Хижина стояла на вершине холма. Хотя уже наступила ночь, луна, большая и желтая, освещала лежавшую у их ног долину. Далеко внизу озеро в темно-зеленой оправе из деревьев отсвечивало серебром.

- Здорово красиво, правда? - вздохнула Эби.

- Очень, - рассеянно ответил Мэт.

Они помолчали. Мэт почти физически ощущал ее близость. Несмотря на нелепые платья, простое лицо, босые ноги и отсутствие образования, в Эби было что-то очень женственное и трогательное. Пожалуй, она была женственней, чем те девушки, которых он знал по университету. Эби по крайней мере знала, чего она хотела от жизни. Она будет кому-нибудь очень хорошей женой. Единственная ее цель будет заключаться в том, чтобы ее муж был счастлив. Она будет ему готовить, и убирать, и рожать ему сильных и здоровых детей, и будет довольна своей судьбой. Она будет молчать, когда он будет молчалив; не будет надоедать, когда он будет работать; будет веселой, когда будет весел он; будет удовлетворять все его желания.

Мэт зажег сигарету, пытаясь согнать это настроение. При свете спички он взглянул на ее лицо.

- Как ухаживают у вас в горах? - спросил он.

- Иногда мы гуляем, - мечтательно ответила Эби, - и вместе смотрим на все, и немножко разговариваем. Иногда в школе устраивают танцы. Если у парня есть лодка, можно поехать кататься по озеру. Иногда бывают вечера в церкви или пикники. Но чаще всего, когда ночь бывает теплой и светит луна, мы сидим на крыльце, взявшись за руки, и делаем то, что девушка согласна позволить.

Мэт взял ее руку в свою. Рука была сухой, прохладной и сильной. Эби повернула голову, пытаясь рассмотреть в темноте его лицо.

- Я вам хоть капельку нравлюсь, мистер Райт? - спросила она. - Не так чтобы жениться на мне, а по-дружески?

- Мне кажется, ты самая женственная из всех женщин, каких я знал, - ответил он и понял, что это действительно так.

Словно сговорившись, они одновременно прижались друг к другу. Мэт нашел губами ее губы, и они были мягкими, теплыми и страстными. Тяжело дыша, он оттолкнул ее. Эби, слегка повернувшись, прикорнула к его плечу; рука Мэт обнимала ее за талию. Она удовлетворенно вздохнула.

- Мне кажется, что я бы вам все позволила, - сказала она.

- Не понимаю, почему ты давно не вышла замуж? - спросил он.

- Наверное, я виновата, - задумчиво сказала Эби. - Мне не нравился никто из тех, кто за мной ухаживал. Я злилась на них без всякой причины, а потом с ними случалось что-нибудь нехорошее. Может быть, мне хотелось, чтобы они были другими. Думаю, что я не была влюблена ни в одного из них. Во всяком случае, я рада, что не вышла замуж, - она вздохнула.

Мэт почувствовал что-то вроде угрызения совести. "Ну и свинья же ты, Мэттью Райт!" - подумал он.

- А что случилось с этими парнями, которые за тобой ухаживали? - спросил он. - Ты была в этом виновата?

- Люди всякое болтали, - с горечью в голосе ответила Эби, - они говорили, что у меня дурной глаз. Конечно, когда Хэнк как-то опоздал, я сказала ему, что он мог с таким же успехом сломать себе ногу. На следующий день он полез забивать планки на крыше и упал и сломал ногу. Но он всегда был очень неуклюжим. А Джим был таким холодным, и я посоветовала ему прыгнуть в озеро, чтобы согреть свою кровь. Но, по-моему, человек, который только и делает, что удит рыбу, должен часто падать вводу.

- Думаю, что так, - ответил Мэт. Его стала пробирать дрожь.

- Вам холодно, мистер Райт? - спросила с беспокойством Эби. - Позвольте мне принести ваш пиджак.

- Не надо, - ответил Мэт, - все равно уже пора идти спать. Иди ложись. Завтра утром мы поедем в Спрингфильд за покупками.

- Взаправду, мистер Райт? Я никогда не была в Спрингфильде, - недоверчиво сказала Эби. - Честное-пречестное слово, что поедем?

- Честное слово, - ответил Мэт, - иди ложись спать.

Мэт посидел на крыльце еще несколько минут. Забавные вещи происходили с теми, в ком Эби разочаровывалась. Когда он зажигал сигарету, его руки слегка дрожали. В Эби было скрыто множество различных людей. Мэт знал уже четырех из них: задумчивую маленькую девочку с тоненькими косичками за спиной, бродившую босиком по пыльным дорогам; счастливую домохозяйку; несчастное вместилище непонятных сил; девушку с горячими губами. Кто из них была настоящая Эби?

Наутро Мэт познакомился еще с одной Эби. Ее волосы, заплетенные в косички, были уложены короной вокруг головы. На ней было новое, опять-таки совершенно не шедшее ей платье из блестящей голубой ткани с красной отделкой. На бедре была приколота большая искусственная роза. Голые ноги облегали дешевые черные сандалии.

"Боже, - подумал Мэт, - это ведь ее лучшее воскресное платье. И мне придется появиться с нею в таком виде на улицах Спрингфильда". Он содрогнулся и подавил желание сорвать эту ужасную розу.

- Ну что ж, - спросил он, - ты готова?

Глаза Эби возбужденно заблестели.

- Значит, мы взаправду едем в Спрингфильд, мистер Райт?

- Едем, если заведется машина.

- Она заведется, - уверенно сказала Эби.

Мэт искоса поглядел на нее. Над этим тоже следовало поразмыслить...

...Глаза Эби горели. Она смотрела на городские дома так, словно они каким-то чудом возникали из небытия специально для нее. Затем она принялась изучать прохожих. Мэт заметил, что наибольшее внимание она обращала на женщин.

Внезапно Мэт обнаружил, что Эби как-то странно затихла. Он поглядел на нее. Эби сидела, сложив руки на коленях и опустив глаза.

- В чем дело? - спросил Мэт.

- Мне кажется, что я выгляжу очень смешной, - ответила она. Голос ее слегка дрожал. - Мне кажется, вам должно быть стыдно за меня, мистер Райт. Если вы не против, я просто посижу в машине.

- Ерунда, - ответил Мэт, стараясь, чтобы его голос звучал убедительно. - Ты выглядишь чудесно.

"Вот чертенок, - подумал он, - у нее удивительная способность все понимать. Она или необычно тонко чувствует, или..."

- Кроме того, - сказал он вслух, - я собираюсь купить тебе новое платье.

- Платье? Вы хотите купить мне новое платье, мистер Райт? - Ей было трудно говорить.

Мэт кивнул. Он остановил машину у самого крупного универмага в Спрингфильде. Обойдя машину, он открыл Эби дверцу и помог ей вылезти. Они вошли в магазин. Эби прижалась к его руке. Мэт чувствовал, как быстро бьется ее сердце.

- Нам на второй этаж, - сказал Мэт.

Эби смотрела широко раскрытыми глазами на длинные ряды платьев.

- Я никогда не думала, - прошептала она, - что на свете так много платьев.

Мэт рассеянно кивнул. Ему нужно было отлучиться, и надолго, чтобы найти лабораторию, где бы он смог взять в аренду измерительную аппаратуру. Он отвел в сторону продавщицу.

- Со мной девушка, - сказал он, - я хочу, чтобы вы отвели ее в салон красоты и поработали над ней. Стрижка, шампунь, укладка волос, брови и все прочее. Затем оденьте ее с головы до ног. Согласны? - Мэт вытащил бумажник и заглянул в него. Медленно он вытащил один аккредитив на сто долларов, затем еще один. У него оставалось всего триста долларов, а ему предстояло достать оборудование и жить до конца лета на эти деньги. Мэт вздохнул и подписал аккредитивы. - Постарайтесь, если возможно, держаться в этих пределах.

- Да, сэр, - сказала продавщица и нерешительно улыбнулась. - Это ваша невеста?

- Боже великий, конечно нет! - вырвалось у Мэта. - То есть я хотел сказать, она моя племянница. Сегодня у нее день рождения.

Тяжело дыша, он подошел к Эби.

- Ты пойдешь с этой женщиной, Эби, и будешь делать все, что она тебе скажет.

- Хорошо, мистер Райт, - ответила Эби как во сне. Она пошла за продавщицей с таким видом, словно вступала в сказочную страну.

Мэт отвернулся, закусив губу. На душе у него скребли кошки.

Сев в машину, он посмотрел на часы. У него в запасе было по меньшей мере два с половиной часа. За это время он сможет найти все необходимое.

Впрочем, ему пришлось по возвращении прождать еще часа два. Затем...

- Мистер Райт! - Голос был грудным и мелодичным.

Мэт поднял глаза и вскочил с кресла. Перед ним стояла блондинка, такая красивая, что у него захватило дыхание. Коротко остриженные волосы, слегка завивающиеся на концах, обрамляли прекрасное лицо. Простое черное платье с низким вырезом облегало маленькую женственную фигурку. Изящные длинные ноги были обуты в маленькие черные туфельки с высокими каблуками.

- Боже мой, Эби! Что они с тобой сделали?

- Вам не нравится? - спросила Эби с омрачившимся лицом.

- Это восхитительно, - пробормотал Мэт, - но они покрасили твои волосы!

Эби расцвела.

- Женщина, которая это сделала, сказала, что она их вымыла. Она сказала, что это их естественный цвет, но мне придется мыть их каждые несколько дней. И даже не хозяйственным мылом. - Она вздохнула. - Я никогда не знала, сколько девушка должна возиться со своим лицом. Мне придется многому учиться...

Пока Эби счастливо лепетала, Мэт недоверчиво смотрел на нее. Неужели он спал в одной хижине с этой девушкой? Неужели она готовила ему еду и штопала дыры в его карманах? Неужели он действительно поцеловал ее, и она ему сказала: "Я бы вам все позволила?.." Сможет ли он вести себя с ней, как прежде? Мэт ожидал перемены, но не такой разительной. Эби носила свое новое платье с восхитительной уверенностью. Она шла на высоких каблуках так, словно ходила на них всю свою жизнь. Вещи всегда послушно служили Эби.

- Ты голодна? - спросил Мэт.

- Я бы слопала ежа, - ответила она.

Этот ответ так не вязался с ее внешним обликом, что Мэт разразился хохотом. Эби сделала большие глаза.

- Я что-нибудь сказала не так? - жалобно спросила она.

...Еда в ресторане была превосходна, и Эби ела незнакомые диковинки с таким удивлением, словно все это с минуты на минуту могло исчезнуть столь же таинственно, как и появилось.

- Попробуй сдвинуть чашку, - попросил Мэт, когда они покончили с едой.

Эби с минуту смотрела на чашку.

- Не могу, - тихо сказала она, - я ужасно стараюсь, просто изо всех сил, но я не могу. Я для вас все сделаю, мистер Райт, но этого не могу.

Потом они танцевали.

Во время длинного обратного пути она заговорила только один раз.

- Неужели есть люди, которые все время живут вот так?

- Нет, - ответил Мэт.

Эби кивнула:

- Так оно и должно быть. Такие вещи случаются очень редко.

Когда они вошли в хижину, она обняла Мэта за шею и крепко поцеловала в губы.

- Есть только один способ, которым девушка может отблагодарить мужчину за такой восхитительный день, - прошептала она ему на ухо. - За платья, и поездку, и обед, и танцы. И за то, что вы были таким милым. Я никогда не думала, что со мной может случиться что-нибудь похожее. Мне кажется, если действительно любишь кого-нибудь, то можно все. Я вас ужасно люблю. Я рада, что меня сделали такой хорошенькой. Если я могу сделать вас счастливым - хоть ненадолго...

Чувствуя, как к горлу подступает тошнота, Мэт осторожно снял ее руки со своей шеи.

- Ты не поняла, - холодно произнес он. - Произошла ужасная ошибка. Я не знаю, сможешь ли ты простить меня. Эти платья - для другой девушки, моей невесты. Ты примерно того же роста, и вот я подумал... даже не знаю, как это получилось, что ты меня так неверно поняла...

Он остановился. Говорить больше было не к чему. Его план удался блестяще. Медленно, по мере того как он говорил, живость покинула Эби, лицо ее погасло, она словно сморщилась и ушла в себя. Она была маленькой девочкой, которую стукнул по лицу в самую счастливую минуту ее жизни человек, которому она больше всего доверяла.

- Ну что ж, - очень тихо сказала она, - спасибо, что вы позволили мне думать, будто все это для меня, хотя бы и недолго. Я никогда не забуду этот день. - Она повернулась и залезла на койку, опустив за собой одеяло. Ее всхлипывания не дали Мэту уснуть в эту ночь. А может быть, он не мог уснуть оттого, что всхлипывания были очень тихими и ему приходилось напрягать слух...

Завтрак протекал печально. Что-то случилось с едой, хотя Мэт не мог уловить, что именно. Все было приготовлено так же, как всегда, но пища не имела никакого вкуса.

Мэт механически жевал и пытался не смотреть на Эби. Это не представляло труда; Эби казалась очень маленькой и не сводила глаз с пола. На ней снова было нелепое голубое платье. Она смыла с лица краску, и оно стало тусклым и безжизненным. Даже ее свежевымытые волосы словно потускнели.

Мэт сидел и курил одну сигарету за другой, пока Эби убирала со стола и мыла посуду. Покончив с работой, она повернулась к нему.

- Вы хотите, чтобы я двигала вещи для вас. Сегодня у меня это получится.

- Откуда ты знаешь, что я хочу?

- Так уж, знаю.

- А ты не возражаешь?

- Нет. Я ни против чего не возражаю.

Она подошла поближе и села на стул.

- Смотрите!

Стол, стоявший между ними, приподнялся, покрутился на одной ножке и упал набок.

- Что ты чувствуешь? - возбужденно спросил Мэт. - Можешь ли ты управлять своей силой? Ты хотела, чтобы он двигался именно так?

- Стол был вроде частью меня самой, как рука. Но я не знала заранее, что он будет делать.

- Подожди минутку, - сказал Мэт, - я кое-что принесу из машины. - И он кинулся за приборами.

Эби безропотно позволила взвесить себя, измерить пульс, температуру и кровяное давление.

- Мне бы еще надо было бы измерить твой базальный метаболизм, - пробормотал он, - но с этим придется подождать. Ах, если бы в этой лачуге была динамо-машина!

- Я могу сделать для вас электричество, - сказала Эби без всякого интереса.

- Может быть, и можешь, но если ты будешь тратить свою энергию на измерительную аппаратуру, все измерения станут бессмысленными. Теперь, Эби, подними, пожалуйста, этот стул на несколько минут.

Он заставил ее продержать стул в воздухе пять минут и снова проделал все измерения, отмечая изменения в пульсе, давлении крови, частоте дыхания, и затем снова взвесил ее.