Они разом оглянулись на меня, но копья брать не стали. Меня немного расстроило, что грозное оружие не произвело на них должного впечатления, но и стрелять пока было нельзя, до них было метров семьдесят, многовато для уверенного огня из гладких стволов. Закинув ружье на сгиб локтя, как это делали крутые ковбои в вестернах, я начал сокращать дистанцию. Папуасы забеспокоились. Довольный произведенным эффектом, я ускорил шаг и начал выбирать, кого пристрелить первым. Мне хотелось узнать того, кто кинул роковое копье, но все дикари были на одно лицо, как мне показалось. В принципе при должной сноровке можно убить всех раньше, чем кому-то удастся скрыться в лесу.

Когда я приблизился метров на сорок, дикари вскочили на ноги, но снова проигнорировали копья, что меня, с одной стороны, удивило, а с другой - всерьез насторожило. Скорее непроизвольно, чем обдуманно, я сбавил шаг и в этот же миг заметил в руках одного папуаса тяжелый автоматический пистолет.

Прежде, чем он выстрелил, я уже лежал на песке - сам не пойму, откуда такие рефлексы у сугубо гражданского человека. Тут же хлопнул выстрел, и перед моим лицом вздыбился фонтан песка. Не вдаваясь в размышления, откуда в этом мире вообще мог взяться пистолет, я не глядя пальнул в ответ сначала из одного ствола, затем без паузы из другого. Оба выстрела трудно было назвать прицельными, поскольку стрелял я скорее от страха, чем ради уверенного поражения цели. И, судя по тому, что пистолетный огонь сделался только плотнее, никуда я не попал. А если и попал случайной картечиной, то не в стрелка. Как бы то ни было, но ружье мое опустело, и мне пришлось перезаряжать его под прицельным огнем.

Я переломил стволы и спешно вытянул гильзы, а потом трясущейся рукой вытащил патроны, но один тут же выпал из пальцев и увяз в песке. Очередная пуля вжикнула так близко от правого уха, что я ощутил завихрения, создаваемые ею в воздушном пространстве. Этот намек тут же трансформировался в идею, показавшуюся мне гениальной, - сорвать дистанцию и скрыться в лесу. Недолго обдумывая столь новационное тактическое решение, я развернулся и рванул в противоположную сторону сначала на карачках, а затем пригнувшись и петляя, как заяц.

Надо сказать, папуас неплохо управлялся с пистолетом - не всякий белый с пятидесяти метров в стену сарая попадет, а тут дикарь укладывал пули в опасной близости от моего организма. Чувствовалась набитая рука. Однако и на моей улице случился неожиданный праздник - у противника опустел магазин с патронами.

И вот тут передо мной встал двоякий выбор. Можно было разогнуться, пользуясь временным прекращением огня, и поддать как следует, а можно было… Правду говорят, что русские все сумасшедшие. Американец бы так припустил, что его бы черти на роликах не догнали, а меня задело. Причем всерьез зацепило, что меня, цивилизованного москвича, вооруженного к тому же, гоняет по пляжу какая-то чернозадая людоедина.

Резко остановившись, я дозарядил ружье, развернулся, прицелился хорошенько и пальнул из одного ствола. Через секунду мой обидчик снопом рухнул в песок. Однако прыгать от радости мне не дали - оставшиеся дикари метнулись к своим тростниковым корзинам и вытянули оттуда три «калаша» с подствольниками. По инерции я разрядил и второй ствол, ранив в плечо одного из дикарей, но дальнейшая перспектива боя была ясна. Чтобы не ударить в грязь лицом, я распрямился во весь рост и медленно, чинно начал перезаряжать ружье, уже представляя себя в кресле перед аквариумом.

Но неожиданно расстановка сил изменилась в мою пользу - со стороны леса грозно прогрохотала пулеметная очередь, и оставшихся дикарей смахнуло от костра в сторону океана. Они распластались на песке и больше не поднимались. Очередь еще с полсекунды не прекращалась, одна из пуль переломила рогатину, на которой был подвешен вертел с тушей, и та рухнула в костер, подняв сноп искр и тучу золы.

Наконец все стихло, только в ушах продолжало звенеть от грохота. Не представляя, кто мог быть моим спасителем, я решил держать заряженное ружье наготове. Ну, не так чтобы демонстративно, но и без лишней расслабленности.

Вскоре на фоне леса мелькнул силуэт человека в камуфляжных штанах и в безрукавке из такого же материала. Приглядевшись, я с изумлением убедился в том, что это молодая женщина, лет, может быть, двадцати шести, не больше. В руках она держала огромный ленточный РПК с коробчатым магазином. Пустой конец ленты свисал почти до песка, завораживающе покачиваясь при каждом шаге незнакомки. Из ствола едва заметно струился дымок от раскаленного масла.

– Привет! - Она остановилась шагах в десяти от меня и опустила пулемет на сошку. - Тебя как звать?

– Владимир.

– Забавно. Хотел овладеть этим миром? Это не так просто, уверяю тебя. Меня звать Ритой.

– Очень приятно. - Я поклонился, стараясь не показать смущения. - А ты как сюда попала?

– Все попадают сюда одинаково, я выясняла. Рыбы в аквариуме. Так?

– В общем-то да.

– И как тебе тут? - усмехнулась Рита.

– Странно. Можно я подойду поближе?

– Пока не надо. Я сначала должна с тобой поговорить, протестировать…

– На предмет чего?

– На предмет склонности к изнасилованию в условиях кажущейся безнаказанности. Тут милиции, сам понимаешь, нет, так что некоторых мужиков пробивает. Ухо надо держать востро, а то впендюрят - и не заметишь. Тебе тоже, кстати, не следует расслабляться. Здесь народ весьма разнообразно ориентирован в сексуальном плане.

– Спасибо за предупреждение. И долго ты меня будешь тестировать?

– Это была шутка насчет теста. - Рита улыбнулась. - Какое тут на фиг изнасилование? Разве что негритосы позарятся, но я их близко не подпускаю. А нормальных мужиков сюда редко заносит. Хочешь меня за сиську подержать?

От такой откровенности у меня дух немного перехватило. Грудь у нее была, надо признать, весьма аппетитная, но пулемет у ног не располагал к развитию эротических фантазий.

– Нет, спасибо, - покачал я головой.

– Странно. Может, ты педик?

– Да, - отшутился я. - Начинающий.

– Ладно. Козлом от тебя вроде не воняет. Давно ты тут?

– Вообще-то первый день. Но я так… В общем, туда и обратно.

– Сколько раз?

– Два.

– Хреново. - Рита посмотрела на меня с сочувствием. - Ну ладно, пойдем, у меня здесь хижина на взгорье. Пожрать там есть.

– Кушать я не хочу.

– А я хочу. Пойдем. Все равно нам надо поговорить.

При первом взгляде Рита показалась мне очень симпатичной и женственной, но ее манера говорить и двигаться совершенно не вязалась с внешностью. К тому же перманентная идея о том, что ее все хотят изнасиловать… В общем, мне показалось, что она лесбиянка. У меня была одна знакомая журналистка, как раз той породы, так вот манеры и речь - точка в точку.

Жаль, кстати. В первую секунду, увидев привлекательную женщину, я было подумал, что она-то и есть приз в этой игре. Но, видимо, нет. Просто один из персонажей. Ее поведенческая схожесть с той журналисткой вызывала некоторое дежа вю, но, покопавшись в памяти, я понял, что дело не только в этом. На самом деле Риту я уже точно где-то видел, но хоть убей не мог вспомнить где.

Она закинула пулемет на плечо и направилась в сторону леса.

– Тебе помочь? - спросил я на всякий случай.

– Нет, я привыкла. Знаешь, как говорят? Свое добро карман не тянет. Кстати, ты бы подобрал себе автомат трофейный. Или думаешь, как Шварценеггер, с дробовиком весь фильм проходить? Тут, дорогой, качество вооружений имеет решающую роль.

Пока новая знакомая ждала меня у кромки леса, я вернулся к костру и подобрал сначала пистолет, а затем один автомат с подствольником, который мне показался новее других. В рюкзак я запихал два патронташа с гранатами, три пистолетные обоймы и шесть автоматных рожков. Вес получился более чем внушительный.

– Что не взял, закинь в воду подальше! - крикнула Рита.

– Это еще зачем?

– Затем. Хочешь, чтобы тебе потом задницу из этих автоматов изрешетили?

Довод показался мне резонным, и я избавился от лишнего оружия.

– Ружье тоже брось. От него здесь мало толку.

– Нет. Оно на меня в милиции зарегистрировано. Не хватало мне проблем в реальности из-за тутошних похождений!

Она махнула рукой, мол, что взять с дурака, а я навесил на себя трофеи и направился к лесу.

Хижина Риты располагалась глубоко в лесу, на холме, окруженном болотистой низиной. Так что нам пришлось пробираться туда по кустарно сделанным из бревен мосткам.

– Очень удобно, - говорила на ходу моя новая знакомая. - Держа мостики под прицелом, можно целую армию остановить. Ну, если армия не вооружена дальнобойным тяжелым оружием. Но пока не встречалось.

– А откуда здесь вообще огнестрельное оружие?

– Неужели непонятно? Приносят. Вот если бы убили тебя, то в реальности тебе пришлось бы долго объяснять милиции, куда делось ружье.

– Оно что, здесь бы осталось?

– Вот именно.

– Вот это номер… А почему одежда не остается?

– Она к телу ближе. Побывал тут один профессор, так он предположил, что переход происходит в коконе из поля, которое и разрывает границу между мирами. Кокон тонкий, едва прикрывает тело. Ну, и одежду захватывает. А все, что за пределами кокона, - не проходит.

– Бред какой-то. Туда я, значит, с ружьем могу, а обратно нет?

– А ты разве не заметил разницы между переходом туда и переходом обратно? - усмехнулась Рита.

– Заметил. - Я невольно содрогнулся от воспоминаний.

– Сюда ты проходишь по широкому тоннелю. Все, что пролезло в него, попадает в этот мир. А обратно тоннеля нет. Обратно ты доставляешься в коконе. Или в черном мешке из поля. Кому как больше нравится.

– В мешке мне не нравится.

– Понимаю…

Наконец мы преодолели болото и вскарабкались на заросший травой холмик, на вершине которого стояла хижина Риты.

– Чаю предложить не могу, - сказала хозяйка, отодвигая тростниковую занавеску, закрывавшую вход. - Чего нет, того нет. Зато дичь есть. Холодная. Будешь?

– Пожалуй, да.

Только сейчас я ощутил отходняк от пережитого. Ощущение, надо признать, не из приятных. Напряженные нервы начали потихоньку расслабляться, вызывая беспокойный озноб и чувство тревоги.

– А почему ты не возвращаешься? - осмелился спросить я.

Рита замерла в полутьме хижины, словно на что-то наткнулась.

– Давай поедим сначала, - ответила она.

«Странно, - подумал я. - Может, она сбежала сюда от каких-то проблем реального мира?»

Но мне было трудно представить такие беды, которые загнали бы меня из Москвы в этот почти придуманный мир. Хотя люди бывают разные, чего уж тут. О вкусах, как говорится, не спорят.

Было приятно смотреть, как она двигается. Сейчас до меня дошло, что никакая она не лесбиянка. Была бы лесбиянкой, жила бы с подругой. Нет, просто бывают такие люди, которые долго могут выносить только сами себя. Наверняка моя новая знакомая из таких. Слишком независима, слишком прямолинейна. Такую носки не заставишь штопать, хотя кто в наше время штопает носки? Но это я так, фигурально. В общем, я заподозрил, что Рита не очень-то приспособлена для семейной жизни. Как, впрочем, и я.

Через минуту нехитрых приготовлений хозяйка хижины положила на стол две порции холодной птицы на широких пальмовых листьях. Похоже, в этом доме ни к сервировке, ни к готовке ни у кого не было особых пристрастий.

– И много здесь живет таких, как мы, пришельцев? - спросил я, приступив к еде.

– Точно трудно сказать. Недавно видела двоих мужиков. Не стала их трогать. А вчера… Вчера нашла тело женщины.

– Что? - У меня чуть кусок изо рта не выпал. - Какое тело? Дикарки, что ли?

– Ты что, вообще ничего не знаешь? - Рита подняла на меня взгляд. - Сколько ты тут?

– Да почти нисколько. Утром сегодня первый раз сюда занесло.

– И уже дважды успел умереть? Везучий, сказать нечего.

– А ты давно?

– Больше года.

Примерно такого ответа я и ожидал. Чувствовалось, что лучше ее не прерывать, и так каждое слово чуть ли не клещами приходится вытягивать.

– Рыб купила… - продолжила Рита. - Ну, ты знаешь, как это бывает. Вообще-то мне тут сразу понравилось. Дня два я тут побалдела, позагорала. На третий встретила парня. Ну, тоже нездешнего. Он рассказал, что рыбок этих еще в начале девяностых специально вывел какой-то ученый хрен, чтобы бабок срубить. Он вроде до того долго парился по физике, по квантам всяким, по тоннельным эффектам. Я в этом ни черта не соображаю, да не в этом суть. Здесь, знаешь, и профессора попадались, и доктора наук. Не в этом дело, а в том, что этот ученый довел дело до конца - соединил психику и физику. Там так получается, что параллельных миров до фига, но для прохода между ними нужна чертова уйма энергии. Ну, в смысле той, которую Эйнштейн в своей формуле изобрел. Но как оказалось, есть и другой путь. Помнишь, древние говорили, мол, человек что космос - одна фигня. Оказалось, так и есть. В башке каждого энергии - хоть залейся, но высвободить ее не так просто. Но тот хрен ученый придумал как. Все дело в особом гипнозе. Только гипнотизером должен быть не человек, не стекляшка какая-нибудь, а живая тварь. Парился он над этой проблемой, парился и вывел особых рыбок. А когда вывел, тут же продал идею бандюганам. Им понравилось - никакие менты здесь никого не найдут. А если достанут рыб и сунутся сюда, так их отсюда вышибут быстро. В середине девяностых тут целые оружейные склады и базы устраивали на такой случай. Захочешь, я тебе даже настоящий дот покажу. Бетонный.

– Нет, спасибо.

– Как хочешь. Здесь и разборки иногда бывали. Поначалу это вроде пейнтбола было, только с боевыми патронами. А потом все разом кончилось, когда народ узнал главное.

– И что же оказалось главным?

– То, что энергии в голове хоть и залейся, но не без предела. Для входа сюда энергия высвобождается при помощи рыбок. А вот при выходе выцарапывается из башки силком. Поэтому и кокон такой тонкий. Раз выцарапывается, два… А на третий… В общем, третий раз у всех последний. Если в четвертый раз тебя убьют, то никуда ты уже не вернешься, а сдохнешь на самом деле, и тело твое останется тут. Понял? Я бы и рада отсюда убраться, да только три отпущенных раза я быстро по незнанию извела. А когда узнала, как все есть… Короче, чуть с ума не сошла. А может, и сошла немного. О себе в этом плане трудно судить. Ощущение было такое, что я попала в парк аттракционов, каталась, каталась в свое удовольствие, а потом села в чертово колесо и застряла на самой верхушке. И все. Вниз никогда. Какое у тебя после этого будет отношение к аттракционам?

– Слушай… Погоди! А ты встречалась с добрыми дикарями? Ну, там колдун есть и вождь? Они говорят, что есть способ. Надо совершить подвиг…

– Забей. - Рита махнула рукой. - Это разводка для махровых лохов. Они тебя что, к крокодилу посылали? Ну-ну… Чтобы ты понатащил сюда побольше полезных предметов из нашего мира, сам сдох, а добро осталось бы дикарям. На это многие напоролись. Хорошо, что ты меня вовремя встретил. А то бы рвался через расщелины, через болота… В общем, там верный каюк, я тебе говорю. Тот край острова вообще неприветливый.

У меня мороз пробежал по коже - никогда раньше я не был так близко от смерти. Хорошо, еще обошлось.

– Так, значит, для тебя никакого выхода отсюда нет?

– Не береди душу! - Она поднялась из-за грубо связанного из лиан и бревен стола. - Черт!

Рита резко вышла из хижины. Мне тоже кусок в горло лезть перестал. Жалко ее было, вот что. Я-то могу еще раз умереть, затем, уже дома, спустить злополучных рыб в унитаз и вспоминать эту историю, как сон. А она Москву вспоминает как сон. Или, может, она не из Москвы? В общем-то нет разницы.

Я тоже покинул хижину и поискал Риту глазами. Она сбежала с холма и сидела на корточках у самой воды болотца. Кажется, плакала. У меня сердце сжалось, но что я мог сделать? Своей энергией не поделишься. К тому же у меня самого осталось на один раз.

За хижиной я нашел ровные, очищенные от травы площадки. Кажется, Рита пыталась тут сделать грядки, да потом бросила. Через несколько минут услышал ее шаги за спиной.

– А ты кто вообще? - спросила она.

– Работаю в крупной фирме, - ответил я, оборачиваясь.

– А как там вообще… Ты откуда, кстати?

– Из Москвы.

– Я тоже.

– Ну, там сейчас лето. Хорошо.