияния:

— Справедливо будет отомстить за брата. Я не считаю, что сделаю что-то плохое, лишив общество такого отвратительного монстра, как этот гад. Разве я не права? Скажите, разве не права?…

— Да. Отчасти, — не совсем уверенно ответил Роман и тяжело вздохнул, видимо, уже жалея, что взвалил на себя столь непосильную ношу, предложив меня выслушать. Лучше бы шел себе домой и ни о чем не думал, а теперь вот он вынужден мучиться со мной.

Я поняла, что слегка переборщила, и сразу же немного успокоилась. Мы с Романом пару минут посидели молча, а потом я совершенно спокойным голосом продолжила:

— Знаете, я ведь даже придумала, как его убить, чтобы меня никто потом не смог ни в чем обвинить. Хотите скажу?

— И как же? — с некоторым интересом спросил Роман, внимательно вглядываясь мне в глаза.

— Я видела однажды по телевизору передачу о взрывных устройствах, — начала объяснять я. — Так в ней сказали, что в любой сотовый телефон с легкостью можно поместить взрывчатку. И как только потом на этот самый телефон позвонят, прогремит взрыв, и его обладателя разнесет на куски. По-моему, идеальный способ убийства. Как вы думаете?

— Я думаю, что любой способ убийства нельзя назвать идеальным, ведь он лишает жизни человека.

— Жаль, что у меня нет знакомых, понимающих в аппаратуре и взрывчатке, — сделав вид, что не слышала его слов, продолжила я. — Я бы заплатила ему любые деньги, продала бы все, что у меня есть, только бы он поставил взрывчатку в телефон. А там уж я добралась бы до этого урода.

В ответ на мои слова Роман только усмехнулся, а когда я посмотрела на него, слегка сомкнув вместе брови, пояснил:

— Вы слишком легко себе все представляете. На самом деле ничего такого просто невозможно сделать.

— Это почему же? — переспросила я, слегка нахмурившись.

— Ну, хотя бы потому, что тот гад, как вы его называете, ни за что не даст вам свой телефон, даже на время. Как же тогда вы сможете поместить в него взрывное устройство?

— Просто куплю точно такой же телефон, помещу взрывчатку в него, а потом поменяю трубки местами. Он и заметить ничего не сумеет, — не задумываясь, выдала я. — Это-то легко. Главное — найти того, кто все сделает, остальное уже мои заботы.

— И все же я считаю, то, что вы задумали, полнейшей глупостью, — продолжал настаивать на своем Роман. — Я разбираюсь в электронике, но все же, имея даже тысячу врагов, не стал бы бороться с ними таким вот путем. Это же просто негуманно. И вообще отвратительно!

— Почему вы не стали бы так мстить? — пропустив последнюю часть сказанного, с интересом переспросила я.

— Хотя бы потому, что я законопослушный гражданин своей страны. И если я считаю, что в чем-то наши органы власти не правы, то попытаюсь доказать им это вполне законным путем, — стал объяснять мне друг Лапина. — Например, наняв хорошего адвоката или людей, которые бы провели по делу свое собственное расследование. Сейчас ведь довольно много в Тарасове и адвокатов, и опытных частных детективов. Почему бы вам не обратиться за помощью к ним? Вы же сами сказали, что заплатите любые деньги тому, кто поможет брату. Вот и заплатите, но не за новое преступление, а за совершенно правовые действия. Так будет более правильно.

«И это мне предлагает человек, который только что устроил подобный придуманному мной взрыв? — невольно удивилась я про себя. — Или он и в самом деле не при делах и не имеет никакого отношения к убийству брата Андрея? А может, просто раскусил меня и теперь старается убедить в том, что он ни при чем? Нужно как-то заставить его рассказать правду».

— Не верю я всем этим адвокатам, — отмахнулась от данного предложения я. — Деньги бешеные дерут, а потом говорят, что сделали, мол, что смогли, даже при нулевом результате. Нет, я все равно найду того, кто мне поможет с взрывчаткой. Вы же наверняка знаете кого-то, кто это может сделать, но не говорите. Ясно, вы мне не желаете помогать…

— Я не сказал, что не хочу помочь вам, — немного раздраженно произнес Роман. — Напротив, очень хочу. Но еще я хочу, чтобы вы не загубили жизнь и себе, вы ведь еще так молоды. Давайте я лучше подыщу вам хорошего адвоката. У меня есть один друг, так вот у него был брат, адвокат. И хотя этот брат сегодня умер, я все же думаю, что можно найти кого-то из его знакомых, кто вам поможет, — предложил Роман и сразу спросил: — Вы согласны попробовать?

— Не знаю, — отмахнулась я и тут же полюбопытствовала: — Вы сказали, что у этого вашего друга сегодня умер брат. Что с ним случилось?

— Точно не знаю, я в подробности не вникал, — вроде бы вполне правдиво ответил мне Роман. — Мой друг не любит обсуждать с посторонними свои семейные проблемы, я и не лезу.

— Какой же вы посторонний? — не уходила я от темы, понимая, что это единственный шанс выяснить все подробности. — Вы ведь его друг, вам он может доверять. Будь я на вашем месте, то обязательно бы его расспросила. Да и высказаться человеку наверняка нужно было, а вы его не поддержали в этом.

— Вот именно, вы бы расспросили, — с усмешкой произнес Роман, прищурившись глядя на меня. — А я нет. И все потому, что мы разные люди. Знаете, этот мой друг считает, что подобного рода беседы, то есть на темы семейных отношений и всего подобного, — это удел женщин и сплетников, а так как он к ним не относится, то мы уже давно решили, что сор из своих домов не будем выметать даже друг перед другом. И тут я с ним совершенно солидарен, потому и не спрашиваю ни о чем. Захочет, сам все расскажет.

— Странные вы оба какие-то, — отставляя пустую чашку в сторону, ответила я. — О чем же тогда вообще можно разговаривать, если не о делах семейных?

— Ну, о многом, — развел руками мой собеседник. — Например, о политике, о женщинах, о погоде, об общих увлечениях. Да тем — море, главное, их видеть и не пропускать, — пояснил мне Роман. А потом снова спросил: — Ну так как, вы согласны, чтобы я попробовал найти для вас хорошего адвоката? Выбор за вами.

— Пожалуй, да, — ответила я и, понимая, что больше мне уже разговаривать с Романом не о чем, учитывая, что все необходимое я уже выведала, посмотрела на свои часики. Заметив мой жест, парень поинтересовался:

— Куда-то торопитесь?

— Да, я должна была быть дома еще час назад, мама, наверное, уже волнуется. Тем более что она еще не в курсе всего случившегося. Представляю, как она начнет плакать. Мне заранее жалко.

— Хотите, я вас провожу? — предложил свою помощь Роман, хотя по нему было видно, что сделал он это из чисто джентльменских соображений, так как сам был бы не прочь поскорее добраться до собственной хаты и завалиться спать.

— Нет, спасибо, — отказалась я, не желая больше мучить бедного парня.

К тому же мне и самой хотелось остаться наедине с собой и подумать над тем, что я только что узнала и выяснила. А в соседстве с кем-то сделать это практически невозможно, следовательно, нужно побыстрее остаться одной и спокойно подумать.

— Вам в какую сторону? — поинтересовался Роман, едва мы оказались на улице.

Я зябко поежилась от прохладного ветерка, слегка коснувшегося моей спины, и указала в сторону, противоположную той, где жил Роман. Сделала я это, конечно, специально, так как иначе мне пришлось бы еще какое-то время идти рядом с Романом, а так я могла спокойно вернуться в свою машину и отправиться к себе домой. Как назло, Роман оказался бо?льшим джентльменом, нежели я ожидала. Выяснив, куда именно мне нужно, парень вызвался проводить меня до остановки, заявив:

— Сейчас уже слишком темно, чтобы такая привлекательная женщина гуляла по темным улочкам одна. Не хватало еще, чтобы на вас напали какие-нибудь хулиганы. Давайте уж лучше я вас провожу до остановки, так мне будет спокойнее.

Я попыталась было сначала возражать, но быстро поняла, что это бесполезно, и вынуждена была, взяв парня под руку, направиться к автобусной остановке. В сторону от своей-то машины! Добравшись до остановки, мы минут двадцать выстояли на ней, так как время уже было действительно позднее, когда транспорт ходит не часто. Я успела окончательно промерзнуть, но все же упорно делала вид, что чувствую себя вполне нормально. Наконец якобы нужный мне автобус подошел, Роман посадил меня в него и, крикнув вслед свой номер телефона, попросил позвонить, если я и в самом деле хочу найти хорошего адвоката. Я согласно кивнула и порадовалась, что наконец осталась одна.

Подойдя к шоферу, я попросила его остановиться прямо за поворотом. Выйдя, преспокойно направилась пешочком в сторону оставленной мной под каким-то деревом машины. К счастью, «девяточка» обнаружилась весьма скоро, она стояла, почти сливаясь с ветвями раскидистого дерева, почти невидная в темноте. Но, как говорится, свое хозяин всегда отыщет, так что в том, что я быстро найду свою машину даже в кромешной тьме, я и не сомневалась.

Открыв любимую «девяточку», я торопливо села в нее, завела, включила обогреватель и, частично оттаяв, полезла в сумочку за сигаретами. Достав их, закурила и погрузилась в размышления. Из всей сегодняшней беседы у меня получалось, что Роман не в курсе даже того, как погиб брат его друга. Причем он явно не врал, иначе бы я это сразу заметила, почувствовала бы, ведь обладаю очень хорошей интуицией и неплохо разбираюсь в психологии человека. Стало быть, мне он не врал. И вообще, судя по всему, Роман относится к тем людям, которые закон если и нарушают, то только под дулом пистолета.

И теперь у меня выходило, что Андрей Лапин человек очень осторожный, если даже с другом ничем не делится. Естественно, и о помощи такого рода он вряд ли бы стал просить Романа, понимая, что, если тот вдруг откажется, потом может его же и выдать. С такими правильными людьми, как Роман, темные дела не делаются.

К тому же, будь Роман задействован в деле с убийством, от моих вопросов он бы обязательно занервничал. И уж никак он не выглядел бы таким уравновешенным и спокойным. Так что Андрею куда проще было найти совершенно постороннего человека, профессионала, тем более что трубку, как я сама сегодня догадалась, можно было купить точно такую же, сделать с ней все необходимое, а потом подменить. Благо ключи от квартиры родителей у него были.

«Стоп, а ведь если трубку Андрей подменил, значит, где-то должна быть еще одна, точно такая же, трубка. И скорее всего — у него дома. Выкидывать ее он вряд ли бы стал, понимая, что телефон можно продать за деньги, пусть и не очень большие. Если это так, то, найдя трубку, я смогу сразу доказать, что виновен в смерти Стаса именно Андрей. Главное ее найти, пока еще не слишком поздно».

Глава 4

Проснувшись утром, я вспомнила, что вчера сама себе дала подсказку, когда врала парню и говорила, что можно поменять трубки телефонов, настоящую на заранее подготовленную. Наверняка так и сделал брат убитого, а значит, у него где-то должна быть вторая, точно такая же трубка. Ее поиском я и решила заняться, дождавшись, когда Андрей Лапин со своей Викой покинут квартиру и оставят ее в моем полном распоряжении.

Сегодня я успела выспаться и теперь чувствовала себя более или менее сносно. С легкостью покинув теплую постель, я наведалась в ванную комнату, приняла любимый бодрящий душ, затем сделала себе кофе и, сев с ним за стол, пододвинула к себе телефон. Немного покопавшись в памяти, я выудила из нее номер Сергея Костромова и набрала его. Как я и думала, Сергей еще не успел никуда уйти и сам снял трубку.

— Сережа, доброе утро, — узнав его по голосу, поприветствовала парня я. — Надеюсь, я вас не слишком побеспокоила?

— Да нет, я как раз собирался поехать к родителям Стаса, там сегодня похороны. Вы будете?

— Пожалуй, нет, — честно призналась я и сразу продолжила: — Я занята проверкой вашей версии, и у меня возник вопрос.

— Да, я слушаю, — откликнулся Сергей. — Что вы хотите узнать?

— Опишите мне, пожалуйста, сотовый телефон Станислава, — без всяких предисловий попросила я. — Вы ведь его наверняка видели.

— Да, видел. Подождите, сейчас вспомню. — Сергей на несколько минут замолчал, а потом продолжил: — Когда он его кинул, мы еще говорили о преимуществах именно этой фирмы.

— И какой же?

— По-моему, у него была «Nokia» шестьсот десять. Не самая крутая моделька, но весьма удобная.

— Что ж, спасибо, — поблагодарила я Костромова и, не говоря больше ни слова, отключилась. Теперь мне было понятно, что именно следует искать в доме Андрея Лапина, а значит, нужно допивать кофе и отправляться на дело.

Быстро покончив с завтраком, который на сегодня у меня был не слишком насыщенным: кофе и несколько рассыпчатых печенюшек, я перебралась в зал и стала выбирать из имеющихся вещей такие, которые сегодня больше всего подошли бы. Учитывая то, что с самого утра мне предстояло влезть в чужую квартиру и делать в ней обыск, я решила надеть топик с коротким рукавом и темно-коричневые бриджи длиной до середины икр. Облачившись, я заплела волосы в косу, на лоб нацепила темные очки и направилась в прихожую. Макияж сегодня я решила не делать, подумав, что и так выгляжу не только очень красивой, но еще и весьма естественной.

Выйдя на улицу, я подошла к машине и только сейчас увидела, как сильно она запылилась. Но заниматься ее мытьем было некогда, поэтому я решила оставить все как есть, села за руль и, повернув ключ в замке зажигания, надавила на газ. Машина послушно тронулась с места, и уже через пятнадцать минут я была у дома Лапина-старшего.

Поместив машину за расположенными в стороне гаражами, я села на лавочку, стоявшую у одного из подъездов, и закурила. Я знала, что отсюда меня почти не видно за деревьями и детской площадкой, в то время как мне очень даже удобно наблюдать за подъездом. Не успела я выкурить и половину сигареты, как из нужного мне подъезда вышел Лапин со своей девушкой. Они, по всей видимости, отправились на работу, активно что-то обсуждая и двигаясь в сторону остановки.

Решив не медлить, я сразу встала с лавочки, отбросила сигарету и направилась к подъезду. Там поднялась на второй этаж и, не став на этот раз стучать в дверь, сразу принялась открывать замок отмычками. Как и в первый раз, на это мне потребовалось совсем немного времени, и вскоре я уже была в квартире. Торопливо заперев дверь изнутри, я облегченно вздохнула и сразу принялась за обыск.

Первым делом проверила все шкафы и полки, но не обнаружила ничего похожего на телефон. Затем переключилась на осмотр коробок, стоящих на шкафу. Но не просмотрела еще содержимое и одной, как услышала, что в дверь кто-то вставил ключ.

«Вот черт! — вздохнула я. — С какой стати им понадобилось вернуться? Впрочем, сама виновата, можно было бы немного подождать, а не кидаться сразу в квартиру».

Быстро пробежав взглядом по комнате, я торопливо юркнула за стоящее в углу кресло, понадеявшись, что, возможно, Лапин просто что-то позабыл, а потому сейчас возьмет, что нужно, и сразу уйдет. Может быть, так бы и случилось, если бы я сообразила, прежде чем прятаться самой, закинуть на шкаф снятую оттуда коробку, а не оставила ее стоять на столе. Именно ее и увидел Андрей, когда проходил мимо. Осторожно выглядывая из-за кресла, я заметила, как он напрягся, как принялся внимательно осматривать квартиру, пытаясь определить, что еще в ней стоит не на своем месте.

Я буквально съежилась за креслом, надеясь на то, что мне повезет и Лапин посчитает, что коробку сняла со шкафа его девушка. Я даже считать про себя начала, чтобы хоть чем-то отвлечься от малоприятных мыслей, лезущих в голову, и тут услышала над собой:

— Ага, вот и воришка. Чего спряталась, вылезай!

Я осторожно подняла голову и нос к носу столкнулась с нависшим надо мной Лапиным. Вид его не предвещал для меня ничего хорошего. Не дав мне толком опомниться и сообразить, что лучше сделать в таком случае, Андрей резко схватил меня за руку и дернул наверх. Я вскрикнула и вскочила. Мгновенно опомнившись, я резко вывернулась и, освободив захваченную руку, нанесла ею удар по ребрам парня. Тот мгновенно свернулся пополам, но так же быстро и выпрямился, справившись с болью. В результате мы оказались стоящими друг против друга в напряженных позах.

Окинув меня оценивающим взглядом, Лапин язвительно усмехнулся и произнес:

— Так ты, оказывается, не только воришка, но еще и драчунья. Ну да ничего, сейчас я тебя проучу.

В следующую минуту он уже летел на меня с кулаками, и мне оставалось только отражать его удары и успевать попутно наносить собственные. Завязалась драка, в сторону полетели вазы, рамки с фотографиями, смещались со своих мест стулья и кресла — одним словом, стало жарко. Никак не ожидая такой силы и такой подготовки у Лапина, я вынуждена была собрать все свои, чтобы не быть поколоченной. Но Андрей не унимался, а с еще большей активностью стремился меня побороть. Пришлось пойти на хитрость.

Дождавшись, когда парень снова кинется на меня с кулаками, я поставила ему подножку и приготовилась уже прыгнуть ему на спину, как только он упадет, да не тут-то было. Лапин хоть и упал, но при этом сумел схватить меня руками так, что я невольно оказалась под ним, причем не имея никакой возможности пошевелиться. Хорошо подготовленный и явно еще не успевший позабыть все то, чему его научили в армии, парень не дал мне и минуты на то, чтобы собраться, а мигом стащил со стола тонкую скатерть и смотал ею мои руки. Затем встал с пола и, небрежно поставив меня на ноги, а затем толкнув в кресло, произнес:

— Ну вот, так-то лучше. А ты, я смотрю, хорошенькая, — теперь уже чуть лучше рассмотрев меня, добавил он как бы невзначай и даже поднес к моему лицу свою лапищу, то ли чтобы погладить его, то ли чтобы потрепать, но я быстро среагировала на это и вцепилась своими острыми зубками в его волосатую руку.

Лапин заревел, как раненый зверь, отдернул руку, а затем другой с силой ударил меня по щеке. Одна половина моего лица тут же загорелась болью, но я только усмехнулась на это, не собираясь признавать свое поражение. Совершенно озверев от такого моего поведения, Лапин оторвал от той же самой скатерти кусок ткани, скомкал его в комок, потом схватил меня за скулы и с силой надавил на них. Естественно, что такого натиска я не выдержала и вынуждена была открыть рот. Ну и тут же получила в него скомканную тряпку. Теперь я была не только связана, но и не имела никакой возможности что-либо сказать.

Решив, что я совершенно обезврежена, Лапин подошел к окну, открыл его и, свесив голову вниз, крикнул:

— Вика, поднимись-ка наверх. Дело есть.

Девушка, по всей видимости, что-то спросила, но Лапин только махнул на нее рукой и принялся снова закрывать ставни. Я же ломала голову над тем, что теперь со мной будет. Перспективы казались не очень радостными. Если учесть, что меня приняли за вора, то сейчас хозяева квартиры наверняка решат сдать меня ментам, а там попробуй докажи, что ты частный детектив, а не кто-то еще. Кире позвонить мне могут и не позволить, и потом, даже для частного детектива незаконное проникновение в чужую квартиру наказуемо. Так ведь и лицензии можно лишиться. Да, похоже, влипла я отменно. И даже возможности как-то все объяснить нет — рот-то заткнут.

Вскоре появилась девушка Лапина. Вблизи она показалась мне гораздо менее привлекательной, нежели издалека, когда я увидела ее утром. У нее был слишком маленький и вздернутый кверху носик, блеклые и совершенно невыразительные глаза, которые она очень ярко красила, не особо впечатляющие губы, а также темно-русые волосы. Губы напоминали собой неправильной формы вишенку, одна половина которой выступала вперед чуть больше второй. Хотя в общем все смотрелось неплохо, тем более что девица за собой ухаживала и всячески пыталась скрыть свои недостатки.

Войдя в зал, она сразу охнула и непонимающе уставилась на своего кавалера.

— Что тут происходит? — кое-как выдавила она из себя.

— Воровку поймал, — доложил Андрей. — Лазала по нашим вещам. Явно золото искала. Что будем с ней делать?

— А что мы можем? Конечно, сдаем ментам, а там уж пусть они с ней разбираются, — не задумываясь, предложила девушка.

— Ментам? — недовольно переспросил Андрей. — Вот еще. Знаю я их методы, подержат в камере сутки и отпустят, а если у нее деньги есть или адвокат хороший, так и того быстрее отпустят. Нет, меня такое наказание совсем не устраивает. Я ее куда лучше сам могу отдубасить, другой раз подумает, прежде чем в чужие владения лезть.

— Может, лучше не стоит прибегать к жестокости? — с надеждой произнесла девушка. — Не нравится мне смотреть на мордобои.

— А тебя никто и не заставляет смотреть, — высыпав на стол содержимое моей сумочки, откликнулся Лапин. — Выйдешь на улицу, там меня и подождешь.

— Ну да, как же! — вспыхнула девица. — А вдруг ты тут с ней сексом займешься или, того хуже, убьешь ее. Нет, никуда я не пойду.

— Тогда придется посмотреть на мордобой, — откликнулся Лапин и тут же добавил возбужденно и с издевкой: — Опаньки, ты глянь, что я тут обнаружил! Удостоверение работника прокуратуры.

— Так она, значит, из ментовки? — испугалась девушка.

— Ага, как же, из ментовки! Документик-то сто лет как просроченный. Нашла где-нибудь на помойке, вклеила свою карточку и пользуется, обманывая людей. Это ж надо, какая лиса! Представляешь, вот приходит она к тебе под видом милиционера, говорит, что обыск, при тебе же забирает все, что приглянулось, и только ее и видели. Отлично придумано.

— Да уж, — озабоченно вздохнула Вика и уселась в свободное кресло. — Так ты думаешь, что ее нужно как следует побить?

— Не думаю, а уверен в этом, — все еще копошась в моей сумочке, ответил ей Андрей.

Я же, никак не желая даже на время становиться спортивной грушей, попыталась дать понять, что могу все объяснить, но так как мне мешал кляп, выходило это неважнецки. Развязать же руки, стянутые очень крепко и профессионально, все никак не выходило.

— Мне кажется, она хочет что-то сказать, — заметив мои старания, сказала Вика. — Может, дадим ей шанс?

— Да что она может сказать? Разве что орать начнет, — не придал предложению подружки никакого значения Лапин. Но его девица все же продолжала настаивать на своем, за что ей огромное спасибо.

— Орать она не будет, я так думаю, — заявила она.

— Это почему же?

— А зачем? Ну, прибегут соседи, мы все объясним, вызовем милицию, пока едет, она все равно свое получит. Не вижу смысла, — разъяснила все девушка, а потом, повернувшись ко мне, спросила: — Я права?

Я согласно закивала, так как ничего иного сделать больше не могла.

— Вот видишь, — продолжала Вика. — Вынь кляп, посмотрим, что она скажет. А если начнет орать, так ты его тут же назад сунуть сможешь.

— Хорошо, — согласился Андрей, хотя по нему было видно, что он мне не доверяет и безо всякой охоты идет на этот шаг.

Быстро подойдя ко мне, Лапин рывком выдернул у меня изо рта кляп, едва вместе с ним не вырвав и половину зубов. Я сразу же закашляла, потому как горло сильно пересохло и теперь в нем першило.

— Ну, что ты нам можешь сказать? — пренебрежительно поинтересовался Андрей. — Только не надо сказочек всяких, типа про белого бычка. Я знаю, что ты воровка-профессионалка.

— Я и в самом деле профессионалка, — наконец обретя способность нормально говорить, спокойно произнесла я, — только не воровка, а частный детектив.

— Кто? — заржав, переспросил Лапин. — Частный детектив? Ты хоть ври, да не завирайся. Кто в эти твои басни поверит!

— Это не басни, а правда. Вот вы, например, знаете, каким образом вчера погиб ваш брат?