— Поневоле овцой станешь, — проворчала я, откладывая косточку в сторону.

— Это не мясо, — проговорил Кайрат. — Вот будете у меня в гостях — там вам подадут настоящую баранину. Пальчики оближешь.

Прости, малыш, но заехать в гости к тебе мы не сможем, слишком далек и опасен наш путь.

Судя по черному окошечку, на улице уже было темно. Пора подумать о том, чтоб навсегда покинуть гостеприимное заведение, в котором кормят исключительно несвежей бараниной.

* * *

Снаружи заскрежетал замок, и дверь стала открываться. В камеру вошли два милиционера — дежурный и его помощник.

— Все в порядке? — спросил дежурный. — Жалобы есть?

— Есть, — сказала я.

— Какие?

— Как же так, Кайрата вы отпустили, а нас продолжаете держать взаперти.

— Нехорошо, — добавил Игорь. — Мы тоже хотим выйти из программы.

У милиционеров открылись рты. Действительно, нас в камере было только двое — я и мой клиент.

— А где Джамалов?

Вот мы и узнали фамилию Кайрата.

— Как?! — удивленно произнесла я. — Вы не знаете? Тогда, получается, он удрал! Не знаю, как это получилось, мы в это время спали.

Милиционеры бросились к нарам, чтобы заглянуть под доски и проверить, действительно ли сбежал Кайрат.

Этого момента я как раз и ждала.

Первый чувствительный удар по четвертому позвонку получил дежурный, как самый здоровый. Он свалился на пол, будто буханка хлеба, упавшая со стола.

Помощник повернулся было, чтобы среагировать на непредвиденную ситуацию, но удар снизу в подбородок лишил его чувств — и надолго. Коварный, надо сказать, прием, так что, милые женщины, не повторяйте его. Опасно!

Кайрат тут же выполз из-под нар, стряхивая с волос паутину.

— Холодно там, на бетоне…

— Быстро стаскивайте с них мундиры и напяливайте на себя. Кому какой подойдет.

Игорь с Кайратом не заставили долго ждать и вскоре предстали передо мной в виде двух малолетних любопытствующих, примеривших на себя форму своих старших братьев.

— М-да… — только и сказала я. — Ладно, выбираемся отсюда. Идем прямо к машине.

Мы закрыли дверь и навесили замок снаружи. Если дежурный с помощником очнутся, из камеры выберутся не сразу. Сначала им придется долго стучать и доказывать, что они никакого отношения не имеют к временно задержанным.

Свет в коридоре был выключен, и наши тени не бросались в глаза. Затем мы прошмыгнули на улицу.

Снаружи был собачий холод. Сентябрьская погода в степях Кахахстана не напоминает бархатный сезон.

Поразительно, но возле здания было пустынно, как на ночном рынке, где жизнь снова пробуждается лишь с восходом солнца.

— А где ваша машина? — шепнул Кайрат.

— На площадке, — ответила я. — Во всяком случае, она должна быть именно там.

Ключи от «Фольксвагена» мне не вернули, ну и не надо. Я сама разберусь с собственной машиной, не впервой.

Мой несчастный «жук» стоял чуть в стороне от остальных машин. Пригнувшись, мы подскочили к «Фольксвагену», я взялась за дверцу и потянула на себя.

Она открылась неожиданно легко.

— Добро пожаловать! — услышала я знакомый голос…

Глава 8

Это был славный удар по печени. У меня словно что-то оборвалось внутри.

На моем месте, оскверняя его, восседал Жумаилов собственной персоной и нахально улыбался, глядя мне прямо в лицо.

— Здрасьте… — пробормотала я и повернулась, чтобы дать деру в обратном направлении.

Но не тут-то было.

Машину оцепило целое отделение милиционеров с автоматами в руках, направленных прямо на меня и моих друзей, которые уже стояли, подняв руки кверху. В числе тех, кто брал нас в плен, был и Малыш Ку, который хитро улыбался, глядя на меня.

— А мы-то все гадали, что предпримет Евгения Охотникова со своими друзьями. Нас предупреждали, что ты — та еще штучка.

Не поняла.

— Кто это вас предупреждал? — требовательно спросила я.

— Какая разница? Попытка к бегству может тебе дорого стоить. Очень дорого. Гораздо дороже, чем за тебя заплатили.

Я усмехнулась:

— А ты не забыл поделиться с подчиненными? Они служат тебе как верные псы, по твоей указке готовы горло перегрызть.

Жумаилов скривился:

— Фу, какое скверное сравнение. Пойми, ничего личного против вас мы не имеем, просто каждый зарабатывает на жизнь, как умеет. И мои ребята тоже. Что вы — русские, что мы — казахи, всем хочется кушать.

— Так сколько стоит наша попытка к бегству? Может быть, я расплачусь прямо сейчас?

— Это не в твоих силах.

Своей болтовней я старалась оттянуть время и поразмыслить над тем, как выкрутиться. Если нас вернут в камеру, то мы уже не выйдем оттуда до конца жизни — сгноят, и никто не вспомнит.

Я повернулась к моим бедным сокамерникам.

— Прости, Кайрат. Из-за меня ты влип в еще большую беду.

— И зачем только ты потащила его с собой? — спросил Жумаилов, выходя из моего «Фольксвагена» и пряча пистолет в кобуру.

— Официально заявляю, что Кайрат здесь ни при чем. Можно сказать, что я силой заставила его следовать за нами. Не наказывайте его…

— Мы сами разберемся с ним, — произнес Жумаилов и стал застегивать кобуру.

По-моему, наступил решающий момент.

Я бросилась к милиционеру и захватила его сзади, зажав шею. Тот потянулся к пистолету, но ствол оказался у меня в руках. Если бы Жумаилов успел застегнуть кобуру, я провозилась бы дольше и он успел бы оказать сопротивление. А так — пистолет уперся ему в шею.

— А теперь скажи им, чтобы опустили автоматы. Быстро!

Жумаилов почувствовал, что шутить я не намерена.

— Ребята, уберите стволы.

Те долго не могли сообразить, что же делать на самом деле, но я прикрикнула:

— Что, не поняли? Сейчас ваш начальник получит пулю в шею.

Автоматы медленно опустились.

— Положите их на землю! Быстро!

Милиционеры нехотя подчинились.

— Игорь, собери все автоматы и положи в машину.

Жумаилов стоял тихо, как мышка.

— Правильно про тебя сказали…

— Хочешь жить — молчи, — заскрежетала я зубами. — Теперь, ребята, садитесь!

Парни с прытью зайцев забрались в салон.

— Далеко не уйдешь! — подал голос Куанчалиев.

Я чуть не плюнула ему в лицо.

— Ловко ты меня обманул! Неплохо сработано.

— Что ж ты думала — мне просто так отдадут документы? Сначала надо было поставить в известность начальство. Так что, прости, наше соглашение расторгнуто.

Надо же, недооценила маленького милиционера. Малыш Ку преподал мне хороший урок: не надо надеяться на ближнего своего.

— Жумаилов поедет с нами. Не вздумайте преследовать нас, иначе ему будет плохо. Обещаю, что мы отпустим его, как только уедем подальше. Но если замечу погоню — у меня рука не дрогнет.

Попробуйте уговорить собаку не трогать кусок мяса, который лежит перед ее носом. Я знала, что милиционеры обозлены до предела и сделают все возможное, чтобы настигнуть нас и перегрызть горло. Впрочем, какие они милиционеры — самые настоящие бандиты. Почувствовали кормушку — и творят беззаконие на окраине Вселенной. В хорошую историю мы вляпались. Однако, видит бог, другого выхода не было.

Я запустила двигатель, использовав для этого запасной комплект ключей, которые хранились под поликом, и вывела автомобиль со стоянки.

— Кайрат! Как нам выехать в степь на проселок?

— Метров сто прямо, а потом надо будет повернуть налево.

— Спасибо!

Жумаилов молча сидел рядом. Затем он произнес:

— Ребята не будут сидеть без дела, они организуют ваше задержание.

А то мы не знаем!

— Игорь! — позвала я.

— Да?

— Ты как-то говорил, что умеешь разбирать и собирать автомат Калашникова.

— Приходилось… Правда, это были учебные экземпляры. Это как компьютер — на учебном месте стоит телик с клавиатурой, пусть чайники его курочат на запчасти. А на рабочих местах — крутые машины с интеловскими процессорами «Селерон» и…

Ну, понесло!

— Ничего страшного, учебные автоматы похожи на настоящие, только не стреляют. Предстоит работа.

— В какой программе?

— «Команда Нортона», знаешь такую? — Это были мои незначительные познания в такой области, как информатика.

— Это уже устарело! — фыркнул Игорь. — Вот «Виндоуз НТ»…

Кайрат молча слушал весь этот бред и, наверное, ужасался.

— Короче, слушай, что я буду говорить. Отсоединяй магазины, опустошай их и выбрасывай патроны в окно. Не забудь передернуть затвор у каждого автомата.

— Это зачем?

— В патроннике могут быть патроны. Если передернуть затвор — они вылетят. Сделай это два-три раза.

— Что ты собираешься проделать с автоматами? — спросил Жумаилов.

— Верну их тебе, только без патронов, чтобы не было соблазна пульнуть по машине. Я стараюсь соблюдать законы и не хочу быть арестованной за незаконное хранение оружия. Получишь все, кроме патронов, если хотите — собирайте их по степи.