— Наверное, вас послал бог… Теперь я знаю, что я права. Спасибо вам большое…

С этими словами она помахала мне рукой и быстро удалилась, оставив меня в полном недоумении.

* * *

Я посмотрела ей вслед и недоуменно пожала плечами.

— Да уж, странная девушка, — пробормотала я.

«Наверное, мне не стоит лезть в ее дела», — подумала я. И в самом деле, что мне Гекуба? Куда больше интересует меня Танечка Иванова. И ее возможный брак с кувейтским магнатом. А если вдруг не получится, то и аллах с ним. На нормальную жизнь я и сама в состоянии заработать. Без кувейтских стареньких нефтяников…

Солнце удалилось в облака, и на песок упали первые капли дождя. Пора сматываться, решила я. Собрав нехитрый скарб, состоявший из покрывала и кисета с «костями», я поплелась вверх, к своему мыску. Дождь становился все сильнее, и в воздухе повеяло холодом.

Проходя мимо зарослей, откуда совсем недавно слышались загадочные речи, я улыбнулась. Сейчас все мои подозрения казались мне смешными.

И вдруг в тот самый момент, когда я ругала себя за склонность к подозрительности, моя нога наткнулась на что-то острое. Я даже вскрикнула от боли.

Было такое ощущение, что в мою пятку впилась булавка…

Я отдернула ногу и машинально посмотрела вниз. Там что-то сверкнуло.

Нагнувшись, я подняла с травы маленький брелок с ключами и поднесла его поближе к глазам, чтобы рассмотреть.

Очень красивый и дорогой брелок представлял собой изящную бутылочку, инкрустированную маленькими стразами.

Я почему-то была твердо уверена, что он принадлежит Свете, и забрала его. Дача ее друзей находилась прямо по дороге, и я решила занести вещицу, когда буду проходить мимо.

* * *

Если я правильно поняла Светин жест, то ее знакомые жили немного правее дороги, по которой мне предстояло идти. Я поднялась вверх, в очередной раз проклиная крутой подъем и обещая неизвестно кому в следующем году бросить курить. Неизвестно кто только усмехнулся и явно мне не поверил, но я и не настаивала.

Дождь кончился так же внезапно, как начался, и теперь воздух, наполненный свежестью и ароматами, опять пронизывали солнечные лучи, делая все вокруг ласковым и праздничным. В тишине, нарушаемой только пением птиц да моими шагами, мне было легко и как-то уютно.

Одолев подъем, я подошла к особняку, возвышавшемуся над скромными коттеджами. Да уж, судя по всему, владелец этого сооружения зачитывался романами Вальтера Скотта! Само здание было округлым, как средневековый замок в миниатюре, а венчали его три башенки. Окна закрывали решетки, отличавшиеся изысканностью.

Но остолбенеть меня, как жену Лота, потрясенную видом собственного супруга, заставило не это. И не такие мы дачки видали. Мне лично куда больше симпатична была дачка художницы, выстроенная на бутылках из-под пива. Ее крыша виднелась невдалеке.

Так вот, по аллеям «средневекового замка», между тщательно ухоженными клумбами разгуливало божество. Оно было одето в белые спортивные шорты и отличалось полным отсутствием какого-либо интереса ко мне. У божества были светло-рыжие слегка вьющиеся волосы и глаза такого изумрудного цвета, что я просто зашаталась.

«Интересненько, — подумала я, — может, здесь занимаются селекцией? Мало того, что Света — сверхъестественная красотка, так еще и этот юноша!»

Наконец божественный красавец снизошел до меня и довольно приветливо улыбнулся.

— Добрый день, — пробормотала я, не в силах справиться с дрожью в ногах. «Наклонился он, что-то скажет, от лица отхлынула кровь… Пусть камнем надгробным ляжет на жизни моей любовь»… Я, кажется, настолько забылась, что прошептала строчки Ахматовой вслух. Он вежливо сделал вид, что ничего не расслышал.

— Здравствуйте.

От его улыбки мне страшно захотелось немедленно оказаться совсем рядом, а лучше — в его объятиях. И причем застолбить это место навечно.

— Я ищу Свету, — чуть живая, пролепетала я.

Юноша приподнял брови.

— Свету? — переспросил он.

— Простите, я думала, что она живет здесь…

— Она? Да, можно сказать, что живет…

Мы стояли друг против друга, и волна краски заливала мои щеки. Осознавая данный факт, я чувствовала себя совершенной идиоткой и краснела все больше, а он… Он наслаждался. Улыбаясь, рассматривал меня с таким интересом, как будто перед ним появилась экзотическая птичка.

Собравшись, я сурово одернула себя: «Что это с тобой, Таня? Кажется, на свежем воздухе у тебя немного размягчились мозги… Иначе не могу понять, почему ты застыла тут, как школьница-подросток?»

Я насколько смогла сердито посмотрела на него и попросила позвать Свету.

— А ее пока нет, — развел он руками. — Ей что-то передать?

Решительно протянув ему брелок, я уже было собиралась отойти, как юноша удивленно спросил:

— Где вы его нашли?

Обернувшись, я встретилась с его настороженным взглядом и, уже немного осмелев, объяснила:

— Света оставила его на пляже…

Облегченно вздохнув, юноша пробормотал слова благодарности:

— Спасибо, что занесли… Это действительно… Светин брелок…

Почему он выделил слово «Светин»? Уф, Таня, опять ты ищешь криминал там, где его нет и в помине…

— Я пойду, — сказала я, разворачиваясь.

— Может быть, подождете Свету?

— Нет, — мотнула я головой. — Сегодня мой последний день, и я тороплюсь. Надо собраться…

— Жаль, — протянул юноша. — Вы красивая…

Отвесить ему ответный комплимент или не стоит?

Я подняла глаза. Он смотрел на меня с восхищением. Я сразу приободрилась и улыбнулась.

— Передайте Свете, что мне было очень приятно с ней познакомиться…

С этими словами я очень быстро пошла прочь.

Терпеть не могу выглядеть влюбленной размазней!

* * *

К сожалению, мне было пора уезжать. Втянув в свои израненные городским смогом легкие свежий вечерний воздух, я возблагодарила судьбу за то, что дела ждут меня только завтра и у меня впереди еще целый вечер.

Загадочные новые знакомцы из моей головы упорно не выходили, заняв там все пространство.

Я уже почти нарисовала себе картину, и мое воображение услужливо подсказывало мне все новые и новые повороты.

То, что они прятались в зарослях боярышника, я уже воспринимала как должное. Тем интереснее становилась их беседа. В све-те моих последних грандиозных замыслов неправедного обогащения их разговор сводился именно к плану, аналогичному мо-им розовым мечтам. По-видимому, Света должна была выйти замуж за богатого пожилого дяденьку, а юный Адонис, разгуливающий по садику, был Светиным любовником. Собственно, это он, злодей, все и придумал, а честная Света пыталась от затеи увернуться. Но он тронул нужную струну — естественно, Света очень хотела быть богатой. Кто же не хочет? Разве что Франциск Ассизский не хотел, так он потому и святой…

Сочинив целую детективную историю, я уже было совсем запуталась — не представляю, как пишут детективы! Иногда мне кажется, что можно все перепутать, забыть, кого же ты запланировал, например, в убийцы. Впрочем, это и к лучшему. Итак, мой детектив окончательно погряз в невиданных сложностях, и я уже начала засыпать, так и не поняв, кто убил кувейтского магната, — я или Света?

Решив узнать, чья эта дача с башенками, и искренне надеясь, что это прольет свет на происходящее вокруг меня, на таинственные разговоры в кустах, я стала погружаться в сон. Последней моей мыслью было — а какое мне, собственно, дело?

Справедливо решив, что это самая здравая мысль, с ней и заснула. Итак, я предпочла здоровый сон глупым рассуждениям на тему еще не совершенного преступления.

Причем вряд ли оно вообще совершится, просто… Так уж я устроена. Наверное, моя голова уже не умеет отдыхать.

* * *

Наутро все мои порывы выяснить, что стоит за вчерашними событиями, были благополучно забыты. Дача с башенками меня уже не занимала, разговоры в кустах казались просто ерундой, а кувейтский магнат был отпущен на свободу. Куда больше я была озабочена сборами и предстоящей поездкой в Тарасов. Погода испортилась — легкий вчерашний дождик сменили хмурые тяжелые облака, холодный ветер с остервенением гонял по дачному дворику листья.

Поэтому мне хотелось поскорее сесть в машину и добраться до теплой квартиры.

Я выехала со двора и через несколько минут уже неслась по нашей «голливудской» дороге прочь от Адымчара с его тайнами и загадками. Мне и в голову не могло прийти, что они все же настигнут меня. Там, в Тарасове.

Иногда случайная встреча кажется тебе случайной совершенно напрасно. На самом же деле она была тщательно запланирована тем, кто держит в руках невидимые нити наших судеб.

Глава 2

За окнами моросил дождь. Умытые улицы производили отрадное впечатление. Я все — гда думала: господь понимает, что в наши ближайшие планы уборка собственных улиц не входит, поэтому он делает это сам с помощью дождя. Так что теперь улочки сияли чистотой.

Я находилась в вынужденном тайм-ауте, поскольку имела неосторожность простудиться, и теперь пожинала плоды моего легкомыслия в виде насморка, кашля и температуры. Поэтому я старательно скрывалась от клиентов, дожидаясь момента полного выздоровления.

Итак, решив в сотый раз пересмотреть «Братьев Блюз», дабы преисполниться нормальным и ироничным отношением к жизни, я вставила кассету в магнитофон. Пульт, конечно, как всегда, куда-то запропастился. Пошарив повсюду, я почти потеряла надежду найти его. Наверное, этот несносный пульт постоянно проводит тренинг детектива под названием «Найди меня»…

Наконец я обнаружила его под диваном, в самом углу. Так как в этой квартире, кроме меня, никаких злоумышленников не наблюдалось, а сам пультик ножек не имел, я без труда догадалась, что именно некая Таня Иванова его туда и забросила.

На экране появились Дэн Экройд с Джоном Белуши, такие милые в своих черных очках, и я приготовилась наслаждаться. Кстати, если вы никогда не смотрели этот фильм, рекомендую. Особенно когда жизненные трудности делают все возможное, чтобы выбить вас из колеи.

В моих руках покоилась чашка чая с медом, которую я воспринимала именно как жизненную невзгоду — мой нос отчаянно кривился, и весь организм требовал кофе, а уж справляться с собой я совершенно не умею… Иногда мне даже кажется, что секрет моих побед заключается в полной непобедимости моего «alter ego». Я уже давно поняла, что спорить с ним — дороже себе и обществу, и начала к нему прислушиваться. К моему удивлению, даже когда моя «альтерушка» несет полный бред, это оказывается совсем и не бредом… Поэтому ино — гда я устраиваю сеансы бесед с самой собой, только чтобы никто этого не слышал, а то могут не понять. Как известно, все непонятное относится нашим обществом к разряду нездорового, а быть отвергнутой я не могу себе позволить. Деньги, милые мои, деньги… Все-таки моя работа, связанная с людьми, требует определенного конформизма… Поскольку благодаря ему у меня есть клиенты, а клиенты обычно имеют обыкновение платить за работу.

Но в одиночестве я могу позволить себе расслабиться и побыть самой собой. О, как я люблю эти редкие мгновения одиночества, когда я предоставлена самой себе! Впрочем, понять это сможет только тот, кто волею судьбы и работы постоянно пребывает среди людей… Я очень люблю свое дело и по натуре энергична и любопытна, так любопытна, что вечно сую свой нос в тщательно скрываемые от посторонних глаз «скелетики в шкафах». И все же…

Но сегодня я наслаждаюсь моментом блаженного одиночества, которое дозволено разделить со мной только братьям Блюз…

Как раз в тот момент, когда на экране запели «Беса ме мучо», в мою дверь позвонили. Я вздохнула. Обмотав горло шарфом для вящей убедительности в серьезности моего заболевания, я поплелась открывать.

Беглого взгляда на моего посетителя хватило, чтобы понять — этого человека мой вид не растрогает. Он слишком занят собственной персоной, на которую явно обрушились неприятности. Моя же работа, увы, состоит в том, что обрушившиеся на них неприятные события персоны стремятся переложить на меня.

— Здравствуйте, вы — Таня Иванова. Я пришел к вам наверняка не вовремя, мне дали адрес ваши бывшие клиенты Латышевы. Очень они вами восхищались. У меня крупные неприятности, думаю, вы сможете мне помочь. О вашем гонораре я осведомлен…

И так далее, и так далее. И все это непрерывно, не давая мне ни малейшего шанса опомниться. Во время тирады мой гость весьма энергично продвигался в глубь комнаты вместе со мной — то есть это я двигалась вместе с ним, покорная его напору.

— Простите, я сейчас не занимаюсь делами, — попробовала я сопротивляться. Бесполезно! Он, кажется, не обратил на мои слова никакого внимания, продолжая излагать наболевшее.

— У нас в фирме «Мария» очень серьезные неприятности. Мы не имеем права потерять свое лицо, а наш клиент оказался обманутым парой мошенников. Сами понимаете, клиенты у нас — люди состоятельные, Таня. Вся надежда на вас, я, фактически, являюсь только посредником…

Уф. Кажется, он сделал перерыв.

— Я не… — опять попыталась вставить я словечко.

— Танечка, милая, — гость молитвенно сложил пухлые пальчики, — вся надежда только на вас одну!

— Помимо меня в городе Тарасове работает три сыскных агентства плюс родная милиция, — холодно сообщила я. — Вам есть куда обратиться с такой незначительной проблемой…

— Не-зна-чи-тель-ной? — вытаращился он на меня.

— Послушайте, я сейчас немного больна, — терпеливо объяснила я. — Найти ваших мошенников сможет детектив средней руки, понимаете?

— Танечка! Наш клиент немец!

О, боже! Как он это трагически произнес! Просто как-то с надрывом душевным.

— Ну и что? — хладнокровно передернула я плечами. — Хорошо, что не негр. И потом, если уж ему пришла в голову нездоровая идея заняться в нашей стране бизнесом, он должен был знать, на что идет…

— Да он не занимается бизнесом! Он просто хотел воспользоваться нашими услугами, вот и все!

Кстати, мне удалось этого человека несколько озадачить, и теперь он начал говорить медленнее.

— Таня, это очень тонкое дело, — произнес он, растягивая слова и вытирая со лба капельки пота. Мании величия поубавилось, и теперь в его лице вместо наносной пренебрежительности появилась растерянность. Его лицо с глубоко посаженными глазами и большим мясистым носом приобрело самое обычное человеческое выражение. И слава богу! Он даже стал мне симпатичен.

— Я понимаю, — кивнула я. — Но пока вы сами видите, в каком я состоянии… Вряд ли много толку от детектива с кашлем и температурой… И к тому же, если ваше дело не требует отлагательств, а я заняться им срочно не могу, вам стоит подумать о поисках другого сыщика.

— Нет, Танечка! Я бы охотно подождал вашего выздоровления! Дело в том, что довериться я могу только вам!

Незваный гость смотрел на меня, как язычник на истукана… Я вздохнула:

— Хорошо, давайте договоримся: сейчас я попытаюсь дать вам консультацию, а потом будем решать, как быть дальше.

В тот момент мне казалось, что дело обойдется моей консультацией. Честное слово, с мошенниками любой человек иногда может справиться сам. Если воспользуется добрым советом.

Он кивнул, откашлялся, как оратор на трибуне перед заготовленной речью, и приступил.

* * *

— Не знаю, с чего начать…

Вступление показалось мне замечательным. Я не удержалась от насмешливой улыбки.