— Кирилл, разговор неприятный, но очень важный, поверь мне.

— Говори, у меня мало времени.

— Примерно год назад у тебя были проблемы с Сизым.

— Ну, — поморщившись, кивнул Кирилл. Разговор, который я завела, был для него крайне неприятен.

— Его люди несколько дней удерживали тебя, пока твои друзья, и я в том числе, собирали Сизому долг.

— Женя, зачем ворошить прошлое? Ты что, за деньгами пришла?

— Нет, я хочу знать, где они тебя держали?

— Что? — Кирилл с удивлением посмотрел на меня.

— Где они тебя держали? — повторила я свой вопрос.

— А, так ты не за деньгами? — Он немного расслабился. — Ты ведь тогда говорила…

— Вот именно, я тогда говорила, что денег с тебя требовать не стану, а за помощью обращусь, если понадобится. Так вот, сейчас мне нужна твоя помощь, напрягись и вспомни, где тебя держали три дня.

— В подвале каком-то, там было сыро и холодно.

— Что за подвал, где он находится?

— Да не знаю я. — Кирилл докурил сигарету и тут же прикурил новую. — Они же мне тогда так накостыляли, нос сломали, сотрясение мозга устроили. Я вообще ничего не соображал.

— Я не требую от тебя точного адреса, опиши мне этот подвал, что ты слышал, пока находился там? Может, запахи какие-то показались тебе странными, может, предметы какие-то в подвале были? Вообще, подвал большой, маленький?

— Большой, довольно большой, — ответил Кирилл, наморщив лоб. — Труб там много было, оттого и сыростью пахло.

— Это уже что-то, — подбадривала я парня, ожидая новых вспышек озарения. — Что еще?

— Еще, — он силился вспомнить подробности той неприятной истории. — Грохот какой-то был.

— Какой?

— Даже не знаю, как сказать. Как будто что-то металлическое таскали по бетонному полу.

— Окна в подвале были?

— Да какие там окна, Женя? Одна тусклая лампочка под потолком висела, и ту включали крайне редко. Я там как замурованный сидел.

— Попробуй еще что-нибудь вспомнить. Это важно, Кирилл.

Он задумался, а потом сказал, пожимая плечами:

— Ну, там еще запах специфический был, — Кирилл поморщился. — Отвратительный такой запах.

— Какой именно? — пыталась уточнить я.

— Так пахнет паленая водка, когда в нее ментол добавляют.

— Мне кажется, я знаю, о чем он, — неожиданно в наш разговор вмешался Смирнов. Он схватил меня за руку и потянул. — Поехали, я все понял.

— Спасибо, Кирилл, — сказала я бармену почти на ходу.

— Не за что, не за что, — ответил он в задумчивости. Похоже, неприятные воспоминания нагнали на парня тоску, и он, повесив голову, побрел обратно на работу.

— Ты знаешь, как пахнет паленая водка с ментолом? — поинтересовалась я по дороге к машине.

— Знаю, Женя, знаю. Она пахнет формалином.

Это слово и этот неприятный запах формалина знакомы мне еще со времен моей практики в отделе судмедэкспертизы. Когда я училась в Ворошиловке, у нас был короткий, но весьма познавательный и интересный курс по судмедэкспертизе.

— Морг?

— Именно. А морг может быть только при больнице, туда нам и надо ехать, — ответил Смирнов.

— Значит, грохот чего-то металлического по бетонному полу…

— Это каталки, — кивнул Смирнов. — Едем.

— Постой, в Тарасове ведь не одна больница. Ты что, знаешь, в какую именно надо ехать?

— Знаю, на территории Сизого она одна, городская клиническая больница номер двадцать.

— Я тоже знаю, где это, — сказала я, выезжая со стоянки ресторана «Бабочка».

По дороге в больницу нам пришлось заехать ко мне домой. Во-первых, я хотела взять парочку белых халатов, которые всегда имелись в моем маскировочном гардеробе. Мы оба прекрасно понимали, что в привычной для больницы экипировке сможем передвигаться практически беспрепятственно, не привлекая постороннего внимания. А во-вторых, наш скромный арсенал не мешало бы укрепить. Двух «макаровых» и маленького дамского револьвера может не хватить. Мы намереваемся вторгнуться на чужую территорию, причем визит наш носит далеко не дружеский характер, поэтому лишний пистолет нам совсем не повредит.

— Этот парень из бара твой друг? — поинтересовался Смирнов по дороге к моему дому.

— Можно сказать и так, — уклончиво ответила я.

— Так друг или нет? — продолжал настаивать Леонид.

— Скажем так… иногда он помогает мне с информацией.

— Я понял, у него были проблемы с Сизым. — В ответ я молча кивнула. — Так почему он продолжает работать на него?

— От Сизого не так просто уйти, особенно когда рыльце в пушку.

Мы приехали к моему дому, на этот раз я решила оставить Смирнова в машине и поднялась в квартиру одна. Мне не хотелось, чтобы тетя Мила питала ненужные иллюзии относительно мужчины в моей жизни, поэтому предпочла явиться в гордом одиночестве. Но тети Милы дома не оказалось, наверняка она решила предаться приятному времяпрепровождению — походу в музей. Я сразу направилась в свою комнату и открыла шкаф. Медицинская одежда в количестве нескольких белых халатов, масок и чепчиков лежала в небольшом чемоданчике на антресолях. Там же можно было найти нехитрые атрибуты современного врача: фонендоскоп, зеркальце для лор-врача. Все это я бросила в спортивную сумку, полупустой чемоданчик убрала на место. Вскоре в моей сумке нашлось место для дополнительных коробок с патронами, одного «вальтера» и парочки дымовых шашек. Эти самодельные шашки я отобрала у подростков, фанатов одного из футбольных клубов Тарасова, которые пытались закидать ими гараж моего соседа. Конечно, я и сама с легкостью могла сделать подобные шашки, но сейчас не было времени на «сложную химию», поэтому я предпочла воспользоваться стратегическим запасом. Но прятать их где-то за пазухой будет неудобно и опасно, поэтому мне пришлось прихватить с собой маленький кожаный рюкзачок, лямки которого я отрегулировала таким образом, чтобы он плотно прилегал к моей спине и не стеснял движения. Я уже не раз брала рюкзачок на боевые задания, и он всегда, как влитой, висел у меня за спиной, не мешая ни в драке, ни в погоне.

Перед уходом я зашла на кухню и прихватила пару бутылок минеральной воды без газа, для них тоже нашлось место в моей спортивной сумке.

Леонид в ожидании меня задремал, прислонившись головой к пассажирской двери. Мое шумное возвращение быстро вернуло его к действительности.

— А, что? — встрепенулся он и посмотрел на меня. — Уснул, что ли?

По дороге в больницу, где предположительно скрывали Веронику, Леонид проверял оружие, вставлял патроны в обойму, придирчиво осматривал медицинский халат, который ему предстояло надеть.

— Никогда не любил эти докторские халаты, они всегда на меня какой-то ужас нагоняли.

— Врачей боишься, что ли? — усмехнулась я.

— Ну, кто-то высоты боится, кто-то темноты, а я вот докторов недолюбливаю.

— Значит, будем лечить твои страхи.

Когда мы подъехали к больнице, Смирнов стал максимально серьезен и настроен по-боевому. Он убрал «макарова» за пояс, потом вопросительно посмотрел на «вальтер».

— А это…

— А это я возьму.

Недалеко от больницы располагался небольшой придорожный магазин с весьма красноречивым названием «Всякая всячина». Напротив магазина стояло несколько припаркованных машин, я подъехала к ним, но двигатель глушить не стала, кивнула Леониду:

— Оставайся пока здесь.

После чего вышла из машины и с непринужденным видом направилась к высокому решетчатому забору больницы. Голые ветки кустов, лишенные лиственного одеяния, служили хорошим прикрытием для меня и в то же время не скрывали обзора. Я бегло осмотрела территорию больницы и с удовольствием отметила, что помимо привычных для этого места автомобилей «Скорой помощи» тут стоял уже знакомый мне черный джип. За рулем его сидел парень и курил, я не могла видеть его лица, зато внушительную фигуру разглядела хорошо. Я постояла еще некоторое время, наблюдая за водителем джипа, он равнодушно глядел по сторонам, прикуривая очередную сигарету. Когда я вернулась к «мерсу», Смирнов уже негодовал из-за нашего бездействия и рвался в бой.

— Ну что там у тебя? — взволнованно спросил он, когда я села за руль.

— Хорошая новость — во дворе больницы стоит уже знакомый нам джип, значит, мы не ошиблись, люди Сизого нашли себе пристанище в этом месте, и Вероника, вполне вероятно, тоже находится здесь.

— Отлично, — еще больше оживился Леонид, и его рука невольно потянулась к «макарову». — Тогда идем.

— Подожди, — удержала я его за руку. — Для начала нам надо переодеться.

Нам потребовалось минуты четыре, чтобы превратиться в сотрудников больницы. Смирнов в белом халате и чепчике, с уродливыми очками в роговой оправе смотрелся очень убедительно в роли врача. Фонендоскоп, украшающий его грудь вместо шарфа, добавлял натуральности. Я же в белом халатике, немного приталенном и довольно коротком, выглядела как классическая медсестра из любовных романов. Закрепив копну белокурых волос на затылке, я прибавила себе немного серьезности.

— Сразу в бой не кидайся, — сказала я Смирнову перед выходом. Он уже с трудом сдерживал себя, готовый в любой момент наброситься на врага.

— Я все понял, — быстро выпалил он, но его слова почему-то не внушили мне доверия.

Дымовые шашки мне пришлось положить в обычный полиэтиленовый пакет, кожаный рюкзачок, который я планировала надеть чуть позже, лег поверх шашек, скрывая их от постороннего взгляда.

Мы зашли на территорию больницы и уверенно направились к центральному входу. Парень в джипе остался равнодушен к нашему появлению, прикрыв глаза, он дремал. Смирнов нервничал, он сунул руки в широкие карманы халата, но даже через ткань я видела, как он нащупывает оружие у себя под ремнем.

— Леонид, расслабься, — сказала я тихо.

— Я спокоен, — ответил он металлическим голосом. — Куда мы сейчас?

— Больничный морг находится вон в том одноэтажном здании. — Я кивнула в сторону невысокой постройки в пятистах метрах от основного корпуса больницы. — Туда есть два входа, один с улицы, вон та коричневая дверь. Второй через подземный коридор из больницы. Если мы ринемся в морг с центрального входа, то рискуем навлечь на себя неприятности раньше, чем успеем обнаружить Веронику. Поэтому будет правильнее воспользоваться подземным коридором, меньше внимания к себе привлечем.

— Откуда ты так хорошо знаешь планировку? Ты тут уже бывала?

— Тут не бывала, но мне приходилось работать в других больницах. Все они устроены одинаково, и эта не исключение.

Моя уверенность и наличие предварительного плана действий немного успокоили Смирнова. Он послушно шел рядом со мной, склонив голову, и многозначительно кивал на каждую мою реплику, исполняя роль врача, слушающего доклад медсестры.

Скучающий охранник на входе читал какой-то яркий журнал. Он лишь мельком взглянул на нас, когда мы вошли в холл, и снова погрузился в увлекательное чтиво. Медицинские халаты сделали свое дело, послужив для нас хорошим пропуском.

— Налево, — шепнула я Смирнову, и мы синхронно повернули влево, направляясь к лифту.

Пожилая женщина в мятом халате с трудом толкала впереди себя тяжелую тележку, заваленную тюками с больничным бельем. Она направлялась к грузовому лифту, которым собирались воспользоваться и мы, поэтому нам пришлось сделать резкий поворот к лестнице, чтобы не оказаться в кабине с санитаркой и не подвергнуться допросу с ее стороны, из серии:

— А вы кто? А вы куда?

Несколько минут, проведенных у подоконника в ожидании, пока женщина с тележкой загрузится в лифт и уедет, мы потратили с пользой для дела. Из окна были хорошо видны площадка возле центрального входа и черный джип, припаркованный на этой площадке. К скучающему парню за рулем машины присоединились еще два мордоворота ему под стать, в одном из них и я, и Леонид быстро признали наглого бугая из бистро.

— Вот гад, — не сдержался Смирнов, увидев своего недавнего обидчика.

Трое мужчин о чем-то коротко переговорили, потом один из них сел в машину. Джип завелся, сдал назад и вскоре покинул территорию больницы, оставшийся парень еще пару секунд потоптался на месте, прикурил и направился в сторону морга.

— Их стало меньше, это хорошо, — прокомментировала я увиденное. — Пошли.

Мы вернулись к грузовому лифту, и я нажала на кнопку вызова. Громыхая, тяжелый лифт медленно поднялся из подвала на первый этаж. Через маленькие окошечки в его дверцах мы увидели яркий свет, говоривший о том, что кабина на месте, можно заходить. Спустившись в подвал, мы осторожно вышли и оказались в полутемной сырой комнатке. Где-то поблизости слышался тяжелый грохот металлической тележки. Я выглянула в коридор и увидела спину пожилой женщины, катившей свою нелегкую ношу по бетонному полу подземного перехода. Женщина направлялась в прачечную, в противоположную от морга сторону, поэтому мы смело вышли из своего укрытия и двинулись к грязно-серым дверям, ведущим в морг. За спиной у меня уже висел кожаный рюкзачок, в руке я сжимала прохладный ствол «макарова». Руку с оружием я спрятала в широкий карман больничного халата, Смирнов сделал то же самое. Мы приблизились к серой двери и замерли, прислушиваясь к каждому шороху за ней. Оттуда не доносилось ни звука. Я решилась приоткрыть створку и заглянуть внутрь. Моему взору открылся еще один длинный и пустой коридор. Трубы, как бесконечные нити, тянулись вдоль стен, редкие двери были заперты. Неудивительно, что мы ничего не слышали. Кроме шума воды в трубах, тут и нельзя было ничего услышать.

— Это еще не морг, — сказала я шепотом. — Тут никого нет.

Мои слова стали для Смирнова указанием к действию. Без всякой опаски и старания соблюдать тишину Леонид решительно шагнул в коридор с трубами. Он в два шага преодолел короткий путь до ближайшей двери и только возле нее замер, прислушиваясь к происходящему внутри комнаты.

— По-моему, тут тоже тихо, — неуверенно сказал он и положил ладонь на ручку. — Я захожу.

— Стой, — сказала я с некоторым опозданием, но Леонид уже надавил на ручку, и створка легко открылась.

Смирнов достал из кармана пистолет и решительно шагнул в комнату, я устремилась за ним. Агрессивный запах дешевого алкоголя неприятно ударил в нос. Нашему взору открылась уморительная картина: небритый, помятый и абсолютно пьяный мужик в грязном белом халате лежал посреди комнаты на полу, подстелив под спину лишь влажный кусок картона. Голову он положил на пустую бутылку из-под шампанского, в руке сжимал граненый стакан, из которого медленно стекали капли недопитого горячительного. Наше внезапное появление никак не повлияло на его крепкий сон. Леонид убрал пистолет в карман и пнул спящего по ботинку.

— А, о, ну, — пробурчал невнятно мужичок, да и только.

Тогда Леонид ударил его еще раз, и посильнее. Голова мужчины медленно оторвалась от бутылки, выполняющей роль подушки. Не поднимая век, он протянул:

— Наливай.

— Ты кто такой? — грозно спросил Смирнов.

— Я Семен, — представился мужик и добавил: — Я закончил смену, поэтому имею право на короткий отдых. — Его голова снова опустилась на «подушку», он несколько раз выразительно хрюкнул и вырубился.

— Эй, Семен, — Смирнов надеялся получить от пьянчужки хоть какую-то информацию и предпринял третью попытку разбудить его.

Я решила, что мое участие в этом бессвязном диалоге необязательно, и вышла из вонючей комнаты. Нам нельзя было терять бдительность, и я предпочла вести наблюдение за коридором, чем слушать тягучие разговоры пьяного мужичка.

— Мдя, мля, уф, — ворчал Семен.

— С ним бесполезно разговаривать, — наконец-то Леонид сдался и вышел ко мне. — Пошли дальше.