— Да? А я, собственно, ее-то и хотела застать… А куда она съехала?

Реакция бабушек мне совсем не понравилась. Все трое сразу же поджали губы и недовольно заворчали. Похоже, Дину здесь не любили.

— Почем же нам знать? Собралась да уехала, и ни «до свидания», ни «извините». А уж сколько безобразия у нее в квартире делалось! То музыка в три часа ночи, то мужика какого-нибудь притащит…

— Значит, ее новый адрес неизвестен? Жаль.

— Да ты, дочка, коли так тебе это надо, у Миши спроси, у таксиста, он у нас тут всегдашний, чай, по соседству живет, — смилостивилась одна из старушенций. — Вон он, как раз на обед приехал! Это он ее вчера в двенадцать отвозил.

Я поблагодарила и устремилась к невысокому коренастому мужичку в выцветшем линялом свитере, на которого указали мои информаторши.

— Простите, пожалуйста, это вы вчера отвозили мою подругу из восемьдесят шестой?

— Ну я, — грубо отозвался таксист, нагловато меня разглядывая. Ах, какой крутой мужик-то, ну надо же!..

— А вы не скажете, куда она поехала?

Мой собеседник пожевал губами — гораздо неприятнее, чем это умел делать обаятельный Слава Парфимов, и лениво ответил, демонстрируя равнодушие, леность и полную односложность своего языка:

— В аэропорт.

Так. Этого, в общем-то, я и ждала.

Значит, сразу же после вечеринки Дина быстренько собрала вещички и съехала со снимаемой квартиры, дабы покинуть Тарасов. Остается только выяснить, куда же она так спешила. Теперь нужно сграбастать этого мужика в охапку и заставить его провезти меня по тому же маршруту, ненавязчиво вытрясая из него всю имеющуюся информацию.

— Я из милиции, — внимательно его разглядывая, беззастенчиво соврала я, как делала уже множество раз, всегда нося с собой фальшивое удостоверение работника тарасовской прокуратуры. — Сейчас мы с помощниками, — неопределенно махнула в сторону подъезда, — будем проводить обыск. Где-то через полчаса я хочу, чтобы вы отвезли меня по той же дороге и рассказали по ходу дела, как все было. За сотрудничество я вам заплачу. Наличными.

Навряд ли я могла предложить ему другую подходящую плату — исключая разве что натурой, — но волшебные слова «милиция», «обыск» и «наличные» сделали свое дело: мужик удивленно моргнул, соображая, вляпался он или нет (тут же решил, что нет, а совсем наоборот), механически кивнул, глядя сквозь меня и припоминая, видимо, подробности вчерашнего своза женщины с квартиры.

— Я только это… — кашлянув, почти просительно отозвался он, — пообедаю пока, лады?..

— Обедайте. Квартира у вас какая?

— Сорок восьмая, третий этаж… Да я через полчаса у подъезда ждать буду…

— Ждите! — утвердила я и отправилась в квартиру искомой Дины.

Лифт оставлял желать лучшего, стойкий запах мочи и сожженные кнопки резко контрастировали с дворовой идиллией. Просто не знаю, как я дотерпела в этой вонючей коробке до нужного этажа! Представляю, что было бы, застрянь этот маленький электрический сортир между этажами, — наказание сразу за все грехи последних лет. Кстати, вот здесь бы респиратор вполне не помешал: ну чем вам не газовая атака?..

Восемьдесят шестая квартира оказалась заперта и на звонки, разумеется, не отвечала. Я пригляделась повнимательнее к замку. Этот даже по форме и устройству не английский, чего уж говорить о стране-производителе. Наверное, делали на заводе имени Третьего съезда КПСС. Такой запросто можно открыть шпилькой, если знаешь, как подступиться. Я знала. Промучившись всего две минуты, я вступила в Динину обитель.

Маленький коридорчик, крохотная кухонька, одна комната с минимумом мебели… Не похоже на уютное гнездышко, в котором собираются ютиться надолго. Однако вполне подойдет для месячного (или чуть более) проживания.

Итак, Дина иногородняя; скорее всего, приехала в Тарасов специально ради дела, охмурила недалекого Андрея, попала в «свои люди» среди тех, кто готовил выставку, улучила момент — и была такова. Вот актриса!

Я обшарила стенной шкаф на кухне, полки в ванной, ящики старого серванта, даже на антресоли заглянула — все бесполезно. Никаких следов, которые могли бы натолкнуть на след явно собравшей вещи и уехавшей в неизвестном направлении женщины. В квартире царили прибранность, пустота и тишина. Что ж, похоже, мы здесь не найдем абсолютно ничего интересного.

Я вышла, заперла дверь так же, как и открыла ее, и спустилась к подъезду.

Таксист уже ждал меня, немножко нервно докуривая, — а ведь прошло всего-то минут двадцать из отведенного ему получаса! Вот что значит сила закона…

— Итак, — сказала я, усаживаясь на заднее сиденье, откуда обзор был лучше, особенно на его толстоватое лицо со следами пробивающихся недобритых усиков. — Как вас зовут?

— Михаил, — ответил он, пытаясь быть дружелюбным и даже улыбчивым, отчего лицо его опасно искривилось. — Миша то есть.

— А меня Маша, — ответила я, — возьмите полтинник для начала, это как таксисту. Если информация, которой вы поделитесь, будет ценной и правдивой, получите еще. Давайте, поехали.

Мы пролетели весь маршрут почти молниеносно, несмотря на внушительное расстояние от дома до аэропорта. По дороге я еще раз услышала описание портрета Дины, дополненное отсутствием родинки («Точно, фальшивая, — усмехнулась я, — наверное, сняла, устала с ней мучиться»), а также узнала, что вчера по ходу дела была одна остановка — Дина вышла у главпочтамта, вошла туда и некоторое время не возвращалась, примерно минут двадцать. Таксист прилежно ждал.

Больше ничего интересного он рассказать мне не смог. Дина вышла у аэропорта и направилась, по его словам, прямо к кассам.

На вопрос, сколько он от нее получил, он, помявшись, ответил, что сотку. Я решила доплатить ему еще полтинник, чтобы не обижать прилежного мужика.

— Спасибо за сотрудничество, — сказала я, заплатив и уже собираясь вылезать.

— А теперь что, подход новый такой? — поинтересовался таксист, явно недоумевая по поводу полученных денег. — Бабки платят за информацию?

— Это распоряжение губернатора такое, — невинно ответила я.

— А что она сделала-то, женщина эта? — поинтересовался, явно пытаясь надыбать побольше сведений для вечернего разговора с дружками за кружкой пива.

— Вообще-то это секретно и разглашению не подлежит, — сделав страшные глаза, ответила я. — Но в интересах следствия ВАМ я отвечу: опасная рецидивистка Ядвига Хомутова украла личный ночной горшок губернатора области! — Не дожидаясь, пока он осознает и сподвигнется ответить, я захлопнула дверь и отвалила в сторону касс аэропорта.

Мужик стоял минуты полторы, прежде чем тронул машину с места.

Расставшись с ним навсегда, я бодрым шагом направилась к кассам, возле которых одиноко стояли трое-четверо пассажиров, которых не пугали нынешние цены на услуги родного «Аэрофлота». Здесь же, неподалеку, притулилось пятеро женщин с детьми в ярких южных нарядах, полускрытых тулупами и шалями; очевидно, родная милиция за определенную мзду берегла и их, бедных.

Дети кричали, шумели, а сами женщины о чем-то спорили на своем языке, ничуть не обращая внимания на чумазых чад, цеплявшихся за их юбки. Лететь, конечно, эта компания никуда не собиралась, несмотря на кучу сумок и баулов, — просто им нужна была крыша над головой, причем, очень желательно, бесплатная.

Мне удалось миновать мелюзгу, подлетевшую ко мне с протянутыми ладошками. Не обращая внимания на их пронзительные выкрики, напомнившие мне вопли голодного Заморыша, и бубнение самого старшего: «Тетэнька, дай дэнежку, ну дай! Тетэнька, а?» — я твердым шагом прошествовала к кассам. Детишки отстали, убедившись, что их игнорируют, и отправились третировать других несчастных посетителей аэропорта. Часть их высыпала на улицу ловить случайных прохожих.

Из пяти касс работали только две. Я подошла к первой, однако разговор с кассиршей ничего не дал: она только что вернулась с больничного, все последние дни работала ее сменщица. У второго окошечка пришлось подождать: шло оформление каких-то документов.

Наконец невысокий лысоватый мужчина в военной форме спрятал свое офицерское удостоверение и только что купленный билет во внутренний карман шинели, подхватил чемодан, тем самым предоставив сидевшую за окошечком даму средних лет в мое распоряжение.

— Простите, — я достала и развернула свою лицензию частного сыщика, — я разыскиваю одну женщину, бравшую билет только вчера, в первой половине дня, примерно около двенадцати. Вы не могли бы мне помочь?

С интересом изучив мой документ и подивившись его содержанию («А я думала, что частные сыщики бывают только в детективах!..»), женщина мило кивнула, соглашаясь на сотрудничество.

— Я, вообще-то, как раз эти сутки дежурила: хочу взять побольше отгулов на праздники. А что, эта женщина, ну, которую вы ищете, она кого-то убила или ограбила?

— Да нет. Просто исчезла из дома и не оставила мужу ни копейки, и даже, как ни странно, своего нового адреса, — с милой улыбкой соврала я. — А мне нужно ее срочно найти. Вы точно сможете вспомнить ее по описанию?

— Думаю, да. Билеты сейчас берут немногие, в основном «новые русские», женщин почти нет… — не задумываясь, ответила она, а потом добавила: — А как она выглядела?

Я, сознавая, что сказать-то женщина может что угодно, особенно если перед этим предоставить ей нужную информацию, решила сначала проверить, говорит ли она правду.

— Жгучая брюнетка, коротко стриженная, невысокого роста. Вот такого… — и показала себе по плечо.

— Да нет, — подумав, ответила она, — вчера только четверо женщин было, две с мужчинами и две одиночки.

— Про одиночек поточнее, пожалуйста, — попросила я, нащупывая в сумочке фоторобот.

— Ну, обе они точно не подходят.

— А вы все равно опишите. На всякий случай.

Кассирша пожала плечами — мол, вам виднее — и ответила, возводя глаза к потолку, видимо, пытаясь припомнить поподробнее:

— Одна такая грузная, деловая леди или что-то такое. А вторая — просто блондинка с шалавьей внешностью. Не то в парике, не то крашеная, уж я-то в таких мымрах разбираюсь! Явилась вчера, кстати, действительно в обед, около двенадцати, мы еще как раз «Санта-Барбару» кончили смотреть… — Она вопросительно глянула на меня (мол, что, не подходит?) — и спросила: — Может, это она была, только переодетая? Чтобы никто не узнал?

Так как данный портрет по описанию подходил к Дине практически идеально, как хорошая кроссовка к ноге, я сделала вид, что с такой идеей вполне соглашаюсь и что в ней есть свой резон, а потому вытащила фоторобот и положила его перед женщиной.

Та всматривалась несколько секунд, затем хмыкнула и уверенно заявила:

— Точно она. Ну как вылитая!

— Большое спасибо! А вы не скажете, на какой рейс она взяла билет?

— Ой, точно не помню… — удрученно ответила она (видимо, ей понравилось помогать частным сыщикам в расследовании), но вдруг добавила, вспомнив: — Знаю только, что билет был не последний и ждать ей до самолета было довольно долго. Вы мне фамилию назовите, я по регистрации посмотрю.

— Фамилию мне второпях не назвали, — снова соврала я, не гнушаясь этой вредной и опасной привычки. — Точно знаю, что ее зовут Дина.

— А-а! — тут же вспомнила кассирша. — Правильно, помню, только не Дина, а Диана, я еще Зойке из соседней кассы говорю, ну и редкое, мол, имя! Сейчас посмотрю, — она защелкала клавишами компьютера. Через несколько секунд выпрямилась и с торжеством глянула на меня: мол, видите, какая у нас техника, все на мази. — Вот, рейс сто двадцать девять Тарасов — Норильск. Так что беглая ваша до Норильска полетела… Во ведь дают бабы! Раньше на юг от мужей бегали, в Сочи или Адлер, а теперь что? За Полярный круг! Во дают бабоньки!.. Не иначе как у нее в Норильске любовник. А то с чего ей туда лететь?

А вот я уже через несколько секунд осознала это совпадение, вернее, не совпадение, а довольно волнующую и будоражащую меня связь между приглашением на шабаш и делом похитительницы статуэтки богини Чэн!

— Значит, до Норильска? — Я улыбнулась, словно сытая кошка, объевшаяся краденой сметаной. Норильск! Это же как раз… Вот ведь удача! — Рейс, если не ошибаюсь, в двадцать один тридцать?

— Да, я же говорю, ждать ей было почти целый день, — ответила кассирша.

— Спасибо вам большое, — от души поблагодарила я. — Давайте-ка мне теперь билет на сегодняшний вечер. — Я заулыбалась еще шире и протянула собеседнице деньги и паспорт, как раз на случай, если придется тут же брать билеты, прихваченные из дома.

— Значит, полетите? — восхитилась женщина, рассматривая мои документы.

— Конечно, полечу. Искать же надо! — ответила я.

— Ну вы даете!.. — пробормотала женщина, удивленно улыбаясь.

Получив билеты и купив ей в благодарность коробку хороших конфет, я покинула аэропорт в самом прекрасном расположении духа. В кармане похрустывал билет, а жизнь казалась чередой приятных совпадений. Разудалая наша воровка Дина-Диана начинала меня интриговать. Значит, и симпозиум ведьмовской в Северогорске, что рядом с Норильском, припрятался, и статуэтка ушла примерно туда же, а может быть, и прямо туда! Совпадения такого, опыт подсказывал мне, быть просто не могло. Широка страна моя родная, много в ней всего, всего, всего, — а ведь богиня Чэн, по словам Славы Парфимова, весьма любопытная реликвия, и с ней связаны какие-то чудесные исцеления и прозрения.

То есть вполне возможна такая рабочая гипотеза, что одна из приглашенных на шабаш решила удивить всех каким-нибудь номером, используя для этого статуэтку. Это уже что-то конкретное!

Как бы не оказалось, что мы с ней в некотором роде коллеги… Надо будет проверить эту идею, как только вернусь домой. Есть в Таро как раз один такой расклад: является ли персона в чем-то близкой гадающему; там проверяются пол, возраст, характер, профессия, социальное положение, увлечения и судьба. Так что посмотрим.

А с симпозиумом и проверкой связи между исчезновением статуэтки и его проведением придется помозговать в качестве рабочей версии. Надо только смотаться из Норильска в Северогорск. Заодно и на шабаше побываю!

Заскочив по дороге на главпочтамт, я отправила, как просили в «пергаментном» свитке-послании, телеграмму — подтверждение об участии, никаких тем для доклада не предлагая. Потом подумала и воспользовалась не так давно открывшейся услугой: передачей информации через визитеров. Я писала текст, его по телефону зачитывали станции в городе-адресате, а затем человек-визитер относил распечатанную бумагу адресату. Стоило это не так уж и дорого, а сроки обрадовали меня даже очень: девушка пообещала, что мое послание организаторам симпозиума дойдет до них не более чем через пять-шесть часов.

На сей раз такси брать я не стала, деньги пока стоит поэкономить, в поездках они летят, как дым в трубу. Постояв минут пять на остановке, я села в автобус и доехала до рынка: надо купить еды в дорогу, а также пополнить запас своих курительных палочек.

Покупки сожрали ни много ни мало, а почти четыреста рублей, что, впрочем, при наших-то ценах и моем стремлении покупать самое лучшее из предлагаемого совсем неудивительно. Ничего, билеты возместим за счет нанимателя, а это куда больше. Кстати, надо позвонить и предупредить Парфимова, что вечером мне придется покинуть родной Тарасов, чтобы вернуть его злополучную Чэн. Пусть забронируют в Норильске и Северогорске гостиничные номера.

Придя домой, я первым делом перепаковала свои продукты, затем накормила уже голодного Заморыша, который все это время вел себя (на удивление) тихо и аккуратно, а затем уселась за стол пораскинуть мозгами и картами Таро. Расклад совпадал в характеристиках пола и возраста, что было неудивительно, и практически очень походил в том, что называлось «увлечения», что тоже было неудивительно: и она, и я женщины рисковые, готовые к различным авантюрам, пережившие достаточно много приключений.

А вот в «социальном положении» у подруги нашей появилась карта, в данном гадании означающая «раб», что меня сильно поразило. Это означало прямую и серьезную зависимость Дианы от кого-то другого, кто в буквальном смысле был хозяином ее поведения и поступков.

Если это так, значит, она только исполнительница чужого замысла. А за ее спиной стоит куда более властная и внушительная персона.

Правда, внушительных персон я не боялась. Не только губернатора Батырова водворили после моих «изысканий» в положенное ему место, ой, не только. Многие влиятельные и крутые люди, столкнувшись с Ведьмой всего лишь раз, покидали насиженные гнездышки, отправляясь в разной степени дальности путь.

Ну ладно, прекрати хвастаться… С профессией что-то довольно странное: «Артист», что значит — человек искусства. Хотя, что странного-то, я в студенчестве точно так же выходила. А к какому еще классу причислить экстрасенса?.. Это теперь я частный сыщик, то есть Воин на языке этого гадания Таро.

В общем-то, вполне четкий ответ. Итак, дама со статуэткой — скорее всего, мне коллега, и шансы, что направляется она не куда-нибудь, а на Северогорский шабаш, резко увеличиваются!

Мой проказливый чертенок в джинсах возликовал, снова разворачиваясь на полную катушку, но я его слегка приструнила: мы теперь едем не на пикник и не на каникулы. Мы едем работать, и дело у нас серьезное, Ведьмочка, нельзя в нем допускать дурацкой детскости.

Чертенок виновато поковырял копытцем в земле и со вздохом испарился, уступая право распоряжаться и контролировать ситуацию Ведьме, оставив, однако, за собой право наслаждаться опасностями и приключениями поездки, то есть спрятавшись где-то в уголке сознания.

Я сунула карты в сумку и, вытащив из коробки, стала опробовать свой новый супертелефон. Кнопочка нажалась, прозвучал всего один приятный уху гудок, и меня соединили с нужным абонентом.

— Тарасовская комиссия по делам культуры и искусства, секретарь председателя слушает! — раздавшийся оттуда приятный мужской баритон меня весьма удивил. Что, такие у нас теперь секретарши?..

— Вячеслава Парфимова позовите, пожалуйста.

— Минуточку, — ответил он. — Слава, это тебя!.. («Кто это?!» — послышалось издалека; судя по голосу, председатель комиссии был весьма на кого-то или на что-то зол). — Простите, а кто спрашивает? — тут же поправился секретарь.

— Передайте, что это его сотрудница, в отделе меня зовут Ведьмой.

В трубке послышалось шуршание, видимо, секретарь предпочел прикрыть ее рукой, потом приглушенное парфимовское:

— Да ты за дисплеем-то следи! Номер Ивановой не узнаешь?!..

Надо же, как приятно. Значит, определитель номера у них тоже стоит. И мой они должны знать наизусть. Хорошая выучка, ничего не скажешь. Сразу ясно, что работаешь на серьезных умных людей…

Из трубки вновь послышались шорох и стук — это Парфимов принимал ее из рук секретаря. Вот раздался знакомый, чуть нервноватый, но явно обрадованный моим звонком голос, слегка искаженный телефоном:

— Здравствуйте, Таня! Я вас слушаю!..

— У меня для вас две новости, — начала я. — Во-первых, ваша Дина вчера покинула город, направляясь в Норильск; я связалась со своими информаторами в том краю, и у меня теперь есть рабочая гипотеза: рядом с Норильском есть город Северогорск, и буквально через два дня там начнется симпозиум, связанный с паранормальными явлениями и экспертами в этих вопросах. У меня есть подозрение, что статуэтка была похищена именно для кого-то, участвующего в этом симпозиуме. А поэтому, во-вторых, я лечу в Северогорск. Вы учтете расходы на билеты и командировочные при оплате?

— Да, конечно, — ответил он. — Не забывайте при покупке брать товарные чеки… Вы меня очень обрадовали. — Он что-то спросил у секретаря, тот баритонально ответил, и Парфимов в свою очередь поспешил обрадовать меня: — Ваши бумаги уже готовы, все три. В шесть часов я к вам заеду и привезу. И вы мне более подробно обо всем расскажете, у меня завтра утром отчет, хорошо?

— Конечно, расскажу, — ответила я. — Не забудьте забронировать номер в Северогорске.

— Прямо сейчас займусь. — Видать, на той стороне провода он кивнул. — Ну, пока.

— Пока.