— Я образно говорю, — обиделся Леонид. — Сизый давно наглеет, его надо поставить на место. И я это сделаю, — гордо заявил он, откидываясь на спинку сиденья.

— Куда тебя подбросить? — спросила я, и мой вопрос очень удивил Смирнова.

— В смысле?

— Ну, раз ты решил выйти на свет, моя помощь уже не понадобится. У тебя есть свои люди…

— Не, не, не, — заволновался Леонид. — Я еще ничего не решил. И вообще, я к тебе привык.

— Привык?

Я решила продолжить наш разговор в более располагающей обстановке, поэтому притормозила на обочине и посмотрела на своего незадачливого клиента.

— Леонид, когда я соглашалась работать с тобой, я думала, что ты серьезный, здравомыслящий человек.

— А я… — он попытался что-то вставить в свою защиту, но я не дала ему такой возможности.

— Ну, то, что ты несерьезный, я поняла давно. Но неужели здравый смысл совсем покинул тебя?

— К чему ты клонишь? — Смирнов поморщился и внимательно посмотрел на меня.

— У тебя есть два варианта, первый в стиле Робин Гуда. Выскочить из засады, помахать шашкой, пострелять из лука, сыскать славу отважного героя, вернувшегося, чтобы отомстить за поруганную честь. Потом снова нырнуть в кусты и спрятаться. Но имей в виду, этот вариант сработает только при условии, что ты окажешься проворнее своих врагов и спрячешься раньше, чем их смертоносная стрела настигнет тебя.

— Этот вариант мне нравится, — улыбнулся Смирнов.

— Тогда у меня к тебе вопрос. Зачем бежать из страны? Я понимаю, когда ты считался погибшим, твой побег был оправдан и даже необходим. Но если ты намерен заявить о себе и вернуться в большую игру, зачем потом убегать? Живи и здравствуй в своем родном городе, где все налажено, где есть связи и возможности.

— Мне не дадут тут жить и властвовать, меня в любом случае прижмут к ногтю. Бежать из страны придется по-любому, — с досадой в голосе ответил Смирнов.

— Тогда придерживайся первоначального варианта. Ты погиб в пожаре, тебя больше нет.

— Но меня видели люди Сизого, — парировал Леонид.

— Они обознались.

— Ты не сможешь их в этом убедить.

— А я и пытаться не буду. Я делаю тебе документы и отправляю за границу.

— Я так не смогу, — ответил Смирнов, выдержав паузу. — Я, конечно, подонок и мразь, но отсиживаться в кустах и прикидываться мертвым не стану. Что обо мне люди подумают? Будто я, как последний трус, спрятался за спиной женщины и жду удобного момента, чтобы слинять? Мужик я, в конце концов, или нет? — Последние слова он почти выкрикнул. — Я выйду из тени и сделаю то, что должен. И ты обязана мне помочь, — закончил он свою пламенную речь.

— Обязана?

— Ну, я прошу тебя, помоги мне хотя бы на первых порах.

Первым этапом для Леонида был безболезненный выход из тени, и он сам решил прикинуть и наметить, как и когда это лучше сделать.

Антону Баранову, специалисту по поддельным документам, нашлось местечко в еще не разработанном стратегическом плане Смирнова. Поскольку итог игры был ясен — побег из страны, Леонид с радостью принял мое предложение заняться оформлением документов, а потом уже броситься в бой с противником.

— У меня вообще и свои каналы есть, — сообщил мне Смирнов по дороге к Баранову, — но я предпочту воспользоваться твоими связями. Мои, увы, дали трещину, и теперь я не уверен, что могу доверять людям, которые просто зарабатывают деньги.

— Ты уже говорил об этом, не стоит повторяться. — Смирнову очень хотелось козырнуть передо мной своими связями и возможностями.

Соблюдая правила конспирации, навязанные Антоном, я сначала связалась с ним по телефону и только потом позвонила в дверь его квартиры.

— Проходите сразу в студию, — махнул он в сторону одной из комнат, где была установлена профессиональная фотоаппаратура.

Баранов сделал несколько снимков и затем перешел к деловому разговору.

— Так, а теперь скажите, что именно вам надо?

— Нам надо в кратчайшие сроки отправить этого человека за границу, — сказала я про Смирнова.

— Вас интересует какая-то конкретная страна или конечный пункт значения не имеет?

Я уже хотела сказать, что для нас страна не важна, когда в разговор вмешался Смирнов.

— Меня интересует Австрия.

— Австрия? — Антон задумался. — Это будет непросто.

— Я заплачу. — Леонид подстегнул интерес Баранова к делу.

— Ладно, я посмотрю, что можно сделать. Но потребуется некоторое время.

— Мы подождем, — с готовностью ответил Смирнов.

Когда мы покинули квартиру Антона, я поинтересовалась:

— Почему именно Австрия?

— Новую жизнь будет проще начинать там, где есть хоть какой-то плацдарм.

— У тебя в Австрии есть плацдарм?

— Да, есть кое-что, старые заготовки.

— Чем ты собираешься расплачиваться за такую роскошь? Это ведь недешевое удовольствие.

— У нас будут деньги.

После посещения Баранова мы с Леонидом решили перекусить в каком-нибудь ресторанчике и поговорить о делах. С новой внешностью мы могли смело передвигаться по городу и не опасаться, что нас, а точнее, Леонида снова кто-то узнает. Мы едва успели сделать заказ, когда зазвонил мой мобильный телефон. На экране снова, как и утром, высветилось имя Мечникова. Неугомонный следователь прокуратуры так и не справился с сомнениями относительно меня и предпринял вторую попытку выяснить, а не Смирнова ли я оберегаю.

— Женя, дело серьезное. Скажи правду, ты со Смирновым работаешь? — сразу выпалил Мечников, едва услышал мое скромное «слушаю».

— Костя, почему ты так отчаянно отстаиваешь версию, что Смирнов остался жив? Ведь был пожар, — попыталась я получить от Мечникова хоть какую-то информацию, и моя попытка разговорить его быстро оправдалась.

— Потому что у меня есть все основания придерживаться этой версии. — Он немного помедлил с подробностями, а потом сообщил: — Сегодня утром похитили жену Смирнова.

— Кого? — переспросила я и с удивлением посмотрела на Леонида, который сидел напротив меня и прислушивался к разговору.

Он немедленно отреагировал на мой пристальный взгляд.

— Что, обо мне новости? — спросил он шепотом.

— Костя, я перезвоню тебе, — сказала я Мечникову и попыталась отключить телефон, но громогласное «Подожди!» заставило меня вернуться к разговору.

— Что еще?

— Можешь не отвечать на мой вопрос, но будет лучше, если мы встретимся. Вдвоем, — на всякий случай добавил Мечников. — Нам есть о чем поговорить.

— Я перезвоню тебе, — повторила я и на этот раз быстро отключилась. После чего вырубила телефон окончательно, чтобы пытливый Мечников не надоедал мне своими расспросами до тех пор, пока я сама не решу встретиться с ним.

Я внимательно смотрела на Смирнова, он ерзал на стуле, как уж на сковородке, не выдержав моего тяжелого взгляда.

— Что? — спросил он с удивлением.

— Почему ты не сказал, что женат?

— А это важно?

— Теперь важно.

— Почему только теперь? У тебя появились какие-то виды на меня? — Леонид попытался улыбнуться, но улыбка у него получилась кривая и неестественная. — С ней что-то случилось? — Страшная догадка быстро убрала ухмылку с лица Смирнова. Огонек ненависти появился во взгляде. — Что они с ней сделали?

— Они ее похитили! — Едва я произнесла эти слова, как Леонид сорвался с места и устремился к выходу. Я поспешила вслед за ним, бросив стоящей рядом официантке короткую фразу:

— Мы отменяем заказ.

Смирнов влетел на водительское сиденье нашего старенького «мерса» и, протянув мне руку, почти скомандовал:

— Давай ключи!

— Будет лучше… — начала я, но Леонид быстро перебил меня:

— Давай ключи и садись в машину.

Я устроилась на месте пассажира, Смирнов завел машину и вдавил педаль газа в пол. «Мерс» с визгом сорвался с места и вырвался на проезжую часть.

Леонид легко управлялся с машиной, несмотря на довольно плотный поток автомобилей, нам удавалось держать высокую скорость и лихо перестраиваться из одного ряда в другой. Справившись с первыми негативными эмоциями, Смирнов решил поделиться со мной некоторыми подробностями своей личной жизни.

— Мы с Вероникой прожили вместе всего месяц, потом я подал на развод. Она замечательная, чистая, открытая, безумно талантливая. А еще красавица какая.

— Почему же вы расстались?

— Почему? — Он зло усмехнулся. — Потому что я не мог дать ей того, о чем она мечтала. Ей нужна семья, стабильность, безопасность. А со мной жизнь как на пороховой бочке. Я дал ей свободу.

— И заодно освободил себя от ответственности, — добавила я, чем еще больше разозлила Смирнова.

— Да, освободил, — согласился он, но тут же попытался оправдать себя: — Так было лучше для нее.

— Куда ты едешь?

— К ней домой.

Квартира Вероники, та самая, в которую Смирнов имел свободный доступ и о которой говорил, когда предлагал надежное место для укрытия, находилась в престижном районе в центре города. Бросив машину практически на дороге, Леонид поспешил в подъезд дома. Быстро набрал четырехзначный код и открыл металлическую дверь. Я неотрывно следовала за ним, расстегивая кобуру под рукавом куртки. Мы поднялись на пятый этаж по лестнице, Леонид так торопился, что даже не предпринял попытки вызвать лифт, и, перескакивая через ступеньки, в считаные секунды оказался возле нужной двери. Она была приоткрыта, из квартиры доносились голоса, женский и мужской. Леонид уже схватился за дверную ручку, желая распахнуть дверь, но я быстро ударила его по руке и оттеснила к стенке.

— С ума сошел, куда ты рвешься? Надо сначала выяснить, кто в квартире.

Мой неожиданный напор подействовал на Смирнова отрезвляюще. Он, будучи в запале, уже перестал контролировать ситуацию, но вовремя сообразил, что гнать лошадей не стоит.

— Прости, разошелся, — ответил Леонид, выпутываясь из моих крепких объятий.

— Сначала я, — я сделала знак рукой, чтобы Смирнов оставался на месте. Затем вытащила из кобуры пистолет, передернула затвор и убрала оружие в широкий карман куртки. Лишь потом неслышно подошла к двери и осторожно открыла ее, проскользнув в коридор квартиры.

— Поаккуратнее, — шептал женский голос, — вон там посмотри.

— Я уже посмотрел, — отвечал мужчина. — Там ничего нет. Может, магнитофон заберем?

— С ума сошел, а вдруг это не похищение и Вероника вернется? Она же сразу обнаружит пропажу магнитофона и подумает на нас. Давай лучше шкафы проверим, может, какую заначку найдем.

— Ну, давай, — согласился мужчина без особого энтузиазма и загремел дверцами шкафа.

Я поняла, что квартиру Вероники посетили обыкновенные мародеры средней руки, поэтому убрала пистолет обратно в кобуру и шагнула в комнату, где орудовали незадачливые грабители.

— День добрый, — сказала я довольно громко.

Женщина в махровом халате и домашних тапочках вздрогнула при моем появлении, и из ее рук выпал блестящий поднос со столовыми приборами из серебра.

— Ой, — вскрикнула она и принялась поднимать с пола чужое добро.

— Здрасьте, — ответил мужчина, показавшись из-за дверцы книжного шкафа. — Вы кто?

— Майор милиции Крылова, — соврала я и для убедительности махнула перед лицами перепуганной парочки красной корочкой удостоверения. — Можно узнать, что вы здесь делаете?

— Порядок наводим, — ответила испуганная женщина.

— Как вы попали сюда?

— Так мы это, мы же соседи Вероники. Она нам всегда ключи оставляет, чтоб за квартирой смотрели, цветы поливали, — объяснил мужчина, аккуратно прикрывая книжный шкаф. — Мы уже говорили вашим сотрудникам.

— Я так понимаю, вы решили воспользоваться отсутствием хозяйки и поживиться здесь? — Я села на диван, закинув ногу на ногу.

В коридоре послышался шум, парочка напряглась еще больше, женщина подошла к мужчине и всем телом прижалась к его спине. Когда в комнату вошел грозный Смирнов, она еще больше занервничала и стала тарахтеть, как пулемет:

— Вы все неправильно поняли, мы не воры, а соседи, мы сейчас все вернем на место, честное слово. Мы из лучших побуждений, просто убираемся.

— Замолчи, Клара, — мужчина первым вмешался в путаный монолог своей спутницы и избавил нас от потока ненужной информации. — Мы ничего не взяли, вот, — он продемонстрировал нам пустые карманы своих спортивных штанов. — Мы не воры, а свидетели.