«Фольксваген» на телегу закатывал Малик, использовав все свое искусство. Он был опытным водителем, в армии гонял на БМП, приходилось грузиться и на железнодорожные платформы, выезжая на учения, ну и так далее. У армейских водителей приключений хватает.

Если бы я села за руль, то от волнения и непривычной обстановки наверняка расквасила бы морду автомобилю о передний борт. А Джамалов-старший проделал это аккуратно, словно иголку в нитку вдел.

— По-хорошему, надо бы закрепить колеса тросами, — произнес Малик. — Только это большая возня, потеряем много времени. Сначала крепить, потом снимать крепление.

— А как же быть? — спросила я. — Вдруг тряхнет и мы вывалимся?

— Справа и слева уложим доски, а спереди и сзади — брикеты. Будет мягко.

Мы с Игорем уселись в машину, которую вскоре спрятали под сеном. Сначала было интересно, экзотика. И только потом мы стали молить бога, чтобы наше путешествие закончилось как можно быстрее. Мало того, что было душно, всепроникающая пыль забивалась в ноздри, толстым слоем оседая на всем, на чем только можно было осесть.

Согласно плану, мы должны были пересечь границу с Оренбургской областью и добраться до поселка под названием Ильичевск, где жили родственники Джамаловых. Казахи живут не только на территории своего родного государства, но и в других местах, так что удивляться тут нечему.

Трактор вел родственник Джамаловых Анатолий. Худой долговязый казах с русским именем. В селении половина жителей были родственники наших новых друзей.

Мы находились в добровольной душегубке уже более часа, а конца путешествию не предвиделось. Трактор шел еле-еле, на это были две причины: малые скоростные возможности и ценный груз.

Мы почувствовали, что транспорт остановился. Снаружи послышались голоса.

— Что это? — спросил Игорь, будто я могла знать, что происходит.

— Наверное, милиция… — прошептала я. — Какого черта они останавливают телегу с сеном?

— Психи… — согласился со мной Игорек.

Дебаты снаружи продолжались. Неужели нас раскрыли?

Нет, все обошлось. Трактор снова тронул с места и медленно покатил вперед.

Мы протряслись еще около двух часов и были в жутком состоянии. Сено вроде бы пропускало воздух, но не в достаточном количестве, к тому же он был смешан с пылью. Поэтому, когда мы почувствовали, что транспорт остановился и начали разгружать телегу, то облегченно вздохнули.

Наконец-то!

Мы обнаружили себя уже на другом подворье, но с родственниками Джамаловых не успели познакомиться ближе. Машину спустили обратно тем же способом, по доскам, которые угрожающе прогнулись под тяжестью моего «жучка». Все это время мы тем и занимались, что отфыркивались, откашливались и отряхивались.

— Зато бензин сэкономили, — весело сказал Джамалов-старший.

Это точно.

— Нам пора… — сказала я Малику. — Спасибо за все и прощайте.

— Спасибо вам, — ответил Джамалов-старший. — Будете в наших краях — милости просим.

Я кивнула. Пожала огромную шершавую ладонь Малика и села на место водителя. Игорь уже занял свое сиденье.

Махнув рукою людям с большими сердцами, я тронула с места.

Впереди была бескрайняя оренбургская степь…

Глава 11

Уже поздно вечером, в одиннадцатом часу, мы въехали в городок под названием Медногорск и спросили у проходившей по центральной улице четы уже немолодых супругов:

— Скажите, здесь поблизости есть гостиница?

— На улице Ленина, квартала четыре отсюда.

Медногорск подходил под разряд городов с общим названием «большая деревня». Частный сектор перемежался с современными застройками. Кое-где, совсем не так, как в большом городе, как мухоморы торчали мини-маркеты, дороги больше подходили под разряд проселочных.

В каждом российском городе есть своя улица Ленина. Обычно это одна из центральных улиц, которой уделяется наибольшее внимание в плане развития и благоустройства. В нашем Тарасове тоже была такая, но ее с успехом переименовали.

Гостиницу мы нашли сразу — в глаза била неоновая вывеска, на которой значилось: «Красный Восток».

— Какую комнату вам предоставить? — спросила пышная тетя с прической а-ля Лариса Долина и с бородавкой на носу. — Одну двухместную или две отдельных одноместных?

Игорь посмотрел на меня и пожал плечами.

— Конечно же, одну на двоих, — сказала я. — Мы не можем находиться в разных номерах.

Тетя внимательно посмотрела на нас, но ничего не сказала, кроме:

— Сто рублей за сутки. На какое время вы пожаловали к нам?

— Ночь переспим, то есть… я хочу сказать — переночуем и завтра утром съедем… Короче, поедем дальше.

Блин, скоро заговариваться начнешь.

— Хорошо, вот ключи. Номер сто пять.

Наступили времена свободы. Еще лет десять назад нас бы замучили бы воспитательной беседой: мол, молодые и неженатые, марш по отдельным номерам и чтобы носу не казали из-за двери. Сейчас — хоть по пятеро в одну кровать, лишь бы деньги платили.

— Где находится этот номер? — спросила я.

— На первом этаже слева.

Я снова повернулась к портье. Первый этаж меня никак не устраивал, это означало, что любой злоумышленник сможет добраться до нас.

— А на втором этаже комнат нет, что ли? Нам лучше повыше.

— На втором этаже идет ремонт, он закрыт.

Вот дьявол!

У меня появилось непреодолимое желание бросить ключи в лицо портье и ехать искать другое заведение, но мы слишком устали после пережитого за два дня. Даже мои тренированные нервы были, что говорится, на пределе, человеческий организм тоже имеет право на снисхождение. Или я не права?

— Черт с ним, пошли… — буркнула я скорее для себя, чем для Игоря.

Но прежде чем направиться навстречу вожделенному отдыху, я спросила портье:

— У вас есть автомобильная стоянка? Я имею в виду стоянку, которая принадлежит гостинице.

Та покачала головой:

— Нет, обращайтесь на платную.

Сервис называется.

— А платная далеко отсюда?

Тетя с бородавкой махнула рукой.

— Их на каждом шагу полно.

Ладно, посмотрим.

Мы направились к номеру сто пять, открыли дверь и зашли внутрь.

Номер как номер — две полутораспальных кровати у стен, двухстворчатый шифоньер желтоватых тонов, пара тумбочек, на каждой из которых небольшой металлический поднос с графинчиком, граненым полупрозрачным стаканом и белой тряпичной салфеткой.

— Добро пожаловать в апартаменты на одни сутки, — произнесла я, направляясь к окну.

Отдернув тяжелые зеленые шторы, сшитые из мебельной ткани, я с сожалением констатировала:

— Решеток нет, жаль…

— Зачем нам решетки? — пожал плечами Игорь. — Кто собирается лезть в наш номер через окно? И зачем?

Я снова задернула шторы.

— Привычка. Знаю, что «хвоста» за нами нет, но первым делом проверяешь входы и выходы. Ты пока располагайся, а я решу вопрос с машиной — надо поставить ее на стоянку. И закрой за мной дверь тщательным образом.

Игорь усмехнулся, но послушался, сделав так, как я просила. Он остался в номере, а я вышла из гостиницы, провожаемая пристальным взглядом пышнотелой портье.

Ближайшая стоянка и в самом деле была недалеко от нашего «мотеля». Я загнала свой «Фольксваген» на площадку размером с ванную комнату, на которой уже тосковали несколько представителей семейства «ВАЗ». Взяв квитанцию у прыщавого юнца в белой бейсболке с надписью «Reebok», я сказала:

— Завтра утром заберу машину. Часиков в семь.

— Хоть в шесть, мы работаем круглосуточно.

— Замечательно, значит, у нас есть выбор.

— Приехали издалека? — решил продолжить разговор парнишка. — Что у вас за регион, никак не пойму по номерам?

— Тарасов.

— Это где такой? — удивился прыщавый.

— В центре Вселенной. Все дороги ведут туда. Будут деньги — приезжай, не пожалеешь.

Я вернулась в гостиницу с квитанцией в кармане, которая послужит основанием для оплаты расходов, кои мой клиент обязан возместить. Хотя, может, не требовать с него этой мелочи, учитывая, в каком переплете мы побывали не далее как вчера. Мне уже давно пора самой платить клиенту неустойку за причиненные неудобства.

Игорь уже улегся в свою постельку, он выбрал ту, что у стены слева. Выскочив на несколько секунд, чтобы открыть мне дверь, он снова шмыгнул под тоненькое байковое одеяло.

— Прохладно здесь, — пожаловался он. — Хоть в одежде спи.

— Еще бы, здесь тебе не наша курортная зона, мы продвигаемся к северу, и с каждым днем будет все холоднее. Посмотрим, что ты скажешь, когда въедем в Ирбит. Там уже наверняка зима.

Игорь промолчал. Видимо, размышлял над грядущими тяготами и лишениями кочевой жизни.

А я в это время проверяла шпингалеты оконной рамы, загоняя каждый в свой паз. Форточку тоже придется закрыть, несмотря на своеобразный гостиничный дух, который не мешало бы выветрить: смесь запаха мышей с ароматом одеколона.

Затем я потушила свет и стала раздеваться. Слабый свет уличных фонарей немного рассеивал мрак комнаты, глаза потихоньку привыкали к темноте. Если действовать по инструкции, то я должна спать в одежде без одеяла, держа под рукой оружие, но мне захотелось отдохнуть от джинсово-хлопчатобумажного панциря, возникло желание ощутить кожей прикосновение простыней, пусть даже гостиничных. К тому же оружия у меня не было.

— Спишь, Игорь? — спросила я непонятно зачем. Просто потянуло за язык.

Молодой человек не ответил. Или спит, или не хочет отвечать. И то и другое меня вполне устраивало: не хочет человек общаться — и не надо, общение утомляет не меньше, чем работа в шахте.

Я забралась под одеяло. И правда прохладно, к тому же постель немного выстыла. Сюда бы грелочку с горячей водой, под попку, совсем другой климат настал бы.

Мне снились бескрайние степи, бродячие верблюды и брошенные дома без окон и дверей. В одном из них мы решили остановиться и приготовить ужин. Я поставила перед собой керосинку и зажгла спичку…

Утро десятого сентября наступило неожиданно, я даже не успела завершить то, что начала делать во сне.

— Пора ехать.

Вскоре мы покидали город Медногорск с одним желанием — нагнать упущенное время.

— Каков маршрут? — поинтересовался Игорь.

— Пока едем на восток, чтобы попасть на трассу, а потом повернем на север. Впереди целая область, которую надо пересечь, и только потом мы окажемся на финишной прямой.

До большой автострады было около семи километров по дороге местного значения. Этот путь мы должны будем преодолеть за четверть часа. Если, конечно, повезет, на что мы очень надеялись.

— За нами кто-то едет, — объявил молодой человек уже через три минуты после того, как мы выехали из города.

Я тоже заметила «Ниву» белого цвета, приблизившуюся к нам на опасное расстояние. Стекла были тонированы, и я не смогла рассмотреть лица тех, кто находился в машине. Однако люди не теряют времени, по всему видно, что им хочется разделаться с нами как можно быстрее.

— Ты не ошибся, — процедила я сквозь зубы. — Посмотри-ка, за нами следует только «Нива» или еще какой-нибудь автомобиль?

— Не могу разглядеть. Вроде бы кто-то держится у нее на хвосте, но не пойму, что за транспортное средство.

— Попробуй разглядеть номер «Нивы».

Игорь нагнулся вперед, глядя в зеркало заднего вида.

— Не могу этого сделать, номер замазан грязью. Слушай, они догоняют!

— Хитрые сволочи, — усмехнулась я.