– У меня не хватает слов, – Виктор провел рукой по собранным на затылке в хвост волосам. – Но это было нечто вроде исполинского смерча… Уничтожающего все на своем пути, оставляющего после себя чистую поверхность…

– И что, этот смерч засунул смертоносное живое заклинание в трубку Диане? – раздался чей-то скептический голос.

– Не знаю, – пожал плечами Виктор. – Я видел то, что видел.

Повисла напряженная тишина. Маги сидели понурые, словно мокрые курицы.

– У моего дома нечисть появилась, – сказал Сергей просто так, чтобы нарушить безмолвие. – Давно уже чисто было, и тут – на тебе.

– В последние дни они обнаглели что-то, – пробормотала Жанна, вздохнув.

– Логично было бы заключить, что активизация нечисти и те неприятности, что посулил нам Безумный Отшельник, и которые, увы, начинают происходить, как-то связаны между собой. Вот только как? – сказал Сергей глубокомысленно.

– Зайцева печенка! – вздохнул Евгений Николаевич, яростно почесывая лысину. – Придется думать, и думать быстро, пока нам всем не досталось!

– Да, и всем рекомендуется повышенная внимательность, – сказал Виктор, и обвел помещение тяжелым взглядом.

* * *

Жанна с изумлением разглядывала бумажку, обнаруженную в почтовом ящике. На бланке районной больницы, с синей треугольной печатью в углу: "Серегину Жанну Юрьевну просим явиться на профилактический осмотр в кабинет №30, такого-то числа в такое-то время".

К врачам Жанна не обращалась уже много лет. Мелкие и средние недомогания, обычные даже в жизни мага, лечила сама, а до серьезных дело, слава богам, не доходило. И все эти годы никто из лечебных учреждений ее не беспокоил. А тут…

Но удивляться особого времени не было. Нарочно, или случайно, но вызов она получила буквально за час до назначенного времени, и теперь спешно собиралась, не желая опаздывать.

Дверь в искомый кабинет, к несказанному удивлению, венчала скромная табличка "Главный врач". В голове словно прозвенел звоночек тревоги. С каких это пор главврачи вызывают пациентов прямо к себе, да еще и ради простого профилактического осмотра? Что-то здесь было не так…

Но Жанна решила не отступать. Любопытство и желание узнать, в чем же дело, взяли в ней верх над осторожностью и недоверием к официальной медицине.

Главный врач, оказавшийся женщиной средних лет приятной, но какой-то блеклой наружности, встретила посетительницу вежливо. Но в ее ауре Жанна заметила серо-багровые пятна скрываемого раздражения и приготовилась к нелегкому разговору.

– Гражданка Серегина? – спросила врачиха, теребя какие-то серые папки, аккуратной пачкой лежащие на столе.

– Можно по имени, – ответила Жанна, сдерживая желание чихнуть. В кабинете висел резкий запах каких-то лекарств, и от него невыносимо чесалось в носу.

– Нет, нельзя, – ответила главный врач, поднимая взгляд, полный профессиональной суровости. – Я на работе, и разговаривать с вами буду не о личных делах!

– Ну хорошо, – легко согласилась Жанна, глядя, как увеличиваются багровые пятна в ауре собеседницы. – И о чем же мы с вами побеседуем? О моем здоровье?

– И о нем тоже, – сказала врачиха ядовито. – Но сначала – о кое-чем другом. Вот, – она открыла одну из серых папочек, оказавшихся историями болезни. – Иванова Светлана Федоровна, пятьдесят три года. Знакома вам эта фамилия?

– Нет, – честно ответила Жанна.

– Вот как? – ядовито улыбнулась главный врач. – Тогда я вам расскажу. Светлана Федоровна с сорока одного года наблюдается в нашей поликлинике по поводу бронхиальной астмы. Дважды лечилась стационарно. Но весной этого года не пришла на прием к пульмонологу, и не выписала рецепт на лекарства, без которых просто не способна существовать. Обеспокоенный врач позвонила пациентке домой, и та сказала, что ходила к некоему экстрасенсу, женщине, которая и избавила ее от астмы!

– Я никогда не спрашиваю фамилий у тех, кого лечу, – флегматично пожала плечами Жанна. – Мне достаточно имен.

– Так значит, вы признаетесь, что эта женщина ходила к вам? – сквозь зубы прошипела главврач.

– Было дело, – Жанна несколько наигранно вскинула брови. – А в чем дело? Я в чем-то недоработала? Ведь у Светланы Федоровны больше нет астмы. Или вы эти недовольны?

– Нет астмы! – лицо врачихи побагровело, а аура на миг вся стала красной, символизируя о вспышке ярости. Жанна даже испугалась, как бы с ее собеседницей не случился инсульт. – Вы своими шарлатанскими методами сумели как-то внушить больной женщине, что она здорова! И еще взяли с нее за это деньги!

– Всякая работа должна быть оплачена, – Жанна спокойно улыбнулась. – И, кроме того, женщина эта уже полгода обходится без лекарств, и никаких приступов асфиксии. Дыхание у нее в полном порядке. Ведь вы ее обследовали?

– Конечно! – начальница поликлиники немного успокоилась, но раздражение прорывалось в ее голосе истеричными нотками. – Но мы понимаем, что эти ваши фокусы – это все обман, и это только временное облегчение!

– Да, сложно доказать кроту, – произнесла Жанна с издевкой. – Что на свете есть солнце.

Глаза врачихи опасно сузились, но она сдержалась. Взяла еще одну историю болезни, и страницы зашуршали под ее пальцами.

– Михеев Иван Константинович, сорок девять лет, – голос был монотонный, словно у монаха, не первый час молящегося вслух. – Страдал язвенной болезнью желудка. Прекратил прием лекарств и не явился на положенное физиотерапевтическое лечение. Также, по нашим сведениям, побывал у вас.

– Помню, – кивнула Жанна. – Теперь у него нет язвы. Он здоров. Или вас это не устраивает?

Главная врачиха не прореагировала на вопрос, а обратилась к очередной папочке:

– А вот это уже ни в какие ворота не лезет! – сказала она, вновь багровея от гнева. – Сироткин Александр Александрович, семьдесят один год. Рак щитовидной железы. И так запудрить мозги старику, чтобы он поверил, что рака у него просто нет! Ведь всем известно, что cancer не лечится!

– Вашими методами – нет, – сказала Жанна спокойно. – А нашими – запросто. Ведь опухоль исчезла. Вы же видели снимки, я полагаю?

– Ну и что! – начальница поликлиники вскочила. – Я готова поверить, что вы сможете и рентгеновский аппарат обмануть!

– Кто еще кого обманывает, – едко улыбнулась в ответ Жанна. Она тоже ощутила раздражение, и старалась не дать ему прорваться. – Я, что избавляю людей от страданий, или вы, что годами держите их на уколах и лекарствах, не желая признаться, что помочь вы им не в силах совершенно!

– Ладно, – сказала врачиха, садясь. Она немного успокоилась, и Жанне удалось различить тонкий проводок энергии, что шел к голове собеседницы. Он пульсировал тревожным желтоватым сиянием, давая понять, что врачиха в настоящий момент находится под сильным влиянием какого-то эгрегора и действует не по своей воле. Вот только по чьей?

– Ладно, – повторила женщина в белом халате. – Довольно о ваших жертвах, поговорим о вас.

– Обо мне? – Жанна была занята, она пыталась проследить, куда, к какому именно энергетическому облаку, иначе называемому эгрегором, ведет желтый поводок. Это отвлекало, и на реплики собеседницы получалось реагировать с некоторым опозданием. – Но я здорова, слава богам!

– Физически – да, – ядовито ухмыльнулась главный врач. – А вот относительно вашего психического здоровья есть серьезные сомнения.

– Неужели? – энергетический провод вел в профессиональный врачебный эгрегор, что было логично, но там не заканчивался. Проходил насквозь и тянулся туда, где серыми уродливыми клубами исполинских размеров возвышались эгрегоры государственных и партийных учреждений, настолько сросшиеся между собой, что отделить их друг от друга не представлялось возможным. Жанна внутренне вздрогнула: неужели компания травли магов развязана с самого верха государственной машины?

– А вы сами подумайте? Вы верите в экстасенсорику, в заклинания, наверняка, еще и в НЛО. Это ли не верный признак психического отклонения?

– Тысячи людей верят в это, – устало проговорила Жанна. Ее поиск закончился ничем, начала инвольтирующей[11] нити она отыскать не смогла. – И при этом остаются вполне нормальными. Как и я.

– Это не вам решать, – вновь улыбнулась женщина в белом халате. – А профессиональным психиатрам. И если вы не желаете с ними поближе познакомиться, то лучше ведите себя потише.

– В каком смысле? – удивилась Жанна.

– В самом прямом, – ответила врачиха. – Прекратите заниматься шарлатанским промыслом! Перестаньте «лечить» людей, оставьте это профессионалам.

– Что же, ладно, – сказала Жанна. – Я подумаю над вашими словами.

– И сделайте выводы, будьте добры, – главный врач поднялась, давая понять, что разговор окончен. – Иначе вы рискуете познакомиться с прелестями психиатрической лечебницы.

Последнее, что Жанна увидела, уходя, гаснущий от недостатка энергии шнур. Инвольтация закончилась. Марионетка неведомого эгрегора сделала свое дело и обрела временную свободу.

* * *

– И что ты ей ответила? – в вопросе Сергея чувствовалось напряжение, словно он не был уверен том, как именно повела себя Жанна.

– Да ничего определенного, – пожала она плечами. – Вряд ли они сумеют меня заточить в психушке. Времена не те.

Они только что вышли из метро, и неторопливо шагали меж серых однотипных домов, что среди народа носят название «хрущевки». Здесь, в одном из спальных районов города, на окраине, один из магов клана создал из школьных учителей нечто вроде кружка по интересам, где читали Блаватскую и Рерихов, обсуждали реальность существования домовых и "снежного человека". Не рассчитывая на свои силы, основатель время от времени приглашал коллег для импровизированных семинаров по тем или иным отраслям оккультизма.

– А с ведущим эгрегором что? – спросил Сергей после паузы.

– Похоже, что инспирировано это мероприятие откуда-то сверху, – с горечью ответила Жанна. – Но полной уверенности у меня нет. Вдруг инвольтация идет еще откуда-то?

– Логично, – мотнул головой Сергей, и принялся поправлять воротник плаща. Ветер, гуляющий меж одинаковых, как близнецы, домов, был холоден.

– А ты хорошо знаешь, куда нам идти? – спросила Жанна, больше для того, чтобы не молчать. Отчего-то ей было очень неуютно меж серых тесных стен, под ледяным ноябрьским небом.

– А вот сюда, – из-за поворота вынырнуло сложенное из алого кирпича здание школы.

Сергей бросил вахтерше: "К Александру Георгиевичу!", старушка кивнула, и под ногами оказались фиолетовые плитки паркета. Пахло в школе краской, похоже, что в одном из помещений делали ремонт.

Визитеры поднялись на второй этаж, и свернули к учительской. Обитая искусственной кожей дверь открылась без скрипа, и навстречу гостям поднялся Саша, высокий, нескладный.

– Здра-аствуйте, – сказал он, как всегда, с легкой запинкой. – Одежду вот сюда, на вешалку. Мы вас уже жде-ем.

Около полутора десятков испытующих взглядов уперлись в вошедших. Сергей здесь уже бывал, а Жанне предстоял дебют.

Саша, мрачно сверкая голубыми глазами на смуглом лице, принял у нее пальто, и сел. Рядом с ним примостился Сергей, одарив Жанну напоследок ободряющей улыбкой.

– Здравствуйте, – сказала Жанна, оглядывая аудиторию. Женщины, молодые, средних лет, и пожилые, все глядят на нее со смесью любопытства и недоверия. Так даже лучше. Мужчины обычно больше зациклены на себе и хуже воспринимают новую информацию. – Вы все наверняка много слышали о ведьмах, и не всегда хорошее. Так вот – самая настоящая ведьма стоит сейчас перед вами.

Она сделала паузу, наслаждаясь впечатлением. Саша и Сергей хранили молчание, зато среди учительниц разразилась настоящая буря изумления. Полтора десятка аур переливались разнообразными оттенками салатного и розового цветов, говоря об искреннем интересе.

– Надеюсь, вы не испуганы? – спросила Жанна с улыбкой. Она завладела вниманием аудитории полностью, и донести до собравшихся необходимую информацию было лишь вопросом времени…

Когда Жанна закончила выступление и отвечала на вопросы, нежданным дребезжанием разразился телефон, стоящий на одном из столов. Саша торопливо, чтобы не дать постороннему звуку нарушить течение беседы, ухватил трубку.

– Алло? Сергея? Секундочку.

Краем глаза Жанна заметила, как удивление отразилось на лице Сергея. Он взял трубку, и приложил к уху:

– Да. Степан? Откуда ты знаешь этот номер? Что-о? – в голосе Сергея прорезался ужас, но маг мгновенно овладел собой. – Быстро ко мне на квартиру. Ключ возьмешь у соседки, она тебя знает. Я сейчас приеду.

Он положил трубку, подошел к Жанне, и сказал, громко, обращаясь к аудитории:

– Прошу прощения, но вынужден отобрать у вас выступающую. Очень серьезное дело. Жанна не стала спорить, голос Сергея чуть слышно, говоря о том, что маг сохраняет самообладание из последних сил.

– Что слу-училось? – спросил Саша, подойдя к одевающимся гостям. – Что-то не так?

– Степан сказал, что Евгений Николаевич погиб, – ответил Сергей серым, будничным голосом, и Жанна на миг ощутила, что теряет равновесие.

* * *

Послышался легкий скрежет, и Степан с трудом удержал себя от дурацкого порыва вскочить и спрятаться под диван. С некоторым трудом осознал, что это всего лишь поворачивается ключ в замке, а это значит, что приехал учитель, и сейчас все будет хорошо…

Но первой в комнате появилась Жанна. Светлые волосы ее как-то потеряли обычный блеск, зато глаза горели – болезненным, лихорадочным сиянием. У наставника, вошедшего следом, лицо было осунувшееся, черты заострились.

– Как это случилось? – спросил он, не тратя времени на приветствия.

– Погоди, ради всех богов! – властным жестом остановила его Жанна. – Ты разве не видишь, что мальчик в шоке? Нужно дать ему успокоительного.

Степан сидел в каком-то оцепенении, и даже забыл обидеться на «мальчика». Запахло валериановой настойкой, к губам его приблизился стакан.

– Выпей! – сказала Жанна резко. Степан послушно открыл рот и проглотил воду, отдающую приятным горьковатым привкусом.

– Ну что, теперь ты в состоянии говорить? – спросил Сергей, так и продолжая стоять. Жанна же уселась на кресло, испытующе глядя на Степана.

– Да, – ответил Степан, и тут его прорвало. Из глаз полились слезы, а тело охватила крупная дрожь.

Ему сразу стало стыдно, но старшие маги смотрели без осуждения. На их лицах читались скорбь и сочувствие.

– Это было ужасно, – проговорил, наконец, Степан, сумев овладеть собой.

– Мы не сомневаемся, – вздохнула Жанна. – Но, ради всех богов, мы должны знать, как это произошло?

– Точно, – мрачно буркнул Сергей.

– Я ждал трамвая, – выдавил из себя Степан, проглатывая засевший в горле комок. – И тут подошел другой номер. Среди вышедших из него был и Евгений Николаевич, я его сразу узнал. Он зачем-то пошел вперед вдоль путей, и в тот момент, когда трамвай двинулся, стоявший рядом человек толкнул Евгения Николаевича прямо на рельсы. И, … все…

– А потом? Человека поймали? – спросил Сергей напряженно.

– Нет, нет, – замотал головой Степан. – Сразу женщины завизжали, трамвай с грохотом остановился… Суматоха началась, и он куда-то сбежал.

– А ты что? – спросила Жанна.

– Я испугался, – ответил Степан честно, опуская глаза. – Первый раз такое увидел.

– Все ясно, – сказал Сергей, тяжело вздохнув. – Но хоть как выглядел тот, кто его столкнул, помнишь?

– Конечно!

– Тогда показывай, – слова наставника прозвучали как приказ, и Степан не посмел ослушаться.

Он закрыл глаза, и задышал особым образом, до предела выпячивая живот на вдохе, и втягивая почти до позвоночника на выдохе. Полное дыхание йогов, как всегда, помогло справиться с эмоциями, и Степан перешел к мнемоническому дыханию. Втягивал воздух, поворачивая голову от правого плеча к левому, и опустошал легкие – при обратном движении.

Картинка появилась сначала нечеткая, словно сквозь сильно загрязненное стекло. Затем детали начали наливаться цветом, оживать. И вскоре Степан вновь ощутил себя на трамвайной остановке. Только сцена, в отличие от реальной жизни, застыла. И четко было видно лицо человека рядом с Евгением Николаевичем – жесткое, волевое, с квадратным, мощным подбородком.

Степан знал, что Сергей и Жанна его тоже видят.