Марина Серова

Таланты и покойнички

ГЛАВА 1

Черт возьми, снова «Эври тайм ю ит…». Сколько можно! И пускай этот дядечка в белом халате и очень даже ничего себе, но его фейс уже определенно мне надоел. Тем более что его нельзя пощупать руками. И «Дирол» его ненаглядный тоже приелся.

То, что фильмы, демонстрируемые по телевидению, через каждые десять минут прерываются рекламой, в последнее время начало меня раздражать. Какие-то абсолютно тупые мамаши с такими же дебильноватыми дочками, приходящие в магазин за моющими средствами, неугомонная тетя Ася, от не хрена делать преследующая всех своих знакомых и пудрящая им без устали мозги новым отбеливателем, противный лысый мужик, стремящийся найти понимание у каких-то мымр и постоянно освежающий для этого свое дыхание, видимо от природы весьма смрадное… Тьфу.

Достали совсем. Идиоты, гады, сволочи…

Я потянулась за сигаретами, дабы хоть как-то развеять свое плохое настроение. А оно отягощалось тем обстоятельством, что уже две недели я сидела без работы. И хотя с деньгами было все в порядке и особой нужды в новых клиентах, собственно говоря, не было, все равно меня коробил какой-то внутренний дискомфорт.

К тому же наблюдался застой и на личном фронте. С последним своим мужчиной я рассталась почти враждебно. Он был женатым и уделял мне свое драгоценное внимание только тогда, когда выпьет. То есть в те самые моменты, когда у семейного очага он понимания явно не находил. Словом, оказался алкоголиком.

Прежние поклонники, с которыми меня сталкивала бурная судьба частного детектива, тоже куда-то подевались, словно их сдуло ветром.

И все это накануне весны. А ведь скоро женский праздник, и кто меня будет с ним поздравлять?

Закурив, я встала с дивана и прошла к зеркалу. Довольно пристрастный осмотр собственной внешности занял около минуты. Собственно, ничего, что могло бы вызвать обеспокоенность, я не обнаружила. Все то же самое, та самая Татьяна, та самая Иванова, на которую постоянно все западают. Я имею в виду мужчин.

Закончив сеанс нарциссизма, я успокоилась. Наверняка в самое ближайшее время все образуется. Собственно, можно кинуть кости. А они меня никогда не обманывают.

1+16+29

«Вас ждет обеспеченное будущее».

Хм, крайне интересно и заманчиво. Если отбросить всяческие розовые маниловские мечты об обеспеченном будущем безо всяких на то усилий, это предсказание может означать только какое-то новое дело.

Что ж, уже лучше. Где новое дело, там обязательно объявится какой-нибудь новый мужчина. А где мужчины — там всегда новые ощущения и новый прилив сил.

Охваченная самыми радужными предчувствиями, я решила пойти в ванную и принять душ.

Однако, как бывает всегда, когда намереваешься совершить нечто полезное и конструктивное, кто-то обязательно помешает.

Так случилось и сейчас. Мой путь в ванную оборвал мелодичный звонок телефона. И все-таки не врут кости. Звонок в моем случае наверняка означает очередного клиента.

Я подошла к столу и нажала на трубке своего радиотелефона кнопочку «ON».

— Алло, — произнесла я как можно более приветливо и любезно.

— Алло, — ответил мне с такой же интонацией приятный мужской голос и после секундной паузы продолжил: — У телефона Татьяна Иванова?

— Да, Татьяна Иванова, — сохраняя доброжелательный тон, ответила я.

— Очень хорошо. Меня зовут Вениамин Борисюк, я музыкант, продюсер и бизнесмен.

— У вас очень редкое имя.

— Да, и не очень тривиальная фамилия. Но это, к сожалению, не имеет отношения к делу.

— А у вас ко мне дело?

— Безусловно. Причем довольно грустное.

— В чем же оно заключается?

— Это не совсем телефонный разговор. Если вы сообщите мне ваш адрес, я смогу подъехать к вам вместе со своим товарищем и изложить подробности на месте.

— Конечно, — тут же согласилась я и назвала свой адрес, а про себя подумала, что Борисюк и его неизвестный пока что товарищ придутся теперь как раз кстати. Двое мужчин всегда лучше, чем один, — по крайней мере есть из кого выбрать.

— А что собой представляет ваш товарищ? — спросила я напоследок.

— Это мой личный музыкальный редактор, — неожиданно напыщенным тоном проинформировал меня Борисюк. — Мы через полчаса будем, так что увидите все сами.

— Отлично, я вас жду, — сказала я и нажала на кнопку отбоя.

* * *

Какое же разочарование ожидало меня через полчаса, когда на пороге моей квартиры появился весьма улыбчивый симпатяга с лицом Брюса Уиллиса в сопровождении молодой дамы субтильной внешности. На ее лице не было ни следа косметики, однако мне пришлось признать, что и без нее незнакомка выглядела вполне пристойно. По крайней мере, под стать своему спутнику.

— Татьяна Иванова? — ткнул в меня пальцем мужчина, сложив губы в улыбке.

— Совершенно верно, — равнодушно ответила я.

— Я Вениамин Борисюк, я вам звонил, — сказал мужчина, проходя в квартиру. — А это, — он сделал широкий жест в сторону спутницы, — мой…

— Да, я знаю, — опередила я его, — друг, товарищ и личный музыкальный редактор.

— Да, личный музыкальный редактор, — подтвердил Борисюк, сделав ударение на слове «личный».

— Маркелова Елена Витальевна, — скромно представилась женщина и сбросила свою черную с капюшоном шубку на руки Борисюка.

Она прошла в комнату и уселась в кресло по-американски, положив одну ногу ступней на колено другой. У нее обнажились острые коленки.

«Кажется, кто-то из моих бывших клиентов говорил, что острые коленки являются признаком стервозности», — подумала я с некоторой неприязнью.

— В детстве меня звали Ленка — острая коленка, — неожиданно ответила на мои мысли Маркелова, обнажив в улыбке зубы.

— Вы что, читаете мысли? — спросила я, нахмурившись.

— Да она вообще! — махнул рукой Борисюк, который к тому времени тоже вошел в комнату.

— Что — вообще?

— У нее необыкновенная внутренняя сила, я даже подозреваю, что она ведьма.

— Да? — удивленно подняла я правую бровь. Выходит, она и в этом моя конкурентка.

— А чем еще можно объяснить то, что мы, я и мой друг Кирилл Дементьев, влюбились в нее по уши? — хохотнул Борисюк и с нежностью обнял своего «музыкального редактора» за плечи.

— Вениамин Сергеич, — обернулась Маркелова, — давай перейдем к делу.

Лицо ее помрачнело, она облизнула губы и достала из сумочки пачку сигарет.

— Да, лучше к делу, — согласилась я.

— Дело наше заключается в том, — со вздохом начал Борисюк, — что мой друг, которого я уже упоминал…

— Кажется, его зовут Кирилл?

— Да… В общем…

— Он умер двадцать четвертого февраля утром, — глухо произнесла Маркелова, потупив голову.

— У вас есть основания думать… — начала я после затянувшейся паузы.

— У нас есть все основания думать, — прервал меня Борисюк, — что его смерть не была случайной.

— То есть?

— Он был найден мертвым в своей квартире утром, рядом валялся шприц, — продолжила Маркелова, выпуская дым изо рта.

— Официальная версия — передозировка героина, — закончил фразу Борисюк.

— Не такое уж и необычное дело в наше время, — заметила я.

— Кирилл ни-ко-гда не употреблял наркотики! — повысил голос Борисюк. — Я его знаю очень хорошо, он никогда этого не делал.

— Я знаю его меньше, но тоже могу свидетельствовать об этом же, — тихо поддержала Борисюка Маркелова.

Я встала со стула и медленно прошлась к окну и обратно, размышляя и одновременно снимая нервное напряжение, которое волей-неволей передалось мне от посетителей. Они, видимо, сочли, что выдали достаточно информации для того, чтобы я сделала какие-нибудь выводы, и замолчали.

— И что же вы хотите? — наконец спросила я.

— Я хочу, чтобы вы нашли убийцу Кирилла, — чеканя слова, проговорил Борисюк.

— Вы уверены, что это убийство? — быстро спросила я.

— На сто процентов, — категорично заявил он.

Я перевела взгляд на Маркелову. Та стрельнула в меня карими глазами, потом отвела взгляд и, затушив сигарету в пепельнице, произнесла:

— Я уверена процентов на восемьдесят.

— На все сто, — упрямо и даже с некоторой злостью повторил Борисюк. — Лена, я его знаю лучше, чем ты.

— Я в этом не сомневаюсь, Вениамин Сергеевич…

Маркелова взглянула на Борисюка и долго смотрела ему в глаза. Я почувствовала некую неловкость и удалилась на кухню, чтобы подогреть воду для кофе. Когда я вернулась в комнату, то по едва уловимым признакам волнения на лицах Борисюка и Маркеловой поняла, что в мое отсутствие парочка занималась если не сексом, то уж, во всяком случае, контактным петтингом точно.

Маркелова сразу же потянулась ко мне, выражая готовность принять у меня кофейник и едва справляясь с краской, которая залила ее лицо. Она поняла, что я догадалась о подробностях их времяпрепровождения.

«Занятная пара», — пронеслось у меня в голове. Вроде как друг, и вроде как погиб, а тут… Впрочем, что говорить — жизнь продолжается. Мертвым — покой, живым — дорога.

Разлив по чашкам кофе, я серьезно посмотрела на Борисюка и спросила:

— Вы знакомы с моими расценками?

Он неожиданно замахал руками в знак протеста.

— Знаком и даже не хочу обсуждать вопрос о том, что у нас может не хватить денег. Главное, это найти убийцу. Кирилл был талантливым человеком, таких вообще мало, и я абсолютно ничего не пожалею, чтобы найти того, кто виноват в его смерти.

Я с некоторым сомнением скривила губы, но почти тут же приняла прежний серьезно-сосредоточенный вид, хлопнула себя руками по коленям и сказала:

— Думаю, в таком случае мне надо выяснить все, что касается обстоятельств смерти вашего друга. Кроме того, мне хотелось бы узнать, чем он занимался, а также о его окружении, о том, чем занимаетесь вы… Словом…

— Я все понял, — перебил меня Борисюк. — Думаю, что часа нам хватит.

Он посмотрел на свои часы, нахмурился и спросил у Маркеловой:

— Лена, тебе не пора домой?

— Нет, я пробуду здесь столько, сколько нужно, — тихо ответила она, потупив взор.

— Ну, и я тоже, — вздохнул Борисюк. — Хотя, конечно, жена мне наверняка устроит допрос.

— Чем быстрее вы начнете, тем быстрее закончите, — вставила я.

— Быстрее кончать не всегда правильно, — неожиданно загорелись огоньки в глазах визитера.

— Да, я тоже так считаю, — повысила я голос, не давая гостю повернуть разговор в сторону похабных шуточек, — однако давайте по существу.

— Конечно, конечно. — Улыбка сползла с лица Борисюка, но он метнул выразительный взгляд в сторону Маркеловой, а та в очередной раз потупила взор.

— Итак, Кирилл был найден мертвым у себя дома утром двадцать четвертого февраля. Примерно в половине одиннадцатого. Он лежал на диване, рядом валялся шприц с остатками героина.

— Кто обнаружил труп?

— Его сожительница, Юлия Никольская.

— А что, она вернулась домой только утром? — удивленно спросила я.

Борисюк с Маркеловой переглянулись, и Вениамин Сергеевич, откашлявшись, смущенно произнес:

— Дело в том, что Юля… Ну, в общем, она представительница некой профессиональной организации.

— Как это понимать?

— Ну, некоторые женщины, а их сейчас все больше и больше, рассматривают отношения с мужчинами как профессию.