Встречались и такие места, которых я старался избегать. И с каждой ночью их становилось всё больше, словно кто-то посеял вокруг семена зла, которые давали всходы и буйно разрастались.

Возможно, наступало то, о чём говорил Пергвин. Если это так, то с исчезновением с небосвода луны Тень обретёт полную силу, ибо свет для неё погибелен.

Я добрался до полей до наступления ночи, когда мне следовало проникнуть в Башню. Моё волнение нарастало по мере того, как всё более странным и непохожим становился лес. Казалось, что как только совсем стемнеет, над полями облаком нависнет угроза. Свет в домах селения и окнах погас рано. Мне стало не по себе. Я был почти уверен, что у Ворот будут стоять на страже часовые. Даже в человеческом облике я испытывал страх, минуя их. И ещё мне нужна была одежда.

Неподалёку от леса стояла хижина пастуха. Я тихо подкрался к ней. Затем заметил нечто странное в Главной Башне. Над её шпилем не развевалось на ветру знамя Лорда, что значило: Лорда Эраха нынешней ночью там нет.

Мне вдруг припомнились разговоры о сборе Клана Красных Плащей. Я потерял счёт дням, которые провёл в лесу. И не исключено, что уже пробил решающий час. Облегчит ли отсутствие гарнизона мою задачу? А вдруг те, кто остался, окажутся намного расторопнее?

У дверей хижины я принюхался. Пахло овцами… человеком… но запахи были старые. Я просунул лапу в проём и поддел когтем дверь. Она поддалась, но хижина оказалась пустой. И всё же Фортуна улыбнулась мне: на стене висел потрёпанный овечий тулуп — такие обычно носят пастухи в зимнюю стужу.

Ночь, к счастью, была темным темна. А может быть, казалась такой непроглядной, потому что мне того хотелось? Я старался не позволять своим желаниям обманывать меня. И уже привычно подчинил своей воле животное. Вскоре перед хижиной появился Кетан.

Надев на себя длинный пастуший тулуп, я направился к Главной Башне, огибая её стены под покровом тени, падавшей от высоких шпилей. У ворот, как я и опасался, стоял часовой — он настороженно всматривался в тьму, словно ожидая, что перед его глазами вот-вот покажется враг.

Я распрямился. Да, теперь мне под силу оставаться человеком. В крайнем случае могу превратиться в леопарда, но не стоит идти таким путём. Я должен быть человеком, а не зверем, иначе мне не победить. Претерпеть столько несчастий и лишений, добраться сюда и потерпеть неудачу — нет, этого я не вынесу. И всё же я не видел выхода. Размышляя, я чувствовал, что мне теперь угрожает не зло, а Сила.

Тут я заметил, что часовой вытаращил на что-то глаза, столбом застыв на месте. Я не стал раздумывать, что заставило его остолбенеть от удивления, и тенью проскользнул мимо во двор. За спиной я почувствовал движение и обернулся. Я был готов ко всему, даже к тому, что под лопатку мне ткнётся меч… Но несмотря на то, что часовой снова пошевелился, он стоял спиной ко мне и не поворачивал головы. Он вышел из транса, даже не догадываясь, что на время утратил внимание.

Но почему? На смену радости от первой удачи пришло подозрение. Почему Сила, о которой я не мог сказать, что она служит злу, пришла мне на помощь? Ведь у меня не было друзей.

Это Урсилла! Я знал, что встречу её. Но теперь я уже не тот жалкий юнец, которого она играючи могла пересилить раньше. С тех пор, как мне было дано познать жизнь леопарда и вернуться к собственному сознанию, я стал другим. Но нельзя ни на секунду терять бдительности… Мне нужно всё время оставаться настороже… Не стоит недооценивать проницательность Мудрой Женщины.

— Добро пожаловать домой, Кетан.

На этот раз я ничуть не удивился. Она не застала меня врасплох. Я только не ожидал того, что Урсилла растворится среди теней Башни. Но, не теряя присутствия духа, приблизился к месту, где она стояла. Прежде чем я дошёл до неё, она ускользнула в дверной проём. Я заметил свет от лампы. Теперь мне не остается ничего другого, как следовать за ней. Там, где Урсилла, там пояс леопарда с циркониевой пряжкой. Но пока я не знал, что делать дальше.

Войдя в Башню, я увидел Мудрую Женщину уже на ступенях. Она держала в руке лампу, свет от которой тускло освещал помещение. Я заметил, что глаза её стали круглыми от удивления, когда она увидела перед собой не зверя, а Кетана. То ли она не разглядела меня во дворе, то ли догадалась о том, что я прибыл, благодаря своему колдовскому таланту…

Свободной рукой Урсилла сделала какое-то магическое движение. Я увидел её жезл — из кости, с вырезанными на нём рунами красного и чёрного цвета. Мне показалось, что ей хотелось знать наверняка, что я вижу его.

Могхус при соответствующих обстоятельствах непременно пожелал бы убедиться в том, что я вижу у него в руке обнажённый меч.

— Приветствую тебя, Мудрая Женщина, — это были мои первые слова, обращённые к ней.

Урсилла подалась чуть вперёд, казалось, чтобы лучше видеть и слышать. Но нет — она сделала резкое движение жезлом!

Я почувствовал, как внутри меня зверь встал на дыбы. Животная натура возобладала. Но на этот раз я не пытался противиться этому порыву. Урсилла не должна ничего знать о том, что мне известно. Если даже ей и удастся разнюхать, что я научился управлять изменением собственного облика, то пусть думает, что это случайность. Я должен собрать все свои силы для того, чтобы разом применить их в урочный час.

Так, в шкуре леопарда, я последовал за ней по лестницам.

Глава 13

О том, как я стал пленником Урсиллы, и о том, что предсказала мне моя мать

Только очутившись в комнате Урсиллы, я поймал на себе её взгляд. Здесь горели три светильника, кроме той лампы, которую она держала в руке.

При тусклом освещении мы смотрели друг на друга. Урсилла улыбнулась.

— Так ты понял, Кетан, что со мной следует считаться? — с расстановкой спросила Мудрая Женщина. Она произносила каждое слово так, словно смаковала изысканное блюдо.

Я никогда не отрицал её силы, подумалось мне. Но человеческая речь в тот момент была не для меня…

Мудрая Женщина уселась в единственное кресло. Она смерила меня взглядом от головы до кончика хвоста. Я заметил по её лицу, что она осталась удовлетворена осмотром. Я чувствовал, что она довольна не только своими способностями, но и тем, что может мне их показать.

— Тебя звали дважды, — произнесла Урсилла. — А ты не возвращался. Каждому наказанию своё время. Но сначала…

Она снова направила на меня острие своего жезла. Я не удержался и закричал от боли, потому что ощутил, что горло как будто разорвалось на части. Я поперхнулся, из моей пасти потекла обильная слюна.

Урсилла наклонилась вперёд и встретилась со мной взглядом.

— Ты понимаешь, Кетан? Я могу уничтожить тебя! Отвечай же!

Её приказ прозвучал так властно, что мне поневоле пришлось ответить.

— Понимаю…

Я еле-еле ворочал языком. Ничего удивительного! Глотка леопарда не предназначена для человеческой речи. Но слова, которые вырывались из звериной пасти, вполне можно было разобрать.

Мудрая Женщина кивнула.

— Довольно! Теперь отвечай мне… Какая Сила пролегла между нами во время нашей последней встречи?

Я догадался, что она имела в виду то время, когда я странствовал по земле Тени. Но… Теперь я знал наверняка — в отличие от снежного барса Урсилла не умела общаться посредством мысли. Если бы дело обстояло иначе, она бы не заставляла меня произносить слова вслух. Значит, мои мысли для неё закрыты. Я могу подбирать для ответа те слова, которые удовлетворят её, но откроют далеко не всю правду.

— Когда… ты… позвала… — было очень трудно говорить, горло леопарда просто ныло от непривычных зверю усилий, — я… был… на краю… места Силы… под… его защитой… способной… прервать контакт… между нами.

— Место Силы, — повторила Урсилла. — Есть такие в лесу, некоторые из них уже давно позабыты. На что было похоже это место?

Я не хотел рассказывать ей ни о Звёздной Башне, ни о поляне, на которой росли лунные цветы. Мне оказали там помощь, подлечили раны, а снежный барс спас мне жизнь, возможно, даже больше, чем просто жизнь моей плоти, когда вызволил меня из смертельно опасной паутины. Руины! Вот о чём можно говорить, не таясь!

— Две колонны… на них древние надписи… чудом сохранились… Они охраняют руины… груды камней… но я не могу… описать… это место…

Жезл в руке Урсиллы снова покачнулся, и я почувствовал невыносимую боль в переносице, между глазами. Таким образом она, вероятно, проверяла, правду я говорю или нет. Мне почему-то показалось, что ей удастся вытянуть из меня многое, о чём я хотел умолчать.

— Между нами правда. Позже ты расскажешь мне об этом месте. Хотя там и развалины, но если это Сила, которая способна перебороть заклинания, то в прошлом там могли твориться великие волшебства. Именно там, Кетан, ты снова обрёл человеческий облик?

— Да…

Я остро почувствовал, как она проверяет меня. Боль пронзила голову. Что она предпримет, когда поймёт, что я говорю неправду? Убьёт меня? Но, на моё счастье, она приняла мой ответ за чистую монету.

— Конечно, Сила! Мы должны отыскать это место! — её пальцы сжались. Она вздохнула. — Но нужно подождать один день. Что касается тебя, меняющий облик… — Урсилла снова обратила свой взор на меня. — Сделаешь то, что я скажу. Мой посланник, оставивший следы когтей на твоём теле, хорошо справился со своим делом. Так что пояс леопарда у меня. А с его помощью можно добиться многого… Ты сразу почувствуешь это, если решишь воспротивиться моей воле!

В её голосе звучала не просто угроза, а железная клятва. Смогу ли я, находясь под влиянием её Силы, воспользоваться своим ключом и обрести так необходимый мне человеческий облик, хотя бы на короткий промежуток времени? Ответа на этот вопрос у меня не будет до тех пор, пока я не попробую. Но рисковать раньше времени не стоило.

— С тех пор, как Лорд Эрах ускакал с большинством мужчин на сборы, в Главной Башне правит Могхус, — продолжала Урсилла. — Он поклялся заковать тебя в цепи во что бы то ни стало, и никто здесь не осмелился возразить ему. Не забывай, все опасаются приближения Тени, ему было легко убедить всех в том, что появление среди нас меняющего облик принесёт нам одни несчастья. Он выступает… — она замолчала, прикусив губу, словно невольно проговорилась и сказала что-то лишнее.

Я решил, что смогу закончить то, о чём она хотела умолчать. Значит, Могхус тоже выступает против Урсиллы. Однако я считал, что в данном случае ему изменил разум. Он переоценивал свои возможности. Испытав на себе Силу Урсиллы, я знал, что моему кузену придётся несладко, если он настроит Мудрую Женщину против себя. На его месте я был бы поосторожнее — если уж Урсилла угрожает, то жди беды.

— Только здесь ты в безопасности, — произнесла она, и, хотя выражение её лица не изменилось, я почувствовал по голосу, что она довольна собой. — Здесь у тебя нет друзей, Кетан, — Урсилла торжествующе усмехнулась. — Твоя невеста отказалась от тебя, и её отец не стал возражать.

— Если… Лорд Эрах… — я с трудом выдавливал слова из пасти леопарда, — так сказал… какой тебе… прок… от меня? Ведь теперь мне никогда… не стать его… наследником…

Усмешка не сходила с лица Урсиллы.

— Ты ошибаешься, Кетан. Что можно побороть колдовством, можно с его же помощью и обрести. Даю тебе обещание, что ты получишь свой прежний облик. Но для этого ты должен меня слушаться. Тогда я буду безраздельно править…

Дальше можно было ничего не говорить. Если она избавит меня от проклятия пояса, которое наложили на меня Леди Элдрис и Могхус, тогда её положение укрепится. Урсиллу станут бояться не только из-за той Силы, которой она обладает, но и потому, что она сохранит мне жизнь и вырвет из рук Могхуса, сделав меня человеком и только человеком.

В ту минуту я понял, что не желаю обретать тело человека такой ценой. Я знал, что долгое время Мудрая Женщина стояла за спиной моей матери, желавшей только одного — власти. Теперь все мои подозрения оправдались. Как только не станет Лорда Эраха, править здесь начнёт Урсилла. И все остальные будут трепетать перед ней.

— А теперь, — она поднялась со своего трона и щёлкнула пальцами, желая привлечь моё внимание, — мы спрячем тебя подальше от посторонних глаз. Это нужно для того, чтобы прежде времени не раскрывать наши планы, которые, поверь мне, хорошо продуманы от начала и до конца.

Урсилла направилась во внутренние покои. Я последовал за ней. И вскоре очутился посередине звезды, вынужденный подчиниться мановению её жезла, направленного на меня. Потом она подняла символ Силы на свечи, которые стояли у каждого звёздного луча. Они вспыхнули, хотя их никто не зажигал.

— Здесь ты в безопасности, — объявила Мудрая Женщина. — Никто не найдёт тебя здесь, меняющий облик. И не вздумай противиться моей воле. Оставайся здесь и жди.

Она бросила на меня прощальный взгляд, развернулась и вышла из комнаты. Свечи продолжали гореть. Я чувствовал вокруг себя присутствие Силы.

Какой глупой оказалась моя затея освободиться от влияния Урсиллы! Она владеет поясом, а в Главной Башне найдётся с полсотни мест, куда можно спрятать такой небольшой предмет. Я в заточении и не могу его разыскивать. Что у меня есть для сопротивления Урсилле?

Лишь жалкое умение, с помощью которого я могу на какое-то время обретать человеческий облик.

Я добрался до каменного алтаря, установленного в дине звезды, — на него меня укладывала моя мать в ту давнюю ночь, когда Урсилла завладела моим сознанием. Моя мать… Знает ли она, что я вернулся в Кар До Пран? Или теперь она попала в такую зависимость от Урсиллы, что Мудрая Женщина не видит оснований для того, чтобы посвящать Леди Героиз в свои планы?

Однако сложные взаимоотношения двух женщин не имели для меня особого значения. Главное сейчас — Урсилла. Это она околдовала меня. Я осторожно подобрался к очертаниям звезды и поставил лапу на магическую черту… Последовал тот же болевой удар, который я испытал, когда пытался проникнуть в сад лесной Башни.

Звёздная Башня! Как можно было забыть о ней! Я сел. Как и предупреждала меня Лунная Дева, мне удалось отыскать ключ, хотя я по-прежнему был ограничен в его применении. Но, быть может, он подходил не только к изменению облика? Вдруг он поможет выбраться отсюда, через барьеры, возведённые вокруг меня Урсиллой?

Я бы мог…

Но поздно! Дверь в комнату отворилась, и вошла моя мать. Подол её платья волочился по полу, глаза были устремлены на меня. Как и Урсилла, она улыбалась. Но в улыбке не было ничего, кроме радости от того, что я стал пленником.

— Ты прошёл свой путь до конца, глупец, — надменно произнесла она, остановившись между двумя свечами на лучах звезды. Ожерелье на шее Леди Героиз заиграло при свете огня, точно так же блистали серьги и перстни. Она вырядилась, словно собралась на торжество. — Послужило ли это тебе уроком?

Я даже не пытался произнести что-либо в ответ. Хватит с неё того удовлетворения, что написано на её лице. Леди Героиз рассмеялась.

— Ты… ты пытаешься противопоставить себя нашей Силе! Думаешь, у тебя получится что-нибудь?

Нашей Силе, сказала она. Не думаю, что Урсилла согласилась бы с этими словами. До чего же наивна моя мать, если полагает, что Мудрая Женщина верно служит и помогает ей! Может, ей стоит намекнуть на истинное положение вещей? Как знать, вдруг это поможет мне? Я обрёл голос:

— Урсилла… привела меня… — каждое слово давалось мне с трудом. — Она хотела… использовать меня… О вас… не было… сказано ни слова…

Леди Героиз продолжала безмятежно улыбаться.

— Урсилла могущественна, Кетан. Но, возможно, не всё подвластно её зрению и пониманию… Мы не спорим сейчас, так как цель у нас одна. Но после…

С присущей ей грацией Леди Героиз направилась к столу, на котором стояла лампа. Она взмахнула рукой — лампа зажглась.

Мне показалось, что тем самым она хотела дать мне понять, что тоже может управлять кое-какой Силой, хотя такого рода дешёвые трюки удаются даже тем профанам, кто почти не наделён даром и не владеет знаниями.

В комнате не было кресел с высокими спинками, напоминающих троны, стоял лишь трёхногий табурет, такой, какой можно увидеть на кухне селянина, старый, выщербленный и потёртый. Моя мать села на него и взяла в руки небольшую коробочку, которая цепочкой была прикреплена к её поясу. И несмотря на то, что мои глаза застилала пелена, я заметил, что на коробочке вырезаны руны.

Леди Героиз открыла крышечку привычным движением и извлекла на свет колоду карт, выделанных из толстого пергамента. Я знал, что это одно из самых сокровенных её богатств, ибо при помощи этих карт моя мать предсказывала будущее.

Среди людей Кар До Прана они были не в ходу. Поговаривали, будто карты и вовсе не принадлежат Силе Арвона. По слухам, это одно из тех средств, к помощи которых прибегали в прошлом те, кто открыл Города Древнего Мира. Их редко извлекали из потайных мест, к тому же мало кто умел по ним читать и пророчествовать.

Моя мать очень гордилась тем, что знала, как с ними обращаться. В Гарт Хауэле она проявила в ремесле ворожеи и умение, и дар, и так преуспела, что удивила многих.

Улыбка не сходила с лица Леди Героиз.

— К сожалению, Кетан, у леопарда есть только лапы, и ты не можешь взять карты в руки, но сегодня благоприятный день для предсказаний. Мне не хотелось бы упускать такой случай, и я буду раскладывать карты для тебя.

Она ловко перетасовала колоду, вынула одну из карт и поднесла картинкой к моим глазам.

— Эта будет твоей. Смотри. Здесь изображён Служитель Мечей — юноша, наделённый некоторой силой.

Мать положила карту на стол. Теперь её пальцы двигались быстро и изящно — перетасовали карты, сдвинули их три раза в моём направлении, перетасовали ещё раз, сдвинули и снова перетасовали.

Она больше не обращала на меня внимания, а с головой углубилась в карты. Я тоже был целиком поглощён тем, чем она занималась, ибо питал надежду, что хотя бы так смогу узнать своё будущее.

Леди Героиз раскладывала карты по кругу, по часовой стрелке. Казалось, она даже не смотрела на них, ловко бросая одну за другой. Потом, отложив в сторону те карты, что остались, она склонилась над разложенной на столе дюжиной.

— В Первом Доме — Дьявол. Этот Дом твой. Ах… — она глубоко вздохнула. — Рабство… Колдовство… Два жезла в твоём Доме Владений… Владыка… Фортуна… Господство…

Тонкие пальцы моей матери пробегали по картам, как бы на ощупь читая их.

— Третий Дом — здесь правит Луна… чудеса… мечты… Четыре Жезла для твоего Четвертого Дома… Приход мира и выполненная работа… — слова её звучали всё быстрее, по лицу Леди Героиз пробегала целая гамма чувств.

— Пятый Дом, Туз Жезлов — рождение… Да, начало Фортуны… Наследование… Правда, всё правда!

Она проводила пальцами по каждой из карт, как бы раскрывая их смысл.

— Шестой Дом — успех… Гордость… Спасение!..

С каждым словом голос её повышался, волнение нарастало.

— Дом Седьмой… Здесь расположились Шесть Мечей, что означает избавление от трудностей — успех после всех невзгод…

Казалось, она довольна тем, что говорили карты.

— Теперь Дом Восьмой… Здесь лежат тоже природные дары… Чародей!

Она долго, в некотором недоумении, смотрела на карту. Потом на смену удивлению пришла растерянность.

— Оттачивание мастерства, ума, способность управлять Высшей Силой… Через желания к действиям… Не может быть! Ах, Кетан, это не может к тебе относиться! Нет, конечно же, нет, ты всего лишь инструмент, посредством которого другие осуществляют свои желания…

Но не думаю, чтобы скоропалительный вывод Леди Героиз был разрешением той проблемы, о которой рассказали ей карты. Во мне же всё возрастал интерес к тому, что она рассказала.

Способность извлекать Силу свыше… Направлять её через желания к действию. Не это ли я обрёл при перемене обличья? Но если предсказание верно… Что там ещё она говорила — успех… мир? Если бы только я мог поверить, что всё это правда!