— Нахожу, — немедленно отреагировал он. — Во всем этом ограблении куча странностей.

— Это точно, — поддержала его я. — И самая первая странность в том, что вскрыли всего один сейф, именно этот. Что в нем было?

— Бриллианты, — коротко ответил Глинский.

— Вот как?

— Да. Много бриллиантов, различной формы и размеров. Их общая стоимость составляла где-то около полутора миллионов долларов.

— Внушительная сумма, — присвистнула я.

— Более чем.

— И кому же они принадлежали? Не лично ли вам, случайно?

— Нет, что вы? — открестился Глинский. — Боже упаси! Если бы я имел такое состояние, то не работал бы вовсе.

— Тогда кому же?

— Здесь тоже история та еще, — Карп Никанорович озадаченно почесал у себя в затылке. — Бриллианты были положены на сохранение, когда мой банк только открылся. Они принадлежат некоему Антону Викторовичу Переверзину. Не помните такого?

— Нет, — честно ответила я. — А должна?

Глинский окинул меня долгим изучающим взглядом, а затем изрек:

— Видимо, нет. Вы еще молоды, а тогда… В общем, Переверзин был не последним человеком в нашем государстве. Шишка, короче. Большой партийный работник. Откуда у него оказались эти камешки, сказать не могу по причине того, что сам не знаю. Но он доверил их нашему банку.

— И где сейчас этот Переверзин? — спросила я.

— А бог его знает, — пожал плечами Глинский. — Уехал. Да-да, уехал и исчез. Буквально испарился. Вот уже два года, как его никто не видел и никто о нем ничего не слышал. Был человек, и вдруг не стало. Тоже странно, не правда ли?

— Да, очень.

Тут и впрямь было над чем поразмыслить. Человек исчезает, а два года спустя в «Инвестбанке» грабят именно его ячейку. Причем чисто, без взлома. Как будто злоумышленникам был заранее известен код сейфа. Но даже это не полностью объясняло их незаметное проникновение в банк.

— Вы кого-нибудь лично подозреваете, Карп Никанорович? — вновь обратилась я к Глинскому.

— Я уже размышлял об этом, но ничего путного в голову не пришло. Ни одной конкретной личности нет.

— А у кого, кроме вас, имеются ключи от хранилища?

— Ни у кого. Дежурный знает, где они, но, если он спал или отошел куда, найти их не так-то просто. Они не лежат на виду.

— Вы верно заметили, Карп Никанорович, если он спал, — угрюмо бросила я. — Так, значит, ни у кого больше ключей быть не могло?

— Нет.

Глинский поднялся из-за стола и прошелся к окну. Раскрыл форточку.

— Надеюсь, вы найдете преступника, — высказался он, стоя ко мне спиной.

— Сделаем все возможное.

Для себя я решила, что необходимо увидеться с горе-охранником, находящимся в данный момент под арестом, и узнать, чем вызвано его хроническое недосыпание дома. Однако и в поведении президента банка мне виделось тоже что-то подозрительное. Мне все время казалось, что он что-то недоговаривает. А скрытность в такой ситуации была не в его пользу.

— Последний вопрос, Карп Никанорович, — сказала я, поднимаясь с кресла.

Он обернулся, но глаза наши не встретились. Он лишь мазнул по мне взглядом и тут же переключился на созерцание телефонного аппарата у себя на столе.

— Какой?

— Вам не знакомы такие люди, как Петряков Василий Георгиевич и Стрельников Андрей Витальевич?

Глинский подумал секунду, затем вышел из-за стола на центр кабинета и ответил:

— Впервые слышу. Это имеет какое-то отношение к ограблению?

— Возможно, — лаконично произнесла я. — Но стопроцентной уверенности у меня пока нет. Приятно было познакомиться.

Я протянула руку Карпу Никаноровичу, и тот осторожно пожал ее. Ладонь Глинского была влажной. То ли от природы, то ли он переволновался. Забавно.

— Я попрошу вас какое-то время не покидать город, — предупредила я его на прощанье.

— Разумеется, — ответил он. — Я все понимаю.

На том мы с ним и расстались.

Когда я спускалась вниз, на выход, сотрудники банка постепенно наполняли заведение и неспешно занимали рабочие места. День начинался.

Погруженная в собственные размышления, я на такси вернулась в особняк Графа. По поводу моего отсутствия здесь уже царила легкая паника. Виолетта сидела в кресле возле журнального столика и пальцами выбивала нервную дробь по столешнице. Граф огромными шагами мерил гостиную. У дальнего окна стоял еще и Пастор. Он единственный сохранял полное спокойствие и, перегоняя из одного уголка рта в другой толстую сигару, пускал дым в раскрытую форточку.

— Женя! — воскликнул Граф, едва завидев меня на пороге, и тут же бросился навстречу. — Ты с ума сошла! Хочешь, чтобы у меня инфаркт был?

— Не хочу, — честно ответила я.

— Где ты пропадала? И что с твоим лицом?

Покинув «Инвестбанк», я сняла парик и зеркальные очки, но грим по-прежнему оставался на мне. Видимо, его и имел в виду Граф.

— Я просто проводила разведку боем. Успокойся, — ответила я ему. — А что касается лица, то, если ты отстанешь от меня и дашь умыться, оно придет в норму.

Виолетта к этому времени поднялась с кресла и приблизилась к нам. То же самое сделал и Пастор, выбросив недокуренную сигару в окно.

— Выяснила что-нибудь? — обратилась ко мне Стрельникова.

— Да. Я узнала, что хранилось в том сейфе, который обчистили твой муж с дружком.

— Что?

— Бриллианты, — ответил вместо меня Пастор. Вид у него был, как обычно, скучающий.

— Ты откуда знаешь? — прищурилась я.

— Я много чего знаю, Женя, — просто ответил тот.

— Пастор пришел поделиться с нами новой информацией, — пояснил Граф.

— Да, в том числе и о местонахождении Индуса, — произнес Пастор. — Это значительно ускорит ваши поиски.

Что верно, то верно. Дело и впрямь стремительно набирало обороты.

Глава 7

Пастор прошел к дивану и плюхнулся на него всей своей массой. Тот угрожающе заскрипел в ответ. Мы с Графом расположились по бокам, Виолетта вернулась в свое кресло.

— Мы в полном внимании, Пастор, — сказала я.

— В общем, дело тут такое, — медленно, с расстановкой начал он. — Ребята, которых вы ищете, действительно провернули крупное дельце, обчистив один из сейфов в «Инвестбанке», в котором хранились бриллианты на сумму под два миллиона долларов. Провернули они это дело чисто, не оставив ни малейших следов за собой. Легавые в полном тупике, а что касается московской братвы, то тут все поголовно считают, что Израильтянин и Пуля работали с поддержкой некоего человека, условно называемого Икс.

— Мотивировка? — усомнился Граф.

— Ну, посуди сам, — предложил ему Пастор. — Во-первых, сейф вскрыли без взлома, а ведь они не медвежатники. Стало быть, им был известен код. В банк они тоже прошли незамеченными. Думаешь, не имели поддержки изнутри? Менты арестовали, конечно, охранника, но какая из него, к дьяволу, поддержка. Я не верю в его сопричастность. Скорее всего, парня действительно усыпили. Далее, ты сам говорил, что Жженому тоже кто-то рекомендовал их. Выходит, и здесь при делах мистер Икс, имя которого Жженый назвать отказался. И тут мы доходим до Индуса. Скажу сразу, найти его было делом нелегким. Пройдоха хорошо схоронился. И тем не менее два провинциальных искателя приключений вышли на него без проблем. Не потому ли, что и здесь не обошлось без рекомендаций?

Пастор рассуждал очень логично. Признаюсь, и мне казалось, что этот загадочный Икс, как его окрестил хозяин «Короны», не кто иной, как Карп Никанорович Глинский. Но я могла и ошибаться.

— А кто этот Икс, выяснить не удалось? — спросила я у Пастора, прерывая его излияния.

— В том-то и дело, что нет. Ребята по моей просьбе землю носом роют, но пока безрезультатно.

— Все твои выводы могут быть просто ошибочны, — высказался Граф.

— Тут я с тобой не соглашусь, — отрезала я и вновь переключилась на Пастора. — Что с Индусом?

— Он здесь, в пригороде, — поделился тот информацией. — Прибыл три недели назад. Где был до этого, бог его знает.

— Адрес есть?

Вместо ответа Пастор залез рукой во внутренний карман своего модного пиджака и извлек на свет божий вчетверо сложенный лист бумаги. Протянул его мне. Я развернула бумагу. Написанный адрес мне ни о чем не говорил, и я передала его Графу. Вопросительно посмотрела на него.

— Найдем, — заверил тот меня.

— Советую ехать к нему как можно скорее, — произнес Пастор. — По двум причинам. Первая: парень может снова исчезнуть, да так, что концов потом не сыщешь. Вторая: его ищут и ваши конкуренты. Вы знаете, кого я имею в виду. Кабеш, конечно, лопух, а вот Шекспир основательно идет по следу. Если он вас опередит, живым Индуса вы можете не застать. И информация умрет вместе с ним.

— Мы отправимся к Индусу сейчас же, — решила я и бросила взгляд на Графа.

— Как скажешь, — ответил тот.

Покладистый мне попался помощник и кавалер.

— Тебе, Виолетта, придется вновь остаться здесь, — обратилась я к клиентке. — Мало ли что.

— Дело в том, Жень, что Виталий пригласил меня на обед, — сказала она.

— Кто?

— Я, — Пастор поднялся и галантно поклонился мне. — Не возражаешь?

— Тут грех было бы возражать, — откликнулась я. — Поезжай, конечно, Виолетта. За Пастором ты как за каменной стеной.

Я не преувеличивала. Другу Графа, которого и сама немного знала, я доверяла, а в том, что он в случае необходимости сможет постоять не только за себя, но и за свою спутницу, я не сомневалась.

— Спасибо, — поблагодарил меня Пастор за комплимент и вновь опустился на диван.

— Ты готов, Граф?

— Как пионер, — ответил он в своей неизменной манере.

Больше вступать в какие-либо дебаты мы не стали и, оставив Виолетту с Пастором наедине, вдвоем покинули особняк. Граф уже было достал мобильник, желая вызвать к порогу Мичигана с машиной, но я остановила его.

— Отправимся в пригород инкогнито.

— Зачем? — не понял он.

— За твоей машиной уже наверняка установлена слежка, — пояснила я.

— Оторвемся.

— Не будем рисковать и давать шанс кому-нибудь вроде Шекспира выйти на след Индуса. Забыл, что сказал Пастор?

— Выходит, Пастор для тебя больший авторитет, чем я, — обиделся Граф.

— Обойдемся без сентиментальностей, — оборвала его я. — В конце концов, не забывай, что операцией руковожу я. Ты на подхвате.

Подобные слова могли, конечно, еще больше задеть Графа, но я решила сразу расставить точки над «i». А то он, чего доброго, развернет такую бурную деятельность — не остановишь. А сейчас она как раз была ни к чему. Пора начинать действовать с осторожностью.

— Хорошо, — согласился Граф. — Ты командуешь парадом, тебе и карты в руки.

На том и порешили. Он отказался от затеи звонить Мичигану, полностью положившись на меня. Я не замедлила остановить какого-то частника и попросила отвезти нас за черту города. После непродолжительных торгов мы сошлись на приемлемой цене и оккупировали заднее сиденье салона.

— Может, ты все-таки расскажешь мне, куда ездила сегодня утром? — Граф не умел долго молчать.

— А ты сам не догадываешься?

— Полагаю, что наносила визит Глинскому. Угадал?

— В самую точку, — улыбнулась я.

— Выяснила что-нибудь?