Тогда я принимаю таинственный вид и намекаю, что тут по соседству что-то неладно. Меня тут же приглашают на чай или кофе. Мы становимся друзьями, и тогда нужно случайно обронить, кто из соседей меня интересует, а затем ужасно разволноваться, потому что говорить этого не следовало.

Затем следует взять с нее слово, что она никому не проболтается. Она, конечно, клянется, ведь ей так хочется узнать, в чем там дело, и я потихоньку-полегоньку начинаю отвечать на ее вопросы. А через несколько минут уже она рассказывает сама все, что знает, и через полчаса я уже в курсе всех сплетен, знаю, кто что думает и кто что видел.

— Только будь осторожен и не скажи им ничего такого, что дало бы повод обвинить тебя в диффамации, — предупредил Мейсон.

Дрейк усмехнулся:

— Я пользуюсь этим методом лет десять, Перри. Если уж женщина при мне перемоет косточки соседям, она никогда не решится повторить, что я сказал, поскольку к этому времени сама по уши увязнет.

— А если она решится все отрицать?

— Тогда ничего не поделаешь, — притворно вздохнул Дрейк. — Видишь ли, в таких случаях я беру с собой небольшой магнитофон, который маскирую под слуховой аппарат. Я делаю вид, что плохо слышу, и она старается говорить погромче. Конечно, я не всегда этим пользуюсь, но иногда приходится.

— Хорошо, — засмеялся Мейсон. — Действуй, как считаешь нужным, но парочка версий мне необходима.

— По одной на каждого подозреваемого? — поинтересовался Дрейк.

— Можно и по одной.

Дрейк выбрался из кресла.

— Ну, я пошел.

Мейсон улыбнулся Норде Эллисон:

— Пока это все, что я могу сделать. Теперь я должен вернуться к своим делам. Где вы остановились?

— В отеле «Миллбрей».

— Мы дадим вам знать, если появятся новости. А пока ничего никому не говорите. Если кто-нибудь позвонит или попытается расспрашивать, говорите, что вы моя клиентка, и отсылайте всех ко мне.

Норда Эллисон с благодарностью пожала ему руку:

— Не знаю, как вас благодарить, мистер Мейсон.

— Вот и не благодарите пока.

— Надеюсь, что все прояснится. Мы должны выяснить истину любой ценой.

Глава 6

Было три тридцать, когда Дрейк позвонил Перри Мейсону по его личному телефону.

Мейсон, непрерывно диктовавший с половины второго, с раздражением посмотрел на телефон.

— Хэлло, Пол, в чем дело? — сказал он, не скрывая своего недовольства.

Голос Дрейка на другом конце провода звучал взволнованно:

— По-моему, Перри, тебе лучше приехать сюда.

— Куда сюда?

— К соседям Дженнингсов.

— А в чем, собственно, дело?

— Я зашел к мистеру и миссис Джонатан Гейлс, — осторожно начал Дрейк. — Их адрес: 6283, Пенрейс-стрит.

Сдается мне, они кое-что знают об этом деле. Может, ты приедешь и послушаешь их?

— Знаешь что, Пол, — нетерпеливо сказал Мейсон, — я сейчас безумно занят. Я испортил Делле весь уик-энд только для того, чтобы составить этот документ, а нам еще осталось не меньше половины. Если ты докопался до чего-нибудь, запиши все и заставь их подписать.

— Тебе нужно приехать, — стоял на своем Дрейк. — Во сколько ты будешь, Перри?

Мейсон задумался:

— Я так понимаю, что ты не можешь свободно говорить?

— Совершенно верно.

Тогда прогуляйся до телефонной будки, оттуда ты сможешь мне все спокойно рассказать.

— Это нежелательно.

— Ты добыл какую-то важную информацию?

— Да.

— Это касается пишущей машинки или чего-то еще?

— Речь идет о пятнах крови.

— О чем?

— Кровавых пятнах, — повторил Дрейк. — Видишь ли, Перри, они все-таки начали расследование и нашли пистолет под подушкой кровати, на которой спала Норда Эллисон. Ее сейчас забрали в полицейский участок и допрашивают. Похоже, полиция взяла горячий елец. А Джонатан Гейлс может рассказать кое-что о пятнах крови, и это не мешало бы услышать и тебе. Кроме того, есть еще одна вещь, которую тебе хорошо бы узнать до полиции.

— Я сейчас приеду, — перебил его Мейсон.

Не приезжай на своей машине, — предупредил Дрейк. — Возьми такси и отпусти его сразу, как войдешь в дом. Я здесь на машине, которая принадлежит нашему агентству, а она довольно незаметная. Когда ты закончишь, я отвезу тебя домой.

— Я уже выхожу, — пообещал Мейсон.

Он с досадой бросил трубку и повернулся к Делле:

— Вот что делает эта проклятая конторская работа — она покрывает мозги плесенью. Я должен был сразу догадаться, что, если Дрейк звонит и просит немедленно приехать, значит, случилось что-то по-настоящему важное. А я вместо этого тянул, заставил его кое-что рассказать, и теперь есть люди, которые слышали, что он мне говорил.

— Что произошло? — спросила Делла.

— Поговорим в такси. Поторопись, Делла, пора ехать. Нам нужен дом 6283 по Пенрейс-стрит. По-моему, это соседи Дженнингсов. Бери свою записную книжку, хватаем такси, и вперед.

Они выбежали из дома и вскочили в стоявшее на углу такси. Мейсон назвал водителю адрес.

— Ну а теперь расскажите мне, что случилось, — попросила Делла.

— Пятна крови, — пробормотал Мейсон.

— Это я уже слышала, когда вы разговаривали по телефону. А откуда они взялись?

— По всей видимости, дело было так. Полиция вошла в дом. Они обнаружили пистолет в изголовье той кровати, на которой спала Норда Эллисон. Помнишь, она говорила, что нашла стреляную гильзу перед навесом во внутреннем дворике, где обычно спал Роберт. Ну а теперь эти пятна крови отлично вписываются в общую картину. А по тому, как разговаривал Пол Дрейк, ясно, что полиция пока ничего не знает об этих пятнах.

— Похоже, что мы собираемся ввязаться в довольно странную историю, сказала Делла.

— Да нет, похоже, мы уже по уши влезли в нее, — со вздохом произнес Мейсон.

Он погрузился в размышления. Делла Стрит время от времени осторожно посматривала на него, но, хорошо зная своего патрона, не мешала ему.

Такси подъехало к дому 6283 по Пенрейс-стрит.

— Мне подождать? — спросил водитель.

Мейсон покачал головой, сунул ему пять долларов и отказался от сдачи.

Бросив взгляд на полицейскую машину, стоявшую возле дома Дженнингсов, он взбежал по ступенькам крыльца и позвонил.

Дверь открылась так быстро, что Мейсон даже не успел убрать палец с кнопки.

— Быстро входи, — сказал Дрейк. — Я ждал у дверей и молился, чтобы ты приехал, пока лейтенант Трэгг еще здесь.

— Лейтенант Трэгг в соседнем доме? — спросил Мейсон.

Дрейк кивнул:

— Входи, я сейчас представлю тебя хозяевам.

Он провел Мейсона в изящную гостиную, обставленную с продуманной простотой, — несколько глубоких, удобных кресел, много книг, большой письменный стол, заваленный журналами и газетами, телевизор; красивые светильники струили мягкий рассеянный свет. Через открытую дверь была видна столовая, поблескивали стекло и хрусталь. Сам дом был построен в современном стиле, но мебель и все остальное, не будучи антиквариатом, тем не менее создавали атмосферу старомодного комфорта и красоты.

Чета средних лет поднялась, когда Пол Дрейк, Мейсон и Делла вошли в гостиную.

— Это миссис и мистер Гейлс, — представил их Дрейк. — Они могут рассказать весьма интересную историю, особенно мистер Гейлс.

Гейлс, высокий, бледный мужчина с большими усами и серыми глазами, над которыми нависали совершенно белые брови, протянул Мейсону костлявую руку.

— Очень рад видеть вас, — учтиво проговорил он. — Я много читал о вас в газетах, но никогда не предполагал, что жизнь может свести нас, ведь мы с Мартой чрезвычайно редко выходим из дома, в основном читаем. Мне кажется, что Марта однажды следила за ходом вашего расследования по газетам.

Миссис Гейлс сжала руку Деллы.

Там были и фотографии мисс Стрит, — добавила она. — Я ваша верная поклонница, моя дорогая, и мистера Мейсона, конечно. Садитесь, пожалуйста, и если мы сможем что-то сделать для вас, как-то помочь, мы будем только рады.

— Может быть, выпьете по чашечке чая?

Дрейк бросил быстрый взгляд на плоские часы на запястье, потом в окно, из которого был виден дом Дженнингсов:

— Нас могут прервать в любую минуту, миссис Гейлс.

Если не возражаете, мне бы хотелось, чтобы вы рассказали все, что знаете, о Роберте, и как можно короче.

— Усаживайтесь поудобнее, — начала она. — Черт бы побрал нашу Бетан, это она виновата в том, что я не могу даже кофе предложить таким знаменитым людям. Правда, вчера я испекла несколько превосходных кексов….

— Пистолет, — перебил ее Дрейк, — пожалуйста, расскажите мистеру Мейсону все, что вы знаете о Роберте и пистолете.

— Правду сказать, я не так уж много знаю. Роберт очень милый, очень хороший мальчик. Но он помешан на оружии. Смотрит все вестерны по телевизору — пистолетное кино — так их называет Джонатан. У них есть приходящая няня, которая присматривает за ним, когда мистеру и миссис Дженнингсам нужно куда-нибудь уйти. И я заметила, что, когда няня здесь, Роберт играет настоящим пистолетом.

— Настоящим пистолетом? — переспросил Мейсон.

— Автоматическим пистолетом, — поддержал жену Джонатан Гейлс. Выглядит как кольт. Похоже, двадцать второго калибра.

— Он играет этим пистолетом только в присутствии приходящей няни? — спросил Мейсон.

— Дело в том, что я видела его с пистолетом всего один раз, — сказала миссис Гейлс. — Но я считаю, что настоящий боевой пистолет — неподходящая игрушка для семилетнего мальчика. Я вообще думаю, что все эти игры, когда мальчишки наставляют свои пугачи друг на друга и вопят: «Бах, бах! Ты убит!», до добра не доводят. Боже мой! В моем детстве, если бы мой брат сделал что-нибудь подобное, да отец шкуру бы с него спустил. А сейчас?!

Мальчишки носятся со своими игрушечными пистолетами.

Только и слышишь: «Ты убит. Падай!» А к чему все это приводит? Возьмите любую газету — и обязательно найдете заметку о том, как какой-нибудь парнишка десяти — двенадцати или пятнадцати лет застрелил своих родителей, разозлившись на то, что они не пустили его в кино. Не знаю, куда катится мир…

— А вы эту няню хорошо знаете? — спросил Пол Дрейк.

— Да нет, не очень. Их было двое. Та, о которой я говорю, служит у них не больше шести недель. Дженнингсы не очень-то общительны, знаете ли… Правда, и большинство людей здесь такие. Прошло то время, когда соседи постоянно общались друг с другом, немножко сплетничали, то и дело что-то занимали друг у друга. А теперь у каждого гараж, машина, и если есть свободное время, значит, можно куда-нибудь съездить. А если они дома, так смотрят телевизор. Мир меняется, мистер Мейсон.

— А эта няня, — спросил Мейсон, — она старая или молодая?

— Та, при которой он играл пистолетом, старше, то есть ей около сорока. — Она засмеялась. — Это вовсе не значит, что я считаю ее старой, просто она старше той, другой, ну и, конечно, старше многих сегодняшних приходящих нянь: обычно ведь этим подрабатывают молодые девушки, студентки, у которых выдался свободный вечер. Не знаю, как можно доверять девочке, а вдруг произойдет что-нибудь непредвиденное?

— Ну а сорокалетняя женщина чем лучше? — поинтересовался Джонатан Гейлс. — Представь, что вломится какой-нибудь громила и…

— Мы должны торопиться, — перебил его Дрейк извиняющимся тоном, смягчая свою невежливость. — Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали мистеру Мейсону эту историю так, как рассказали ее мне. У нас очень мало времени. Итак, вы видели, как мальчик играл автоматическим пистолетом?

Миссис Гейлс кивнула.

— А вы тоже видели это? — Дрейк повернулся к Джонатану Гейлсу.

— Даже дважды или трижды, — ответил Гейлс. — Когда я увидел это в первый раз, то сказал Марте: «Посмотри-ка, пистолет-то настоящий!» А Марта мне говорит: «Не может быть, скорее деревянный. Сейчас игрушки так похожи на настоящие, что можно напугать человека до смерти». Тогда я посмотрел еще раз повнимательнее и сказал: «Марта, я готов поклясться, что этот настоящий», я действительно был в этом уверен, даю вам слово.

— Вы когда-нибудь держали в руках настоящий пистолет? — поинтересовался Мейсон.

— Нет, но в данном случае я был так заинтригован, что сходил за биноклем и посмотрел еще раз — мы с Мартой любим наблюдать за птицами во дворе, и у нас есть пара хороших биноклей. Они достаточно сильные.

— Прекрасно, — сказал Дрейк, подводя итог. — В тот раз у мальчика был настоящий пистолет. Именно тогда, когда, как вы сказали, он остался дома с няней.