«Не повезло, его еще нет дома. Фотографы — народ богемный, для них сейчас день в самом разгаре. И Федор Сергеевич — так звали „придворного“ фотографа Надежды Чиликовой — мог отправиться после работы куда-нибудь с камерой, — мелькнуло у меня в голове. — Если это так, то сегодняшняя поездка окажется бессмысленной».

Еще пару раз надавив на звонок, но так и не дождавшись никакой на него реакции, я решила потревожить соседей, которым вполне может быть известно, где находится фотоателье Федора Сергеевича или хотя бы примерное время его появления дома вечером. Дверь открыли мне сразу же, едва я дотронулась до кнопки звонка квартиры напротив.

— Вам кого? — выглядывая из-за слегка приоткрытой двери, спросила старушка.

Я извинилась за беспокойство, показала свои «корочки», которые остались у меня с того времени, когда я работала в прокуратуре. А потом поинтересовалась, не знает ли старушка, где я могу найти ее соседа. После моего вопроса она распахнула дверь шире и, горестно замотав головой, произнесла:

— А ты разве, дочка, не в курсе? Убили Федора Сергеевича на днях. Прямо в квартире и убили. Хороший был человек, добрый, никогда никому не отказывал, — она тяжело вздохнула, а затем вновь обратилась ко мне: — А я было подумала, вдруг ты его родственница какая или невеста…

— Нет, — ответила я, ошарашенная известием, а затем пояснила: — Я хотела задать ему пару вопросов, но никак не предполагала, что его уже нет в живых. А вы не знаете, кто его убил и почему? — полюбопытствовала я у бабульки, предположив, что она наверняка что-нибудь знает по этому поводу.

— Да кто же знает, дочка… Милиция сказала, вроде как фотографии какие-то у него искали, весь дом перевернут был. А убийцу до сих пор не нашли. Ох, что и говорить, у нас так всегда — убьют хорошего человека, и дела никому до этого нет.

«Вот те раз! — подумала я. — Еще одно убийство. Фотограф погиб, и как раз тогда, когда мне понадобилось расспросить его по поводу снимков, сделанных Надеждой Чиликовой. Случайность?»

Не углубляясь пока в подробные рассуждения, я задала старушке следующий вопрос:

— А давно это случилось? Убили его когда?

— Убили-то? Да буквально на днях. Уж не знаю, кому Феденька помешать мог, — все никак не могла угомониться жалостливая бабулька. — Ножичком пырнули… И ведь прямо в сердце, ироды!

— А вы не знаете, у кого сейчас ключи от его квартиры находятся? — на всякий случай полюбопытствовала я. — Может, кто из родственников забрал или членов семьи?

Бабулька тяжело вздохнула и даже пару раз всхлипнула:

— Близких-то не было у него никого. Мать два года как умерла, а с отцом они не ладили. Жену и ребенка завести пока не успел, так что квартира-то совсем без присмотра осталась. Ключи от нее, наверное, все еще в милиции лежат. А как же это ты, дочка, про убийство-то не знала? — неожиданно насторожилась старушка.

— Я из другого отдела и совсем по другому вопросу пришла, — ответила я ей, не вдаваясь ни в какие разъяснения.

Как ни странно, бабушка моим сообщением удовлетворилась и вновь начала причитать, но на сей раз по поводу того, что город заполонили преступники и скоро простому человеку от них совсем житья не станет. Я же, прервав ее восклицания, поблагодарила за помощь и спустилась на этаж ниже. Там я набрала по мобильнику номер рабочего телефона Кирьянова и, дождавшись, когда он возьмет трубку, сразу перешла к делу:

— Володя, извини, конечно, но мне опять требуется от тебя помощь. Я, кажется, выяснила, что одно ваше «висяковое» дело связано с другим убийством, и очень крепко.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовался Киря.

— Я об убийстве Чиликовой. Тебе случайно не попадало в руки дело некоего Федора Сергеевича Доронина, фотографа, зарезанного на днях в своей квартире? Если мои подозрения верны, то причина его убийства, как и убийства жены Чиликова, одна.

— Вот так новость! А мы тут совсем голову сломали, кому помешал вдруг этот парень, совсем никаких зацепок по его делу нет. Так что ты выяснила?

— Расскажу потом. Мне очень нужно попасть в его квартиру, а ключи, как сказала соседка, находятся в милиции. Можешь достать?

— Ты хоть знаешь, о чем просишь, а, Тань? Кто же мне их даст, если они среди вещей убитого переписаны лежат? Да и делом не я, а совсем другой человек занимается.

— Ну постарайся, тебе же это ведь тоже выгодно, — умоляюще произнесла я, прекрасно зная, что Киря, хоть всегда и упирается, потом находит способ добыть то, что мне надо. — Я тебя у квартиры встречу. Ну так как?

— Хорошо, я попробую. Но обещай, что тогда расскажешь мне все, до чего докопалась, — потребовал он.

— Хочешь лишить меня куска хлеба? — шутя произнесла я.

— Кто бы говорил… — усмехнулся в ответ Кирьянов. — После твоего вмешательства нам скоро закрываться пора будет, дел-то и не осталось.

Ну, тут он, конечно, преувеличивал. Я очень часто сдавала преступников именно ему, чем как бы даже помогала его отделу повысить раскрываемость преступлений. Перекинувшись еще парой шутливых фраз, мы с Кирей договорились, что через часок он подъедет с ключами к квартире, где я буду его ждать.

Кое-как скоротав этот самый часок, который почему-то растянулся на все два, я таки дождалась Кирьянова и буквально накинулась на него с вопросами, когда он появился на лестничной клетке, где воздух уже посинел от выкуренных мной за время томительного ожидания сигарет.

— Ну как, привез ключи? А по этому убийству что откопал?

О последнем я Кирю по телефону не просила, но хорошо знала, что он уже наверняка запросил и пролистал дело, чтобы быть в курсе.

— Все, как заказывали, — по-дружески обняв меня, ответил Киря. — Вот ключи, а вот и бумаги по делу, — он протянул мне папку и тут же был награжден моим благодарным поцелуем в щеку.

Мы быстро поднялись на нужный этаж и, открыв дверь, вошли в квартиру фотографа. Как я себе и представляла, внутри все стены были сплошь увешаны фотографиями, кстати, очень даже качественно сделанными. Понятно теперь, почему Надежда Чиликова и ее подруга обращались именно к этому парню, а не к кому-то еще, — Федор хорошо знал свое дело.

— Ну и что ты хочешь найти в этом погроме? — оторвал меня от размышлений Киря, продолжая стоять у двери и созерцая кавардак, царивший в комнате. — Наши ребята тут работу провели, но вроде бы ничего интересного не обнаружили.

— Так ведь они и не знали, что искать надо, а я знаю, — гордо ответила я и направилась к целой горе снимков и пленок.

— Может, и мне скажешь? Авось пригожусь… — донесся сзади голос друга.

Я кратко поведала Кире, к какому выводу успела прийти, и попросила помочь поискать тут снимки эротического характера. Мы начали наши поиски, то и дело перекидываясь шутливыми фразами по поводу некоторых найденных карточек. Когда же мы, перетряхнув все имеющееся в доме, так ничего и не обнаружили, наше настроение слегка упало.

— Ну, что думаешь делать теперь? — поднимая с пола последнюю папку с фотокарточками, спросил Киря.

— Еще не знаю. Нужно подумать, — откликнулась я и направилась к двери. Кирьянов последовал за мной.

Глава 3

Я сидела на диване и курила уже вторую сигарету. Спать не хотелось, да и собранная информация требовала тщательного анализа. Еще в доме Ларисы, придя к мысли о том, что убийцей жены Чиликова мог быть сын Миронова — не сам, конечно, хотя чем черт не шутит, — я уверилась в этом еще больше, когда узнала, что убит тот самый фотограф, который с пленкой работал. Не совсем понятно, правда, откуда Георгу стало о нем известно, но факт оставался фактом — в доме Федора все было перевернуто явно в поисках снимков. Правда, он был убит буквально за пару дней до того, как погибла Чиликова, и получалось, что фотограф со снимками почему-то засветился намного раньше, чем Надежда Валерьевна.

Как такое могло произойти? Может, Федор решил тоже пошантажировать семейство Мироновых и срубить с них бабки? Тогда все было бы ясно: он показал снимки Миронову-младшему, тот предпочел избавиться от него и, найдя фотокарточки в его квартире, успокоился. Но не тут-то было: объявилась мамаша Марии и стала угрожать ему теми же фотокарточками, пришлось убрать и ее.

Такой расклад казался мне логичным. Но я не отрицала и возможности того, что фотографа могли убить совсем из-за других фотографий, уж такая у него работа. Но пока я занимаюсь делом Чиликовых, забывать про погибшего Федора все-таки не стоит.

Еще раз пробежавшись мысленно по выведенной мной цепочке, я решила, что убийцей все же является Георг. А потому теперь пыталась придумать способ выведения его на чистую воду.

Пойти к подозреваемому просто так я не могла — у него нет никакой необходимости признаваться кому бы то ни было в содеянном. Миронов-младший по образованию юрист, наверняка хорошо знает свои права, его просто так, на испуг, не поймаешь. Значит, нужно придумать иной способ, чтобы выявить его причастность к убийству.

Я встала и нервно прошлась по комнате.

Так, поход в дом к Мироновым отметается сразу — его результат, заранее известно, будет нулевым. Лучше всего подловить подозреваемого где-то в другом месте. Стоп! Лариса упоминала, что они с Надеждой видели его в ресторане «Вива». Вполне возможно, что он частый его посетитель, раз уж балуется наркотой. Не заглянуть ли мне туда прямо сейчас? Время как раз самое подходящее: половина десятого.

Я еще раз прошагала расстояние от одной стены до другой и окончательно решила, что делать. Быстро заглянула в ванную комнату, где умылась и расчесалась. Затем открыла шкаф с одеждой и погрузилась в созерцание довольно разнообразных по стилю вещей. Необходимо было выбрать что-то, что подходило бы для вечернего похода в данное заведение.

— Так, — размышляла я вслух, — длинное, строгое вечернее платье не подходит — иду не на прием для интеллигентных гостей, а на молодежную тусовку. Может, тогда короткое платьице цвета морской волны с глубоким вырезом? Нет, тоже не то.

Я задумалась, Надо бы одеться во что-то такое, что сейчас предпочитает носить молодое поколение. И тут мой взгляд упал на оригинальный джинсовый костюмчик, который я приобрела на днях, но пока еще никуда не надевала. А что, как раз то, что надо: приспущенные на бедра брюки — клеш с большим количеством разрезов по бокам и на коленях, короткая джинсовая рубашка с неимоверным числом карманов и широкий пояс с огромной бляхой.

Добавив к этому одеянию белые мягкие кроссовочки и небрежно заколов волосы на затылке, я легкой походкой сбежала по лестнице вниз и направилась к машине.

У ресторана «Вива» я была ровно через десять минут.

Там веселье было уже в полном разгаре. У входа стояли то ли пьяные, то ли обкуренные молодые люди, тут же мельтешили и девицы явно легкого поведения, стремящиеся заарканить кого-нибудь в свои сети.

Я вышла из машины и, дабы не выделяться из общей толпы, покачивая бедрами, поплыла к двери. Это было моей ошибкой. То ли на мои сексуально двигающиеся бедра, то ли на супермодное одеяние клюнул какой-то тип, со всех сторон напоминавший папенькиного сынка, только что выпущенного на волю и теперь боящегося упустить свое.

— Привет, красотка! — подвалив ко мне и небрежно схватив меня за руку, сказал парень. — Не желаешь ли провести вечер в компании умных людей?

— А ты, случаем, не один из них? — как можно более язвительно ответила я и попыталась отбросить его лапу.

— А ты, как я посмотрю, с гонором! — все еще не выпуская моей руки, воскликнул молодец. — Ну это ничего, мне такие даже нравятся. Так что, вступаешь в ряды моего гарема?

Этот чересчур уверенный в себе типчик начинал меня злить. Чтобы побыстрее от него отвязаться, я подошла к нему на максимально близкое расстояние, как бы давая согласие на полученное предложение, а потом двинула ладонью в подбородок так, что на несколько минут челюсть у парня попросту онемела. Он застыл на месте с раскрытым ртом и выпученными глазами — то ли от испуга за свою жизнь, то ли от шока. Я же небрежно стряхнула его руки со своих плеч, бросив через плечо:

— Для владельца гарема что-то вы слишком пугливы, юноша, — и отправилась в ресторан.

Меня провожали взглядами все стоявшие у ресторана парни. Вероятно, им давно не доводилось видеть ничего столь интересного — чтобы какая-то девушка поставила на место одного из них.

В самом ресторане у меня появилось столь же изумленное выражение, как у моего недавнего неудавшегося кавалера. А причина моего удивления была вовсе не в том, что полностью изменился контингент посетителей и вовсю орала дикая музыка. Этого я в общем-то и ожидала. Причиной было полное преображение самого интерьера заведения.

Словно сквозь землю провалились все столики и стулья, не было и полукруглой стойки бара с толстопузым барменом за ней. Зато у всех стен возникли мягкие диваны, на которых полусидя, а то и полулежа располагались короли ночной жизни: детки весьма обеспеченных людей города. Центр же зала занимала круглая сцена, на которой в данный момент демонстрировала эротическое танго, а вместе с ним и свое тело темнокожая девица. Повсюду стоял дым от сигарет, мелькали разноцветные лучи светомузыки и пестрили короткие юбки официанток.

Немного привыкнув к новому облику ресторана, я пробежала по залу глазами, надеясь отыскать где-нибудь Валентину. Направляясь сюда, я думала, что соседка, работающая здесь, поможет мне в поисках сына Миронова — должна же она знать в лицо постоянных посетителей ресторана. Но Валюши в поле моего зрения не обнаружилось, хотя я точно знала, что сегодня как раз ее смена.

Я замешкалась, размышляя над тем, как лучше всего поступить. Можно было, конечно, начать расспрашивать о Миронове кого-то из посетителей — кто-нибудь уж наверняка его знает. Но это могло испортить весь расклад: мало ли как развернутся события дальше. Поэтому я предпочла продолжать поиски Валентины, непонятно почему отсутствующей в зале и уже долгое время не появляющейся.

«Кажется, эта бестолковая девица попросту отлынивает от работы, иначе она бы уже давно носилась по залу от одного посетителя к другому. Вечно у нее все не вовремя».

Я разочарованно вздохнула, подождала еще некоторое время, рассеянно передвигаясь по залу, и направилась к той двери, из которой как раз и выходили официантки с подносами. Уж если Валентины не было тут, в зале, то где-нибудь там, в подсобных помещениях, она наверняка должна быть. Я попыталась войти внутрь, но неожиданно столкнулась нос к носу с двухметровым «шкафом». Определить его предназначение здесь было проще простого — «ресторанный блюститель порядка».

Я окинула взглядом того, кто преграждал мне путь, попутно подметив, что метрах в двух по обе стороны от него стоят и зыркают глазами по сторонам еще два таких же детины. Значит, обойти верзилу, без того чтобы не засветиться, не удастся. Ладно, попробуем действовать иначе.

— Паре-ень… — прикинулась я пьяной, по опыту зная, что за вход в помещение для работников ресторана можно получить по морде, моя же физиономия была застукана почти наполовину всунувшейся за дверь. — Где зде-есь ту-але-ет?

Верзила даже рта не открыл, ткнув своим пальчиком в противоположную сторону.

Подобная ситуация была явно для него не новой, а потому он даже не пытался как следует рассмотреть меня, таращась совсем в другую сторону — на сцену, где голые девицы демонстрировали окружающим своим тела, а перепившие дамочки не были ему интересны.

Я обрадовалась тому, что он не попытался меня запомнить, и быстренько слиняла в сторону, радуясь заодно и тому, что не схлопотала по шеям за нарушение ресторанных правил.

«Как же отыскать Валентину? — недовольно подумала я. — Ей давно пора появиться в зале с каким-нибудь заказом, а она как сквозь землю провалилась. Никак очередного любовника ублажает? В таком случае ждать придется долго, дама она ненасытная».

Я осмотрелась по сторонам, выделив для себя местечко поспокойнее. В одном из углов комнаты дремал на диване усатый мужичок азиатской внешности. Вот я и присела возле него, полагая, что раз рядом со мной нет свободных мест, то остальные решат, что я уже занята, и не будут липнуть. И тут в зале появился тот тип с улицы. Он быстро отыскал меня взглядом и посмотрел так, будто я монстр из преисподней. Ну и пусть себе косится, от меня не убудет.

Уютно расположившись на диване, я закурила и принялась поджидать свою пропащую соседку, попутно рассматривая вечерних посетителей ресторана. В основном это были не обиженные жизнью богатенькие детки да девицы-малолетки, считающие себя самыми что ни на есть взрослыми. Первые пили, и в весьма немалом количестве, а вторые выискивали в их числе того, кто сумел бы превратить их жизнь в райскую сказку. Со стороны все это выглядело так, будто на стаю разжиревших бизонов вышли поохотиться несколько голодных, отощавших тигриц. Ни одного приличного лица среди посетителей ресторана и не мелькнуло.

Рассмотрев всех присутствующих, я попыталась догадаться сама, который из парней может быть сыном Миронова. Хоть какое — то сходство с боссом компании «Союзинторг» имели только двое: низкого роста юноша в белой рубашке и черных брюках, занятый липучими «красавицами», окружавшими его со всех сторон, а также паренек в кожаном костюмчике, полностью погруженный в прием спиртного. Мне почему-то показалось, что больше всего на роль сына Миронова подходит именно первый, а потому я сосредоточила все внимание на нем.

Тут наконец появилась и Валентина. Как я и предполагала, не одна, а в обнимку с бойфрендом.

— О, Танюха! — увидев меня, закричала она прямо от двери и замахала руками. — Давай к нам, я тебя с Эдиком познакомлю.

Я встала и направилась к ним.

— Как это ты надумала заглянуть? — не скрывая своего удивления, спросила Валентина, не забывая между тем пожимать волосатые руки своего кавалера. — Мне казалось, что ты такие злачные места не посещаешь.

— Да вот приходится. Ты, кстати, не окажешь мне услугу?

— Какую, говори.

— Я тут пытаюсь одного человека найти, но все безрезультатно, вот и подумала, что ты выручишь, наверняка здесь уже всех знаешь.

— Ну и кто тебе нужен? — чуть более серьезным тоном переспросила Валя, догадавшись, что мое пребывание в «Виве» связано с работой.

— Миронов его фамилия.

— Этот Георг, что ли? — спросила соседка.

— Да. Он.

— Так вон он, с рыжей Дарьей.

Я обернулась к залу и попыталась определить, которая из здешних дам Дарья. Как назло, рыжих здесь оказалось гораздо больше, чем всех остальных. Мода, что ли, такая пошла? Причем все они занимались одним и тем же делом: приставали к тем, кто был поблизости. Поняв, что без подсказки Валентины мне не справиться, я вновь повернулась к ней и спросила:

— Который именно?

— Да тот, что в углу с бокалом шампанского сидит, Дашка ему массаж делает.

Я снова обернулась, встретилась взглядом с Георгием Мироновым и тихо выругалась: им оказался… мой сегодняшний знакомый «гаремщик».

— Ну что, увидела теперь? — полюбопытствовала Валя. — Если хочешь, могу даже познакомить.

— Нет, спасибо, я уже умудрилась с ним сегодня побрататься.

— Как знаешь… Тогда мы с Эдиком пошли, — Валя наклонилась ко мне и, чмокнув в щеку, тихо шепнула: — Директор отпустил меня с ним, и мы прямо сейчас едем в Сочи.

Я удивленно глянула на нее:

— А как же работа?

— Да что там работа! Эдик — лучший друг директора этого ресторана. Он все уладил, так-то.

Я пожелала Валентине счастливого пути и двинулась к тому, ради кого приехала в это милое заведеньице, на ходу пытаясь придумать что-нибудь, что дало бы возможность завести беседу и настроить любвеобильного юношу на положительный разговор. Идея дальнейших действий пришла мне практически сразу, и я, не задумываясь, приступила к ее воплощению.

Приблизившись к нему уже почти вплотную, я как бы случайно споткнулась о ноги, свисавшие с соседнего дивана, и рухнула прямо на колени к Георгу. Тот не упустил момента и, обхватив меня в плотное кольцо своих рук, повернул лицом к себе.

— Ну что, никак передумала? — съязвил он, глядя на мое недоумевающее личико, которое я быстренько состроила.

Я поняла, что парень уже успел принять дозу и теперь пребывал во вполне доброжелательном настроении. Это мне было только на руку. Я слегка улыбнулась и ответила: