– Ну, так и чего? Пусть бы скончался! – не понимала Лёлька.

– Так это он раньше! – чуть не со слезами воскликнула Ирина. – А теперь его разве заставишь! А ведь так хотелось… хотелось иметь крепкую, надежную семью… Я даже сама приготовилась в этого Терентия влюбиться! А он…

Лёльке уже надоело вытирать нос раскисшей подруге, она просто бурлила от различных идей. Она даже вскочила и ткнула пальцем в кнопочку чайника. Чайник только что вскипел и от нового тычка мгновенно возмущенно загудел, чем еще больше раззадорил гостью.

– Значит, так… Все твои влюбленности временно отменяются! Между прочим… а где у тебя кофе-то? Все выдули? Ах, вот же упаковка… между прочим, самые крепкие браки случаются как раз без любви. Да и кого тут любить? Фи!

– Не правда! – заносчиво воскликнула Ирина, как и подобает мужней жене. – Терентий выглядел очень достойно! Пока этого братца черт не принес… Лёлька, ты не представляешь, он меня совершенно не замечает! Прямо хоть вывернись! Вчера у него эта мамочка, сегодня брат!..

– А потому что ты себя не показала! – накинулась на подругу Лёлька. – Вот скажи, что ты сделала, чтобы приручить к себе это чудовище? Я вот, например, для своего Викеши в первую же брачную ночь устроила стриптиз! Да! И не надо корчиться от смеха! Я до свадьбы специально месяц ходила к платному хореографу!

Ирина все же фыркнула. Ей ли не помнить этого хореографа! Лёлька познакомилась с ним в одном из захудалых кафешек – жиденький мужичонка был настолько пьян, что просто не мог держаться на ногах и опирался о длинную цветочную стойку. Лёлька, видимо, была не намного трезвее, потому что именно в этой позиции она сумела разглядеть способности мужичонки к хореографии. Она немедленно предложила ему себя для обучения и даже озвучила гонорар. Услышав названную сумму, мужик вмиг протрезвел, на следующий же день купил диск «Раздень свое тело красиво!» и стал наслаждаться Лёлькиными потугами в раздевании три дня в неделю. Причем страшно гневался, что она делает это несовершенно, сравнивал ее со всей домашней скотиной, да еще и получал каждый раз солидное вознаграждение. Когда же Лёля решилась показать некоторые результаты обучения подругам, те просто распластались на полу от хохота. Пухленькая Лёля далеко оттопыривала тыквенный зад, путалась в ногах и никак не могла расстегнуть заевшую молнию на юбке. При этом она старательно облизывала губы, закатывала глаза и издавала звуки, как больная наседка.

– Ну что ты гогочешь? – оттопырила губку Лёлька. – Между прочим, из-за этого стриптиза я в одно мгновение покорила Викешу! Он на следующий же день притащил мне сказочный подарок!

– Шубку? – задохнулась от зависти Ира. – Голубую, как ты хотела, да?

– Ну да… я хотела шубку… но этот кретин приволок мне велотренажер… – швыркнула носом Лёля, но тут же изумленно выпучила глаза. – Но ведь важен не подарок, а внимание!! Так что… короче – только стриптиз! В общем, слушай. Самое главное – раздевание должно проходить под красивую, нудную мелодию… У тебя слух есть? Ой, боже, откуда у тебя слух… ну да ладно, будем брать натурой. Значит, запомни: чтобы красиво раздеться, надо сначала красиво одеться. Стягивание халата на мужиков не действует, это я на себе лично проверяла. Так, значит, сейчас бежишь в магазин и покупаешь красивое белье…

– У меня есть, я же к свадьбе готовилась, – торопливо вставила Ира.

– Ага… будем думать, что ты не экономила… Потом, значит, черные ажурные чулки… у тебя чулки есть?

– Я же говорю – готовилась к свадьбе!

– Господи, ради этого упыря такие растраты… так о чем я? Ага! Значит, потом встаешь на каблуки… у тебя такие туфли черненькие, помнишь, ты у меня на дне рождения дома весь пол каблуками истыкала, так вот их. И начинаешь… Встань, повторяй за мной движения.

– Да ты так покажи, я потом попробую, – не хотелось Ирине трястись перед подружкой.

Лёлька была настроена воинственно:

– Вставай, говорю! Думаешь, это так легко – сразу взять и красиво скинуть тряпки? Ну ладно, смотри… Музыку включи. Да ладно, я так…

Подруга вскочила на середину кухни и томно устремила свой взгляд на ученицу.

– Значит, смотри внимательно… ля-ля-ля-пам-пам! Делаешь вид, что мужа совсем не замечаешь, это их сильнее заводит… Ля-ля-ля-пам-пам… и вот так – бэмс! расстегиваешь молнию… ну у меня эта молния вечно заедает, короче, поняла, да? А потом… ти-да-ра-пам-пам… юбка так сползает, сползает… ни-на-на… так раскручиваешь ножкой и бздынь! Швыряешь ножкой юбку куда подальше, ясно? А потом…

– Да я поняла, – остановила творческий порыв подруги Ирина, – потренироваться надо. Ты давай топай домой, а я пока все найду и… Слушай, а ты говорила, что надо медленную музыку, а сама под собачий вальс раздевалась, это ничего?

Лёлька досадливо перекривилась. Она и впрямь напевала какую-то чушь.

– Знаешь, Ирочка, мне, как специалисту, можно даже под солдатский марш раздеваться, а вот тебе!..

– Еще бы! Под солдатский-то марш… – снова фыркнула Ира, но подруга ее перебила.

– Короче, сейчас я ухожу, а ты тренируешься, понятно? А сегодня на работе расскажешь, как получилось, если что не выйдет, мы с тобой отточим это прямо в зале, все равно сейчас клиентов нет.

И Лёлька с чувством исполненного долга удалилась.

Ирина быстро полезла в шкаф за чулками и туфлями. Нет, что ни говори, а эта идейка со стриптизом не лишена смысла. Конечно, Ира всегда стыдливо переключала программу на другой канал, если по телевизору оголялись длинноногие красотки, но… она же не мужик! А какой же мужчина устоит, когда перед ним жена будет устраивать такое шоу?!

Ирина взгромоздилась на каблуки, врубила что-то тягучее и душещипательное и устремилась в гостиную, где больше места.

– Так… как же это… сначала молния… – старательно извивалась она под музыку. – Та-а-ак… ля-ля… м-м-м… вот черт, как же дальше-то… ага… ножкой раскрутить юбку и…

Юбка полетела в стену вместе с туфлей и едва не снесла вазочку из тонкого фарфора.

– Вот зараза… – ругнулась Ира.

– Да ну-у… А мне понравилось…

В дверях, прислонившись к косяку, стоял Стожаров и внимательно следил за неудачным экспериментом с раздеванием.

– Уй-й-й!! – пискнула Ира, подхватила с полу юбку и прикрыла оголенные конечности. – Пошляк!!

– А по-моему, неплохо, – пожал плечами Юрий и добавил: – Только надо было не длинную блузку надевать, а эдакий коротенький топик, чтобы эффекта больше. А то юбка улетела, а эта ваша рубаха так и болтается, ноги закрывает.

– Не ваше дело!! – рявкнула Ира. – Вы… вы вон лучше… лучше побрейтесь! А то ходите, как… как мамонт!

– Хорошо, – смиренно склонил голову родственник. – Сейчас я побреюсь и буду как ухоженный слон. Вы любите слонов?

– Я люблю… я своего мужа люблю, зачем мне слоны? Кстати, куда вы подевали Терентия?!

Стожаров обернулся и тепло пояснил:

– У него после вчерашнего большой интерес к туалету, вы уж не обессудьте…

– Не обессудю… – рассеянно мотнула головой Ира и догадалась разгневаться: – А вы… Выйдите наконец!

Юрий пожал плечами, и Ира услышала, как он на кухне разбирает принесенные пакеты.

– Так и норовят подглядеть за красивой женщиной… – пробурчала она, торопливо облачаясь в домашнее платье.

Вечером в салоне «Отпад» девчонки решили устроить санитарный день. Надо же когда-нибудь отметить такое событие – Ирину свадьбу, пусть даже и ненастоящую! Они повесили на дверь табличку «Закрыто на капремонт», сбегали за фруктами и винцом и уселись в женском зале.

– Ир, за твою счастливую жизнь! – потянулись к молодой жене подруги пластиковыми стаканчиками. – Без печалей и забот вам прожить хотя бы год!

– Да ну! Чего год-то?! – заспорили девчонки друг с другом. – Пусть прямо-таки до серебряной свадьбы живут!

– Ой, девчонки! Я до серебряной не доживу! – фыркала Ирина. – Там такие родственники! Одна его маменька чего стоит, а еще и братец имеется!

– А с маменьками надо просто! – весело хохотала Валюшка. – Целуешь милого в нос и говоришь – все! Сегодня ты уже вырос! Маменька будет только на восьмое марта и в день ее рождения!

– И еще по воскресеньям можно разрешить звонки по телефону! – добавила Лёлька.

– Нет, там такое не пройдет, – вздохнула Ира, – да я ведь и не против. Но только она… Она ему самостоятельно даже дышать не дает! Все время: «Тереша, Тереша, скушай рыбку, возьми курочку, горе мое!»

– А для любой матери главное, чтобы ее сын был ухожен и накормлен! – вскочила со своего места Вера Серафимовна. – Вот я когда в четвертый раз замуж выходила…

– Ир, я тебе так скажу… – закатывая глаза, делилась опытом Дашка. Она весьма удачно проживала в замужестве уже полтора года и уже подумывала, что надеть на серебряную свадьбу. – Я тебе так скажу! Главное – это носки! Да! Носки мужа – это лицо жены!

– Фу, какое лицо… – перекривилась Маруся, девица на выданье, которая давно мечтала обрести красивого и доброго мужчину. – А нельзя, чтобы лицо жены было бы, к примеру, лицом косметической фирмы? Я бы, к примеру, согласилась на какой-нибудь «Кристиан Диор».

– Не слушай ее, убогую, – отмахнулась от подруги Дашка и продолжала: – Если у мужа носки чистые, он уже красив!

– Нет, – грустно мотала головой Лёлька. – Вы его не видели, это какие носки надо иметь, чтобы такую красоту скрасить. А там еще и братец – партизан. Господи, он такой страшный!

– Кто, муж? – со страхом переспросила Маруся. Она себе просто не могла вообразить, как это рядом с ней будет толкаться какой-то страшный муж. – Муж страшный?

– Да оба, – вздохнула Лёлька. – И муж, и этот… Слушай! Ир! Тебе надо познакомить братца твоего Тетерева с Маруськой! Точно тебе говорю!

– А чего это, как страшный, так сразу и с Маруськой? – возмутилась любительница прекрасного.

– Но ты же хотела хорошего, приятного мужчину? – выпучила на подругу ясные глаза Ирина. – Маруся, не капризничай, у меня вон тоже – Терентий не Джордж Клуни, так я ж не выпендриваюсь! Познакомлю. Потом еще мне спасибо скажешь.

– А по мне, так самое главное в семейной жизни – это женская слабость… – весомо произнесла Вера Серафимовна. – Вот например, как я выхожу замуж, так сразу начинаю жаловаться на слабость. Ну вроде как у меня все болит. И вот так на кроватку лягу и прошу: «За-а-а-айка мой… принеси своей ласточке ко-о-о-офе в постельку, а то у меня мигре-е-е-ень начинается».

– Ха! То-то у вас ни один зайка не задерживается! – фыркнула Валюшка. – Больно надо кому-то за больной женой с уткой бегать!

– Вот точно! – вскинулась уже хмельная Аленка. – А давайте споем! «Летят у-у-утки! Летят у-у-утки…»

– Не слушай ее, Ир, на фига тебе летающие утки, тебе нужен стриптиз! – наседала Лёлька. – Девчонки, я своего селезня только стриптизом взяла!

– Да ты говорила!

– Ну и что! Я же не показывала!

– Нет, показывала, но похохотать все равно хочется. Давай, Лёлька, покажи мастер-класс!

Как ни смешно извивалась Лёлька, но однако общим голосованием все работницы «Отпада» решили, что кроме стриптиза такую серьезную птицу, как Тетерев, больше ничем не возьмешь.

– Так, значит, сейчас сразу приходишь домой и начинаешь! – командовала Лёлька.

– Чего это я начну? – вздыхала Ирина. – А этого партизана… тьфу-ты, Лёлька! Какой партизан? Нормальный брат! Только он уже в печенках сидит! Ну ни на минуту никуда не девается!

– А ты его… ты его отправь к соседке! – догадалась Валюшка. – У вас есть одинокие соседки?

– Есть, только они все пенсионерки давно. Да и куда я его на ночь глядя вытолкаю? – огорчалась Ира.

– А ты, ты его в ванную засунь! – догадалась Дашка. – И пока он моется, ты давай охмуряй своего ненаглядного! А уж когда ты все уменье покажешь, тогда уж он и сам этого родственника выставит.

Домой Ирина возвращалась воодушевленная целой кучей дельных дружеских советов.

В доме вкусно пахло жареным мясом и какими-то приправами.

– А вот и хозяйка, – высунулся из кухни Юрий. – Ирина, а мы вас ждем…

– Да уж, – вышел встречать любимую Терентий. – Я уже все слюни проглотил, а Юрка никак не дает без тебя садиться! Прямо и угораздило же тебя во вторую смену…

Ирина быстренько переоделась и уселась за стол. Юрий тут же брякнул перед ней противень с сочными кусками мяса и поставил несколько тарелочек с нарезанными овощами.

– Ну что? Отметим наше совместное проживание? – потер руки Терентий, усаживаясь рядом. – Ирочка, кстати, звонила маменька, завтра ты должна побелить у нее на кухне потолок. Она жутко хочет новизны!

– Я? – чуть не поперхнулась Ирина. – Но… я могу покрасить только ее голову!

– Ирочка! – сладко улыбнулся Терентий. – У маменьки совершенно светлая голова, зачем ее красить. А тебе никакой разницы: если ты можешь покрасить хоть что-то, значит, покрасишь и потолок!

Ирина растерянно смотрела на братьев и не понимала: это что же, два здоровенных мужика всерьез решили отправить ее красить потолки? А они тем временем вот так будут сидеть и проводить брачные праздники? Юрий прятал улыбку в густую противную бороду и только хитро поблескивал глазками, а Терентий наивно дарил жене радостную улыбку. Да. Именно так они и решили. И тогда Ира припомнила все, что советовали ей мудрые подруги. Это как там? Клюнуть любимого в нос…

Ирина плавно поднялась, подошла к супругу и чмокнула его в длинный, костлявый нос.

– Милый. Ты уже стал вполне взрослый мальчик. Теперь у тебя мама будет только на восьмое марта и на день ее рождения, – нежно потрепала она его по щеке. – Я тебе даже разрешу звонить ей по выходным.

– Вот! – радостно подскочил Терентий так, что Ирина отпрянула. – Слышь, Юрка! Мне маманя сказала то же самое! Она мне говорит: «Тереша! Ты теперь женился и, значит, с двойной силой должен обо мне заботиться! А для жены есть куча праздников – восьмое марта и день трудящихся!» Юр, они чего – сговорились?

Юра как-то подозрительно быстро загрустил, покрякал себе в бороду и обратился к Ирине с полным сочувствием:

– Понимаешь, Ириша, с Павлиной Леонидовной у вас этот номер не пройдет. Она так просто не отдаст Тереху.

– Ах не отдаст, да? – сощурилась от гнева Ира. – Посмотрим… а чего вы радуетесь? Вы, кстати, устроились на свою работу? С каким-нибудь общежитием? У нас, между прочим, сейчас дают работу с дивными общежитиями!

– Нашел, – мотнул головой Юрий. – Это, конечно, не дизайнер, но…

– Юрий!! Ты даже не смей! – воскликнул Терентий. – У тебя талант! Дар!! И ты не смеешь его зарывать! Ирина!! Можешь себе представить, он решил устроиться «мужем на час»! Какой стыд!

– А чего? По-моему, славненько… – пожала плечами Ирина. – Эти мужья, к слову сказать, замечательно ввинчивают розетки, ремонтируют унитазы и, между прочим, великолепно красят потолки! Поэтому Павлина Леонидовна будет просто счастлива, что ей покрасит кухню такой специалист.

– Но он наш гость! – взвизгнул Терентий.

– Правильно, – округлила глаза Ира. – Поэтому я и не прошу, чтобы он красил нашу кухню. А для твоей маменьки он просто племянник. Может быть, она ему и жилье предложит.

Терентий обхватил голову руками и тяжело застонал:

– Ты совсем меня не любишь. А ведь пора бы понять – мы одна семья, и мой брат – это твой брат, моя мама – это твоя мама, твоя зарплата – моя зарплата…

– А твоя машина? – спросила Ира.

– Моя машина – моя машина, твоя квартира – это моя квартира, – словно таблицу умножения твердил Терентий. – И мой брат будет жить здесь!!!

– Ой, как страшно, – не вовремя ляпнул Юрий и снова посмотрел на Иру странным взглядом. – Ирочка, если ты хочешь, я уеду прямо сейчас. Но во-первых… тебя тогда просто заклюют мои родственники, а я не хочу, а во-вторых… я просто… в общем, я буду тебя оберегать.

– Ну вот что, братец! – накинулась на него Ирина. – Оберегать он меня будет! Сначала вещи с моего кресла убери! И… и… Немедленно в ванную!! Мыться и бриться! И тщательно! Чтобы все волосы с лица!.. с головы!.. со спины… откуда там еще?.. в общем – в ванную!!

– Но… Ириша, я не могу в ванную после такого сытного ужина, – испуганно заморгал глазами Юрий. – Честно. Давай я лучше завтра прямо с утра…

– А я говорю – в ванную!! – была непреклонна Ирина. – И вот… вот тебе… это суперпена для бритья, я ее специально с работы взяла для Терентия, это вот… что тут у нас? Это вот бальзам! Кожа после него становится как у новорожденного, а это освежитель воздуха, малиновый, так, на всякий случай! Все!