– Леокадия, – сказала девушка. – Можно просто Люся.

– Я вас позову, если что.

– Слушаюсь, шеф, – сказала девушка. – Только учтите, никакого секса в рабочее время! После шести – пожалуйста, служебный комплект белья уже получен.

– Вот это лишнее, – заявил Сергей Сергеевич.

– У нас все теперь будет делаться только для счастья народа, – сказала девушка и вышла из кабинета. Юбка сильно обтягивала ее зад, но в одном месте материя оттопыривалась: угадывался пистолет.

«Ну что ж, – подумал Сергей Сергеевич, – девочке приходится охранять свою честь».

Он углубился в чтение документа, лежащего в папке на столе.

«Комплекс мер по осчастливливанию населения гор. Веревкина (с распространением опыта на всю державу). Докладная записка».

В записке говорилось, что все беды идут оттого, что в мире развелось слишком много лишних ртов – несчастных голодающих людей, которые уже не приносят пользы и не представляют ценности как генетический материал. Задачей института является разработка средств по ликвидации этой проблемы. Наиболее цивилизованным средством является переработка лишнего населения в удобрение для увеличения урожая. Однако, учитывая общий гуманный характер позиции доктора наук Барбудова и его партии, все мероприятия этого рода проводятся только на основе добровольного согласия сторон и полной радости. Для первых опытов выделяются воспитанники детского дома гор. Веревкина, относящиеся к кавказской, еврейской и цыганской национальностям.

Записка была подписана Вальковым С.С., директором Института биологического достижения.

Сергей Сергеевич в ярости нажал на кнопку.

Вошла полная брюнетка средних лет.

– Вызывали? – спросила она.

– Где Люся?

– Люся на сексуальном обслуживании делегатов профсоюзного семинара, – сказала брюнетка. – Меня зовут Кларой.

– Клара, там в коридоре дети!

– Шестнадцать человек. Ваши указания?

– Накормить!

– Невозможно, Сергей Сергеевич, – сказала Клара. – Детская столовая закрыта и переведена в казармы гуманитарной помощи. Есть только лимитный буфет для руководства и научных сотрудников.

– Почему нет столовой?

– Зачем кормить? Уже подготовлены чаны для варки.

– Вы что, с ума сошли?!

– Есть мнение, что это не дети, – твердо сказала Клара. – Это инопланетные пришельцы, которые хотят нас покорить.

Сергей Сергеевич вылетел в коридор.

Снизу поднимался пар.

Паша Иерихонский вел по лестнице первую девочку. За ним парами шли остальные воспитанники.

– Стойте! – закричал Сергей Сергеевич. – Вы куда?

– Дезинфекция! – радостно сообщил Паша.

Сергей Сергеевич обогнал процессию. Внизу в вестибюле стояли большие котлы. Возле них – доброго вида старушки в синих халатах.

– Раздевайтесь, дети, – сказал Паша, – мы сейчас будет дезинфицировать ваше бельишко.

Дети начали раздеваться.

– Прекратите! – закричал старый учитель.

Дети, смеясь, кидали в кипящие котлы свои трусики, маечки и платьица.

Старушки ворошили белье в котлах длинными палками.

– Какой запал! – засмеялся Барбудов, подойдя сзади. – Неужели вы думали, Сергей Сергеевич, что мы изверги? Мы за чистую нацию, но с помощью гуманизма.

– А дети?

– Детям ничего не будет. Постирают – и играть на полянку. Поехали, Сергеич, на семинар. Надо обсудить хозяйственные дела. Как бы шахтеры не стали бастовать.

– Какие шахтеры?

– А для руководства институтом у вас нервишки не годятся…

От дверей Сергей Сергеевич обернулся и увидел, что Паша поднимает над котлом девчушку. Малышка старается закричать, но только сипит от ужаса.

Сергей Сергеевич проснулся.

Он лежал на родном продавленном диване – потный и несчастный. Как же прошли выборы?

В дверь позвонили. За дверью стояла Зинаида из жэка. За ней Ким Корай из избирательного участка, наблюдатель.

– Ах, это вы, – проговорил Сергей Сергеевич. – Ну, как дела?

– Вальков? Сергей Сергеевич? – спросила Зинаида, будто раньше соседа и в глаза не видела. – Вам талоны положены.

– И удостоверение по форме номер два, – добавил Ким Корай. – О чистоте расы и намерений. Получите и распишитесь.

Над Веревкином стояла тишина, прерываемая редкими выстрелами.