— Нет-нет, о делах — завтра, — сказал Маркарян. — После обеда. Куда спешить, Сергей Глебович? Дело важное, обстоятельное, и гнать тут совершенно ни к чему. К тому же у меня эти дела во где уже сидят, черти б их драли! Вы, конечно, слышали, Сергей Глебович, что у нас в городе творится, да?

— Слышал, — подтвердил тот, и я быстро взглянула на него из-под полуприкрытых век, — слышал, конечно. Не хотел об этом говорить, зачем портить праздник? Но все-таки примите мои соболезнования по поводу гибели ваших компаньонов.

— Как идет расследование? — спросил сухощавый Савва Николаевич.

Маркарян-младший махнул рукой:

— Да какое там, к чертям, расследование! Менты ничего не нароют! Разве что вот только она…

Он указал на меня. Пугачев приподнял брови, но никто ничего не сказал, а я подумала: «Да, все-таки мой новый босс набрался. Как и вчера, черт побери! Мелет не пойми что».

— В общем… м-м… все со мной согласятся, что не надо об этом говорить, — буркнул хозяин «Короля Лира».

— Это верно, — согласился толстый Пугачев, поглаживая жирные складки на шее. — Разрешите нескромный вопрос, любезный хозяин…

Маркарян вздрогнул:

— Это смотря какой.

— Что это за тип из модельного агентства, который стреляет, как дай бог любому спецназовцу?

Маркарян пожал плечами, а его родитель, «Тень отца Гамлета», широко и неестественно улыбнулся:

— А-а-а, Вова Крамер? Он у нас артист! Он ко мне еще в Армению приезжал со своими девчонками, в Ереван. Это, можно сказать, особенный человек. Откровенно говоря, я как бы… не очень хорошо наслышан о том, чем он занимался раньше, но он учился во ВГИКе, и его оттуда выгнали. За пьянство, по-моему. Это у вас, русских, часто встречается. Вот, среди родственников Гамлетовой матери полно таких, которые без бутылки на свет белый взглянуть не могут.

— Алкоголизм — страшное социальное зло, — понимающе кивнул Пугачев и переглянулся с Саввой Николаевичем. — Ну ладно… так что же вы хотели нам показать?

— Одну минуту, — Бабкен Борисович буквально стряхнул со своих коленей девицу из модельного агентства и, подойдя к краю бассейна, крикнул: — Эй, уважаемые, кто хочет посмотреть чудо архитектуры эпохи застоя?

— Эпохи отстоя, — пробурчал Крамер, который к тому времени успел выпить три литра пива и обшарить все укромные местечки двух лежащих рядышком с ним дам. Те слабо попискивали, но признаков возмущения не подавали. — Ну что он там еще придумал? Пойдем глянем одним глазком, Аня?

Рыжеволосая модель ответила:

— Да куда угодно.

— У Борисыча всегда интересные идеи. По крайней мере, устройство этого чуда архитектуры может оказаться куда более непредсказуемым, чем анатомическое строение Лены и Светы, — заявил Вова Крамер. Леной и Светой звали девушек, акт публичного домогательства к которым с редкостной целеустремленностью демонстрировал бывший студент ВГИКа.

«Куда же собирается завести нас почтенная „Тень отца Гамлета“?.. — подумала я. — Посмотрим».

Глава 10 ЭКСКУРСИЯ

Маркарян-старший открыл тяжелую металлическую дверь, ключи от которой ему заботливо вручил один из охранников виллы. За дверью оказалась металлическая же винтовая лестница. В обработанном кондиционерами чистом теплом воздухе помещения бассейна разлилась сырая прохлада, характерная только для подвальных помещений.

— Идемте за мной, — проговорил Маркарян. — Только накиньте халаты… тут холодновато.

Проем осветился мягким молочно-белым светом люминесцентных ламп, и процессия медленно начала спуск. Лестница оказалась довольно крутой. Последнее обстоятельство вызвало определенные проблемы у господина Пугачева, потому что если — по причине алкогольного пресыщения — лежал он на шезлонге с явным удовольствием, то процесс прямохождения давался ему с изрядными сбоями и пробуксовками.

Впрочем, на его счастье, кончилась лестница довольно быстро, всего лишь через несколько оборотов вокруг собственной оси. Хотя, как подсчитала я, шедшая последней, это соответствовало примерно тридцати метрам ниже уровня поверхности бассейна.

Маркарян проскользнул в полуоткрытую дверь, за ним последовали заинтригованные гости, и…

Мы оказались в огромном зале, размерами значительно превосходящем тот, в котором началось наше застолье. Вдоль его стен тянулись ряды плотно запертых мрачных дверей — с интервалами примерно в десять метров одна от другой. Впрочем, эти двери казались просто какими-то крысиными дырами по сравнению с колоссальными размерами этого зала, вероятно, не менее грандиозного, чем иные пещеры естественного происхождения.

Его длина составляла около ста пятидесяти — двухсот метров. Ширина — не менее семидесяти. Пустые серые стены вздымались вверх на высоту девяти — или даже десятиэтажного дома.

Раздались возгласы удивления. Проклюнулся Володя Крамер, сказавший голосом Сталина: «Ви пастроылы нэплохой бункер, таварищ Жюков!»

Толстый Сергей Глебович присвистнул, даже не пытаясь скрыть восхищение.

— Это что за бункер? — наконец спросил он.

— А это я специально прикупил и подарил сыну, — сказал Маркарян-старший. — Меня в свое время гноили в чем-то похожем…

— В тюрьме? — пробулькал Крамер.

— На секретном объекте, — досадливо поморщившись, проговорил Бабкен Борисович. — Вроде этого, только немного поменьше. Не знаю, что тут было раньше… может, несколько шахт для ракетных установок, супербункер на случай ядерной войны или секретное хранилище — нам с сыном без разницы. У нас тут оборудованы склады и автостоянка. Такого подземного гаража, вероятно, нет и у султана Брунея! Хотя машин, надо признать, у нас существенно поменьше. Впрочем, Гамлик, какие такие твои годы — купишь еще!

— То есть вы уже знали, что тут находятся такие подвалы… когда покупали участок земли для строительства дома? — пискнула одна из девиц.

— Разумеется, — важно отозвался мой подопечный, вылезая поперед батьки. — Знал.

— А это шо такое? — по-брежневски вопросил Вова Крамер.

Все повернулись в направлении, указанном одним из гостей, и увидели идущую вдоль стены до самого потолка лестницу с несколькими маленькими, не больше квадратного метра, горизонтальными площадками на высоте примерно восьми и шестнадцати метров. Вдоль лестницы протянулись несколько толстенных труб с огромными кранами.

«Ничего себе, — подумала я. — Кажется, я начинаю понимать, что это такое!»

Потолок в этом месте выглядел весьма странно. Он шел как бы уступом метра в четыре по отношению к остальной своей площади, зависая на высоте примерно двадцати метров, словно корпус внушительного корабля непривычной прямоугольной формы. Металлическое покрытие этого «корпуса» резко выделялось на фоне ровной темно-серой бетонной поверхности свода бункера.

Вдоль металлического покрытия проходило несколько параллельных труб, оплетенных вязью других трубочек существенно меньшего диаметра. Выглядело все это страшновато.

— А-а, это, — протянул Маркарян, — там мы уже были. Это же дно бассейна!

— Дьявольщина! — вырвалось у Крамера. — То есть твой бассейн висит над этим бункером, черт побери? Матка боска ченстоховска!

Вова хватил здоровенный глоток из вновь початой бутылки виски и полез обниматься к Ашоту Гургеновичу, видимо, перепутав его в полумраке с рыжеволосой Аней.

— Ну и что? — пожал плечами Маркарян. — Просто через бункер было проще наладить прямое водное сообщение с Волгой. К тому же у меня в задумке есть кое-какие интересные штучки… А этот бункер хорошо использовать для хранения продукции, проходящей через мой магазин «Король Лир». Знаете, разная там неучтенка… ну, вы меня понимаете.

Конечно, все его поняли, отметила я.

— А если бассейн прорвет? — спросил до этого момента молчавший Савва Николаевич. — Ведь в таком случае его содержимое сработает по принципу водоворота и может засосать тех, кто будет в этот момент плавать! И несложно представить, что будет с ними в таком случае. Падение с высоты метров этак в двадцать пять — это не шутка.

Гамлет Бабкенович повернулся к Пугачеву и тускло посмотрел на него взглядом, который мог означать только одно: уйми ты своего горе-пророка!

— Я думаю, вы погорячились, Савва Николаевич, — произнес толстяк, — у господина Маркаряна все сделано на совесть.

— Особенно стэны этого бункэра, которые строили еще в мое правлэние, — голосом Иосифа Виссарионовича вклинился в беседу Крамер. — Кстаты, а кто украл мою трубку? Таварыщ Бэрия, займытэсь этим бэзобразием!

Но ни на Крамера, ни на его «Сталина» не обратили внимания.

— Хотя, конечно, если сунуть в стык листового дна бассейна килограмма два пластита… хороший водоворотик получится! — буркнул себе под нос кто-то из самых умных гостей, а Вова Крамер, потерявший аудиторию, при этих словах запутался в собственных ногах и спикировал на холодный бетонный пол.

Савва Николаевич медленно повернулся к «умнику» и окинул его холодным взглядом, затем оглядел распростершуюся на полу фигуру Крамера внимательным взглядом.

— Заберите этого артиста, — кивнул Маркарян-старший. — Отнесите его в одну из спален, пусть проспится. Он мне часам к одиннадцати вечера будет нужен. Отужинаем, а потом — куда ж нам без Вовы Крамера и его девочек?

Я присмотрелась получше и тронула ладонью холодную стену. Подошел Гамлет Бабкенович, молча постоял рядом со мной и сказал:

— Если бы не папа, то я никогда бы не купил этот чертов бункер, да еще с расположенным наверху домом. Честно говоря, я здесь, в этом подземелье, был всего два раза, и меня почему-то преследовало смутное ощущение неминуемой беды…

— Это у вас нервное, — коротко сказала я. — А вашего психоаналитика, Кругляшова, все что-то нету.

— А я ему сейчас позвоню! — спохватился Маркарян, выхватывая из кармана мобильник. — Он на меня действует благотворно… как успокоительное. Сейчас я его спрошу, что за дела… Ай, нехорошо! — прищелкнул он языком. — Приема-то тут нет! Этот проклятый бункер начисто сигнал блокирует!

— Прозвонитесь, как выйдем наверх, — посоветовала я очевидное.

Гости разбрелись по гигантскому бункеру, в самом конце которого за чисто символической оградкой стояло несколько машин, составляющих автопарк Маркарянов. Их было около десятка, но и это довольно внушительное количество личного автотранспорта выглядело просто жалко на фоне громадного пустого пространства, пронизанного рассеянным светом нескольких мощнейших, киловатт на десять каждая, ламп, и яркими лучами четырех армейских прожекторов, сходящимися к центру бункера, посреди которого стояла сравнительно небольшая, метров на пять, вышка с вмонтированной в нее жилой секцией.

— А это еще зачем? — спросил Пугачев.

— Охрана, — коротко ответил Маркарян-старший. — Тут стоит машин чуть ли не на «лимон» «зеленых», да еще хранятся всякие прибамбасы на равноценную сумму.

— Это что же именно вы храните? — прищурился Сергей Глебович.

— А что конкретно вас интересует?

— Ну… об этом мы можем поговорить завтра, — усмехнулся самарец. — С вашим сыном.

И он обменялся выразительным взглядом с Саввой Николаевичем.

Тем временем я проследила взглядом, как двое парней выносят окончательно разложившегося морально и физически Вову Крамера, и, подойдя к Маркаряну, негромко произнесла:

— Честно говоря, Гамлет, ты прав. Этот бункер наводит смутную тоску. Он, наверно, хорош в качестве постановочной площадки для какого-нибудь фильма ужасов…

— А это мысль! — воскликнул тот.

— …Но в качестве объекта для экскурсии — мрачноват, — закончила я свою мысль. — Просто какая-то гробница фараонов. Да и холодно тут.

— Возвращаемся, — кивнул он. — Э-ге-гей, дорогие гости, папа, все наверх! Ашот, проследи, чтобы все гости вышли из бункера, и закрой двери!

Глава 11 ГОЛУБОЕ И КРАСНОЕ

— То, что ты меня пригласил, — это правильно, — негромко говорил Сергей Глебович Маркаряну. — А вот что долг не отдаешь — это неправильно, дорогой. Ты что, своему отцу не сказал, сколько ты мне денег должен?

— Не сказал, — угрюмо ответил Маркарян.

— И правильно. Иначе он не стал бы передо мной так хвастаться. А эта твоя новая телка… она что, и вправду телохранитель?

— Лучший в городе, — буркнул Гамлет.

— Да ну! Можно, конечно, проверить, но жалко такую красоту портить.

— Попробуй! — огрызнулся Маркарян, отхлебывая из бокала вино. — Жаль, у моих компаньонов таких телохранителей не было, вот что!

Толстое лицо самарского гостя помрачнело, две тяжелые вертикальные складки залегли на переносице.

— Ты что же это, — медленно выговорил он, — на меня тянешь, я так понимаю? Нет, ты не крути, именинник, так и скажи: на меня подумал, что ли?

— Если бы я на тебя подумал, — медленно выговорил Маркарян, — то тебя тут точно не было бы, у меня-то в новом доме на дне рождения!

— Верно! А какой резон мне убивать твоих друзей, спрашивается? Заказуха — это дело серьезное. Если бы я на нее решился, то разве стал бы убирать твоих друзей? Да нет, я бы тебя самого завалил, и дело с концом!

— Да ну, Сережа! А долги мои тебе тоже… «конец» отдавать стал бы? — спросил Маркарян. — А компаньонов моих ты мог и так завалить, по своим делам, ведь у вас было с ними что-то, по крайней мере, с Барминым. Ладно! — он хлопнул Пугачева по толстому плечу. — Ты не грузись! Это я просто так говорю.

Оба бизнесмена сидели посреди бассейна на резиновом плоту и пили вино. Оба были изрядно пьяны. Я дрейфовала поблизости на маленьком резиновом матрасике. Слышала обрывки разговоров, которые лишний раз подтвердили, что Маркарян должен Пугачеву крупную сумму денег.

…После посещения бункера все вернулись в бассейн, которому вскоре суждено было стать основной ареной событий. Прыткий дуэт друзей-врагов — Маркарян-младший и Пугачев — уже успел выпить немереное количество кальвадоса, рома и водки «Кристалл» с яблочным соком, а также плотно пообщаться с девицами, катавшимися на понтоне с Вовой Крамером, подняв себе этим настроение.

Затем я стала свидетельницей банальной по существу и забавной по составу участников батальной сцены. Взъерошенный и в доску пьяный Вова Крамер вцепился в оторопевшего от такой прыти Бабкена Борисовича и отчаянно пинал его ногами, при этом издавая звуки, которые исторгал бы воинственный троглодит, колотящий дубинкой подстреленного мамонта:

— Ы-ы-ы… в-в-в… гы-нида!!

Причиной такого поведения, по всей видимости, была рыжеволосая Аня, которая стояла в трех шагах и поправляла купальник, который и без того мало что прикрывал, а теперь и вовсе сполз.

Впрочем, силы соперников были неравны. Атлетически сложенный Бабкен Борисович, хоть и изрядно подшофе, но все-таки несравненно более трезвый, чем Крамер, к тому же бывший в куда лучшей физической форме, быстро показал, «кто в доме хозяин».

— Я думаю, щьто вас нужно рррасстрэлят, товарищ Бухари-и-ин! — взвыл Вова, получив сильнейший удар под ребра.

Больше он ничего сказать не успел: прекрасно выполненным хуком с правой Маркарян-старший отправил его на пол.

Потом оказалось, что все это — просто шутка, и что у Маркаряна любимейшей забавой были такие спарринги с Крамером. «Тень отца Гамлета» добродушно поднял Вову с пола, а потом легко забросил его в бассейн, куда и нырнул следом.

Я продолжала исподтишка наблюдать за общением Гамлета Бабкеновича и Пугачева, хотя я немного расслабилась. Нет ничего более умиротворяющего, чем просторный голубой бассейн и прозрачная вода, в которую так приятно окунуться. Мой матрасик легонько покачивался на волнах, которые шли от резвящихся на воде гостей, и я дала волю раздумьям.

«Итак, — думала я, — легче всего допустить, что у парня из двенадцатой квартиры имеются какие-то провидческие данные и что он, не имея ни малейшего отношения ко всему происходящему, просто способен угадывать ход событий в силу своих паранормальных способностей. Но подобное предположение — это уход от проблемы, а не ее решение, мне так кажется. Однако иначе этого парня с лампой вообще не приткнешь к проблеме никаким боком! А ведь он знал все, до нюансов! Как?! Каким образом? Остается только предположить, что он все же способен предвидеть будущее… Сколько сейчас времени? Около десяти вечера. Если пройдет еще два часа и Гамлет Бабкеныч будет жив — значит, хоть что-то не сбудется. Но, черт побери, как этого добиться?!»

Я подняла глаза на рыжеволосую Аню, которая несколько нервным движением подняла бокал и выпила немного мартини, потом долила туда водки и махнула все разом. Ее бледное лицо порозовело, и она, вскарабкавшись на вышку для прыжков, красиво изогнулась в воздухе и почти без всплеска — по сути профессионально — вошла в воду.

— Какова, а? — донесся до меня голос Маркаряна. — Ничего девочка, Пугачев?

— Да, — неопределенно ответил тот, — главное, чтобы вовремя распознать, для кого она — ничего.

«Так, — подумала я, — кажется, наши бизнесмены дофилософствовались. Ладно… почти все гости уже ушли, около бассейна и в воде остались только три девочки, еще какие-то два типа, Крамер, я и Пугачев с двумя Маркарянами. Нужно окунуться и приступать к ужину».

— Сергей Глебыч, дорогой!.. — крикнул резвящийся Маркарян-старший. — Ты не грузи моего сына. Давай лучше поплаваем, и пора возвращаться к столу. Там повара столько наготовили, нужно все съесть!

— Да в меня уже больше не лезет. Сколько ж можно жрать-то?